Сплошные секреты

      Проснулись они рано. Действие лекарства, которое Женя вколол сестре, закончилось. Ей стало плохо, она разбудила сначала брата, а затем и гостеприимного хозяина. Как ни странно Леонид выглядел не слишком недовольным. Женя даже проникся к нему уважением. Ему родную сестру порой хотелось удавить за всё хорошее. А уж терпеть на своей территории совершенно незнакомую наркоманку он бы точно не стал. А Витман даже улыбался.       Леонид варил кофе и доставал из холодильника всё пригодное для бутербродов, пока Женя засовывал сестру в душ и заставлял пить новую порцию таблеток. Наверняка это было не лучшее, что младший Витман мог увидеть с утра пораньше. Лучшим зрелищем, наверное, был бы симпатичный омега, хозяйничающий на кухне в фартуке на голое тело. Леонид вообще приятный на вид альфа. Интересно, почему у него никого нет?       Женя оборвал эти глупые мысли. Ему не может быть никакого дела до личной жизни Витмана.       — Лен, — позвал он, когда сестру стало трясти чуточку меньше. — В больницу поедем?       Она повернулась, но смотрела совершенно отсутствующим взглядом.       — Сколько тебе лет? — спросил Леонид, как будто не слышал вчерашнего разговора.       Лена повернулась к нему и с трудом сфокусировалась на альфе.       — Если с братом что-то случится, я на тебя Стёпу натравлю, — хрипло сообщила она.       — В отличие от тебя, Евгений в состоянии о себе позаботиться.       Ленка рассмеялась, но Женя был согласен с Леонидом.       — Лен, со мной ничего не случится. Даже если придётся уволиться от Витманов, я всегда могу устроиться фитнес-тренером. Я не пропаду, — заявил он. — А ты могла бы уехать. Жить нормально.       — Но ты…       — Ты думаешь, Жене или вашему оме легче, когда ты рядом, но в таком состоянии? — встрял Леонид.       Лена злобно на него посмотрела, но ничего не сказала. Через минуту она снова повернулась к брату.       — Когда ты жил в Оксфорде, тебе было хорошо? — спросила она.       — Я собирался осесть в Лондоне. Да, там было хорошо, — сознался Женя. Он бы с радостью остался там. Борису тогда почти не было до него дела. И Лондон очень далеко от сферы отцовского влияния. Там Женя был свободен. Но ома не справлялся с Ленкой и отцовскими закидонами, пришлось вернуться.       — А Москва слишком близко? — спросила девушка.       — Не знаю. А что там?       — Помнишь Киру?       Женя помнил. Ленка с детства плевала на все приличия и старалась как можно чаще поступать наперекор родителям. Она постоянно болталась с самыми сомнительными компаниями. Исключением была только Кира. Та выделялась среди её подруг своей нормальностью, рассудительностью и приземленностью.       — Ей нужны модели. Он не хочет, чтобы я этим занималась, но может, если в другом городе…       — Для начала придётся пройти лечение, — Женя улыбнулся. Если Ленка уедет, у него станет на одну проблему меньше.       — Не в ту, что в прошлый раз, — кивнула сестра. — Там Стёпу знают.       Лёне пришлось ещё немного выступить водителем, чтобы доставить девчонку в клинику, а потом отвезти Женечку домой. Он уже надеялся увидеть квартиру. Узнать, как омега живёт, но тот решительно настоял, что хотя бы кто-то из них должен прийти на работу вовремя. А то полиция явится, а там нет никого.       Ответственный парень оказался прав, детективы приехали раньше большинства сотрудников. Карла Оздемира в первую очередь заинтересовало отсутствие секретаря. И Лёня не без мстительного удовольствия сообщил, что отвёз Женечку с утра домой. Хрен этому мулату, а не свидание! Даже если вопрос не имел никакого отношения к симпатии детектива, а касался только необходимостей расследования.       Полицейские, правда, не спешили кого-то опрашивать. Они привезли ещё каких-то специалистов, копались в компьютере покойной и заглядывали под плитки подвесного потолка.       Каждый из приходящих сотрудников ненадолго замирал в коридоре, разглядывая ковыряющихся непонятно в чём полицейских. Костик даже о чём-то спросил детектива и явно пытался заигрывать. Лёня улыбнулся и ушёл в приёмную. Пусть Константин соблазняет этого Оздемира, нечего тому пялиться на Женечку.       Леонид выдал уборщице премию за очистку кухни и пола. Кофеварку решили просто выбросить. Лёня подыскивал в сети новую, когда, наконец, приехал секретарь. Выглядел он так, будто за эти полтора часа ещё что-то случилось. Снова с Леной? Или поговорил с родителями? Похоже, их семейство — сплошной стресс.       Женя старался держаться ровно. По сути ничего не случилось. Ничего такого, что не происходило раньше. Лет до двадцати Ленка время от времени уходила в запой. Потом встретила нормального парня, завязала, и всё шло неплохо, пока она не познакомила возлюбленного с родителями. Отец заявил, что этот человек ей не подходит, а самому парню, вероятно, наговорил что-то ещё. Тот бросил Ленку. Она исчезла на неделю. Нашли её в одном притоне в состоянии полной невменяемости. Тогда Жене и пришлось вернуться в Питер. С тех пор сестру несколько раз уговаривали лечиться, она приходила в себя, отец снова говорил какую-нибудь чушь, она исчезала дня на три, а потом звонила брату, чтобы тот её вытащил. Всё как всегда.       Женя уже понял, как играть в эту игру, хотя по-прежнему постоянно проигрывал. Утром он сообщил отцу, что Ленка в больнице, и врачи не уверены в её способности рожать здоровых детей. Тот был в бешенстве. Как же. Его план провалился. И девчонка оказалась так же бесполезна, как сын-омега. В общем-то Женя добился чего хотел, но чувствовал себя отвратительно.       Едва он убрал пальто в шкаф в своей почти родной приёмной, зазвонил телефон. Звонки так со вчерашнего вечера и шли сразу на аппарат в кабинете, хотя босс наоборот сидел за столом секретаря. Женя прошёл к телефону и привычно произнёс в трубку название компании.       — А Лёню… то есть Леонида, я могу услышать? — произнесли в трубке довольно нервным голосом.       Женя пожал плечами и передал трубку начальнику, благо тот вошёл вслед за ним и, вроде бы, прежде никогда не давал распоряжений о личных звонках.       — Алик? — удивился альфа, — Почему ты звонишь на рабочий? Что-то случилось?       Из трубки доносился срывающийся голос, но Женя старался не прислушиваться. Он собирал вчерашние бумаги, чтобы вернуться на своё рабочее место. Благо, уборщица уже оттёрла всю кровь.       — На зарядку забыл поставить, — Леонид повертел в руке сотовый. — Я не могу сейчас говорить… Приехать тем более не могу. У меня сложная ситуация на работе… Сейчас поставлю телефон заряжаться, если что-то случится, звони на него.       Альфа положил трубку и смотрел на неё очень странным взглядом. Женя собрал все свои вещи в стопку и уже было поднял её, когда в кабинет прокрался Олег Широков. Не глядя на присутствующих, он подошел ближе и положил на стол телефон.       — Это девчонки той, — тихо сказал он.       Женя кивнул. Такую модель он купил сестре пару месяцев назад.       — Не говорите полиции, что видели меня там, — попросил Олег. — Я попрошу присмотреть за вашей подругой.       — Она проходит реабилитацию, — уверенно заметил Леонид. Хотелось бы Жене разделять эту уверенность.       — Можно подумать, в первый раз, — фыркнул Олег. — Это богатая девчонка. Она когда приходит, ей цену говорят в три раза больше. Стёпа её так просто не отпустит.       Женя посмотрел на Ленкин телефон. Уехать из Питера, из-под влияния этого неведомого Стёпы и отца — её единственный шанс. Надо будет отправить её из клиники прямиком в Москву, так чтобы даже домой за вещами не заходила. Ома как-нибудь обойдётся без слёзного прощания.       — А полиции этого Стёпу сдать, что нельзя? — Леонид говорил резко и чуть насмешливо.       — Слушайте, вам надо, вы и сдавайте, — взвизгнул Олег. Его лицо отразило полнейший ужас. — А меня там не было. Не было! Да мне не жить, если подумают, что это я слил.       Женя коснулся руки Леонида, чтобы тот не сказал ещё что-нибудь резкое и неуместное.       — Как ты сам от них ушёл? — спросил Женя.       Олег тяжело вздохнул.       — Это моя квартира. От бабушки досталась, — сознался он. — У Стёпы там всё как-то схвачено, что их не трогают. Но если вдруг что, организацию притона на меня повесят. Вот я и пошёл вчера их предупредить, что полиция может начать копать с другой стороны. Стерва эта — Людмила — всё пыталась мои страшные тайны выведать. Вчера утром спросила, где я живу? Не на Петроградке ли? Я слышал, что она господина Германа шантажирует, подумал, что и меня хочет в оборот взять. А теперь вот я под подозрением. Полиция точно всю мою собственность проверит. Ну я и хотел предупредить, чтобы Стёпа на меня не думал. Не говорите, что меня там видели.       — Ты же не думаешь, что мы могли там быть? — улыбнулся Леонид. — С чего бы?       Олег выскользнул так же тихо, как появился, Женя забрал свои вещи, включая телефон сестры, и ушёл на своё место в приёмной. А Леонид задумался.       Людмила Ермоленко воровала деньги у фирмы. Это они вчера выяснили. Олег считает, что она шантажировала Германа. Интересно, чем? И он ли её убил?       Судя по данным турникета Роберт Герман на обед не ходил. В своём кабинете он работает один. Да и расположен кабинет отдельно, между будкой охраны и переговорными. Его считай ниоткуда не видно. Никто не знает, чем он там занимается, даром, что дверь стеклянная. Хотя Константин накануне упоминал, что на обеде спал в переговорной, может, видел? Как бы его расспросить? Кто-то ещё упоминал Роберта… Мариус! И в его кабинете пропал фирменный пакет.       Роберт не старался познакомиться с новым начальником, да и с другими сотрудниками, насколько Лёня мог заметить, вел себя отстранённо. Может, это потому что Роберт — альфа? Что вообще о нём известно?       Лёня нашёл папку с личными делами своих подчинённых. Он уже заглядывал в нее, когда только пришёл. Но тогда молодой босс просто пытался запомнить имена. Он ещё не думал, что останется здесь надолго.       Что же, Роберт Герман. Сорок один. В бюро Витмана работает уже три года. Не то чтобы все альфы становились бизнесменами. Это нереально. Но большинству не нравится работать на другого альфу, особенно в маленькой конторе. Одно дело быть одним из десятка ведущих специалистов с перспективой стать начальником отдела на крупном производстве. И совсем другое — возглавлять отдел из самого себя в фирме на пятнадцать человек. К тому же, в опыте работы господина Германа встречается строчка «директор». Леонид внимательнее вчитался в этот самый опыт. Университет, сразу после него известная, весьма крупная проектная фирма. Рост от младшего сотрудника до главы отдела. Затем директор, судя по всему, собственной фирмы. А четыре года назад, снова рядовой сотрудник. Фирма прогорела? И не открыл новую? Не ушёл в частные заказы? Строить карьеру заново почти сначала в той же отрасли немного странно. Герман полгода проработал в одной компании, потом перешёл сюда. Переманили? Стоит спросить о нём у дедушки.       Леонид уже было потянулся к телефону, но вспомнил, что дедуля Стас охраняет покой супруга как Цербер. Он набрал другой номер. Единственный сотрудник, которого молодой босс более-менее знал, это жена дяди-нотариуса.       — Ох, Лёня, — раздалось от двери через минуту, — мне ребята такие ужасы с утра рассказывают. Что тут у вас случилось?       Ирина Нойман остановилась в дверях кабинета, оглядываясь на приёмную.       — А что рассказывают? — Леонид жестом предложил выйти обратно в приёмную, раз уж ей так хочется посмотреть на место преступления.       — Макс говорит, что Женя убил Людмилу, — Ирина загнула палец. — Настя считает, что это Олег. Костя доказывает, что это ты. Её, правда, убили?       — Полиция уже убедилась, что это не я, — вставил Женя. — И не Леонид.       — И её, правда, убили, — Лёня улыбнулся. — И мы можем быть уверены, что это не ты.       — Я была у заказчика, меня там видели, — подтвердила Ирина. — А Илья… Он давно уже здесь не появляется. Её прямо здесь в приёмной убили? Кошмар какой.       — Я тут подумал, — Лёня сделал приглашающий жест, предлагая женщине всё же пройти в кабинет. Но она не реагировала. Искала взглядом следы трагедии, наверное. — Раз ты точно не виновна, может, побудешь независимым экспертом. Что ты знаешь о Людмиле?       — Стерва тупая, — выдала Ирина, мгновенно переключаясь на собеседника. — К тебе она не подходила со своими инсинуациями? Хотя я не представляю, каких гадостей про тебя нарыть можно. В твоём возрасте ещё и сожалеть-то не о чем. Но она бы попыталась. Она со всеми так делала.       — Как?       — Намекала на какую-нибудь грязную тайну и смотрела, как отреагируешь, — вставил Женя.       — Вроде, «Как думаете, Ира, женщины-альфы снимаются в порно?» Меня это больше всего насмешило, — госпожа Нойман развела руками. — Что, по её мнению, я должна была ответить? «Да, дорогая, я же снималась». Бред.       — А ты снималась?       — Хорошая попытка, — усмехнулась Ирина. — Нет, не снималась. У меня нет таких дурацких секретов. Если я о чём-то не рассказываю, то только потому что не хочу, а не потому что это что-то плохое.       — Но, мне кажется, с некоторыми она угадывала, — заметил Женя. — По-моему, Настя даже давала ей деньги за молчание.       — Настя? — удивилась Ира. — Не знаю, что у неё такого может быть. Она хорошая девушка. Другое дело Макс. Он всем говорит, что у него проблемы с родителями жены. Только есть один нюанс, это родители его бывшей жены, и он им должен крупную сумму, а отдавать не хочет. Когда занимал, это было «дело семейное». Он и не планировал возвращать. А после развода они стали требовать.       — А Роберт? — перешёл к интересующему его вопросу Леонид.       — Пф! — фыркнула Ирина. — Гонору много, дел на три цента. Моя одногруппница работала в его фирме. Он прогорел на махинациях. Его репутация как руководителя где-то в районе дна, вот и перебивается мелкими заказиками. А вид делает, будто он самый умный. Нет, конструктор он хороший. Это бизнесменом быть жадность мешает. И омега у него такой же.       — А он женат? — почему-то удивился Женя.       — Ну да, — кивнула Ирина как будто это было нечто само собой разумеющееся. — У них старший ребенок школу закончил в том году. Или в этом? А что?       — Да так, — отмахнулся Женя.       — К тебе приставал? — немедленно напрягся Леонид.       — Нет, не ко мне, — Женя видел, что Ирина навострила уши, но продолжать не хотел. Он поспешно собрал немытые со вчерашнего дня чашки и пошёл на общую кухню.       В коридоре полиция сняла уже весь подвесной потолок и вместе с техником, который должен был починить камеры, пялилась на открывшуюся мешанину проводов.       — Да целое тут всё, — развёл руками техник. — И распределитель в порядке. И на пульте охраны всё в норме. Последний вариант — что-то в серверной. Или программный сбой.       Женя попытался протиснуться мимо них с подносом, и техник, активно жестикулируя, чуть не снёс чашки.       — Ой, извините. Евгений, я к вам сначала должен был зайти, но… — он красноречиво кивнул на недовольного детектива Шульца.       — Ничего страшного, — улыбнулся Женя. — Зайдёте со счётом, когда почините.       — Это если найду, что чинить, — вздохнул под недовольными взглядами полиции парень.       — Ключ от серверной где хранится? — спросил Шульц.       Его голос был в разы противнее чем накануне. Женя сунул ему в руки свой поднос.       — Раньше был ключ, который хранился в сейфе с кодовым замком, — пояснил Женя, откидывая небольшую панельку, похожую на крышку технического лючка, рядом с дверью. — Потом решили, что это избыточно, и сделали кодовый замок на самой двери.       Он удивлённо смотрел на цифровую панель.       — Э… Она обычно светится, — Женя с усилием повернул ручку, дверь оказалась не заперта. — Странно.       Детектив Оздемир ловко оттеснил Женю от двери, а Шульц вернул поднос и взглядом велел топать, куда собирался. Женя и не думал настаивать. Если в серверной не лежит ещё один труп, то и смотреть бессмысленно. Там, конечно, не как в университете здоровенные шкафы с кучей лампочек, всего один небольшой блок и штуки три других приборчиков, но проводов хоть весь офис в пять слоёв обмотай. Разбираться в этом Женя не умел.       На кухне Настя прижимала к голове холодную бутылку с водой.       — Таблетку дать? — участливо предложил Женя.       — Я их уже горсть съела, — отмахнулась женщина. — Я вчера мужу рассказала, что тут случилось. Он решил, что мне надо выпить. В процессе было неплохо, но меня с двух глотков бывает в космос уносит, а возвращаться потом на грешную землю больно.       — Сочувствую, — Женя принялся мыть кружки.       — Чёрт возьми, ну зачем было её здесь убивать? Как будто я мало трупов в жизни видела, — вздохнула Настя у него за спиной.       — Где ты их видела? — удивился Женя.       — В Батуми, где ещё.       — Это же не совсем граница? Я думал, там спокойное место.       — Мы считаем его спокойным, — усмехнулась женщина. — Человек — тварь такая, ко всему привыкает. Мне казалось, что там всё нормально, пока я не пожила годик в городе, где стрелять на улице вообще не принято. Да, граница на первый взгляд не настолько близко. Да и конфликты обычно происходят восточнее. Но через Батуми вечно норовят то контрабанду возить, то наёмников перебрасывать. Стабильно раз в два года скандал с подкупленными военными. У меня так брата застрелили. Мимо шёл, случайно попал в облаву. А дядю Сашу послушать, так это весело. Нихрена не весело.       Женю тоже коробили истории охранника, когда доводилось их слышать. Александр Павлов служил где-то на Кавказе у границы, и судя по его рассказам, вся служба состояла из забавных и порой нелепых историй. А стрельба и смерти это так — ненапрягающий фон. Он бы и рад дальше там оставаться, да по ранению на пенсию отправили.       Подумав, Женя зарядил аппарат готовить кофе себе и Леониду. Гоняться за детективами ему было лень. За ночь Женя толком не отдохнул и брать на себя лишние обязанности ему совершенно не хотелось.       — Слушай, — он решил спросить прямо. — Поговаривают, что покойная тебя шантажировала.       Настя выпила залпом половину бутылки воды.       — Сама дура виновата, — вздохнула она. — Она как-то сказала, что у неё ребёнок — инвалид. Ну я и хотела ей совет дать, как получить выплату от социального фонда. А она мне потом этим же советом и припечатала, сука, — она ещё помолчала, Женя уже хотел взять чашки и уйти, но женщина продолжила. — Мы же сюда приехали с одним чемоданом. Я беременная на последнем месяце, у мужа нет образования, денег кот наплакал, у родственников проблемы ещё побольше наших. Когда Даша родилась, мы подговорили доктора дать нам справку, что у неё врождённый порок развития. Нашли один не очень придирчивый социальный фонд и получили от него довольно крупную сумму. Смогли купить самую дешёвую и облезлую комнату в завалюхе на Пискарёвке. Я Людмиле всё не рассказывала, так только, намекнула. А через пару недель она ко мне подошла уже со всеми подробностями, чуть ли не с копией той справки. Я сначала струсила. Денег ей дала, сколько было. А потом мы с мужем прикинули, законы посмотрели. Даже если полиция узнает, ничего запредельного нам не сделают. Ну ошибся доктор в диагнозе, остальные-то документы в порядке. Попробуй докажи.       — Я думал…       — В три года Дашка гриппом заболела с осложнениями. Теперь она действительно инвалид, — Настя отставила свою воду и откинулась на спинку стула. — А всё из-за комнаты этой. Там же сырость была, условия отвратительные. Я сто раз пожалела, что мы это сделали.       Женя выразил сочувствие и всё же ушёл. Он вполне мог понять семью, которая ищет выход в сложной ситуации и идёт на что-то не совсем законное. Наверняка в тот момент они воспринимали эту идею совсем не так как сейчас. Заинтересовало другое.       — Настя говорит, что Людмила не слухами её шантажировала, — сообщил он Леониду, ставя кофе на стол. — Она где-то документы нашла.       — Что ты имеешь в виду? — не понял Лёня.       — Я всегда думал, что она просто издевается. Что ей нравится находить у людей больные места и давить на них, — Женя присел на край стола. — А выходит, она нащупывала, в какой области искать. А потом как-то добывала нужные данные, чтобы уже шантажировать.       — Как?       — Может, полиция выяснит, — пожал плечами Женя.       — Чем они там вообще занимаются?       — Кто-то сломал замок в серверной, — сообщил Женя. — Вы ведь просматривали записи, не видели чего-то подозрительного?       К сожалению, ничего подозрительного Лёня не видел. Хотя теперь, зная, что надо сосредоточиться на серверной, мог бы посмотреть более внимательно. Сейчас ему стоило бы вернуться к работе. Жене удалось перенести несколько встреч, но подготовкой к ним всё равно стоило заняться. Однако выяснить, кто убийца, было интереснее. Леонид открыл папку с видео и снова принялся разглядывать скучнейшие виды офисного коридора. Его отвлёк телефон. Лёня было схватился за него, но увидев имя на экране, отключил звук. Он надеялся поговорить с дедом. Но у того в первой половине дня были процедуры и, видимо, ещё не закончились. А звонивший наверняка хотел повесить на Лёню ещё какие-нибудь проблемы. Как будто имеющихся было недостаточно.       Ирина была неплохим источником информации, но не обо всех, конечно. Тем более что, едва Женя вышел, Леонид принялся спрашивать о своём секретаре.       Впервые он услышал о Женечке, разумеется, от деда. Инструктируя внука перед первым рабочим днём, Моисей то и дело вставлял: «Если что, спроси Женечку». Но Лёня так ни разу и не спросил. Первую неделю он вообще толком не понимал, что секретарь делает, и зачем он нужен. Кофе варить? Постепенно круг обязанностей Женечки стал вырисовываться. Делал он довольно много, хотя Леонид всё равно продолжал считать должность секретаря низкой и не слишком полезной. Но увидев, сколько дед ему платит, засомневался. Либо Моисей высоко ценил избавление себя от лишних звонков, подготовку писем и ряд более мелких задач, либо Женечка умел что-то особенное. А тут ещё и дедуля Стас со своими инсинуациями.       Нет, безусловно, Леонид сразу заметил, что Женя весьма симпатичный омега. Впечатлился даже. Но согласно стереотипам о секретарях, так и должно быть. Женя высокий, у него спортивная фигура и голубые глаза. Леня обычно предпочитал другой типаж, но не оценить не мог. Женечка его заинтересовал. Да ещё и Оксфордская магистратура. Даже у самого Лёни образование было попроще, хотя Витманы могли себе позволить лучшее. Кто он такой? Что он здесь делает? Конечно, предположение дедули Стаса было из разряда фантастики. Леня даже сожалел, что решился высказать его Жене. Дурак. Не подумал, что дед хоть и старый, но альфа, запах бы его мгновенно выдал. Женя же пах только первым, и это явно было давно. Либо сейчас у него был бета, либо вообще никого. И судя по тому, что оставаясь на ночь у него, Женя не беспокоился и никому не звонил, верен второй вариант.       Ирина почти ничем не помогла. Она работала в бюро меньше двух лет и не застала прежнего секретаря. Но слышала, что с приходом Жени работа пошла лучше. Он взял на себя многие организаторские обязанности и, по сути, выполнял ещё и работу офис-менеджера. Распределял звонки, готовил документы, заказывал чай и канцтовары и тому подобное. Ирине он нравился. Как коллега. Как альфа она старалась на него не смотреть. Логично, у неё ведь муж есть. Общался он со всеми понемногу. Ни с кем не был особенно близок, но Женю все любили. О его личной жизни Ирина ничего не знала и подозревала, что никто в фирме не знает. Даже Моисей. Ни разу она не слышала, чтобы Женя говорил о своей семье или близких. Максимум рассказывал пару историй из студенческой жизни.       Личное дело говорило о трёх очень коротких периодах работы в других местах на более высоких должностях. И всё. Лёня догадывался, что лучший способ всё узнать — спросить самого Женю. Но, к собственному удивлению, не решался.       Зато полиция перестала рыться в проводах и снова взялась за допросы. За Леонидом зашёл лично Шульц. Женя проводил их немного удивлённым взглядом.       Он снова открыл свою таблицу. О себе он знал, что не убивал бухгалтершу. Леонид скорее всего тоже этого не делал, хотя, вопреки мнению полиции, уверенности не было. Если Настя говорит правду, и раскрытие авантюры с фондом её не пугает, причин для убийства у неё не было. У Кости, пожалуй, тоже. Подумаешь, порно. Роберт… Ирина считает, что прегрешения Роберта несерьёзны, но как он сам их оценивает? С другой стороны, Людмила не единственная, кто знал о его махинациях, что он теперь всех поубивает? Или может, она знала про роман Роберта с Наташей? Было ли это для него так критично? Олег… У него были серьёзные причины. Но то, как он говорил… К тому же, ему как раз проще натравить Стёпу, чтобы подкараулил угрожающую ему женщину в какой-нибудь подворотне. Макс? Всё зависит от того насколько большой у него долг. Женя знал, что причиной развода была измена Максима, скорее всего, бывшая жена и её родители очень недовольны. Но раз они не подали в суд, доказательств у них нет. Могли ли они быть у Людмилы? Какие и откуда?       Мария и Риточка убить технически не могли, а вот Арина. Что он знал об Арине? Почти ничего. Как и о большинстве других.       Велико было желание пойти и подслушать, о чём спрашивают Леонида. Но пока Женя решался, тот уже вернулся. Теперь уже ему самому пришлось идти в переговорную.       Там, как и накануне, сидели Шульц и Оздемир. На альфе была яркая рубашка, подчёркивающая его экзотическую красоту. На столе перед ними стоял ноутбук. А в углу возле столика с водой и стаканами сидел ещё один человек. Его не представляли, Женя даже не сразу его заметил. Но узнал. Тот одними глазами показал, что тоже узнаёт. Хотя, должно быть, был удивлён. Его присутствие настораживало. Насколько Женя знал, этот человек работал в очень серьезном ведомстве.       — Присаживайтесь, — предложил детектив Оздемир с ласковой улыбкой. До чего же он красивый. Хоть в рамку вешай. А вот общаться особого желания как-то не возникало. — Вы сегодня задержались.       — Тяжёлая ночь, — Женя метнул взгляд в сторону человека в углу. Ленкины проблемы к этому делу никакого отношения не имели.       Шульц как-то недобро усмехнулся, а Оздемир принюхался. Что это он? До течки ещё две недели, с чего такой интерес?       — Давайте вернёмся на два дня назад, — предложил Шульц, явно перебив своего коллегу. — Во сколько вы ушли с работы?       — В шесть. Плюс-минус пара минут.       — Камеры ещё работали?       — В мои обязанности не входит проверять работу камер. Виктор — охранник, который дежурил в ту ночь, отправил мне сообщение в половине восьмого. Сегодня он в день, возможно, скажет вам точнее.       — Мы его непременно спросим, — улыбнулся Шульц. — Кто, кроме вас, знал код от серверной?       Оздемир сделал какой-то знак напарнику, но тот отмахнулся.       — Моисей Витман, — уверенно ответил Женя. — Возможно, он сообщил Леониду. Мне пока не приходилось это выяснять.       — Моисей Витман доверил код только вам?       — У нас нет постоянного администратора, — пояснил Женя. — Однажды нам потребовались его услуги, а господина Витмана, чтобы пустить его в серверную, не было. Он продиктовал код мне по телефону. С тех пор я его и знаю.       — У вас он где-то записан?       — Он простой, я так помню, — Женя улыбнулся Шульцу. — Я успел заметить, что замок обгорел, вряд ли его открыли кодом.       — Хорошо, — Карл Оздемир выразительно посмотрел на напарника. — Что вы знаете об Эдуарде Гринберге?       Женя удивлённо вытянулся. Очень неожиданная смена темы.       — Из тех Гринбергов, которые владеют добывающим предприятием на Ладоге? — уточнил Женя. — Отцу не удалось заключить с ними контракт. Так что знакомы очень поверхностно. Эдуард это который?       — Средний сын. Омега.       — А. Он на шесть лет меня младше. Я никогда с ним не общался.       — Августов? — с ударением на «у» спросил Оздемир.       — Это имя, фамилия или название? — не понял Женя.       — А что из этого вы знаете? — с хитрым прищуром спросил Шульц.       — Вопросы на общую эрудицию? — уточнил Женя. Его это начало раздражать. Даже красавчик-детектив уже не казался привлекательным. — Город на Польских территориях. Кажется, там расположена одна из главных общин неокатоликов.       — Регина Алоян?       — Милена Семенчук.       — Что?       — Сериал «Снова я», — Женя вздохнул. Это было самое тупое, что он смотрел в своей жизни. Хотя допрос был примерно такой же. — Там есть второстепенный персонаж — Милена Семенчук. Её играет Регина Алоян. Больше она, вроде, пока нигде не снималась.       Детективы пометили что-то в своём компьютере.       — Фиат Министр? — продолжил Оздемир.       — Это определенно автомобиль, — пожал плечами Женя. А чего они хотели? — Кажется, кто-то из наших ездил на Министре. Белый был. Уже пару месяцев не вижу его на парковке.       Жене это казалось полным идиотизмом, но полицейские опять что-то себе записали.       — Бармалеева десять, — выдал Шульц.       Женя вздрогнул, но понадеялся, что этого не заметили.       — Боюсь, что я не все дома в городе знаю наизусть, — подумав сообщил он. — Может, я там даже был в каком-нибудь магазине или баре.       Там на первом этаже бар. Женя в самом деле однажды в него заходил. А вот на третьем квартира Олега, откуда они вчера забирали Ленку.       И это означало, что логика в странных вопросах есть. Полиция не только потолок в коридоре разбирала. Они, должно быть, проверили компьютер покойной и, вероятно, что-то нашли. Возможно, это как-то связано с шантажом и секретами других сотрудников.       — Леопольд Д’Эвре?       — Оперный певец. Умер три года назад.       А ещё он основал фонд, помогающий детям с врожденными пороками развития. Наверное, его и обманула Настя. Это подтверждало теорию.       Детективы назвали ещё какую-то ничего не говорящую дату и непонятный номер, а затем отпустили.       Женя вернулся в приёмную, и там его нагнал человек, до этого молча сидевший в углу.       — Во что ты влип? — спросил он вместо приветствия, но обнял крепко и дружелюбно. — Я понимаю, Марат. Он альфа и вообще Ларсон, но ты!       — Это ты ещё про Ленку не знаешь, — вздохнул Женя, тоже крепко обнимая старого знакомого.       — Знаю, — мужчина отвёл глаза. — Сделать ничего не могу.       — Следишь за нами, Лис? — улыбнулся Женя.       — Док просил приглядывать, — кивнул Лис.       — Ты видишься с ним? — оживился Женя. — Знаешь, где он?       — Жив, здоров, лечит людей. Где и от чего засекречено, — Лис, наконец, разомкнул объятия. — Мои полномочия туда не достают. Честное слово. Что это был за адрес? Ты среагировал. Они ведь продолжат выяснять.       — Ленка, — сознался Женя. — Лёня тоже прокололся? Мы там вчера вместе были. Но если речь о секретах, которыми Людмила шантажировала сотрудников, то это не наш. Другого человека.       — Кого?       — Пусть полиция сама ищет. Наверняка найдут. Это не сложно. Ты в этом каким боком? Не из-за меня же.       Лис кивнул.       — Ваша убитая была связана с организацией, которая меня очень интересует, — тихо сказал он. — Но я тебе этого не говорил, сам понимаешь.       — Откуда сведения? Она держала что-то на рабочем компьютере? — Женя уцепился за возможность что-нибудь выяснить.       — Не такая дура, — улыбнулся Лис. — Но вела список дел, где кроме рабочих были такие как «проверить такой-то адрес». Больше пока ничего не нашли.       Он подмигнул.       — Ты звони хоть иногда. У меня и выходные бывают, можем встретиться. Пообщаться. А ты, — Лис повернулся к стоящему в дверях своего кабинета альфе, — береги его. Я слежу.       Он не дал возможности как-то отреагировать на свои слова, ушёл обратно в переговорную. Туда как раз заходил Олег.       — Кто это такой? — нервно спросил Леонид.       — Друг моего друга, — подумав, определил Женя. — Не знаю точно, в которой организации он работает — Госбезопасность или внутренняя разведка. Но что-то очень секретное.       — Это получается, наша бухгалтерша была не просто мелкой стервой, а целой государственной угрозой?       — Выходит, так.       — И её убили на нашей кухне? — задумчиво уточнил Лёня. — Даже не знаю, кому это можно рассказать, чтобы меня не высмеяли.       Женя улыбнулся. В самом деле, звучит как-то слишком.       — Надо было спросить, можно ли нам сегодня выходить. Время к обеду, — завтрак у них был рано, а дел уже было переделано много. Женя проголодался.       — Я спросил, — улыбнулся альфа. — Можно.