▪️▪️▪️
тэхен устало вытирает пот со лба запястьем и, сдувая надоедливые пряди, вечно лезущие в лицо, опять принимается за усердную работу. за окном давно темно, на улице редко когда проезжает одинокая машина, а людей и вовсе не найти. в магазин в самый разгар ночи никто идти не собирается, потому и омега работает на складе, разбирая все коробки. у него перед глазами экран с камерами видеонаблюдения, он посматривает туда время от времени, не желая отвлекаться от работы. коробки тяжелые, для хрупкого тощего тэхена слишком большие даже в размере, что говорить о весе, но омега все равно не сдаётся. перетаскивает их, как может, спускает с верхних полок, чуть ли не падая, и все содержимое тоже перебирает, раскладывая по местам. давно его тут не было, другая смена совсем не убирается, запуская магазин…
переливающийся звоночек над дверью тэхен слышит практически сразу. он смотрит в камеры — кто-то пришёл. омега долго не стоит, снимает грязные перчатки и, вытирая руки лежащим рядом полотенцем, выходит в зал, вставая за кассу и опять обращая внимание на экранчик, уже поставленный рядом со своим столом. нередко у них тут что-то воруют, а потом директор вычитает это из зарплаты сотрудников. тэхену же не хочется терять даже одного вона — у него каждая копейка на счету, потому и приходится смотреть во все глаза. человек, застрявший у полки с быстро завариваемой лапшой, стоит к нему массивной спиной, скрытой за толстовкой с капюшоном и кожаной курткой. его руки убраны в карманы, с места он практически не двигается, будто бы зависая в одну точку. после ещё нескольких секунд раздумий парень просто хватает первую попавшуюся упаковку, захватывает с соседнего стеллажа банановое молоко и спешит на кассу, беря по дороге ещё несколько сладких батончиков. ох, тэхен бы сейчас тоже не отказался от перекуса…
— здравствуйте, — омега дежурно улыбается покупателю, не поднимая глаз, и пробивает товар, смотря лишь в экранчик кассы. — что-то ещё или это все? — когда ким переводит взгляд, встречаясь с удивленными чёрными, сердце ухает почему-то.
перед ним стоит чонгук собственной персоной, хлопает своими большими глазами и держит в одной руке кошелёк, а в другой — застывшую купюру. вот так встреча.
— тэхен? ты тут… работаешь? — чон окидывает магазин беглым взглядом, а омега неуютно прокашливается.
— ну, как видишь… что-то ещё или это все? — повторяет, желая закончить разговор. поддерживать общение с дружком братьев ли кажется не совсем приятной идеей. точнее, совсем неприятной. хоть и очень интересной, потому что… это же ЧОН ЧОНГУК, мать твою!!!!!! у тэхена руки трясутся, честное слово…
— сейчас же ночь, разве ты выспишься? — игнорируя, продолжает расспрашивать чонгук.
— это имеет значение? если пришёл покупать, то покупай и вали. мне некогда разговаривать, работы еще на складе непочатый край. я с тобой и с твоими дружками успею еще на учебе наговориться, — отвечает как можно резче. нечего нюни разводить.
— эй, но я же…
— если это все, то с вас три тысячи вон , — тэхен смотрит крайне решительно, непоколебимо и строго. обижать чона может и не хочется, потому что парень на памяти не делал ему ничего плохого, но и помиловать нельзя, если братья ли узнают, чонгука-то не тронут, а вот тэхену совсем не поздоровится…. а тем более, если узнает шонха. что она там обещала? много всего и ничего хорошего.
— ещё пакет, — омега уже собирается потянуться за белым пакетом, как в животе громко и совсем не вовремя начинает урчать. парень глаза от стыда прикрывает и, накрывая живот рукой, все-таки пробивает пакет чону, убирая его к покупкам альфы.
тот стоит опять несколько секунд как столб, а потом коротко усмехается, разворачивается на пятках и скрывается в глубине магазина. тэхен готов проклинать тот момент, когда чонгук зашёл сюда. не мог что ли в другой магазин?! нужно именно сюда?! и что, что это единственный круглосуточный магазин в округе? что с того-то?
— это тоже, пожалуйста, — чон кладёт продукты на ленту и смотрит на младшего довольно, ожидая, когда тот озвучит всю сумму.
— шесть тысяч пятьсот вон .
чон выдаёт сумму ровно без сдачи, складывает половину в пакет, а другую половину отодвигает обратно тэхену, стреляя в омегу чёрными глазами. тот брови вскидывает, мол, чего это? сам купил, сам и забирай, и двигает обратно, недовольно хмурясь.
— возьми. тебе нужно поесть.
— сам решу, что мне нужно.
— ты хочешь кушать.
— не хочу.
— у тебя живот урчит.
— у меня несварение.
— сначала покушай, худой как палка.
— спасибо, ещё и обзываешься.
— тэхен.
— забери свой товар и иди куда ты там собирался.
— я свой товар забрал, а это я тебе купил.
— я поставлю это обратно на полку, ясно?
— делай, что хочешь, но это тебе, — чонгук двигает продукты как можно ближе к омеге и, пока тот не успел сообразить, уходит, оставляя за собой лишь легкий шлейф природного запаха и недолгую мелодию колокольчика над дверью.
тэхен глупо смотрит на пачку рамена, клубничное молочко, онигири и шоколадный батончик, хлопая глазами. и к чему это? теперь ему ещё и чонгуку три тысячи пятьсот вон отдавать? он работает ради жалких ста тысяч ! черт бы побрал этого альфу! но кушать так хочется… омега хнычет, не зная, что делать. он упадёт в обморок, если не поест, но и поесть не может, потому что платить-то кто будет! а ему ведь ещё работать… а с утра на учебу, позавтракать явно не получится… тэхен закатывает глаза. черт с ним. кипяток есть в термосе, поэтому греть еле живой чайник не приходится. ким заливает свой любимый сырный рамен, а пока открывает клубничное молочко, тоже любимое, к слову. и как только угадал, паршивец? омега присасывается к трубочке, закрывая глаза в блаженстве. как же давно он не кушал… с утра перед учебой позавтракать опять не успел, потом забыл, потом на работу пошёл, а еды бесплатной тут нигде
жалко не валяется. чонгук вообще-то тоже, как омеге думается, не вот тебе задаром прикупить покушать решил, сто процентов потребует что-то взамен… но тэхен умнее! и быстрее! он возьмёт и отдаст альфе деньги, чтобы тот потом шантажировать не смог! а то вдруг он только притворяется хорошим… хотя стоп, что значит вдруг?! притворяется, это сто процентов! ну или
девяносто девять… может быть даже
восемьдесят, но это ничего не меняет!
ничего! вроде бы… черт бы побрал эту влюблённость! у тэхена на самом деле бабочки в животе, когда альфа разговаривает с ним…
доедает тэхен быстро. омега жует за обе щеки, причмокивает от удовольствия и ерзает на сидении, блаженно закатывая глаза. вкусно. как же, черт возьми, это вкусно. обычный рамен не может быть таким вкусным! если бы юнги узнал, то убил бы, скорее всего, за несоблюдение режима питания. но тэхен же относится к этому более легче, чем мин. если альфа делает из этого трагедию, то ким просто принимает как очередную небольшую трудность в получении пищи. может это и неправильно — отыгрываться на здоровье и принимать все так легко, но с такими мыслями тэхену живётся легче. для чего думать о том, что ты
жертва? для чего прокручивать это в своей голове, жалеть себя и иметь желание быть утешенным? для чего постоянно находить какие-то отговорки, разногласия с самим собой и в мыслях давать слабину, что после наглядно отображается на деле? и речь совсем не про еду. тэхен видит, как юнги заботится о нем, переживает, и омега любит эту заботу, но только она часто переходит грань, где альфа начинает
жалеть. юнги слишком зацикливается на этом, усугубляя своими мыслями ситуацию. да, тэхёна избивают. да, это ненормально. да, подростки жестоки. но это пройдёт. пройдёт, и через несколько лет ким не вспомнит об этом, принимая все воспоминания как забытое прошлое. мы вправе изменить свою жизнь, свою судьбу, потому что нахождение в том или ином обществе — не клеймо. это просто сложившаяся ситуация, которую ты можешь повернуть в нужную для себя сторону. и вынести из неё то, что сам захочешь. тэхен не собирается выносить из этих избиений что-то отрицательное, как делает это юнги. мин ко всему относится негативно, мыслит и видит все тоже в негативном ключе, а тэхен же… видит мир проще.
как часто мы задумываемся о прошлом или беспокоимся о будущем вместо того, чтобы восхищаться красотой момента? это не относится к избиениям и не думайте, что нужно лежать и любоваться небом, пока тебя пинают до полусмерти.
совсем нет. скорее, мы просто должны отнестись к этим людям, к этой ситуации и в целом к ранам на своем теле легче, проще. люди уйдут, ситуация отпустит, а раны заживут. зато опыт останется. глупо? может быть.
но первый шаг к приобретению контроля над своей жизнью — научиться контролировать свои мысли. омега также просто относится к порезам на своём теле — они, может, и глупые, но зато дают ему силу. он верит в них, верит, что за счёт этого отпускает все негативные эмоции. на самом деле абсурд. тэхен думает о простом восприятии жизни, думает о контроле мыслей, но режет руки и ноги в попытках отпустить себя. парадокс. глупость. но весь смысл лишь в том, что
тэхен верит в это. верит, что это помогает ему. верит, что без этого не справится. а он и не справится, если мысли останутся в том же направлении. они материальны, ты можешь ощутить их, почувствовать через свои действия и подгоны судьбы — не зря ведь говорят о вселенной, которая слышит каждое твоё словечко, которое ты даже не произносил вслух. ещё недавно тэхен думал, что виноват во всем, даже в неурядицах родителей. он думал, что если жизнь идёт крахом, то виноват не кто иной, как сам ким. но это было не так. далеко не так. и на осознание этого понадобились дни, месяцы, годы. было
страшно. по правде, ким до сих пор винит себя в смерти семьи, но это
другое. он был виновником, а то, что его оправдали, лишь подгон судьбы и ничего более. но сейчас тэхен тут — в старом супермаркете, поедает купленный чужим альфой онигири и качает ногами из стороны в сторону, все же ловя момент. какой, спросите вы? да любой. если вы раскроете глаза и перестанете концентрироваться на своих проблемах, то увидите, что, оказывается, лампочка мигает, придавая атмосферы, а тихие тики часов и жужжание холодильников совсем не зловещие и не давят на мозги, умножая состояние одиночества. если перестать концентрироваться на чём-то определенно плохом все время, вокруг можно увидеть столько увлекательных вещей, что глаз не оторвать… в такие моменты омега чувствует себя совсем ребёнком, только-только появившимся на свет. а самое главное, что так себя будут чувствовать все, кто умеет отпускать момент, живя
минутами.
даже если кажется, будто все против тебя, и преграды перед тобой непреодолимы, это не так. нельзя сдаваться. нужно беречь свою мечту. нужно заниматься своим делом, ведь следующий большой прорыв в твоей жизни уже готов свершиться.
по такому правилу и жил тэхен. он стремился к лучшей жизни, к своей
мечте. и только мысли о ней не давали опускать руки, не давали расплакаться, когда омега получал по лицу ещё сильнее, окунаясь в лужу носом. ким и так повалялся в грязи знатно, но ещё ни один раз не задел лица, не потерял силу и гордость, даже если с первого взгляда кажется, будто бы омега давно уже растоптал себя.
нет. тэхен последнее время чувствует себя сильным морально, духовно, он знает, что выстоит все, и даже его слёзы — не признак слабости. плачут все. ужасные стереотипы, что сильные не плачут. плачут. даже громче и хуже, чем слабые. просто реже. куда реже. омега сказал бы, что начал чувствовать это после прошедшей истерики. она будто бы отпустила его, забрав с собой часть переживаний и дурацких мыслей, заставив взглянуть на некоторые вещи по-новому. тэхен не упустил этот момент.
ночь на работе проходит мирно. омега трудится, иногда делая минутные передышки, если таскает тяжести. сменщик приходит как нельзя кстати — тэхен в это время уже стоит собранный, записывая прибыль за прошедшую смену в специальный блокнот и то, сколько забрал с кассы. он быстро здоровается со старшим омегой джисоном, рассказывает что, где и куда прибрал, а потом, скоро прощаясь, убегает на учебу. денег за смену не очень много, спроса совсем не было, но на расплату с чонгуком за еду очень даже хватает. сколько он там должен? три тысячи пятьсот вон…
— это тебе, — омега подлавливает старшего у входа в туалет, протягивает деньги и смотрит уверенно, ровно в чужие чёрные удивлённые глаза. чонгук хмыкает, опуская взгляд на протянутые купюры.
— зачем? я купил тебе не для того, чтобы ты потом мне деньги возвращал.
— а для чего тогда? не бывает ничего бесплатного, я знаю это, чон. возьми деньги и давай разойдёмся.
— я не буду брать их.
— это ещё почему?
— я уже сказал. я купил тебе еду просто так, — альфа разводит руками, будто бы объясняет маленькому ребёнку. — безвозвратно.
— я верю в людей, но совсем не верю тебе, — тэхен щурит глаза.
чонгук — лучший друг братьев ли, тут априори не может быть все чисто!
— успокойся, господи, — чон тяжело вздыхает, устало потирая переносицу. — я не возьму эти жалкие три тысячи вон, за которые ты горбатился всю ночь. иди лучше купи покушать, тебя ветром в забор припечатает скоро.
— на улице нет ветра.
— в этом-то и прикол, — хмыкает, приподнимая уголки губ. — а сейчас я вынужден отлучиться, отлить хочется неимоверно.
чонгук улыбается на прощание и скрывается за главной дверью входа в альфий туалет, оставляя тэхёна совсем одного. омега хмурится, оглядывая деньги в своих руках. дурак что ли, раз не взял? он что, богач неимоверный? вроде не похож… тэхен рассуждает об этом в мыслях несколько минут, но в итоге отмахивается, уходя в сторону лестницы на второй этаж. ну не захотел и не захотел, потом в шкафчик подложить можно… просто это принципиально! тэхен не может быть должен кому-то! тем более
прекрасномуидеальномулюбимому чон чонгуку… жить-то все же хочется, а если и умирать, то точно не от руки одного из братьев ли или бешеной шонха, честное слово.
от кого: «заботливый ворчливый гном»
во сколько у тебя заканчиваются пары?
я заберу тебя
от кого: «побитая пташка»
ты сегодня свободен?
я сегодня на смену после учебы, нет смысла меня забирать
от кого: «заботливый ворчливый гном»
пообедаем перед твоей работой в кафе
я хочу поговорить, сладость
от кого: «побитая пташка»
что-то важное?
от кого: «заботливый ворчливый гном»
да. очень
от кого: «побитая пташка»
я закончу в пять
ответа не следует. тэхен хмурится, сверля экран телефона ещё добрых несколько секунд до оглушающего звонка на занятие. в груди неприятно щемит, будто бы предвещая нечто плохое. омега чувствует тревожность и нарастающую с каждой миллисекундой панику. отсидеть последние пары оказывается сложно. на месте из-за мыслей совсем не сидится, тэхен пропускает половину информации и даже не записывает лекцию, утыкаясь в одну точку. не может же случиться что-то смертельное, правильно? да и накручивать себя не нужно! ким пытается переубедить себя, свалить все на свои выдумки и наконец расслабиться, но толком ничего не выходит. только когда омега наконец
выбегает выходит за пределы института, по дороге молясь не встретить никого из тройки «самых лучших», тревожность понемногу отступает. тэхен забегает в кафе, замечая целого и невредимого юнги, пьющего кофе со спокойным лицом, и выдыхает. немного отпустило. из-за предстоящего разговора в груди все ещё немного скребёт, но терпимо. парень старается этого не замечать. быстрой походкой спешит к альфе и плюхается на мягкое сиденье напротив, выжидающе впиваясь взглядом.
— ты бежал километровку? чего запыханный такой? — юнги ставит свою чашечку с кофе на блюдце, рассматривая красного друга напротив. тот лишь качает отрицательно головой, сверля глазами.
— рассказывай.
— я заказал тебе твой любимый латте с карамельным сиропом и шоколадный чизкейк, — альфа указывает глазами на лакомство рядом, которые тэхен сначала не заметил. — передохни.
— ну нет, рассказывай сейчас и не тяни кота за яйца, — омега все-таки подвигает к себе десерт и отпивает горячий любимый напиток, прикрывая глаза от удовольствия. давно не пил его, соскучился.
— ты только не волнуйся, — мин выдыхает. — мне нужно уехать на несколько недель в другую страну. я хотел бы взять тебя с собой, но это по работе, совсем не получается. квартира и все прочее остаётся на тебе, пусть это и не в первый раз, но я никогда не уезжал ещё на такой большой промежуток времени. буду перечислять тебе деньги на все расходы на карту.
— черт, — тэхен опускает грустный взгляд на стол, так и не донеся первую ложечку десерта до рта. — ненавижу, когда ты уезжаешь…
— поверь, сладость, я тоже, — юнги смотрит на младшего с сожалением. — но это вынужденные меры. на самом деле, мне пиздец как страшно оставлять тебя одного сейчас…
— я не маленький, юнги.
— ты одинокий, тэ. я все ещё боюсь, что эти придурки могут зайти дальше, и самое главное, ты можешь в один момент просто не выдержать, а меня рядом не будет практически месяц, — альфа сжимает чужую ладонь в своей, пытаясь заглянуть в глаза напротив. — и нет смысла брать с тебя обещание не причинять себе вред, ты все равно не послушаешь меня, — тэхен на слова друга только закатывает глаза.
— выставляешь меня так, будто бы я вообще ничего не соображаю.
— может ты и соображаешь, но рядом с тобой кто-то должен быть все равно. поэтому… — альфа выпрямляется, прокашливаясь. — я попросил присмотреть за тобой одного моего знакомого. попросил бы хосока, но тот едет со мной. прежде, чем задашь мне вопросы или пришибёшь половником, хочу сказать, что этот альфа примерно твоего возраста, а ещё учится с тобой в одном институте. я ему доверяю.
— а-альфа?..
— он хороший, тэ. правда. ему доверять можно, — омега волнительно прокашливается, ерзая на стуле. юнги и правда хочется прибить. минимум — приложить головой об стол, максимум — взять лопату и чёрный пакет.
— иными словами нанимаешь мне чёртову сиделку на время своего отъезда? юнги, блять, я не инвалид и мне не пять лет!
— вот не нужно все переворачивать, хорошо? — альфа хмурится, кидая на младшего недовольный взгляд. — я просто нашёл человека, который сможет если что подстраховать тебя и помочь даже в доме. ты своими руками-ветками даже кран толком закрутить не можешь, а он у нас частенько так покапывает. скоро вообще простынь своими костями рвать начнёшь, худой какой.
— нашёлся спортсмен мне тут, — тэхен щурит глаза. — ну-ка пресс покажи!
— анализы на здоровую психику покажи! — передразнивает юнги, также глаза щуря. оба смеются по-доброму, и омега, немного расслабляясь, все-таки съедает первый кусочек чизкейка.
— как хоть альфу этого зовут?
— а, его-то. чон чонгук. может, слышал о нем?
второй кусочек так и зависает в воздухе…
