Кофе, Тень и Кошмар

— Как она сегодня? — спросил я у медсестры Аллы Петровны. Это была пожилая женщина с седыми волосами, которая уже не первый десяток лет работала в психиатрической больнице. Наверное, она могла дать фору любому врачу в умении общения с пациентами. Да и ее вечно уставшие и недовольные глаза, казалось, обладали рентгеновскими свойствами — могли просканировать человека насквозь и вынести ему приговор. Она даже мне поставила ярлычок «нерешительного человека». — Все было в полном порядке. Вчера я ей целую дозу седативного ввела, а то вы же знаете ее. Каждую ночь начинает буянить и кричать всякие несуразности, — ответила она, не глядя на меня. Алла сидела на посту и внимательно проверяла истории болезни. Вскоре их нужно будет отдать лечащим врачам на проверку. Собственно, меня волновала судьба пациентки под номером сто семьдесят шесть. К нам она поступила неделю назад. Мол, доставили ее с улицы по скорой в больницу, а там обнаружили, что у нее полная амнезия, да еще и нарушение психики. Тамошние врачи сразу же настрочили переводной эпикриз и избавались от нее. — Интересно, объявится ли кто-нибудь из ее родственников? — вслух подумал я. — Мы отправили запрос в полицию. Думаю, через неделю другую они что-нибудь да раскопают, — ответила мне медсестра. — Да и не могла она с неба упасть. Скорее всего муж алкаш ее довел. Психанула слабая душа, вот и убежала из дома. — Или на работе были проблемы, да и кредиты могли довести, — добавил я, так как по статистике больше всего из-за этих причин страдали молодые женщины. — Истории заберете сейчас или потом? — Алла отложила в сторону ручку и обратила на меня внимание. — Сейчас, — кивнул я и взял стопку карточек. — Вижу, что вы все так же один, — вздохнула она. — С чего это вы взяли? — возмутился я. — Все очень просто. Ваш небрежный вид, — улыбнулась она. — Совсем о вас никто не заботится. — Да и не надо! — буркнул я. — Им сейчас подавай богатого успешного… — Ничего, найдется половинка и для вас, — оптимистично проговорила она. Я не стал ее больше слушать и отправился в ординаторскую. Уселся за свой рабочий стол и стал изучать истории болезни пациентов. Был у меня и «Гришка Распутин», и «Ленин». Кстати, их в одну палату поместили. Признаться, они интересные вещи рассказывали из своих «прошлых» жизней. Это были образованные люди, просто жизнь их немного покалечила психически, вот они и ушли от нее в свои миры. А уж «Шаман» из девятой палаты мало того, что в воображаемый бубен каждый день бил, так еще и духов злых изгонял. Сказал, что я теперь ему бутылку водки должен, так как «порчуна» с моей головы снял. Представляете, «порчуна»! Конечно, Шаман не объяснил кто это такой и что он делал на моей голове, но теперь каждое утро на обходе борец с нечистью напоминал мне о заветной бутылке горячительного напитка. Думаю, рано или поздно придется проставиться, а то он так никогда не выпишется из больницы. После «пятиминутки», которая обычно растягивалась на целый час благодаря монотонным речам нашего заведующего отделения, мы всей дружной толпой отправились на обход. Ничего сверхъестественного за ночь не случилось. Удивительно, даже «Конспиролог» из второй палаты сегодня вел себя спокойно и не требовал, чтобы ему предоставили звонок в ФСБ, так как он обладал «важными» сведениями о готовящемся заговоре против всего человечества. И кто вы думаете обычно его готовил? А их было много и все зависело от дня недели: в понедельник и среду — рептилоиды с планеты Нибиру, во вторник — человекообразные тараканы с Марса, в четверг — зеленые человечки на круглых тарелках из другой солнечной системы, в пятницу и субботу — звездный Фюрер с обратной стороны Луны и, наконец, воскресенье — главный врач больницы собственной персоной. Как видите, ничего особенного. Правда, про главного врача с ним можно было согласиться. Мерзкий у нас был начальник с подковырками и уж точно несколькими скелетами в шкафу и секретаршей под столом. — Ну, что скажете, коллега, об этом пациенте? Какие мысли о причине полной амнезии? — начал зав беседу о моей пациентке. — Она так и ничего не вспомнила, — я поспешил доложить ему. — Поэтому трудно определить причину. — Довольно странный случай не находите? — задумался заведующий, погладив свою лысину ладонью, затем поправил круглые очки и добавил. — Нужно будет попробовать на ней гипноз. Вдруг сможем чего-нибудь выудить из ее подсознания. — Я не думаю, что это хорошая идея. Каждый вечер она проявляет агрессию к себе, не желает ложиться спать. Приходится успокаивать ее седативными, — парировал я. — О! Буйная, значит. Ничего, тишина, спокойствие и леность поможет ей встать на ноги. И все же рекомендую вам попробовать гипноз, — настоял он на своем. — Хорошо, — кивнул я в знак согласия. — А теперь можно и чайку выпить, — зав довольно кивнул и похлопал по карману своего халата, словно так была припасена у него заварка или конфета к чаю. На этом обход закончился. Врачи покинула палату, а я остался наедине со своей пациенткой номер сто семьдесят шесть. Она уже проснулась, но никак не желала вступать со мной контакт. Тупо лежала на постели и смотрела в потолок. — Ну и долго вы будете так лежать? — начал я разговор, присев рядом на табурет. — Может, скажите, как вас зовут? В ответ — тишина. — Я же знаю, что вы понимаете меня. И знаю, что вы разговариваете с медсестрами и другими пациентами, — продолжил допрос я. — Так почему не желаете говорить со мной? Она демонстративно отвернулась от меня. — Я вам кого-нибудь напоминаю? — Да… — послышался от нее тихий ответ. — И кого? — Одного нехорошего человека. — И что он вам сделал? — пришлось развивать эту тему, чтобы хоть что-то выведать у нее. — Он забыл обо мне. — Забыл? Это кто-то близкий, скажем, ваш муж или отец? — Можно и так сказать. Он скорее мой создатель, — ее голос был едва слышен, поэтому мне пришлось несколько податься вперед к ней и наклониться. — А мама? Где она сейчас? — У меня есть только один создатель… И он забыл обо мне… А еще он забыл о своих других детях. — То есть ваш отец — это ваша мать? — я не знал, что и думать. — Нет… Он это он. У него никогда никого не было… Он слишком нерешительный для таких вещей. — Значит, у вас не вся память пропала, — обрадовался я. — Боюсь, нельзя забыть того, чего не было, — вздохнула она. — Я помню лишь образ своего создателя и то, что мне нужно встретиться с ним. — Зачем вам нужно встретиться с ним? — Чтобы напомнить ему о нас… о тех, кого он создал и бросил. — Ничего не понимаю. Каким образом он вас создал? — Я… не знаю, — она перевернулась и посмотрела на меня своими темными глазами. — Правда… Мне нужно встретиться с кем-то похожим на тебя. Что тут можно было о ней рассказать? Молодая женщина с черными до плеч прямыми волосами. На ее бледном лице преимущественно в области щек и переносицы прослеживались немногочисленные веснушки. Скорее всего раньше их было намного больше, чем сейчас. Думаю, вскоре они и вовсе исчезнут. Заостренные черты лица, прямой нос, выразительные надбровные дуги — у нее явно был шарм. — Боюсь, я вас не знаю и никогда с вами не встречался, — покачал я головой. — А как тебя зовут? Это ее манера простого общения укладывалась в картину глубокой психической травмы, так как вежливые формы общения требовали большей нагрузки на центры речи. Возможно, она еще считала себя намного моложе, чем была на самом деле. — Ян, — ответил я. — Ян… Очень короткое имя, — она нахмурилась. — Кажется, моего создателя точно так же звали. — Да быть такого не может, — усмехнулся я. — Возможно, я, наконец, нашла то, что искала, — задумчиво проговорила она. — Не стоит делать поспешных умозаключений, тем более у вас проблемы с памятью, — поспешил разуверить ее. — Да… Ты прав. Нужно попытаться вспомнить, кто есть Ян, и кто есть я для него, — продолжила она вслух размышлять. — Вот и хорошо, — улыбнулся я и собирался уже уходить, как она остановила меня. — Постой. — Да? — обернулся я. — Гипноз… Он может мне помочь? — неуверенно проговорила она, приподнявшись с постели. — С помощью этого метода можно вызвать из памяти болезненные воспоминания, которые обязательно причинят вам боль. Вы уверены, что хотите его испытать на себе? Она некоторое время медлила с ответом, обдумывая сказанные мною вещи, а затем решительно кивнула: — Да, хочу. — Хорошо. Тогда займемся гипнозом ближе к обеду. А сейчас вам нужно позавтракать, — согласился я. — Я буду ждать… тебя. В итоге, как я не хотел применять данный метод на ней, но все же мне пришлось сделать это. Я не очень любил копаться в головах своих пациентов, так как главное правило всех врачей «Не навреди!». А с помощью гипноза можно было в прямом смысле слова «сломать» человека и низвергнуть его в пучину своего подсознания, обрекая на психические муки. — Вы готовы? — спросил я пациентку еще раз, когда вернулся к ней в палату в час дня. — Да. — Хорошо, обратного пути не будет, — печально проговорил я. — Приступим. Я предупредил медперсонал, чтобы нас никто не беспокоил и на всякий случай закрыл на ключ дверь в палату. Моя пациентка расположилась на краю кровати, а я сел на табурет напротив нее. Выждав момент, я собрался силами и начал стандартный сеанс гипноза. Конечно, был шанс, что он не подействует на нее из-за различных защитных механизмов сознания. Но к моему несчастью с помощью гипноза мне удалось преодолеть барьер сознания и погрузить пациентку в некое промежуточное состояние. — Вы себя хорошо чувствуете? — спросил я ровным спокойным голосом. — Да. — А теперь давайте вернемся в прошлое… Вы видите своих родителей? — Нет, так как у меня их никогда не было, — ответила она с закрытыми глазами. — А создателя? — Да, я его вижу. — И как он выглядит, чем занимается, какие-нибудь приметы?  — Это мужчина… на нем белый халат… Он заботится о своих пациентах каждый день… Много пишет… А по вечерам он остается совсем один… Сидит за столом… и мечтает… «Что?! Да быть не может!» — мысленно воскликнул я. — И каким образом он создал тебя? — Он… написал обо мне… Он творец, поэтому все, что он пишет и придумывает, затем где-нибудь рождается, — несколько взволнованно проговорила она. — Он писатель? — Да, и его зовут Ян! — неожиданно она открыла глаза. От ее пустого, лишенного жизни взгляда я невольно вздрогнул. — А еще он забыл о своих детях! Бросил их на произвол судьбы! Заставил их страдать! — пациентку начало трясти, ее голос стал повышаться. — Остановись! Прекрати! Скорее проснись! — начал я ее возвращать в реальность. «Черт! Я не знаю ее имени! Каким образом я должен ее пробудить?» — я прикусил губу от досады, поэтому пришлось взять ее за плечи и начать трясти. — Очнись! — Многие ненавидят его за это! Многие хотят, чтобы он страдал также, как и они! — она уже не говорила, а кричала. — Нужно сделать инъекцию! — сообразил я и кинулся к двери. — Давай же! Где это чертов ключ! — стал я перебирать связку ключей. Мои руки тряслись от напряжения, и как назло нужный ключ не находился. А со спины доносилось: — Они проклинают создателя Яна! Дядя Влад целую вечность истекает кровью с воткнутым в его живот клинком! Принцесса Алисия томится в темнице, ожидая появление своего рыцаря-спасителя. И я… «Ура! Вот он — заветный ключ!», — я открыл дверь и прокричал: — Во вторую палату! Транквилизатор! Срочно! Я обернулся, чтобы удостовериться в том, что пациентка все еще находилась на кровати, но… она стояла напротив меня. Я оцепенел, так как совсем не ожидал ее увидеть прямо за своей спиной. Пациентка молниеносно схватилась обеими руками за мое горло и с силой его сдавила. — Успо… кой… ся! — я вцепился в ее руки и попытался разжать ее хватку. — Пре… кра… ти! — ее пальцы сдавливали мои дыхательные пути, не давая мне сделать ни вдох, ни выдох. Еще чуть-чуть и мне пришлось бы предпринять защитный хук слева или справа, но медсестра с санитарами вовремя прибежала и помогла мне вырваться из смертельных объятий пациентки. — Ян! Ты должен вспомнить! Ты должен спасти нас! — продолжала она кричать. Все же нам удалось ее скрутить и всадить ей порцию транквилизатора. Уложив ее в постель и проследив за тем, как она уснула, мы с облегчением вздохнули. — Что вы сделали? — строго спросила у меня медсестра. — Провел сеанс гипноза, — буркнул я в ответ. — Как возжелал заведующий и сама пациентка. — Все же вы виноваты в случившемся. Нужно было поосторожнее это делать. Она же молодая женщина, а не бабка старая, которая кому угодно сама вынесет мозг. — Да! Знаю! И, наверное, мне стоит передать ее другому врачу, — признал я свою вину. — Она путает меня с кем-то из своего прошлого. Этим же днем я написал объяснительную записку заведующему отделения и передал пациентку сто семьдесят шесть своему коллеги. В последующие дни я старался не попадаться ей на глаза и вообще обходил стороной вторую палату. Больше приступов агрессии от нее не наблюдалось. Таким образом, получается, что некто по имени Ян, который чем-то похож на меня, сделал нечто страшное с ней. Заведующий сразу же сделал вывод в сторону детского насилия, результатом которого стала глубокая психологическая травма. А инициатором в нынешнее время стал, наиболее вероятно, похожий случай уже от ее супруга, друга или вообще от насильника. Вся информация была передана в полицию, где сразу же начали раскручивать это дело по объявившемуся на днях сексуальному маньяку по кличке «Конь». На его счете уже накопилось несколько нападений на девушек и одного парня… Вот и нашлось объяснение полной амнезии пациентки сто семьдесят шесть и ее психическим нарушениям. Только почему-то имена Влад и Алисия мне были знакомы. Нет, конечно, они могли быть плодом воображения бедной женщины, но клинок в животе и темница…