Grown Folks

К тому моменту, как Йен переступил порог кабинета, Микки уже свирепствовал. Галлагер припозднился с его обедом, и все, что оставалось рыжему, это изобразить свою лучшую умиротворенную улыбку, пока он вываливал пакеты с едой на стол своего партнера. — Извини, прости, раскадровка заняла больше времени, чем я планировал, — сказал Йен, усаживаясь в кресло напротив Микки. — Но у меня есть кое-что вкусненькое. Микки фыркнул на извинения, а затем подозрительно оглядел пакеты с едой, на которых не было и намека на знакомое название «Чипотле». — Где мой буррито? — Хорошо, ладно, теперь просто выслушай меня, — быстро начал Йен, и в голове у Микки зазвенели предупреждающие колокольчики. — Помнишь то сенегальское заведение, которое открылось в нескольких кварталах отсюда? — Йен, клянусь богом… — Это реально очень, очень вкусно, Мик! Ничего сумасшедшего — просто курица с рисом. Тебе понравится! — продолжил рыжий, распаковывая несколько контейнеров. — Я хоть раз тебя подводил? Правда в том, что рекомендации Йена оказывались безупречными в восьмидесяти процентах случаев. Однако существовали оставшиеся двадцать процентов, из-за которых Микки просыпался в холодном поту, ощущая призрачные спазмы в животе даже несколько месяцев спустя. Этих двадцати процентов было достаточно, чтобы Микки скептически относился к предложениям Йена до конца их жизни. Брюнет скрестил руки на груди и нахмурился, когда Йен подтолкнул к нему запечатанный контейнер. — Куриная ясса, — кивнул Йен и придвинул еду ближе. — Где мой буррито? — Просто попробуй немножечко, пожалуйста? Обещаю, тебе понравится. Несмотря на нежные уговоры, Микки остался невозмутимым, заставив рыжего все же сдаться с нескрываемым раздражением. — Ладно, как скажешь, — проворчал Йен, роясь в пакете в поисках спрятанного буррито. — Ешь свою псевдомексиканскую «Дорито-гордито» хрень! — Вообще-то, «Тако Белл», — сухо ответил Микки с еще большим подозрением, пока готовился развернуть свой обед: Йен никогда так легко не сдавался. — Я собирался дать тебе это, если бы ты только попробовал несколько кусочков, — произнес Галлагер, показывая гигантский батончик «Сникерс». Микки застыл, когда Йен положил сладость на стол. — Но раз уж ты предпочитаешь это… В ответ на это Милкович закатил глаза. — Ты же в курсе, что в коридоре стоит торговый автомат, полный батончиков «Сникерс», верно? А еще я могу просто дотащить свою задницу до ближайшего «Дуэйн Рид» или поехать в «Костко» и купить херово тучу этого сладкого дерьма, так? — Ага, ты определенно мог бы сделать что-то подобное, — легко согласился Йен. — Но мы с тобой оба знаем, что ни один из тех «Сникерсов»… — Йен наклонился вперед и дразняще помахал шоколадкой, — не будет конкретно этим батончиком. На мгновение их взгляды встретились, прежде чем Микки снова посмотрел на шоколадку. В очередной раз закатив глаза, он отодвинул в сторону буррито и схватил запечатанную пластиковую миску. Сняв крышку, брюнет подозрительно ткнул в еду. — Один кусочек? — Несколько, — сказал Йен, уже раздражающе самодовольный своей уверенной победой. Микки шумно фыркнул, прежде чем наколоть кусок курицы. Он сунул вилку в рот и задумчиво прожевал. Это было восхитительно. — Черт возьми. — Вкусно, правда? — торжественно воскликнул рыжий. Сердито посмотрев на рыжего в побежденном молчании, Микки принялся за свою куриную яссу.

***

Едва Йен успел выйти из кабинета Микки, как из-за угла выскочила Дженни Накамура, которая сразу же заметив его, направилась прямиком к запаниковавшему боссу. — Мистер Галлагер, у вас есть минутка? У меня все еще осталась парочка вопросов касательно некоторых расходов на вашем счету. — Вот дерьмо… Мик? — Йен в отчаянии обратился к любви всей своей жизни в поисках спасения, однако мстительный ублюдок уже медленно и нарочито закрывал за ним дверь, глядя ему прямо в глаза, пока откусывал кусок от своего батончика «Сникерс», тем самым оставив рыжего разбираться самому. Потребовалась целая вечность, чтобы он все же сумел избавиться от Дженни и убежать в свой офис, где его уже поджидала Энни. — Тебя подослала Дженни? — Йен остановился в дверях. — Что? — Забей, в чем дело? — спросил он и, обогнув стол, плюхнулся в кресло. — Должна признать, что сегодня во время раскадровки я была чрезмерно взволнована потенциальным дизайном персонажей. У меня есть куча идей, и мне хотелось бы лучше понять твое видение боссов и мини-боссов. Не возражаешь, если я забегу к тебе завтра днем и сделаю еще несколько набросков? — с этими словами Энни помахала блокнотом. — Конечно, я думаю, что у меня завтра свободный день, — кивнул Йен. — Но ты действительно хочешь начать свой уик-энд так? — Пожалуйста, это наш первый большой шаг в жанре ужастиков, а я живу ради демонов и адских тварей. Кстати, говоря об адских тварях, моя свекровь здесь, и когда она не трахает мой мозг из-за того, что я до сих пор не подарила ей внука, она делает это из-за того, что я все еще не научилась готовить аки и соленую рыбу для ее «ребенка», — сказала Энни, закатив глаза. — Я отчаянно хочу свалить оттуда завтра. — Ну а почему ты не сделала ничего из этого? — стал поддразнивать Йен. — Если Джимми хочет ребенка, он волен его иметь, а если он так сильно хочет есть домашний аки, пусть готовит его сам. У меня нет ни детородных бедер, ни желания готовить потенциально смертельную еду. Ты знал, что аки может убить тебя, если ты не приготовишь его правильно? Может быть, моя любовь слишком глубока, чтобы отравить Джимми экзотической кухней. Йен мог поклясться, что все это время слышал насмешливое фырканье Микки из его кабинета. — Ну, это один из способов взглянуть на ситуацию… Я так думаю. — Значит, мы договорились на завтра? — Договорились.

***

Йен застонал, проснувшись от звука тренькающего мобильника. Кто бы ни звонил, этот человек определенно не понял намека, потому что телефон перестал звонить только для того, чтобы через мгновение начать снова. Заморгав от проникающего внутрь солнечного света, Йен вслепую принялся шарить по кровати, чтобы найти телефон, который, по-видимому, потерялся где-то в простынях. Он порыскал вокруг, ненадолго задержавшись на голой заднице Микки, прежде чем продолжить поиски. Несмотря на настойчиво звонивший телефон, рука Йена вернулась к брюнету и начала похлопывать его чуть более сильно. — Там его точно нет! — зарычал Микки в подушку, когда рыжий, вздохнув, сел. — Это твоя мобила, придурок, — сказал Йен, все же нащупав телефон возле колена брюнета, которому было абсолютно все равно, и Галлагеру ничего не оставалось, кроме как ответить на звонок дремлющего мужчины. — Йен, это не твой телефон, — тут же заметила Кэрри. — Где мой мужчина? Рыжий задумчиво вздохнул. — Ты когда-нибудь вспоминаешь о том времени, когда боялась меня? — О да, но это было в те дни, когда я была твоей подчененной, а ты увольнял сученышей за то, что они просто косо смотрели на тебя. Но сейчас я уже не работаю на твою задницу. Микки, пожалуйста? Йен положил телефон рядом с ухом Микки и оставил их наедине, выскользнув из постели, когда Кэрри начала щебетать на ухо его парню. — Отвали, — коротко бросил брюнет. — Твоя жопка все еще в постели?! Сейчас девять утра! Ты в курсе, сколько дел сегодня уже сделали прекрасные мужчины и женщины наших вооруженных сил? — заявила Кэрри, а затем терпеливо подождала, пока Микки пробормотал еще несколько оскорблений, выбираясь из-под простыней. — Что ж, это был прекрасный способ поговорить о войсках. — Чего ты хочешь? Кэрри перевела дыхание. — Итак, мы с Лесли пришли к решению. Мы собираемся это сделать: мы хотим расширить наше учреждение. Ее слова окончательно разбудили брюнета. — Серьезно? Ни хуя ж себе, вы, ребята, это сделаете? Поздравляшки… Наверное? Это типа то, что я должен.. Кэрри рассмеялась над смущением Микки. — Да, это странновато, чтобы поздравлять с подобным, я знаю. В идеальном мире не было бы никакой необходимости в средствах поддержки для тех, кто пережил насилие в семье, но мы живем в другом мире. Мы утомлены и перегружены на всех уровнях. Нам просто нужно больше всего, что возможно, и, да, будет трудно собрать все это вместе, но я думаю, что мы можем сделать больше. — Я думаю, что это потрясающе, — сказал ей Микки. — Мэнди просто не затыкается обо всем, что вы там делаете. Послушать ее, так вы настоящие супергерои. И я не буду с этим спорить. — О, слышать насколько ты теплый и ласковый после того, как три минуты назад сказал мне отвалить, — поддразнила Кэрри. — Итак, о чем я хотела спросить… как тебе «Ресурсный центр Йена Клейтона Галлагера»? — Дорого, — сухо ответил Микки, усаживаясь в кровати, когда он, наконец, понял реальную повестку дня. — Уверена, что все будет не так плохо, как ты думаешь, — беззаботно продолжила девушка. — Кроме того, не веди себя так, будто тебе не нравится видеть его имя или лицо на всем, чем можно. Микки поднял глаза, когда Йен вернулся в комнату, неся огромную чашку дымящегося кофе. Он поставил кофе на прикроватный столик брюнета, поцеловал его в лоб и снова вышел, чтобы начать готовить завтрак. — Мне реально нравится видеть его имя на разных вещах, — признал Микки. — Верно! И публично поддерживать такое дело, особенно учитывая детские проблемы Йена — такой хороший пиар и карма, а еще вы сможете сказать «Миллиону мам» и им подобным, чтобы они пошли нахуй… — Можешь перестать так усердно впаривать, Кэрри. Поешь, как целый хор, — рассмеялся Микки. — Ты же знаешь, мы хотели бы помочь. Все, что я хочу сказать, это то, что мы компания по производству видеоигр, а не «Фонд Билла и Мелинды Гейтс», так что, может быть, умеришь свои аппетиты? — Не волнуйся, я не жду, что вы будете полностью нас финансировать. Все, что вы, ребята, можете нам снова передать, будет выше всяких похвал. — Хорошо, тогда пришли мне свой бизнес-план, и мы начнем действовать. — Сука, что? Я должна пройти через все это дерьмо вместе с тобой?! — Если тебе нужны деньги «Саутсайд Энтерпрайз», то да, — фыркнул Микки. — Прозрачность и все такое. Кроме того, ты уже проходила через это раньше. Тебе нужно начать составлять свои планы и предложения для банков, правительства и фондов. По сути, я просто тренирую тебя. Кэрри шумно вздохнула. — Ух, прекрасно. Итак, как бы то ни было, ты не хочешь встретиться сегодня и помочь мне обновить мои старые предложения? Этот тугодум, с которым я познакомилась, хочет увидеть их, прежде чем он выхаркает мои деньги. Когда Йен вернулся в комнату, Микки уже швырнул телефон на кровать. — Этот день, по итогу, наступил, — сказал Микки похоронным голосом. — Кэрри явится за твоими деньгами. — Хм, мы всегда знали, что этот день придет, — Йен прищелкнул языком. — Думаешь, она оставит нам достаточно денег, чтобы, по крайней мере, обустроиться в хорошем районе Норт-Сайда, когда мы вернемся в Чикаго? — Норд-Сайд? Тебе лучше надеяться, что напор воды в приюте будет лучше, чем я помню. Йен мог только рассмеяться.

***

Энни показала свои наброски Йену, и стоило признать: они были чертовски близки к тому, чтобы оказаться тем, что он себе представлял. Даже спустя столько времени Йена не переставало удивлять то, как его команда могла распознать образы в его голове и воплотить их в яркую жизнь. В подавляющем большинстве случаев это был невероятно позитивный опыт, однако время от времени происходящее вынуждало его задуматься. Он моргнул при виде адской твари, рычащей на него из блокнота Энни, немного встревоженный. И все же лучше в руках Энни и на свободе, чем запертым, скрытым в его голове. — Правый рог должен быть скручен, а кончик отломан, — сказал он ей. — Ах, самое страшное — асимметрия, — пробормотала она, внося исправления в свой набросок. Закончив, она пролистала рисунки, которые сделала к этому времени, а затем взглянула на Йена. — Дорогой, все это в твоей голове на самом деле так интересно, — сказала она, прежде чем мягко добавить. — Ты нормально справляешься со всем этим и, я не знаю, с тем, что помнишь это все? Йен чуть не рассмеялся: — Да нет, все в порядке. Поверь мне, с этим гораздо легче иметь дело, когда ты знаешь, что это нереально. Кроме того, я давно не связывался с этими парнями. Энни улыбнулась и снова посмотрела на рисунки. Она повернула планшет к собаке у своих ног и подняла бровь. — А ты как думаешь, Лола? — девушка рассмеялась, когда Лола попятилась назад, залаяв на изображение. — Ха, посмотри на это — уже отлично протестировано. Не хочешь высказать свое мнение, Тони? — крикнула она собаке, ожидавшей у двери. — Он думает, что Мик вот-вот вернется домой, поэтому ты не заставишь его отойти от этой двери. Собаки не понимают графика выходных. — Справедливо, — вздохнула Энни и села. — Ладно, я могу оставаться здесь только до тех пор, пока старая карга не станет трезвонить мне, потому что я избегаю ее. — Просто сделай аки и немного отвяжешься от нее. — Ты сделаешь аки, — парировала Энни. — Позже, когда она закатит скандал, чтобы обвинить меня в том, что я морила голодом ее ребенка, я просто приготовлю еще больше этих плохишей. Если она думает, что сможет выиграть пассивно-агрессивную войну у южанки, что ж… благослови ее господь, но я не сдамся, — решительно заявила девушка, собирая свои вещи. — Спасибо, что ты был безопасной гаванью во время шторма. Между мозговым штурмом игры и выходом из дома я, честно говоря, не могу дождаться понедельника.

***

Йен все еще лежал на диване, когда Микки вернулся домой. После того, как брюнет миновал приветственную стену собак, он подошел к своему парню, который сразу же протянул руку, схватил его и потащил через спинку дивана прямиком себе на колени, заставив Микки рассмеяться над грубостью. — Привет, — сказал Микки, улыбаясь Йену со своего места на чужих коленях. — И тебе привет, — ответил рыжий. — Ты, бесспорно, лучшее, что я видел за весь день. — А разве так не каждый день? — Да, но я бы никогда тебе этого не сказал. — Энни ушла? — спросил Микки, и Йен кивнул, многозначительно поглаживая бедро брюнета. — Мне нравится ход твоих мыслей, но на самом деле я собирался спросить тебя, не хочешь ли ты кое-куда сходить со мной позже. В Нижнем Ист-Сайде будет выставка. Йен сразу же заподозрил неладное, когда Микки быстро скатился с его колен и направился в их спальню. — Кто организовывает? — его глаза сузились еще больше, когда Микки пробормотал бессвязный ответ. — Кто? — Джереми, хорошо? Йен закатил глаза. — О, черт возьми! — Что бы ты о нем ни думал, но он реально хороший куратор. — Я этого не отрицаю. У него настоящее чутье на потенциал и талант, которые могут принести ему деньги, потому что один бог знает, как кто-то покупает его дерьмо. — Ты просто злишься из-за того, что он не думает, что у тебя есть хоть какая-то репутация на улицах, — заметил Микки. — О, как и у тебя? — парировал Йен, когда повернулся, чтобы крикнуть через спинку дивана. — Сколько осталось от твоей репутации в Саут-Сайде? Ты больше не можешь полагаться на свои татухи на руках. Ты тридцатипятилетний бухгалтер в очках! — Теперь ты просто пытаешься меня задеть, — сказал Микки, качая головой. — Я не бухгалтер: не все, у кого есть бизнес-степень, являются бухгалтерами, ясно? — Как мы вообще до этого дожили? — невозмутимо продолжал Йен. — Мне пришлось тащить тебя, брыкающегося и кричащего, на твою первую художественную выставку.… Микки никогда не мог этого отрицать. Как и в случае всех этих безумных рецептов, Йен решил, что брюнет вполне мог бы полюбить некоторые виды искусства, если бы он просто дал им шанс. Поначалу Милкович упорно сопротивлялся, ссылаясь на скуку, снобизм и претенциозность, но в конце концов уступил уговорам и щенячьему взгляду. Позже они оба были поражены тем, как сильно Микки втянулся в это. И все же Микки, будучи Микки, в конечном итоге стал тяготеть к более суровой стороне всего этого. По мнению Йена, брюнет попросту сменил одну разновидность снобизма и претенциозности на другую, и Джереми был худшей из них. Родившийся и выросший в Челси в богатой, снисходительной семье, этот маленький говнюк имел наглость фыркать на «буржуазность» Йена и его предпочтение более традиционного искусства. — Ты получаешь все эти приглашения, потому что он хочет залезть к тебе в штаны, — сказал Йен, прежде чем прерваться на полуслове. — Подожди, он сегодня вечером тоже выставляется? Микки смущенно почесал нос. — Возможно, он упоминал что-то о том, чтобы показать пару работ. — Дай угадаю, это будет парочка раздавленных шоколадок на белом холсте, что, по его словам, является комментарием к современному потребительству? Или он шмякнется головой в какую-нибудь глину и скажет, что все дело в его внутреннем смятении? Усмехнувшись, Микки продолжил свой путь в спальню. — Так ты идешь со мной или лучше останешься здесь и будешь вести себя как придурок весь вечер? Поднявшись с дивана, Йен поплелся за ним. — Не понимаю, почему это должно быть ситуацией «или-или». Думаю, что могу пойти с тобой и быть мудаком весь вечер. — Знаешь что, забудь о моей просьбе! — крикнул Микки из ванной. — Нет, — ответил рыжий, начиная раздеваться, чтобы присоединиться к своему парню в душе. — Теперь мы крепко повязаны, и я доведу дело до конца.

***

Микки смущенно почесал нос, рассматривая полотно перед собой. Он чувствовал, как глаза Йена сверлят его голову, а еще тошнотворное самодовольство, исходящее от его партнера. Выудив из кармана очки, Микки протер их, прежде чем надеть, в надежде отвлечься и выиграть немного времени. — Ты такой милый, — проворковал Йен. — Отвали, — ворчливо произнес брюнет, поправляя их. Несмотря на очки, было очевидно, что глаза его не обманули. Джереми был гребаным куском идиота. — Я готов признать, что был неправ, — начал Йен, и Микки стал терпеливо ждать, когда рыжий начнет стебаться. — Предполагал, что он решит использовать шоколад, но думаю, раздавленные карандаши не менее эффективны. Техника размазывания, на мой взгляд, особенно приятна. — Иди в жопу, Йен. — С удовольствием, — сказал Галлагер и шагнул вперед, чтобы проверить сложенный ценник на полотне. — Он выжил из ума. Я заплатил меньше половины от этой суммы за элитного проститута, чтобы он полоскал в горле мои яйца на той дурацкой вечеринке «с широко закрытыми глазами». Микки шокировано моргнул. — Что за… У тебя только что случился инсульт? Что, черт возьми, ты только что выдал? Йен искоса посмотрел на него. — Я уже говорил тебе обо всем этом. — Уверен, что я бы помнил историю про мальчиков по вызову и полоскание горла яйцами. Какого хуя, Йен? — Это было в те времена, когда я подумывал о переезде в Нью-Йорк. Я рассказывал тебе об этом, когда перечислял все свои грехи, после того, как мы снова сошлись. Сделав паузу, брюнет задумался. — Подожди, это было до или после ослиного шоу? — О, ты и это проспал, не так ли? — сухо произнес Йен. — В какой-то момент ты должен был дать мне передышку, — вздохнул Микки. — В свою защиту скажу, что это слишком много, чтобы принять за раз. — Это жутко, но это именно то, что сказал мне тот парень в конце ночи, — ухмыльнулся Йен и пошел прочь. — В любом случае, я собираюсь найти людей, которые действительно талантливы и обладают некоторым реальным видением. Микки, разинув рот, смотрел, как Йен уходит. — Серьезно, ты собираешься просто оставить меня вот так?! — А это то, что я сказал ему! — радостно воскликнул Йен, и Микки мог только вздохнуть, следуя за ним.

***

— Давай воспользуемся служебным лифтом, — заговорщически прошептал Йен и, схватив Микки за руку, потащил его в большой, медленно движущийся лифт. — Я все еще не могу поверить, что тебя развезло от двух бокалов вина. Вот ты хлюпик. И сначала проверь, нету ли здесь Раджа, — рассмеялся Микки, когда Йен прижал его к боковой стене, как только двери закрылись. — К черту, пусть тогда смотрит, — прошептал Йен, наклоняясь, чтобы приникнуть губами к горлу брюнета, и прижимаясь еще ближе, когда тот задрожал от его прикосновения. Потянувшись рукой вниз, Йен нащупал промежность Микки, тем самым заставив его блаженно вздохнуть и броситься в свои объятия. Он наклонил голову, открывая Йену больший доступ, и схватил его за куртку, чтобы притянуть ближе. — И все же, полоскание горла яйцами? Йен шумно выдохнул в горло Микки, прежде чем немного отодвинуться с нескрываемым раздражением. — Серьезно? Ты хочешь потратить драгоценное время медленного лифта на это? — Давай, ты же знаешь, я должен это знать! Я имею в виду, тебе это нравится? Как вообще полощут горло яйцами? Это просто странная штука как с пакетиками чая? — Мик, ты знаешь все, что мне нравится, — терпеливо заверил его рыжий. — Если у меня появится новый кинк, обещаю, ты узнаешь об этом первым. Ничего грандиозного, ясно? Я только что приехал в Нью-Йорк, и я был тупым, маниакальным мудаком-нуворишем, пытающимся найти самые творческие способы самолечения и прожигания своих денег. Услуга была самой дорогой штукой в меню парня, поэтому я попробовал. Вот и все. Это даже не было чем-то хорошим, — задумчиво произнес Йен. — Мы не совсем поладили из-за того, что я был мудаком, как и упоминал ранее, а он был слишком дорогим для продемонстрированного им уровня мастерства. Микки ухмыльнулся и снова вцепился в куртку Йена. — Держу пари, я бы сделал так, чтобы оно того стоило. Улыбнувшись в ответ брюнету, Йен придвинулся к нему ближе. — О, ты бы забрал все мои деньги. Двери лифта открылись, и Микки потянул Йена в сторону выхода. — Хорошо, но как ты вообще оказался на вечеринке «с широко закрытыми глазами»? Это вообще реально? Как это случилось?! — Микки, клянусь богом…