не спрашивай, и я не солгу

                                  

▪️▪️▪️

                                         тэхен шипит под нос, аккуратно ватным диском проходясь по ранке на губе. та кровоточит, щипет и неприятно болит, отчего ким сильно зубы сжимает, дабы сдержать болезненный стон. царапины на скуле омега тоже обрабатывает, быстро заклеивая пластырем, а губу в итоге мажет заживляющей мазью, все также шипя от боли. м-да. время идёт, а в жизни кима ничего не меняется.       сегодня тэхен пошел на учебу. как приличный ученик приехал за десять минут до пары, сидел на скамейке на улице и читал учебник, чтобы повторить материал физики, по которой он отставал. у него по ней одни «удовлетворительные, которые омеге, вообще-то, не нужны, отчего и приходится заучивать днями и ночами тупые термины да законы. лисок, приходивший вчера в очередной раз на чай (частенько он уже захаживает с бутылкой вина), на физику друга только фыркнул, отставляя учебник в сторону. мол, потом выучишь. когда-нибудь не сейчас. а тэхен и рад стараться — он с лисоком сблизился и даже смог одолжить ему свой черно-фиолетовый любимый лонгслив! правда ли после этого как-то ехидно усмехался, поигрывая бровями время от времени. тэхен умело игнорировал это.       на улице что-то громко и бурно обсуждали омеги, сидящие на соседней лавке. в их разговоре то и дело проскальзывало имя лисока, на что тэхен просто усмехался. ли — известная личность в таких кругах, ничего не меняется. только вот выражение лица тэхена изменилось, стоило омегам упомянуть и его. ким напрягся, немного приподнял сгорбленная спину и «незаметно» придвинулся к другому концу лавки. девушки, сидящие на той скамейке, тогда этого, казалось, и не заметили — продолжали болтать о своём, смеялись и иногда что-то друг другу показывали в телефоне. но оставаться долго незамеченным не получилось, тэхена быстро спалили и быстренько от него ретировались в здание. от этого омега особо и не расстроился: на горизонте появился вечно улыбающийся лисок как обычно в идеальной форме. тогда-то тэхен и почуял что-то неладное, хотя виду не подал, не сильно зацикливаясь на тревожности, разгоревшейся внутри…       учебный день начинался хорошо. да и заканчивался сначала тоже. ким выходит с пар под боком ли как и последние несколько дней. старший омега что-то рассказывает, а тэхен внимательно слушает, пока не натыкается взглядом на чонгука. чонгука, сминающего в кулаке торчащий из-под бомбера рукав тэхенова лонгслива, который забрал вчера лисок… сказать, что омегу накрыла паника — ничего не сказать. ким останавливается, сжимая в ладошке лямку от портфеля и пялясь на альфу безумными глазами. в голове нет ни единой мысли — только странные ощущения внутри. он чувствует вперившийся в него взгляд ли. — ты чего, тэ? — старший подходит ближе, но тэхен отрицательно машет головой, уходя в другую сторону. — я до дома один доберусь, — все, что кидает младший напоследок. крики ничего не понимающего лисока он умело игнорирует. — далеко ли ты пошёл, — не успевает дойти и до задних ворот универа, как кто-то за руку тянет за угол, припечатывая к стене. омега ударяется головой о камень, но молчит, просто зажмуривая глаза. неприятно. — ким тэхен, — ядовито улыбается знакомая омега напротив.       тэхен пугливо бегает глазами от одной омеги к другой и обречённо вздыхает, с ужасом узнавая шонху и её прекрасную «шестерку». вот опять. если не братья ли, то эта возвышенная пташка. — хорошо же ты устроился, ким тэхен. решил подставить задницу чонгуку? для того, чтобы тебя не трогали? даже кофту ему свою отдал… — шонха усмехается, растягивая свои накрашенные губы. — только это так не работает. не думай, что если чонгук тебя трахнул, а лисок решил помиловать, сделав вид «лучших подружек», то ты в безопасности. такие, как ты, никогда не бывают в безопасности.       шонха стреляет глазами перед тем, как дать сильную пощечину. тэхен упирается другой щекой в стену и облизывает губы, чувствуя во рту металлический привкус. ну конечно. — можешь подставлять свою задницу чонгуку дальше, только в итоге он все равно будет со мной, — омега с силой толкает голову кима обратно к стене и, оставляя после себя неприятное впечатление, уходит, громко стуча каблуками.       тэхен ещё несколько секунд без остановки облизывает губы, усмехаясь. это даже смешно. поведение шонхи выглядит ещё более убого, чем избитый тэхен. поэтому ким, поднимая портфель с земли, все же идет к выходу, чтобы, не дай бог, не наткнуться на лисока или, того хуже, чонгука.       вопросы в голове висят и по сей момент, но омега обещает себе разобраться с ними позже. может быть вечером, если лисок как обычно заскочит к нему с бутылкой красного полусладкого…                                   

▪️▪️▪️

                                         чонгук быстро спускается по лестнице, перескакивая попутно через несколько ступенек сразу. он в кулаке все так же сжимает уже растянутый рукав кофты тэхена, волнительно вдыхает аромат, перемешавшийся с его собственным, и с божью помощью сдерживает в себе рвущиеся наружу рыки. внутренний альфа чувствует запах своего омеги, чувствует, как оба запаха смешиваются, как идеально подходят друг другу, пытается достучаться до своего тупого человека, мол вот, это он, тот, которого мы так долго искали, бери-беги же наконец! но чонгук не то чтобы игнорирует, он просто не знает, как подступиться.       оправдаться перед братьями ли за лонгслив, надетый неосознанно утром, стоило слишком многого. намджун просто промолчал, усмехнувшись и как обычно сделав вид, будто бы конечно же ничего не понимает, а вот минхо и чонхо совсем не стали молчать, узнав этот запах из тысячи. пришлось придумать тупую, державшуюся на одном добром слове отмазку, в которую братья ли не поверили, но хотя бы сделали вид, недовольно скривив губы. довольны они или нет, чонгука, честно говоря, мало волнует — а вот тэхен, убежавший от него со всех ног, очень даже беспокоит.       когда они встретились глазами и в кимовых прочитался испуг, чон сразу понял, насколько сильно оплошал. понял это в двойном размере тогда, когда из-за угла выходила довольная шонха с её неизменной подружкой-шестёркой, а на горизонте мелькнул портфель тэхена. она точно не оставила все так просто. если братья ли немного сейчас приостановились, нападая на тэхена только словесно из-за лисока рядом с ним, то шонху остановить могут разве что упавшие цены на её любимую коллекцию платьев в милане. для справки, цены на такие платья никогда не упадут. так же, как и шонха никогда не остановится.       к слову, сейчас чонгук совсем не знает, что ему делать. он спускается со своего этажа на улицу и спешит к магазину, надеясь застать работающего тэхена там. гон заставляет творить совершенно необдуманные поступки, но сейчас альфу это не волнует. он торопится, чуть ли не пашет землю носом, но до магазина добегает. колокольчики над дверью предупреждают о его приходе, но альфа ни на что не обращает внимания, глазами разыскивая нужного человека. и не прогадывает. тэхен стоит за кассой, пробивает последнему покупателю на сегодня продукты и доброжелательно, но слабо улыбается. ким что-то говорит пожилой омеге напротив себя и, отдавая чек, отвлекается на телефон. чонгук, не глядя, хватает первое с полки, что буквально стояло под рукой, и, не отрывая взгляда, идёт к кассе, вдыхая теряющийся среди многих других аромат тэхена. тот, слыша приближающиеся шаги, на автомате поднимает голову, показывая приветственную улыбку, но та слишком быстро угасает. тэхен смотрит на чонгука, не отрываясь, от удивления раскрывает рот и невинно хлопает глазами, кидая взгляд на свою же кофту на альфе. он все ещё в ней… — чонгук. — тэхен.       оба опускают глаза. в воздухе виснет какая-то неловкость, щеки тэхена краснеют, но из-за чего — омега и сам не знает. атмосфера меняется с каждой секундой, оба это ощущают и переминаются с ноги на ногу. без слов, но каждый из них знает, что сейчас будет. — я подожду тебя снаружи. — я переоденусь.       омега не помнит, когда последний раз он одевался так быстро и, выбегая, на ходу печатал смс управляющему. тэхен кидает ключи от магазина в передний карман голубых скинни джинсов и оборачивается, сразу натыкаясь взглядом на курящего чонгука. тот смотрит неотрывно, глазами изучает, кажется, каждый миллиметр и выглядит слишком… слишком.       тэхен аккуратно подходит ближе, за отросшими волосами стараясь спрятать краснеющие щеки. омега теребит рукава кофты юнги и кусает губы, нервничая. чонгук неосознанно выпускает свои феромоны, заставляя тэхена автоматически податься вперёд и принюхаться, сильнее опустив голову. течка слишком близко для того, чтобы стараться не поддаваться. чон хоть и пытается поумерить пыл, но у него получается крайне плохо — гон рядом с любимым омегой берет все влияние в свои руки. альфа держится из последних сил, хотя так сильно хочется обвить эту хрупкую, тонкую талию, уткнуться носом в длинную шею и вдыхать, вдыхать, вдыхать… но все не так просто. вместо желаемого, чонгук берет себя в руки и начинает полностью контролировать свои феромоны. их затишье заставляет тэхена потерянно принюхаться, а секунды спустя облегченно разочарованно выдохнуть. — я провожу тебя, — чон выбрасывает сигарету, туша её носком ботинка, и выдыхает ядовитый дым, все ещё не отрывая глаз от тэхена. омега лишь кивает, на пятках разворачиваясь в нужную сторону.       они идут молча. каждый думает о чём-то своём. тэхен, стараясь делать это незаметно, вдыхает чонов запах, что все равно выражен куда ярче обычных дней даже при условии контроля. чонгук тоже особо не отличается, неосознанно ведя носом и наслаждаясь перемешавшимися ароматами, и старается совладать с возбуждением, которое понемногу начинает упираться в серые свободные спортивки. они идут через небольшой, но тихий парк, на каждом углу которого натыканы лавочки. людей вокруг нет, и чонгук совсем не представляет, как тэхен ходит тут один после смен — мало ли что может случиться! и от этих мыслей внутренний альфа скалится, подрыкивает. его омегу никто не должен трогать. — подожди. давай… давай присядем, — чонгук останавливается напротив одной из лавок, нервно садясь на неё после мелкого тэхенова кивка.       омега пристраивается рядом, упираясь взглядом в свои ладони. а так хочется уткнуться в шею чонгука… контролировать свои мысли и желания становится совершенно невозможно. кажется, течка наступит раньше положенного, что очень, очень пугает тэхена. ким неосознанно подвигается ближе на несколько миллиметров, стараясь вдохнуть запах чонгука сильнее, а также пропитаться им с ног до головы. чонгук, хоть и не подаёт виду, но движения в свою сторону замечает, немного расслабляясь. хорошо, в этом разговоре должен быть хоть кто-то расслаблен. альфа откидывается на спинку лавки и расставляет немного ноги, выдыхая. сидеть с тэхеном так — одно удовольствие. — как думаешь, если мы начнём общаться, кого братья ли закопают первым… — чонгук с мелкой грустной ухмылкой на губах поджигает очередную сигарету, вдыхая ядовитый дым. тэхен хмурится слегка, отворачивая нос. от этого запаха прокуренности начинает воротить. — меня. а потом тебя. а потом и лисока за одно, потому что тот тоже общается с таким, как я. — братья ли слишком озабочены причинением вреда другим. не знаю, что именно может их изменить… — горбатого и могила не исправит. — но, в какой-то мере, они не плохие. правда. знаешь, эта типичная история сложного детства, ужасных отношений с родителями, предательства, обиды и все в таком духе, это как раз про них. они даже любовь к лисоку не проявляют, хотя он для них дороже себя любимых. — оправдываешь их? — нет, просто… просто это сложно, — чонгук прикрывает глаза, откидывая голову назад. — когда перевёлся в это училище, думал сделать шах и мат сложной судьбе, думал, что крутой и теперь смогу жить без забот, но, видимо, я сделал шах и нахуй, раз сейчас краду у тебя кофты, за что ты получаешь избиения за стеной. — кстати, зачем? — тэхен украдкой поглядывает на альфу, закусывая губу. — я так и не понял… — это из-за твоего запаха, — ким замирает. кажется, даже перестаёт дышать. — мой альфа в гоне сходит по нему с ума… ты просто не представляешь, насколько сильно я сейчас сдерживаюсь, — чонгук закусывает губу, думая о том, что завтра чертовски пожалеет. — я-я… — тэхен задерживает дыхание, зажмуривая глаза.       это неправильно…       умом омега прекрасно понимает, во что ему выльется сегодняшний разговор и, если он не закончит все сейчас, тогда… его убьют? отправят на больничную койку? и чонгука следом? вероятно, так и будет. люди в их окружении слишком жестоки, их разум отключён, о чем можно судить не только по избиениям, но и по их поведению, моральным принципам, тяге к наркотикам. тэхен не возьмётся утверждать, что братья ли — наркоманы, но от лисока не раз слышал, как те приходят домой обдолбанные в край, если вообще могут порой дойти. избить человека для них как глоток воздуха, альфы не раз попадали из-за этого в полицейский участок: там о них знают уже всю подноготную. избивать тэхена же для них, наверное, отдушина — лицо минхо после этого имеет такой облегчённый вид, что становится противно. от них обоих, в принципе, противно.       но другая сторона влюблённого тэхена готова трепетать, верещать, пищать, прыгать и даже взлететь: настолько сильно его окрыляют эти чувства и проснувшиеся в животе бабочки. альфа, в которого он влюблён четыре гребанных года, признал то, что в гон его чертовски сильно ведёт от кимова запаха. прочтите это ещё раз. альфа, в которого тэхен влюблён четыре года… он сейчас упадёт в обморок! сердце заходится и даже проступает пот, насколько сильно ким волнуется. в голове все мысли смешиваются, потому что чонгук может быть и неосознанно, но заново выпускает свои феромоны, окружая ими тэхена полностью, с головы до ног. проще задохнуться. — прости, что начал это вот так, — чон облизывает губы, полностью обращая свой взор на скукоженного тэхена. — обрушился на тебя словно гром среди ясного неба. это ведь шонха тебя избила из-за меня? — альфа немного подаётся вперёд, рукой нежно обхватывая подбородок младшего, поворачивает чужое лицо к себе и большим пальцем ведет по щеке рядом с губами.       тэхен вздрагивает, не отвечая. — мне жаль, что все получается именно так, — чонгук поджимает губы, не отрывая взгляда от любимого лица. — прости…       альфа наклоняется сильнее, неожиданно припадая своими губами к уголку чужих. тэхен не дергается, замирая. в глазах неожиданно скапливаются слёзы, тело покрывается мурашками, и, чтобы руки не тряслись так очевидно, ким сжимает в ладонях свою кофту, тяжело дыша. чонгук аккуратно повторяет свой поцелуй, немного сдвигаясь вбок, не спеша двигает губами, захватывая в слабый плен нижнюю губу тэхена, и, отрываясь буквально на миллиметр, облизывает их. дыхание заходится словно после километрового кросса. оба молчат, прикрыв глаза и не двигаясь с места. тэхен всей душой ненавидит эту секунду его жизни, потому что чувствует, что влюбляется ещё сильнее. омега слёзы уже совсем не сдерживает и, стоит чонгуку ещё раз мазнуть своими губами по его, вскакивает с лавки словно ошпаренный, уносясь прочь. ещё одного поцелуя он бы не выдержал.