Мы не ангелы

***

      Не прошло и получаса, как подруги прогуливались по торговым рядам, меряли понравившуюся одежду и закусывали дорогостоящими шоколадными батончиками. Денег в Юлиной пачке становилось все меньше, а пакетов со всякими безделушками больше. Вот уже Анька стояла в красивом розовом платье до середины бедра с коротким рукавом и в туфлях на небольшом каблучке, позируя перед подругой. Юля сравнила ее с иллюстрацией спящей красавицы из старых сказок, в которых она была светловолосой и худенькой, и носила как раз розовое платье. Себя же Юля сравнивала с золушкой — маленькая одинокая, без родителей, работает на неблагородной работе, но однажды на балу нашла принца и все поменялось в одну минуту. И пусть этот принц головорез, у которого руки по локоть в крови, она ведь тоже не невинная овечка. — Анька, ну ты прям модель! — захлопала в ладоши Высоцкая, оценивая наряд подруги. — Взять думаешь? — с сомнением спросила девушка, рассматривая свое отражение в стекле примерочной. — Это не обсуждается! — Юля поднялась со стула и подошла в продавщице, опираясь о стойку оплаты. — Заверните нам пожалуйста это платье и туфли… — она протянула внушительную сумму женщине, предварительно пересчитав. От таких больших денег, продавщица шумно вздохнула, удивленно приподняв брови. Юля не растерялась. — Без сдачи, оставьте себе…       Женщина улыбнулась и тихо поблагодарила девушку, судорожно собирая купюры и запихивая в кассу, пытаясь спрятать их от взгляда окружающих. Еще недавно и у Юли от такой суммы бы вскружило голову, хотя она росла в относительно не бедной семье. В дни тягости для многих граждан, они с семьей Холмогоровых ездили отдыхать в Крым, снимая при это гостевые дома уровнем выше обычных. Тогда правда Высоцкая не понимала своего положения. Она поняла, каково быть обычными только после родительской кончины, когда проблема заработка легла на старшего брата. А Вадим ведь не успел даже в вуз поступить, что уж говорить о нормальной работе, вот и прошлось разбойничать, чтобы хоть как-то прокормить и одеть себя и сестру, и чтобы в последствии еще остались деньги на коммуналку. Продавать вещи рука у парня не поднималась, ведь все было связано с мамой и папой… — Юльк, а знаешь, насчет модели… — послышался голос Ани из примерочной. Минутный шорох и она предстала в своей обычной школьной форме с красным галстучком, держа в руках платье. — Я ведь правда хочу моделью стать… — смущенно поделилась подруга. Юля похлопала ее по плечу. — Станешь! У тебя все пути открыты… — весело воскликнула она, — а я вот в МВД хотела податься, — мечтательно произнесла Юля. Но тут же ее лицо помрачнело. Кто ее теперь отпустит туда? Пчелкин? Смешно даже. — Подайся! Кто мешает то? — Девушки! — раздался грубый мужской голос. — А откуда у вас такие финансы? — хохотнул он. Юля развернулась, видя перед собой трех быдловатых мужчин в спортивных костюмах. Видимо очередная рыночная «крыша». Рука Высоцкой легла на ствол. — Не ваше дело. — строго сказала Юля, отворачиваясь и отходя в противоположном направление, как не бывало. — Ну нет, может познакомимся? — грязные руки одного из мужчин легли на Юлино предплечье, сжимая и оттягивая назад. — Развлечемся ведь. — Руки убрал! — заорала Высоцкая, направляя одной рукой на мужчину пистолет. Тот шарахнулся от девушки как от огня, пацаны за его спиной тоже, к счастью, отступили. Толпа вокруг издала охи и вздохи, все отошли подальше от девушки и бандитов, явно страшась таких «перепалок». — Бродяга так не оставит тебе этого, сука тупая! Юля, отдышавшись, сунула пистолет обратно за пояс. — Юль, — Аня дрожала, — откуда у тебя пистолет? — Юлия Владимировна, — из толпы показались два бугая. Высоцкая прикрыла лицо руками. Еще одна проблема прибавилась. Аня посмотрела на нее с немым вопросом «Кто это?» — Вы должны проехать с нами! — в приказном тоне сообщил темноволосый качок. Юля вымученно улыбнулась. Кивнув, она попрощалась с ошарашенной подругой, напоследок шепнув ей, чтоб она не волновалась и не искала ее. К сожалению, Ане пришлось согласится.       После того как охранники нашли ее прошло немного времени, теперь она сидела в машине на лесной дороге вместе с Космосом. Мужчина нетипично для него молчал, почти не смотря на нее. Видимо ему тоже влетело от Пчелкина. Хотя как до Вити вообще дошли эти новости, он же был «занят»? Высоцкая не понимала. Сейчас ничего другого, кроме как сидеть и ждать казни, она сделать не могла. Девушка даже не видела своего избранника. Казалось, они были в лесу одни. Наверное, так оно и было. Значит так это кончится? Он просто приедет, убьет ее здесь и закопает прямо в этом чертовом лесу. Ну, зато справедливо, оба Высоцких будут похоронены под величавыми елями. Высоцкая усмехнулась и посмотрела на серьезного Холмогорова, которого, казалось, эта ситуация напрягает. Юле не нравилось молчание. — Где Витя? — На допросе. — коротко ответил Космос, даже не удостоив Юлю внимания. — Что мы здесь делаем…? — Ждем. — Да хватит так говорить! Скажи уже прямо? — вспыхнула Юлия, дергая Космоса за край пальто. Он вздохнул, сочувствующе посмотрел на нее, будто что-то обдумывая, но промолчал. В этот момент подъехали еще две машины. Космос поправил одежду и поспешил выйти. Юля же настороженно подвинулась к окну, чтобы пронаблюдать за его действиями. Выходить из машины самостоятельно после ее выходки с рынком и побегом, было чревато последствиями. Кто бы что не говорил, Юля боялась Пчелкина как огня, хотя и не представляла его в гневе.       Из машины напротив вышел незнакомый мужчина в зеленой армейской одежде, изрядно запачканной кровью. Он был совершенно незнакомым, низкий, обычного телосложения, на голове мешок. Вслед за ним вышли еще двое человек. Из соседней машины вылез Пчелкин. Его суровый взгляд читался даже из далека. Он был весь точно грозовая туча. Юля поежилась, скрываясь за передним сидением, чтобы, не дай бог, он ее не приметил.       Витя подошел к Косу, и они о чем-то болтали около машины несколько минут. Затем Холмогоров резко направился к парню в мешке, а Витя в сторону Юли. Девушка от страха вся сжалась. Сердце пропустило удар, когда дверь рядом с ней открылась и мужчина с силой вытащил ее из салона, сцепив пальцы металлической хваткой на ее предплечье. Хлопнув дверью, он остановился, припечатывая ее к машине двумя руками. — Ты что за концерт опять устроила? — прошипел он, прожигая ее насквозь ядовитым взглядом. Юля поняла, что попала конкретно, потому что от хватки Пчелы у нее все болело. Он не был с ней таким жестоким ранее, но сейчас его видимо не волновало ее сопротивление. Хотя Юля и пыталась всем видом показать, что ей больно, чтобы он ослабил хватку. — Что ты о себе возомнила, а? Если ты моя невеста, это не значит, что ты можешь вести себя как заблагорассудится! — А что я должна делать? — с вызовом спросила Юля. — Я и так как собака на привязи последние недели… — Да? Хочешь сдам тебя Бродяге, раз такая умная сама выпутаешься! — вспыхнул Витя. — А сдай! Мужчина сжал зубы, замахиваясь, а Юля закрыла глаза, полные слез. Черт знает, как бы это кончилось, если бы не подошел Космос. — Вить, не надо, она же ребенок еще… — он сожалел, боялся, но ничего не мог сделать. Юля принадлежала только Пчелкину, и должна была нести наказание, которое предпочтет для нее Витя. — Ребенок? — нервно засмеялся Витя, поворачиваясь лицом к Космосу. Он не отпустил девушку, а наоборот потянул за собой в направлении пленника. Юля пыталась вырываться, но все было бесполезно. Витя повернулся к ней в метре от связанного мужчины. — Раз ты моя будущая жена, то пора привыкать к жизни спутницы криминального авторитета! — серьезно прошептал он уже Юле, находясь у самого уха. В глазах у него вместо привычной спокойной синевы, горело адское пламя. То ли он был просто рассержен, то ли зол на нее, потому что она заставила его волноваться. Юля не понимала. Быстрым движением Пчелкин достал ТТшник из кобуры, и направил на пленника. Тому сняли мешок с головы, открывая взору девушки разбитое окровавленное месиво, которое даже лицом назвать было нельзя. Витя посмотрел в Юлины глаза, в уголках которых уже сияли слезы. Космос пытался образумить мужчину, но тот не слушал, будто обезумевши он улыбался. — Смотри, Юленька, что происходит с теми, кто переходит мне дорогу и нарушает приказы… — девушка зажмурилась, по щекам потекли слезы. Пчела встряхнул ее, прошептав сквозь зубы. — Смотри, я сказал. — дрожа, Высоцкая с трудом открыла глаза, смотря на пленника. Удовлетворенный ее действиями, Витя прицелился и несколько раз подряд выстрелил прямо в голову избитого мужчины. Юля вскрикнула, слезы сами собой полились, и она зажмурилась, наплевав на приказы Вити. Мозги парня разлетелись на несколько метров назад, запачкав свежую зеленую траву ярко красной кровью. Пчелкин оттолкнул невесту в направлении Космоса. Мужчина подхватил трясущееся тело девочки, укутывая в плащ и пытаясь успокоить ее. При этом во взгляде Коса, направленном на Витю, не читалось ничего хорошего. Казалось, он был готов убить его прямо здесь. Высоцкая испуганно цеплялась за свитер Холмогорова, не переставая плакать. Пчелкин окинул ее коротким взглядом, он прекрасно понимал, что перегнул палку, но обратного пути не было. — Домой ее отвези, Кос… — попросил Витя, оглядывая взглядом труп. — У меня тут еще дела… Холмогоров лишь посмотрел на Пчелкина, двинувшись в направлении своей машины и параллельно успокаивая Юлю. Высоцкая не могла поверить, что из «принца на белом коне» Витя так легко может превратиться в монстра. Она сглотнула вязкую слюну, пытаясь прийти в себя. Каждое место, которого касался Витя горело огнем и неприятно саднило. Кожа на предплечье уже покрылась синюшными кровоподтеками. В ушах звенело от звука выстрела и хриплого голоса Пчелкина. Она прикрыла глаза, сосредотачиваясь на чем-то отстраненном, но даже это не помогало. Внутри нее как будто рыдала маленькая девочка, просто маленькая и испуганная злым дядей. Такая неприятная детская боль и обида. И хотя она сама была виновата в таком исходе. Если бы только она подумала об этом раньше, его руки бы не причиняли бы ей столько боли сейчас. А этот замах… Неужели он бы правда смог ее ударить? Этот был не тот Пчелкин, которого Юля полюбила в начальной школе, это был совершенно другой жестокий и отстранённый человек. — Прости его… — склонив голову, проговорил Космос у подъезда по приезде домой к Пчелкину. — Почему он такой? — Мы все изменились, Юль, — объяснил Космос, глядя на нее печальными глазами. Он неуверенно теребил край пальто, прямо как в тот день… — Это сложно, но тебе придется привыкнуть… мы давно не просто мальчишки-рэкетиры… это работа, в которой нужно быть жестоким и расчетливым… Иногда все перегибают, и Витя не самый худший пример… — Мне страшно, Кос… — Я знаю…       Эту ночь Юля провела в полном одиночестве, погруженная в свои собственные мысли и размышления. Витя так и не приехал. Девушка гадала куда он поехал, почему он далеко. Но после его сегодняшнего срыва, они оба понимали, что им нужно побыть какое-то время порознь. Слеза за слезой скатывались по Юлиному лицу, в то время как в баре Витя осушал рюмку за рюмкой. Он сожалел. Он был зол на себя. Она не заслужила такого обращения, слишком рано он погрузил ее в это. Возможно, это надломило ее, а возможно станет причиной разлома в будущем. Он не знал. Пчелкин не думал и даже не пытался, вместо этого запивал стоявшую перед глазами картинку: маленькой испуганной девочки с карими глазами, в которых боли и ненависти хватило бы на то, чтобы забыть Пчелкина навсегда. Но он не знал, что она плакала, потому что скучала, и винила себя, что поступила ему наперекор. Они оба глушили боль и страх как могли. Единственное общее, что у них было в этот момент — это их чувства, которые тлели в душе, как маленький костер посреди мрачного холодного леса.       Юля так и уснула в обнимку с его футболкой, пропитанной запахом мужского пота и парфюма. Почему она все еще любит его? И любит ли вообще? Пчелкин отрубился на заднем сидении машины в обнимку с бутылкой водки. Мысли его были заняты только ей. Она его слабость, самая сильная за последние несколько лет. Если бы она только знала, что он мечтал поцеловать ее еще в восемьдесят девятом, когда она была совсем еще ребенком; но дуло пистолета, приставленное к его затылку в день, когда он принес ей букет цветов, ее братом — перечеркнуло все, заставляя напрочь забыть кто такая Юлия Владимировна Высоцкая.