Мы не ангелы

       Цветы.Баночка колы. Коробка конфет с коньяком. Набор, который девятнадцатилетний Пчелкин купил на последние деньги. Почему именно конфеты с коньяком? Потому что кола с коньяком — это очень вкусно, как говорили лучшие «сомелье» двора, однако коньяк слишком дорогой и его почти не достать, поэтому пришлось брать конфеты с коньяком. Но они тоже обошлись Пчеле в копеечку. И вот он, упаковав это все в красивый пакет, стоит под подъездом Холмогорова, где еще живет семья Высоцких. Лучшая его рубашка, которую он надевал единожды — на выпускной год назад, выглаженные брюки в клетку, в надежде, что Юлия оценит его образ. Он неуверенно делает шаг к подъезду, пытаясь чуточку успокоится. Хотя бы руки не трясутся, уже хорошо. Пчелкин открывает подъездную дверь. Первый этаж. Второй. Третий. Двести семидесятая квартира. Витя на секунду останавливается перевести дух, поправить воротник. Перекладывает цветы в другую руку и аккуратно нажимает на кнопку звонка. Раздается свирель, и Витя сглатывает слюну, надеясь на удачный исход. За дверью слышится шуршание, и железяка со крипом открывается. На пороги вместо Юлии стоит молодой парень с темными кудрявыми волосами, коротко стриженный в майке и шортах. Вадим. На его лице мелькает сначала непонимание, а позже его лицо приобретает серый оттенок. — Пчела, — кивает он, сложив руки на груди и уперевшись плечом в проем. — Я к Юле… Позовешь ее? — Вить… — выдохнул Вадим, осмотревшись, он вышел и закрыл дверь в квартиру. — Не стоит сюда приходить… — Она мне нравится… — Ей четырнадцать, а тебе девятнадцать, Витя… — Высоцкий с сожалением посмотрел на Пчелкина, рассматривающего плитку на лестничной клетке. — Я же не собираюсь ее… — Ты не понимаешь, Вить, — Вадим достал из-за пояса пистолет, перезаряжая, — я убью всех, кто посмеет ее касаться! — твердо произнес парень, предостерегающе показывая пушку. — Ты и сам понимаешь, что ты не лучший вариант для нее. — Витя кивнул, отводя взгляд в сторону. Вадим понимающе улыбнулся, пряча ТТшник и открывая дверь. — Забудь сюда дорогу, Вить, и если действительно ее любишь, то не лезь к ней… Перед лицом Пчелкина хлопнула дверь. Витя посмотрел в пол, стараясь не отдаться эмоциям. Спустившись на этаж ниже, он оставил цветы на подоконнике в подъезде, там же он оставил надежду когда-либо увидеть Юлю и вступить с ней в отношения. В тот же вечером Пчелкин напился в зюзю и забылся в компании развратных бывших одноклассниц.

***

      Цветы. Баночка колы. Коробка конфет с коньяком. Все как в тот роковой день, когда ему пришлось отказать от нее и от своей любви к ней. Спустя столько лет, когда уже даже Вадим погиб, он вновь стоял перед дверью, мнущийся как девятнадцатилетний мальчишка. Хотя многое изменилось. Его смешил даже факт того, что он боялся позвонить в свою же квартиру. Собравшись с силами, он нажал на звонок, ожидая. Откроет ли она ему после всего, что было между ними вчера? Или может проигнорирует… Если и так, то он поймет. Он совершил ошибку и теперь обязан ее исправить. Если вообще можно как-то загладить свою вину. За дверью послышались шаги и щеколда с щелчком повернулась. Из квартиры высунулась копна темных взлохмаченных волос. Пчелкин усмехнулся, расправляя плечи. Юля, заметив пришельца, поторопилась пригладить прическу, полностью открывая перед хозяином квартиры дверь и отходя в глубь коридора. На ее лице появился предательский румянец. — Вить… — все начиналось как в тот день с Вадимом. Пчелкин вздохнул, подавляя болезненное чувство внутри, прямо между ребер. — Ты меня прости… — виновато пробормотала Юля, сложив руки в ключ и топчась на одном месте. — Нет, Юль, это ты меня прости, я не должен был… быть таким грубым с тобой… — Я заслужила. — Нет, — Пчела протянул девушке букет цветов и конфеты, тепло улыбаясь, — я просто испугался. — Он подошел к Юле, почти вплотную, откладывая подарки на тумбу и беря ее ладони в свои. — Я ведь тебя реально люблю, Юлька… — прошептал он, нежно целуя ее в лоб. — Вить, я… тебя тоже… я за тобой куда угодно пойду, если ты позволишь! — смущенно пробормотала девушка, пряча алеющее лицо. — Мне нравится, как ты смущаешься… — Витя приподнял ее лицо за подбородок, вовлекая ее в нежный поцелуй. Такая милая, — подметил про себя Пчелкин. Кто бы мог подумать, что великий бабник может кого-то так искренне любить и пронести эту любовь через столько лет. Юля была совсем неопытна, он чувствовал ее неловкие движения, то, как неумело она целовала его и от этого пламя внутри него разгоралось еще сильнее. Это была не просто похоть, это было желание ощущать ее рядом с собой. Просто так. И неважно, где они в кровати или на улице. Он хотел держать ее руку, видеть ее смеющиеся глаза, полные радости и знать, что она тоже любит его. Ему казалось, что с ней он может провести всю свою жизнь, ну или сколько им там отведено с их-то «профессией». А она просто наслаждалась каждой секундой, когда была с Витей и когда его властные руки касались ее. Пчелкин усмехнулся, вспоминая слова Вадима, как он там сказал, что убьет всех, кто коснется его сестры. Нет уж, это Витя убьет каждого, кто тронет его Юлю. Высоцкий ошибался, когда полагал, что Юля будет в далеке от Пчелкина. Но насчет одного он был прав точно, мужчина действительно ее любит и женится на ней не просто из-за какого-то там договора, а потому что хочет так сам. Но Юле знать не обязательно о том, что говорил ее брат ее будущему мужу. Ей вообще не обязательно знать о том, что происходило в ее жизни до него. — Где это мы? — уточнила Юля, идя следом за Пчелкиным к подъезду новенького многоквартирного дома. Витя усмехнулся, оборачиваясь и захватывая ладошку девушки в свой цепки плен. — Хочу представить свою невесту родителям, — просто ответил Витя, наблюдая за сменой эмоций на лице Юли. Она почти остановилась, если бы мужчина настойчиво не потянул ее за собой. По ней было видно, что она волнуется. По ней вообще все было видно. — Вить, — протянула она, испуганно глядя на него округлившимся глазами. — Может не сейчас? А потом…? — Когда потом, у нас через месяц свадьба, — Пчелкин остановился, приобнимая девушку за талию и заглядывая в ее карие глаза цвета карамели, — Ты им обязательно понравишься, они же тебя знают… Благовоспитанная, умная и красивая — я о такой только мечтать мог… Расслабься, Юлька! — он потерся своим носом о кончик ее, чмокнув девушку в губы. Юля улыбнулась, попытавшись расслабиться, однако пока выходило плохо. Все тело ее было в напряжении, даже рука, лежавшая в ладони Пчелкина, казалось, окаменела.       Один звонок во входную дверь вызвал внутри юли бурю эмоций. Честно сказать, Витя тоже немного нервничал, впервые в жизни он приводил домой девушку, с которой настроен на серьезные отношения «длиною в жизнь». Однако годы работы в криминальной сфере научили его держать свои эмоции и внутренние переживания под контролем, в отличии от открытой для всего мира Юлии. Пчелкин подчеркнул, что скоро ему предстоят сложные уроки с женой, чтобы научить ее контролю. Дверь открыла мать, облаченная в красивое длинное платье, кажется одно из тех, которые подарил ей Витя. Она лучезарно улыбалась, оглядывая невестку взглядом. И когда Пчелкина смогла распознать в девушке знакомые черты, ее глаза засверкали еще сильнее. — Юля? — она вопросительно подняла брови, смотря то на сына, то на нее. На лице девушки растекся румянец. Она сдержанно кивнула, пытаясь скрыть предательское волнение. — Паш, иди посмотри, кого Витенька привел! — позвала женщина, пропуская молодожен внутрь квартиры. Из комнаты тут же показался отец семейства в сером строгом костюме. Витя усмехнулся уголками губ, так они даже собственного сына ни разу не встречали. — Витя, Юля, — поздоровался отец. Он был менее эмоциональным, нежели мать, и Юля быстро провела аналогию. — Пап, здравствуй, — улыбаясь, Пчелкин обнял отца, а Юля тем временем оказалась в объятиях матери своего жениха.       Они приняли Юлю в своем доме и в своей семье очень дружелюбно. Весь вечер в квартире были слышны смех и добрые беседы о планах и будущем. Цепи, которые сковали Юлю по приезде сюда, потихоньку спадали, и она уже могла спокойно болтать о сем-либо. Впервые за долгое время, она почувствовала себя реально кому-то интересной и нужной. Семья Вити дала ей ощущение того самого «дома», которого у нее так давно не было. Дома, в который можно будет вернуться, если станет плохо, и где тебя готовы принять в любое время дня и суток. Хотя Высоцкие с Пчелкиными общались не так тесно, как с теми же Холмогоровыми, родителей Вити это казалось вообще не волновало. Наоборот их опасения насчет сына были полностью рассеяны, потому что теперь за ним будет наблюдать такая хорошая и воспитанная девушка, как Юлия. Пчелу радовало, что они все быстро нашли контакт, при этом избегая «тех» вопросов. Еще за пару дней до встречи, Пчелкин уведомил родителей, что спрашивать Юлю о семье не стоит, разъяснив им всю ее ситуацию. И на облегчение Пчелкина, они согласились с его просьбой. Его невесте, конечно же, знать об этом не обязательно. — А вы уже планируете деток? — невинно поинтересовалась мама Вити, наливая очередную кружку чая. От такого вопроса Пчелкин поперхнулся, закалявшись. Его взгляд упал на Юлино лицо, которое не выражало подобного удивления и шока. — Пока нет, мне же всего восемнадцать, и я еще хочу закончить высшее учебное заведение, — невинно ответила девушка, отламывая вилкой кусок вишневого торта и запихивая его в рот. — Мм, и на кого же вы хотите поступить, юная леди? — на этот раз в диалог вступил отец Вити. — Я планирую попробовать себя в профессии оперативного сотрудника, — Пчелкин незаметно для родителей дернул Юлю за руку, заставляя взглянуть на него. Он был зол, она знала это и без зрительного контакта с ним. — Я считаю, что защищать мирных жителей от криминала — моя прямая обязанность… — приложив руку к сердцу, подытожила Высоцкая, довольная своей выходкой. — Но это еще не конечное ее решение, позавчера она вообще хотел пойти на художника, — прозвучал голос Вити, отчего девушка слегка покрылась мурашками. — Но вы все же не затягивайте с детками, все-таки хочется уже понянчить внучат! — мечтательно заключила мама Вити, мягко сжимая руку своего мужа. Они были такой милой парой и жили душа в душу… Не то что Витя и Юля, которые иногда грызлись как собаки. Часто ей даже казалось, что они никогда не смогут жить в полном спокойствии. Оба такие буйные и дикие, а их любовь подобна яркому завораживающему пламени, то разгорается, доходя до страсти; то угасает в моменты обид и злости. Более до конца вечера никто не вступал в диалог с провокационными вопросами, и чаепитие закончилось вполне мирно. Папа с мамой проводили Пчелкина с его спутницей до двери, дав им в дорогу несколько банок с закрутками и соленьями. Попрощавшись, они расстались с гостями и отправились убираться в квартире. А Юля с Витей в свою очередь отправились домой. На удивление девушки после ее выходки Пчелкин улыбался. Может он забыл? Уже около дома он подал голос, прерывая нагнетающую тишину, которая длилась весь путь до квартиры. — Что это было? — невинно поинтересовался он, даже не смотря на девушку, отчего становилось еще неспокойнее на душе. — Что именно? — Ты поняла, о чем я. — Я правда собираюсь пойти в МВД, — пожала плечами девушка, продолжая попытки скрыть свой страх. — Жена криминального авторитета работает в органах, — повторил Пчелкин для себя, — подставиться решила под пули? — хоть его тон и был спокойным, она чувствовала язвительные нотки в его словах. — Я подставилась, как только связалась с тобой… — Никто не просил угонять тебя мою машину, крошка, — усмехнулся Витя, останавливаясь и облокачиваясь на перила. — Я стану оперативником! — Юлю уже начинало это бесить. Он не злился или же очень чаятельно это скрывал. — Нет. — отрезал Пчелкин, в глазах загорелись игривые огоньки, а на губах мелькнула усмешка. Юля взглянула на него с гневом в глазах, невербально говоря: «Ты меня не остановишь!». — Юлька-Юлька, — Пчелины руки скользнули по талии девушки вниз. — Давай-ка мы лучше займемся детьми? — он рывков поднял ее за ягодицы вверх, прижимая к себе. Девушке пришлось обхватить его бедра ногами, чтобы хоть как-то удержаться. Она ударила его ладонями в грудь, вызвав тем самым смешок у мужчины. — Отпусти меня, придурок! — Не-а, — Витя покачал головой, издеваясь над девушкой, — Мы ведь не закончили тогда, в машине… Пришло время платить по счетам.