Мы не ангелы

      По приезде домой Пчела сразу скинул с себя пальто и с усталым выдохом повалился на кровать. Прямо в верхней одежде, что знатно смутило Юлю и брови сами поползи к переносице. — Не хмурься, тебе не идет, — подметил мужчина, аккуратно садясь, при этом разминая спину. По нему сейчас как никогда было видно, что он вымотался. Кажется, его неделя тоже прошла не так радужно, как представляла себе девушка. В ее мыслях Витя ездил по клубам, бухал и снимал красивых девушек, при том ночуя у них. Однако его мешки под глазами и щетина говорили об обратном. Он зевнул, расстегивая пуговицы на рубашке. Юля все еще завороженно стояла в проходе, наблюдая за непривычной картиной в привычной квартире. Неужели он сегодня будет дома. Останется с ней? Девушка не верила. Тем временем Пчелкин уже умудрился раздеться и, повесив через плечо полотенце, прошелся мимо нее в одних трениках и растянутой футболке. Усмехнувшись, он коснулся рукой ее плеча, выводя Высоцкую из мыслей. — Юль, — улыбаясь начал он, не отпуская ее плеча, — приготовишь что-нибудь, пожалуйста? — спросил он, смотря на нее глазами, в которых, казалось, плескался целый океан. — Ладно, — неуверенно прошептала Юля, утопая в голубой бездне. В любой другой ситуации и в случае, если бы это был не Витя Пчелкин, она бы послала этого человека подальше, а то и ударила бы. Но рядом с ним, она чувствовала себя безнадежно слабой. Высоцкая смотрела на него как наивная маленькая птичка, внимая каждому его слову, и после недолгой разлуки, она стала острее ощущать нужду приластиться к нему как кошка к хозяину. Но вопрос состоял только в одном — хочет ли Витя того же? Сняв с себя верхнюю одежду и накинув одну из, облюбованных за время пребывания в заточении, футболок, она пошла на кухню, по пути вслушиваясь в журчание воды в ванной. Невольно на ее лице возникла улыбка. Прежде чем заняться готовкой, она включила радио, по которому играла одна из ее любимых песен «Washing machine heart». Это была та песня, которую Вадим мог слушать бесконечно, и, хотя Высоцкий не знал слов, он старался подпевать. Юля же в отличии от брата не была такой раскрепощенной и часто просто мычала или пританцовывала в такт. Последнее было редким явлением, обычно она делала так в одиночестве, либо когда была очень счастлива. Мысленно подпевая, она носилась по кухне в поисках продуктов и доставки их к месту готовки. Через несколько минут по всей квартире распространился аппетитный аромат. Омлет, который готовила Юля, выглядел очень эстетично, впервые он получился не кучей хаотично накиданных ингредиентов, а прекрасным произведением искусства, в котором все было равномерно. Высоцкая не заметила, как на кухне появился сам хозяин квартиры, облизывающийся как кот на молоко. — Пахнет волшебно, — протянул он, опираясь локтем о стол. Юля резко развернулась, вздрогнув. Почти сразу она убавила громкость на радио, покраснев. — Неееет, а мне так нравилась эта песня… — засмеялся Витя, имитируя обиду на лице. Девушка засмеялась, разворачиваясь к омлету. — Подождешь пять минут? — Конечно, мэм! — усмехнулся Пчела, прикладывая руку к голове, на подобии офицера. В него тут же полетела прихватка, от которой он легко увернулся. — за что? — с удивлением поинтересовался он. — К пустой голове руку не прикладывают! — скомандовала девушка, поясняя, — у меня отец был военным, всегда так говорил… — Пчела кивнул, возвращаясь на свое место и зажигая сигарету. Дым серыми клубками поднимался к потолку, и хоть окно было открыто, это не спасало. — Вить, можешь не курить, пожалуйста… — попросила Юля, тихим виноватым голосом. Она ожидала реакцию, как у Белова, но вместо этого Пчелкин молча затушил сигару об пепельницу. — Не нравится дым? — У меня аллергия… — Ты другая… — резко сказал Пчелкин, размышляя о чем-то своем. Высоцкая посмотрела на него серьезным взглядом. К чему он это сказал? Она посмотрел на него с немым вопросом, изогнув бровь. — Ну, если ты думаешь, что я тебя не помню… Помню, просто ты так изменилась… — он улыбнулся своим мыслям, добавив про себя пару неприличных эпитетов. — Но вот что мне в тебе нравится, так это твоя детская эмоциональность. Ты так живо удивляешься… — Я не ребенок! — возмутилась Юля, разводя руки в стороны. — Ты только это услышала? — засмеялся Пчелкин, — ну точно детский садик по тебе плачет!       Юля несильно толкнула его в грудь, за что он слегка шлепнул ее по ноге, вызывая ее возмущение и вгоняя в краску. Во время их импровизированной драки, омлет приказал долго жить и чуть не сгорел. Высоцкой удалось вовремя учуять беду и выключить огонь. Однако Витя все же ел подгоревший ужин, даже не думая жаловаться. Юлина стряпня пришлась ему по вкусу. Девушка с интересом смотрела как он поглощает порцию, раньше она никогда никому не готовила и не знала, как это приятно, когда приготовленную тобой еду уплетают за обе щеки. Впервые за долгое время она почувствовала себя реально кому-то нужной.       После ужина Юля завалилась на кровать, укутавшись в одеяло и заинтересованно смотрела на заходящее солнце. Как это оно может заходить у них, но всходить где-нибудь в Америке. Пчелкин вошел в спальню чуть позже, он о чем-то оживленно беседовал по телефону, но, когда лег на кровать рядом с Юлей, повесил трубку. Обычный рабочий разговор, ничего сверхъестественного. В свете предзакатного солнца он был таким необычным. Волосы его приобрели рыжий оттенок и горели словно пламя, в глазах отражались солнечные лучи, а кожа стала более мягкой и будто бы светилась изнутри. В этот момент ей так сильно захотелось поцеловать Витю, что она еле сдерживалась. Он не так поймет… — Почему ты угнала мою машину? — Ты меня чуть не сбил… — Ясно, — беззлобно ответил Витя, смотря в потолок. Ему хотелось курить, но он дал обещание себе не курить рядом с ней. — А ты убивал? — невинно поинтересовалась Юля, отчего Пчела нахмурился. — Хочешь об этом поговорить? — серьезный деловой тон, без толики шутки. Юля отрицательно покачала головой. — А что тогда хочешь? — он немного приблизился к ней, чтобы заглянуть в ее глаза, в которых в этот момент играли чертята. — Пистолет… — мечтательно протянула Юля, прикрывая глаза. Пчелкин усмехнулся, лицо его смягчилось. — А ты не маленькая для таких игрушек? Юля решила тоже сыграть в эту игру, лицо ее оказалось рядом с Витиным, так что она чувствовала его дыхание на своих губах. Накал между ними возрастал, обоим было труднее контролировать свои эмоции и даже мысли. О, мысли Пчелкина уже давно были дальше дозволенного. — Нет, — пожала плечами Юля, обнажая ряд белоснежных зубов, но при этом она не прервала контакт. Они продолжали находиться в сантиметрах друг от друга, пытаясь друг другу что-то доказать. Однако было ясно и так, что они оба проиграли в этой игре. Первым сдался Витя. Он откатился на другую сторону кровати, укрываясь одеялом. Облегчение волной прошлось по Юлиному телу, но присутствовало некое разочарование. Она ждала другого исхода. Уткнувшись в подушку, она почти сразу провалилась в сон, услышав напоследок только «спокойной ночи», сказанное Пчелкиным и мягкое поглаживание по волосам.       Проснувшись утром, Юля не обнаружила Пчелкина и даже как-то расстроилась. В квартире было прохладно, наверное, из-за открытого окна, поэтому, накинув на себя одеяло, девушка поспешила на кухню налить горячего чай. После этого в планах было вернутся в свою опочивальню, и еще понежиться тепле и мягкости Витиной постели, однако этому не суждено было сбыться. На кухне Юлю встретил радостный Пчелкин, который докуривал сигарету у открытого окна. Услышав шорохи за своей спиной, он повернулся, улыбаясь во все тридцать два зуба. На нем теперь были только спортивные шорты чуть выше колена, и девушка могла рассмотреть его подтянутое тело во всех подробностях и деталях. Витя тут же развел руками в пригласительном жесте, кивая на накрытый стол, на который Юля сначала не обратила внимания. На столе были и бутерброды с икрой, и омлет, и булки с джемом, и даже апельсиновый сок. — Доброе утро, соня, — весело произнес Витя, отодвигая для дамы стул, как настоящий джентльмен. Юля неловко улыбнулась, на щеках выступил предательский румянец. Она пробормотала что-то похожее на «доброе», переключая свое внимание на еду. — Ну ты, конечно, и спишь, уже одиннадцать… — И что? — набивая рот бутербродами и запивая их соком, спросила Высоцкая, — я устала… — Через час нам надо будет кое-куда съездить! — загадочно улыбнулся мужчина. Девушка округлила глаза, смотря на Пчелкина. Куда это он хочет ее отвезти? Она сильнее завернулась в одеяло, прячась от надуманной опасности. — Не переживай, не в лес… — усмехнулся Пчела, делая глоток кофе и отрезая себе кусок омлета. Кое-как запихав в себя остаток завтрака, Юля поблагодарила Пчелкина и удалилась в комнату, которую он благородно предоставил ей на пять минут, чтобы она смогла переодеться. Сам же мужчина занялся мытьем посуды. Что странно, но он делал это последний раз больше года назад. Что с ним делает эта девчонка? Тем временем Юля выбрала себе наряд: средней длины платьице белого цвета с рукавами фонариками и квадратным вырезом. Оно было одним из тех, которые ей привезли охранники, и с самой первой примерки она мечтала его надеть. Особенно ей хотелось походить в нем рядом с Пчелкиным, чтобы увидеть его реакцию. На ноги она надела белые гольфы и белые кроссовки. Волосы девушка предпочла распустить. Витя ждал своего череда переодеваться в коридоре, опиравшись о дверной косяк. Когда Высоцкая выскочила из спальни, он чуть не подавился и не свалился на пол одновременно. На его лице скользнуло удивление, смешенное с восторгом. Юля покрутилась, чтобы он смог полностью оценить ее образ. — Ты … выглядишь… — Витя пригладил волосы, — очень красиво! — прокашлявшись, ответил он. Юля смущенно улыбнулась. Получать комплименты для нее было в новинку, особенно от любимого мужчины. Не отрывая от нее взгляда, мужчина прошел в комнату, прикрывая дверь. Он переоделся значительно быстрее. На нем была белая рубашка и серые брюки, никаких свитера и плаща не было. Он уложил волосы лаком, чтобы они не торчали в разные стороны и от этого выглядел еще более ухоженным. Высоцкая улыбнулась. Вскоре они покинули квартиру Пчелкина, но их одиночество было недолгим, ведь уже у подъезда их встретила охрана. Витя отдал какие-то указания, подойдя к черной ауди, открыл переднюю дверь для Юли. Она аккуратно села, придерживая низ платья руками. К ее удивлению, Пчела сел за руль. В машине кроме них двоих не было ни души. — А как же охрана? — Сегодня они будут просто нас сопровождать, — просто ответил мужчина, заводя машину. Юля машинально ухватилась за подлокотник двери, вцепившись в него пальцами. Заметив ее нервозность, мужчина добавил, — не переживай, я вожу аккуратно. Его свободная рука в ту же минуту накрыла ее руку, мирно покоившуюся на сидении. Их взгляды моментально пересеклись, и Витя с трудом смог оторваться от ее глаз, как и она от его. Вывернув со двора, он повернул в неизвестном направлении, но для Юли не имело значение куда они едут, по крайней мере, пока его рука покоилась на ее. Она наслаждалась музыкой из магнитолы, свежим апрельским воздухом и невероятно красивым пейзажем. На ее лице буквально расцветала улыбка. Периодически Высоцкая поглядывала на Витю. Он действительно очень аккуратно обходился с автомобилем, движения были плавными. Может быть, он старался так вести, потому что в машине была девушка. Но в прочем Юлю это не так сильно и волновало. Она просто получала удовольствие, снова чувствуя вкус жизни.       Они подъехали к месту назначения достаточно быстро. Слишком мало… — промелькнуло в голове Юлии, когда Витя убрал руку и вытащил ключ зажигания. Он вышел и поспешил открыть дверь девушке, подавая ей руку. Держась за него, юля вылезла из машины, поправляя юбку платья. Пчелкин еще раз оглядел ее с головы до ног, подмечая что белый ей к лицу. Он осторожно взял ее за руку, заводя внутрь большого дорого отделанного здания. Внутри было так светло и ярко, что на секунду Юля потеряла способность видеть, как будто вышла из темноты в свет. Вокруг были фонтаны и стеклянные комнаты, они шли по красной ковровой дорожке, ведущей в дорого обставленный зал с множеством столиков и стульев. На каждом столе была особа композиция с свечкой посередине, благодаря которой около столика было светло, сам свет в зале был приглушен. По сравнению с холлом, через который шли Витя и Юля, зал выглядел как темное пятно. Однако там тоже была королевская обстановка. Красные бархатные шторы ниспадали к полу и аккуратными сборками лежали на полу. Пол был вложен черным мрамором, на который было даже страшно наступать, казалось, любой неверный шаг и на нем появится трещина или царапина. Стулья были обиты блестящим черным материалом, на ощупь напоминающим шелк. К одному такому столику Пчелкин подвел Юлию, отодвигая ей стул. Она осторожно присела, выпрямляя спину. Махнув рукой официанту, Пчелкин присел напротив. — Зачем мы тут? — улыбаясь, поинтересовалась Высоцкая, теребя край своего платья. — Просто, — сказал Витя, забирая у официанта бокалы с шампанским. — я так решил… — он поставил перед Юлей бокал, а сам поднял свой в воздух. Девушка повторила за ним, и хрустальные чащи с приятным цоканьем соприкоснулись. — За удачу в Риме! — торжественно сказал Витя, и понизив голос добавил, — и за тебя!       Юля покраснела и поспешила охладить жар внутри тела холодным напитком. Все это время Пчелкин не отрывал взгляда от нее, пытаясь запомнить каждый миллиметр ее лица. В его жизни точность к деталям была несомненно важна, но он хотел изучить ее черты не для этого. Эта девчонка запала ему куда-то глубоко. Он не мог точно сказать, что чувствовал к ней, но она влекла его как мед. Все две недели своего отсутствия рядом с ней, он чувствовал себя подавлено. Впервые в жизни, он отталкивал других женщин, не пользуясь собственным положением. Чтобы с ним не делала Юля, это его меняло. А также и меняло привычный уклон его жизни. Жестокость, которая была навязана ему его профессией испарилась. И хотя со всеми он продолжал быть деловым человеком с пистолетом за пазухой, с ней он был просто Витя. В зале раздалась музыка. На сцене появилась девушка в красиво длинном платье, которое струилось за ней по полу. На голове у нее был узкий ободок, увенчанный пером по центру, которое стояло вверх. Юля подняла брови в предвкушении. Женщина запела. Ее голос был подобен струям воды — он был мягким и красивым, но сильным в то же самое время. Девушка невольно заслушалась, сравнивая новую музыку с привычным шансоном. Они были такими разными, что создавало некий диссонанс в сознании девушки. Но ей нравилось. Она сделала еще глоток алкоголя. От этой картины Пчелкин невольно облизнул губы. После концерта, Юля еще долго на эмоциях рассказывала Пчеле свои впечатления. Он с мягкой улыбкой слушал, смотря на девушку непривычно теплым и спокойным взглядом. Охраны рядом не было, Пчелкин отпустил их, и теперь они оставались только вдвоем. Они гуляли по набережной, совсем не замечая опустившейся на город темноты. Пчелкин считал ночь наиболее притягательной для различного рода прогулок. Юля была с ним абсолютно согласна, для нее темное время суток было особенно магическим. Однако оно также не на шутку ее пугало. Остановившись у набережной, Юля увлеклась видом Москвы-реки, облокотившись на каменное ограждение. Пчелкин последовал ее примеру, встав рядом. — Знаешь, Юль, — начал он, поворачиваясь к ней лицом. Девушка посмотрела на него, внимая его словам, — я ведь завтра улечу в Рим… — он отвел взгляд, как же тяжело даются ему эти слова, — я… ты… Рядом с ними резко раздался выстрел. Юля испуганно попятилась, спотыкаясь и падая назад. Пчелкин тоже отшатнулся, падая на колени. Он резко начал озираться по сторонам, стараясь вытащить мобильник из кармана брюк, но это выходило у него плохо. Юля вскрикнула. Рядом с ними возник человек с пистолетом. Он целился в Пчелкина, прямо ему в голову. Девушка испуганно замерзла на месте. — Витя… — со слезами прошептала она, всхлипнув. Мужчина сжал зубы, отводя взгляд. — Тихо! Все хорошо! Верь мне…