Run away from the world

— Идём обратно, тут мой классный руководитель. — И много у тебя учителей? — поинтересовался Дазай, пока они опять зашли в туалет и сели на прошлое место. — Как у всех. — Это много? — А ты что, в школу не ходишь? Увидев кивок Дазая, Чуя саркастично хмыкнул. — Да, много. По каждому предмету. А их двадцать! — возмущённо ответил Накахара под заинтересованный взгляд Дазая, — а тебя что, отец настолько ограничивает, что в школу не ходишь? Как жалко, - Накахара театрально вытер несуществующую слезу. — Я никогда не ходил в школу. У меня свой учитель и он один. Ужасный скучный зануда. Хочется спать на его уроках, — вздохнул Осаму. Рыжеволосый перестал пускать издёвки и понимающе взглянул. — У нас тоже такие учителя есть. Я на их уроках сплю. Но есть и крутые учителя, интересные! А есть и злые, которых многие боятся. А тебе, наверное, и не получится поспать на уроках? Всё внимание же на тебя направлено, — Чуя сочувствующе посмотрел на Дазая. — Никогда не спал на уроках, приходилось дремать с открытыми глазами, — оба улыбнулись. — Не завидую... - Чуя задумался, - А в хотел бы в школу? Но не дай бог конечно попал бы со мной в один класс... — насмешливо угрожающе сказал он, на что Дазай мечтательно усмехнулся. — Хотелось бы. Но отец ни в коем случае не позволит. Тем более с тобой в одной школе, - оба замерли, переосмысливая последние слова. — Так тебе тоже сказали... — Чуя опустил взгляд в пол, рыжие волосы упали так, что Дазай не видел его лица. — Я хотел поговорить с тобой об этом. Осаму обдумывал каждое последующее слово, вслушивался в дрожащий голос рыжего. — Я тоже. Ты думаешь, что я против тебя что-то собираюсь делать? — Накахара сжал свою ладонь, что не осталось незамеченным Дазаем. — Я не знаю, Чуя, не знаю. Не думаю, что в тебе вообще есть что-то злое, но тебя могут заставить. Дазаю тяжело давался разговор. Руки Накахары сжались ещё сильнее. Атмосфера стала напряжённая, было видно разочарованное настроение обоих. Стало настолько тихо, будто весь мир замер. — Что на счёт тебя? У тебя есть доказательства, что тебя не заставили со мной общаться ради целей отца? - спросил Чуя. Дазай мягко убрал за ухо рыжие волосы Накахары, чтобы разглядеть его лицо. Прикосновения Осаму были трепетными и аккуратными, сердцебиение Чуи стало спокойнее. — У меня нет доказательств. Могу лишь сказать, что я общаюсь с тобой по своей воле и без плохих намерений. Верить или нет - дело твоё. Последняя фраза Осаму эхом повторилась в голове Чуи. Много раз он доверял людям и зря. Есть вероятность, что в этот раз будет также. Никто с ним ещё не общался просто так, ни разу никто его,даже немного не любил. Он расстроено хмыкнул. Их взгляды опять встретились, оба были тревожные. Но глаза Чуи были растерянными, а Дазая - какими то безжизненными, пронзали иглами. Вдохнув, Накахара ответил: — Я тоже. Я не собираюсь делать что-то якобы плохое. Мать пригрозила мне, что если я ещё раз с тобой заговорю, то я отвечу за это, - он грустно улыбнулся. — Мне тоже отец запретил. Но видимо, мы оба не послушали. Повезло, что мы не молчим об этом, — Осаму мягко улыбнулся. Чуя лишь нахмурился. — Ты же понимаешь, что они следят за нами. У нашего общения будут последствия. Взгляд Дазай стал ещё серьёзнее, стальнее, стало неуютно. — Не сопротивляйся. Соглашайся со всем, строй из себя покорного сына. Осматривай одежду, там могут быть устройства для слежки. Не будем аккуратными - пожалеем. Чуя смотрел на него обеспокоено, но тут закатил глаза и немного отвернулся. — Зачем так напрягаться? Мне всё равно, если мы перестанем общаться. Бесишь меня, — голос Чуи и не дрогнул, но по расстроеному тону было всё ясно. Осаму хмыкнул. На самом деле Накахара так не думал. Он не хотел привязываться к Дазаю, хотел оттолкнуть. Он знал, что иначе будет больно. — Дело не в нашем общении. Ты не устал от того, как мать ограничивает тебя во всём? Как относиться к тебе? Вспомни всё и подумай хочешь ли ты так дальше продолжать. Надо с этим бороться, но на пролом не пойдёшь, нужна хитрость. Понимаешь? Накахара уставился в пол и сказал: — Но если узнают... Моя мать же как то узнала о нашем знакомстве, встречах. — Да, наверняка узнают и об этой встрече. Мне тоже угрожали. Чуя сжал кулак сильнее. Дазай мягко посмотрел на него и улыбнулся: — Не переживай, Чиби, никто тебя не обидит, если что, зови меня! — сказал шатен весёлым тоном и широко улыбнулся. — Вот же придурок, ещё твой защиты не хватало. Бесишь. Осаму тихо засмеялся и ткнул Чую в бок, на что тот вскрикнул. Накахара в ответ дал подзатыльник Дазаю. Парни сцепились в шуточной драке, словно котята, мягко смеясь. Вернулась та самая приятельская атмосфера, все проблемы отошли на второй план. На это время им показалось, что они и правда самые обычные подростки-друзья, которые только со школы, дурачатся и живут на полную катушку. Но увы, это совсем не так. Но сейчас это не важно. Через несколько минут парни успокоились и просто молча сидели. — Тебе не кажется, что мы уже засиделась? — сказал Осаму. — Да, пошли уже, надоело. — Я так понимаю, возле этого магазина и той лавки есть на подобии камеры. Скорее всего нас уже заметили, но для безопасности выйдем в разное время. Парни вышли с туалета. Их встретил заинтересованным взглядом продавец, Дазай и Чуя смешливо переглянулись и махнули друг другу рукой. Пока Накахара что-то покупал, Дазай уже выходил с магазина и медленно шёл домой. Через несколько минут увидел Чую, который пошел в другую сторону. «Черт, нельзя так», - размышлял Накахара по дороге домой. С самого детства он постоянно привязывался ко всем, хватаясь за любую доброту проявленную к нему. И каждый раз это заканчивалось одним и тем же, никто никогда не оставался. Бывает вообще другой исход? Может это с ним что-то не так? Это было столь часто, что Чуя обещал больше не привязываться к людям, не вестись на их напущенную доброту. Он боялся привязаться и к Дазаю, повторить предыдущие исходы. «Нельзя, нельзя, нельзя!», - повторял он себе. Ком подбежал к горлу, хотелось плакать, но не получалось. Виски начали пульсировать, руки дрожать, стало тяжело дышать. Он присел на ближайшей лавочке, пытаясь успокоиться. Мысли заполнила непроглядная тьма, голова закипала. Глубокий вдох - выдох. «Дыши, дыши, нытик!», - лихорадочно повторял он себе. Дыхание сбилось настолько, что казалось, будто он сейчас вовсе перестанет жить. «Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь...». Просчитав так до ста, он сумел взять себя в руки. Мысли стали яснее, было легче себя контролировать. Он облокотился на спинку лавочки и прикрыл глаза. «Хватит. Пусть всё идёт, как идёт», - с расслабленным вздохом подумал он. Он хотел думать именно так, но сердце всё ещё бешено билось, намекая, что он не сможет избавиться от назойливых мыслей. Ветер приятно обдувал лицо, уставшие ноги ныли. Через время он начал медленно идти домой, предвкушая разговор с матерью.