Того ли ты выбрала?

      Утром Лайя проснулась и едва успела перекусить и умыться, как к ней в комнату вломились радостные Сандра, Лео, Милли и Ноэ с праздничными пакетами. «О боже…» Подарки — это, конечно, хорошо, но всю эту суматоху девушка не любила. «Быстрее бы это закончилось!»       Бёрнелл обняла и расцеловала всех присутствующих, произнесла небольшую тёплую речь о том, как они ей дороги, а затем тонко намекнула, что она хотела бы побыть в одиночестве. Когда дверь комнаты захлопнулась, девушка принялась открывать пакеты. «Чайный набор с рисунками котиков от Лео. Ой, так мило! Разноцветные пирожные от Милли, красивые солнцезащитные очки и лёгкое летнее платье от Сандры… необычно, но, однозначно, нужно! Длинные серебряные серьги с голубыми камнями и подходящяя к ним заколка для волос от Ноэ. Как красиво!» В последнем пакете Лайя обнаружила небольшую книгу. «Легенда о Коралин. Интересно… Неужели это от Влада?» — размышляла Бёрнелл, открывая книгу.       С самых первых страниц девушка втянулась в чтение и не могла оторваться. Повествование велось мягко и плавно, красивым слогом, и у Лайи создавалось ощущение, словно она слушает сказку доброго столетнего мудреца, повидавшего свет и понявшего жизнь.       В легенде рассказывалась история двух влюблённых: Эвана, худощавого умного паренька с пронзительными серо-голубыми глазами, наследника старого огромного поместья, недавно потерявшего отца, и Коралин, простой сельской девушки-пастушки с чарующими медными длинными волосами, очаровавшей юношу. И было бы всё хорошо, но, как во всякой сказке, имелось у Эвана проклятье: каждую ночь он превращался в крупного серого волка, терял рассудок и не мог контролировать зверя в себе. А Коралин его любила так же сильно, как и он её. Но волк не давал им покоя, каждую ночь нанося визиты в родную деревню девушки, убивая кур, коз, а, бывает, и людей, не успевших попасть домой до захода солнца. Жители деревни устраивали облавы на Эвана, а Коралин ужасно за него тревожилась. В середине повести, будто бы, теплится надежда на счастливый финал, на то, что юноша сможет победить в себе зверя и будет счастлив со своей возлюбленной, но однажды ночью он убивает её отца. Коралин безутешна. Она понимает, что как бы ни любила Эвана, она должна спасти деревню. Между абзацами начинают проскальзывать грустные строки песни.

Но она чувствует, что монстр держит её в клетке, Превращает её тропу в минное поле.

      Девушка берёт кинжал, прячет его в ткань платья и идёт в поместье. Эван встречает её нежным поцелуем, сбивающем её контроль над своими эмоциями. Чувства захлёстывают её, а смертоносное лезвие выскальзывает из руки, громко падая на камни. Юноша видит. Он всё понимает. Коралин убегает.

Коралин хочет море, Но боится воды, А возможно, море есть и внутри неё.

      Лайя почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она никогда раньше не плакала над книгами, но эта была написана так, что слова пробирали насквозь. В тексте явно просматривались параллели между главными героями и ей с Владом.       Закат. Эван поднимается на самую высокую башню замка, практически висящую над пропастью. Чтобы наверняка. Он знает, на что идёт. Он монстр. Он приносит вред людям. Коралин могла бы помочь ему. Коралин могла бы спасти своей любовью. Но ей стало страшно. Как и Лайе.

Я буду огнём и холодом, Прибежищем зимой. Я буду тем, чем ты дышишь, Я пойму, что внутри тебя, Я буду и солдатом Или светом в ночи, И я не прошу ни о чём взамен, Лишь об улыбке.

      Эван делает шаг и летит вниз, в полёте превращаясь в волка. На следующее утро Коралин, проходя мимо и нечаянно увидев в пропасти мёртвое тело возлюбленного, понимает, что натворила и, не раздумывая ни секунды, падает в пропасть следом.       «Таких грустных легенд я ещё не встречала…» — думала Бёрнелл, вытирая слёзы. Красиво, но так грустно… Вдруг она заметила небольшое послание на последней странице, написанное изящным почерком Цепеша: «С твоим днём, Лайя. Я вспомнил про эту прекрасную румынскую повесть и решил, что она стоит того, чтобы полностью перевести её для тебя. Она ведь так напоминает нас. Моя Коралин, если у тебя остались хоть какие-то чувства ко мне, ты ещё можешь всё изменить. Я люблю тебя, Лайя, и никогда не переставал любить.»       «Ох Влад, что же ты творишь…» Бёрнелл накрыло воспоминаниями. Его грустные красивые глаза. Ярость и сила во время битвы с монстрами. Боль и страдания на холодном каменном полу в замке. Откровенные разговоры. Мечты, мечты…       Девушка выбежала из комнаты, чтобы развеяться, но, заворачивая за угол коридора, налетела на Цепеша. — Лайя! — вздрогнул и поморщился мужчина от случайного прикосновения. — Ох, Влад, извини, — смутилась Бёрнелл. — Ты.? — его взгляд упал на книгу, которую девушка всё ещё судорожно сжимала в руках. — Влад, зачем ты это делаешь? — вспыхнула Лайя. — Зачем ты рушишь наши судьбы, равновесие, наконец, более менее установившееся между нами? Чего ты хочешь от меня?! — Я… Я без тебя не могу, — шумно выдохнул Дракула. — Знаю, это звучит ужасно и эгоистично, но, пожалуйста, если у тебя остались какие-то чувства, не отвергай… Лайя… — мужчина робко потянулся рукой и едва коснулся светлой пряди её шелковистых волос. — Слишком тяжело. Я не могу вечно страдать из-за недомолвок, драмы и невозможности касаний. Я не понимаю, как так можно жить, Влад, — девушка чуть отстранилась. — Но… Проклятие можно разбить, — обречённо промолвил Цепеш. — С твоей помощью. — Извини, я… Я хотела бы тебе помочь, но не знаю как. — Лайя? — за спиной Дракулы вдруг появился Локид. — Что у вас тут происходит? — мужчина ещё не считал Бёрнелл «своей», поэтому постарался спросить как можно спокойнее. — Ноэ… — Легенда о Коралин? Влад, это то, о чём я думаю?! — Да, это то, о чём ты думаешь, — сухо ответил Цепеш. — Лайя, без лишних слов и объяснений. Своими действиями ты дала мне понять, что ко мне неравнодушна. Влад мой друг, я его ценю и уважаю, — мужчина бросил на друга красноречивый саркастичный взгляд. — Но всё же. Прости, что ставлю тебя перед таким выбором сейчас, но ты должна определиться. Останешься ли ты с Владом и поможешь ему справиться с проклятием или будешь со мной? — Я думала над этим, — вздохнула Лайя, и за эти несколько секунд она приняла наиболее рациональное решение.       С Владом трудно. Очень трудно. И нет никакой гарантии, что станет лучше, и что её жизнь не сломается к чертям. А Ноэ, он хороший. Да, со своими странностями и необычным характером, но с ним спокойно. Быть может, у них не будет заоблачной любви, сводящей с ума, но так надёжнее. Лайя не была Лале, готовой на всё ради своего возлюбленного. Она всего лишь Лайя Бёрнелл, слабая и трусливая реставратор картин. Не всегда легко принять горькую правду, но, сделав это, словно груз с плеч сваливается, позволяя принять себя такой, какая есть, и не пытаться измениться ради других. — И как бы тяжело мне ни было принять и осознать свой выбор, я сделала его ещё в тот день в картотеке. — девушка сделала паузу и поймала настороженный, но полный надежды и в то же время обречённости взгляд Дракулы, а затем посмотрела в глаза Локида, светящиеся уверенностью и осознанием того, что он примет любой выбор возлюбленной и не будет держать на неё обиды. — Ноэ, я буду с тобой.       Мужчина тихо выдохнул и ободряюще улыбнулся краем губ, мол, девочка моя, я верил в то, что ты это скажешь.       Бёрнелл вновь посмотрела на Цепеша. Смесь эмоций на его мертвенно бледном лице пугала: грусть, боль, тоска, разочарование и, наверное, даже страх — страх за своё будущее, страх тьмы. — Прости… — прошептала девушка одними губами. — За чувства не нужно извиняться, — тихо проговорил Локид. — Но сейчас я могу тебя понять и присоединяюсь к извинениям. Влад, ты, конечно, та ещё змея, но мне тебя искренне жаль, — мужчина похлопал продолжающего хранить молчание друга по плечу в безуспешной попытке ободрить. — Ноэ… Пойдём, — прошептала Лайя.       Они оставили лишённого надежды Дракулу наедине со своими страданиями. Наверное, сейчас ему это и было нужно.