Подсолнух всегда следует за солнцем

Everyone is entitled to his own opinion, but not his own facts.

Мирио продолжил усердно тренироваться, иногда поглядывая на Изуку. Этот парень выглядел заинтересованным в нём и других учениках, особенно их причудах, что немного пугало Мирио. Он переживал, ведь Изуку мог понять, что у Мирио причуда не его, а чья-то. У Тогаты были смешанные чувства о Мидории. С одной стороны, он был приятным, помогал с анализом и улучшением причуд. С другой, он знал слишком много, из-за чего даже Мирио немного боялся его. Но он выглядел таким одиноким и каким-то подавленным, что Лемиллиону хотелось подойти и спросить, что с ним. Не смотря на свой одинокий вид, Изуку казался радостным, в его глазах горел огонёк интереса, но одновременно и грусти. Изуку усердно что-то записывал и бормотал, иногда поглядывая на третьекурсников, следя за ними. Мирио было интересно, почему ученику с общеобразовательного факультета, ещё и первокурснику, было позволено наблюдать за ними и помогать. Конечно, Тогата ничего не имел против Изуку, совсем наоборот. Просто это было необычным. И Сотриголова в последнее время был странным, более нервным, меньше спал и больше разговаривал. Он был также усталым и угрюмым, но более приятным для общения, если перекинуться парочкой слов можно было назвать общением. Мидория всё время ходил вместе с Айзавой, хвостиком следуя за ним. Он много болтал с Сотриголовой, кажется, даже не боясь его. Это было довольно странно, впечатляло Мирио. Если не вся академия, то большая её часть, которая когда-либо была в контакте с Сотриголовой, пытались лишний раз не попадаться на глаза учителю. А если он смотрел на тебя своим фирменным убийственным взглядом — считай пропало, убегай, пока можешь. Он был не из многих учителей, да и вообще людей, которые внушали беспокойство и, если не страх, то дискомфорт, лишь при одном нахождении рядом с ним. Мирио не заметил, как задумался, смотря на Изуку, когда Мидория поднял свой взгляд на него и их глаза встретились. Тогата быстро отвернулся и немного покраснел. Ему было стыдно за то, что он так пялился на Мидорию, как будто он какой-то преступник. Он тайком ещё раз посмотрел на Изуку, который улыбался ему. Тогата продолжил тренироваться, пытаясь не отвлекаться на мысли и не смотреть на Мидорию.

_________________

Под конец тренировки Мирио был очень усталым. Использование новой силы забирало много энергии, особенно, когда Тогата пытался не сломать себе что-нибудь при каждом третьем ударе. В начале, когда он только получил новые способности, он регулярно ломал себе пальцы или руки при использовании причуды, каждый третий или четвёртый удар заканчивался походом к Исцеляющей Девочке и лекций по поводу этого от героини. Со временем он стал намного лучше контролировать силу, но это требовало большой концентрации и энергии, поэтому Тогата старался меньше заниматься этим на классных тренировках. Чаще всего он тренировал суперсилу и скорость после уроков, чтобы его никто не отвлекал и он мог использовать силу на полную, не боясь кого-то задеть. Тогата быстро перебирал ногами, направляясь к раздевалке. Он хотел как можно быстрее помыться и переодеться в свежую одежду, а после и отдохнуть. Но его остановил Мидория. — эм, Мирио, я знаю, что ты устал и хочешь как можно быстрее отдохнуть, но не мог бы ты встретиться со мной после окончания уроков? — Изуку нервно дёргал край своей толстовки, широко улыбаясь. Его глаза горели пугающим интересом и нетерпением, в них горел огонёк любопытства и уверенности, невероятного предвкушения. — конечно, у нас ещё один урок и всё, — Мирио весело улыбнулся. — а что-то случилось? — нет-нет, ничего такого, просто хотел кое о чем спросить, — казалось, улыбка Мидории стала ещё шире, как у Чеширского кота — такая же хитрая, такая же широкая, такая же пугающая, вызывающая мурашки, при одном взгляде на неё. Мирио мог поспорить, что Мидория смог бы посоревноваться с Айзавой, у кого более страшная улыбка. Тогата всего пару раз видел, как улыбался Сотриголова, но и этого хватало, чтобы кровь в венах остановилась, когда он вспоминал об этом. Мирио уже начал думать о том, что Мидория какой-то родственник Шоты. Это могло объяснить, почему Изуку смог прийти на тренировку вместе с учителем Айзавой. Да и внешность их была немного похожа. У обоих огромные мешки под глазами и тёмные волосы, а так же эта страшная улыбка. Тогата хотел ещё что-то придумать к их общему образу, но его прервал неожиданно появившийся Всемогущий. — Мирио, мальчик мой, могу ли я поговорить с тобой? — Тошинори был в своей геройской форме и, честно говоря, выглядел весьма хорошо, не смотря на недавние события в USJ. Он бегло осмотрел на мальчика возле Мирио, после чего его глаза еле заметно округлились, но он постарался быстро сделать обычное выражение лица. — могу ли я забрать Тогату, кхм, Мидория? — конечно, Всемогущий, — Изуку немного нахмурился, но продолжил улыбаться, — увидимся после уроков, Мирио. Тогата быстро помахал на прощание и направился вместе с Тошинори, а Изуку направился к Сотриголове, ведь тот уже искал его, волнуясь, чтобы Мидория опять не попал в неприятности.

_________________

Маленькие капельки дождя падали из серых туч, разбиваясь об землю, листья, дома. Они звучали тихо, играли спокойную мелодию. Странно — умирают, а так тихо, спокойно, не боясь, ещё и успокаивая других. Капли нежно теребили стёкла окон, стекая чистыми слезами вниз. Тёмные тучи медленно плыли по небу, иногда между ними пролетала яростная вспышка молнии, рассекая обложка ярким светом. За ней следовал раскат грома, от которого мурашки шли по коже. Дул холодный ветер, который иногда становился сильнее. Мидория стоял под зонтом и ожидал Мирио. Его кудрявые волосы нежно трепал ветер. Некоторые пряди лезли в глаза, но Изуку этого не замечал, лишь иногда потряхивал головой, чтобы непослушные кудри перестали мешать, но это помогало лишь на некоторое время. Капли с приятным звуком падали на зонт, от чего Изуку чуть не уснул, слушая эти приятные звуки. Он смотрел в окна академии, разглядывая отблески на стёклах от ламп. Руки очень замёрзли, кончики пальцев, нос, уши и щёки покраснели, налились розовой краской. Он смутно чувствовал пальцы, лишь приятное ощущение холода и лёгкого покалывания, которые с каждым моментом проходило всё дальше. Толстовка плохо помогала от холода. Хоть это было только начало осени, погода была прохладной, почти как в конце или середине осени. Такое иногда бывало. Лето иногда превращалось в холодную зиму, а зима в жаркое лето. Мир менялся, но всё же пытался устоять на своих местах. Люди эволюционировали, переступили на другую степень эволюции — причуды. Изуку высунул руку из-под зонта. Капли воды начали падать на маленькую, почти детскую, ладонь. Было приятно ощущать воду на сухой коже. Он медленно опустил зонт, давая возможность дождю полностью намочить его. Мидория понял лицо к небу и улыбнулся самому себе, насколько всё вокруг красивое. Как жизнь прекрасна. Есть дождь и солнце, день и ночь, тьма и свет, жизнь и смерть. Ты можешь наслаждаться всем этим пока жив. Ты можешь жить, видя всё это. — Мидория? — звонкий голос вырвал Изуку из раздумий. Мирио стоял на расстоянии нескольких метров, держа в руке зонт. — почему ты стоишь под дождём? Вот, у тебя ведь есть зонт. Что-то случилось? Изуку несколько секунд продолжал стоять и смотреть на небо, прокручивая в голове информацию, которою только что получил. Это было похоже на перезагрузку, или что-то в этом роде. Через мгновение он поднял зонт, накрывая себя от дождя и виновато опустив голову, слегка покраснев. — ой, извини, задумался,— Мидория повернул голову в сторону Мирио и усмехнулся. — люблю дождь. Правда, что-то холодно. У меня пальцы замёрзли. — ух-ты, у тебя восприимчивая кожа? Просто у меня, обычно, при такой погоде не мёрзнут пальцы, лишь ощущаю прохладу. — Мирио посмотрел на покрасневшие кончики пальцев Мидории, а после на его лицо, которое порозовело из-за прохлады. Изуку на секунду остановился. Он забыл, что люди с причудами менее восприимчивы к перепадами температуры, особенно люди с сильными причудами. Они также ощущают холод и жару, но их тело более спокойно переносит перепады температуры. Это связано с тем, что организм человека с причудой более сильный, чтобы выдержать наличие квирка в себе, из-за чего, чаще всего, люди с причудами имеют более сильное тело и меньше болеют. Из-за этого люди без причуд ещё более слабые и уязвимые, их недооценивают. Из-за этого беспричудным сложно найти работу, ведь они чаще болеют, более слабые. Беспричудные отстали в эволюции, они не могут быть полезными. — а, да-да, у меня чувствительная кожа, — Мидория потёр руку об руку, чтобы немного их согреть. — понятно, — Тогата подошёл ближе к Изуку. — так, о чём ты хотел поговорить? — а, да, точно, — изумрудные глаза блеснули, — ты ведь приемник Всемогущего? — ч-что? Не понимаю о чем ты говоришь! — Мирио попытался натянуть привычную, ни в чём не виноватую улыбку, — как ты мог вообще о таком подумать? — Мирио, — Мидория нахмурился, — не ври мне. Всё слишком очевидно. У тебя появилась другая причуда — суперсила и скорость, и это никак не мутация твоей первой причуды, отличия слишком большие. А ещё я узнал некоторою информацию о Всемогущем и знаю, что он может передавать свою причуду другим людям, пусть и не знаю ещё как. Ты много времени проводишь со Всемогущим, он всё время что-то тебе подсказывает. И, боже мой, пожалуйста, скажи Всемогущему, чтобы он не так очевидно ходил поговорить с тобой! Так скоро вся академия будет знать об этом. — н-нет! Это просто совпадения! — Тогата с ужасом а глазах смотрел на Мидорию, сделав небольшой шаг назад. — хватит, — Изуку тяжело вздохнул, сделав несколько шагов в сторону Мирио, чтобы он почти упирался в Тогату. Их взгляды встретились: глаза Мидории были наполнены злостью, ненавистью, болью и завистью; в глазах Мирио читался страх, недоверие. Они несколько мгновений стояли так, играя в гляделки, пока тишину не прервал Изуку и продолжил: — не бойся, я никому не расскажу. Если бы я хотел это сделать, то вся академия ещё вчера знала бы о секрете Всемогущего, пусть и не зная того, что ты его приемник, ведь узнал я это лишь сегодня. Мирио нервно огляделся по сторонам, стиснув губы в тонкую линию, продолжая молчать. Мидория был не против. Он был готов ждать, ему нравилось заставлять людей чувствовать страх и нерешительность в себе. Он редко когда такое делал, скорее наоборот, люди заставляли чувствовать над ним превосходство, что Мидория никто, просто Деку. Тишина была пугающей, особенно когда её прикрывали раскаты грома и свет молнии. Мирио наконец собрался и тяжело вздохнув, ответил: — да, я приемник Всемогущего. Между ими опять повисло молчание. Но это было более спокойное, комфортное, которое не заставляло чувствовать себя неловко. Мидория вздохнул, отойдя от Мирио. Он случайно наступил на лужу, которая успела образоваться на земле, но Изуку не обратил на это внимание. Красные ботинки полностью промокли, из-за этого по телу Мидории пробежала волна мурашек. — каково это... иметь причуду? — еле слышно спросил Изуку, опустив голову. Он не хотел, чтобы Мирио видел как он плачет. — ты о чём? — Тогата немного нахмурился, не понимая о чём сейчас идёт речь. Мидория ведь имел причуду, так зачем спрашивает. — ну, если ты о том, каково это иметь две причуды... Не успел он договорить, как его перебил Изуку, который потёр глаза краями толстовки и поднял свой взгляд на Мирио: — я беспричудный. — погоди, что? Это шутка? — Лемиллион улыбнулся, — ха, почти получилось. Но ты и твой анализ говорили другое. — я говорю правду, — лицо Деку стало жёстким и немного злым. — так, какого это, иметь причуду? А две уникальных причуды? — ну, это просто входит в повседневную жизнь. Я со своей первой причудой ещё с детства, так что ничего необычного. Тренировать причуду это как тренировать мышцы — сложно, но даёт результат. — Мирио говорил так, будто не верил Изуку о том, что у него нет причуды, поэтому отвечал кратко и неохотно. — со второй причудой всё сложнее. Она новая для моего тела, поэтому мне немного сложновато ею управлять, но я справляюсь. А ещё... — смог бы беспричудный человек стать героем? — неожиданно спросил Мидория. Мирио несколько секунд молчал, обдумывая ответ. Дождь усилился, шум эт него уже не был таким спокойным и успокаивающим, наоборот, стал раздражительным и тревожным. Тёмные тучи рассекла яркая вспышка молнии, от которой, из-за неожиданности, взрогнули двое студентов. — мне кажется, что беспричудные не могут стать героями, — наконец саказал Мирио. Раздался очень громкий раскат грома, а за ним ещё одна вспышка молнии. — если на то пошло, ты бы мог попытаться стать полицейским, доктором, пожарником. Хотя, думаю, доктор самый лучший вариант, он самый безопасный для тебя. Они тоже выполняют важную работу. Уверен, ты бы смог куда-нибудь поступить. Или же ты бы мог стать аналитиком, у тебя хороший анализ. — Тогата положил руку на плече Деку и улыбнулся. — только, пожалуйста, не пытайся лезь в битвы, тебя могут убить. Хорошо? — хорошо, — Мидория скинул руку Мирио, — спасибо. На этом всё, я пойду, меня ждёт Сотриголова. Не дождавшись ответа Лемиллиона, Деку развернулся и ушёл. Мидорию ужасно тошнило от разговора с Мирио. Боль ныла в животе, забираясь под ребра, не давая возможности нормально дышать, перекрывая лёгкие и вязкой жидкостью расползаясь по груди. Ему нравилось это ощущение безысходности, боли и страха, унижения, чувства ноющей зависти и боли по всему телу. Ощущение такое родное, знакомое. Казалось, вернулся в старые, добрые школьные времена, пока ещё не пытался убить себя, лишь мечтал об этом. Мидория завидовал, ужасно завидовал. У Тогаты и так была идеальная причуда, благодаря которой он мог стать хорошим героем. Но судьба решила, что недостаточно дала Мирио, поэтому она подарила ему ещё одну причуду. Не какую-то, а причуду самого Всемогущего — символа мира. А Деку она решила пнуть, как жалкого щенка, и дать на растерзание. Хорошо, судьба, у тебя получилось сломать жизнь Изуку. Как только прийдёт домой, обязательно попытаться утопиться в ванной.