Янтарные слёзы

      Это утро было бы самым обычным, если бы не новое оповещение о том, что все уроки отменяются, и в регионе возможно введут чрезвычайное положение. Всю ночь снова шёл жуткий ливень, а на утро он и не думал прекращаться. По улицам текли реки, а небольшие садики и огороды возле частных домов и вовсе размыло. На улицу было не выйти, но в прочем, у Т/и и не было такого желания. Этот день она планировала посвятить урокам, да и просто расслабиться. Девушке хотелось попробовать выйти на связь со своими одноклассниками из России, что раньше не получалось сделать из-за плотного расписания и разницы в часовых поясах. Но её планам отчасти не суждено было сбыться. Где-то в середине дня раздался телефонный звонок. — Алло? — Т/и это Цукишима, ты связывалась с Ямагучи? — Эм, нет, а что случилось? — Ууиии... — Цукишима издал что-то среднее между стоном и воем. — Цукишима, что случилось? Всё в порядке? — Он пропал! Он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения с самого утра! Я не знаю как с ним связаться! — Цукишима срывался то на крик, то плакал, у него была истерика, что сильно напугало Т/и. — Так, а сейчас успокойся. Я думаю у него всё хорошо, возможно он просто занят, а оттого не подходит к телефону. Думаю уже скоро он тебе перезвонит или напишет, а сейчас с ним ничего не может случиться, он сидит дома в тепле и безопасности, тебе не стоит переживать. — Т/и, понимаешь, у него дом в низине, он блять как из картона нахуй, его дом сильным потоком смыть может, он блять в частном доме живёт, его затопить могло, там прям пиздец самый конец спуска, понимаешь? Вдруг у него что-то блять случилось и ему нахуй помощь нужна? — Хорошо, я тебя поняла, сейчас я к тебе прийду, а ты пока будешь делать то что я тебе скажу, договорились? — У-угу. — Отлично. — Т/и поставила телефон на громкую связь, а сама стала быстро одеваться. Было решено надеть джинсы, рубашку, а сверху дождевик и взять зонтик. — Сейчас скажи что ты видишь. Описывай всё максимально подробно. Комната, вид из окна, описывай всё что видишь, хоть узор на обоях. — Т/и понимала, что у её друга истерика, поэтому его надо отвлечь чем-нибудь. Такое рекомендуют делать психологи. — Х-хорошо. У меня однотонные обои. На стене висит моя волейбольная форма. На кровати коричневое покрывало, оно полосатое. Мне продолжать? — Да, ты отлично справляешься. Я уже выхожу из дома и скоро буду у тебя, а потом мы сходим к Ямагучи и удостоверимся в его безопасности. Расскажи что ты видишь из окна. — Т/и старалась говорить как можно спокойнее и увереннее, как бы убеждая Кея что с его другом всё в порядке и он сам вскоре это увидит. Тем временем девушка старалась решить вопрос с обувью, ведь по дороге ещё шёл небольшой поток воды, а резиновых сапогов в общежитии у неё естественно не было, поэтому пришлось импровизировать. Т/и одела свои самые закрытые кроссовки, сверху надела на них пластиковые прозрачные пакеты и закрепила их на щиколотке резинкой. Девушка схватила сумку и вылетела из дома. Цукишима всё ещё описывал вид из окна, а когда он закончил, Т/и сказала — Очень хорошо. Я уже почти пришла, тебе надо подождать меня ещё пару минут, а потом я приду. Договорились? — Угу. — голос блондина всё ещё дрожал, но он уже не кричал, а это хороший знак. Т/и даже представить не могла, что он будет так заботится о своём друге.       Улицы были пустыми. Чехлы из пакетов оказались очень полезны – обувь совсем не промокала, и ноги оставались сухими. Когда Т/и начала спускаться с горки, то поняла, почему Цукишима так беспокоился: чем ниже девушка спускалась, тем сильнее становился поток, тем выше был шанс что чей-то дом может размыть. Но спасателей нигде не было видно, значит дома в этом районе были достаточно крепкими и ни одного вызова пока что не было. Т/и позвонила в дверь Цукишимы. Блондин открыл через секунду. Его Лицо и глаза были красными, а всё остальное тело мертвенно бледным. Вероятно он ещё не до конца вылечился, а из-за того что его кожа и в обычное время была светлой, Кей выглядел как оживший мертвец. Домашний костюм был облит чем-то, но блондина это не смущало. — Проходи. — Голос Цукишимы ещё дрожал, но его состояние было значительно лучше, чем когда он говорил по телефону. Блондин усадил девушку за стол на диван, а сам взял табуретку и сел напротив. — Что нам делать? В-вдруг с ним что-то случилось? А если он не может позвать на помощь или... — тут Т/и взяла Кея за руки, как бы не желая его дальше слушать и переводя внимание. — Они холодные как лёд. Тебе надо теплее одеться. Давай решим, так как ты ещё не выздоровел, выходить из дома тебе сейчас не стоит, но ты можешь пойти со мной к дому Ямагучи, я не буду спорить. И твои родители уже вернулись? — Родители сказали что не будут ещё неделю. Деньги они мне перевели, с этим всё в порядке. А к Ямагучи я пойду с тобой. — Хорошо, я тебя поняла. Сейчас иди оденься, и мы пойдём к Ямагучи и всё выясним, хорошо? — Кей только кивнул и ушёл к себе к комнату. Всё это время Т/и старалась не выдавать ни одной нотки беспокойства в своём голосе, ведь это могло усугубить положение блондина, который и так был на гране. Девушка и не подозревала, что он может о ком-то настолько беспокоиться, что будет готов побежать к этому человеку, когда машины по дорогам не ездят, а плывут. Через несколько минут Кей вышел полностью одетый. В отличии от Т/и у Цукишимы были специальные чехлы на обувь, которые девушка видела до этого только на АлиЭкспресс. — Уже готов? Тогда вперёд! Показывай дорогу. — Т/и решила задать боевой настрой товарищу, но это не совсем получалось. Точнее, не получалось совсем. Кей всю дорогу не проявлял никаких эмоций, и не всегда реагировал на вопросы. Он как было находился в состоянии глубокого потрясения или шока. Поэтому Т/и решила попробовать применить тот же метод что и по телефону. — Цукишима, а что ты слышишь? — Эм, тоже что и ты. Что за идиотский вопрос?! — Опиши всё что ты слышишь как можно подробнее. Без лишних вопросов. — Эх, ладно... — Кей закатил глаза, — Я слышу шум воды, с дороги. Ещё шелест листьев деревьев и кустов. Где-то гремят какие-то железки, наверное кастрюли или что-то в этом роде. — Т/и очень хотелось отвлечь Цукишиму от печальных мыслей, но предлоги уже заканчивались. — Мы пришли. — блондин в миг взлетел по лестнице и позвонил в дверь. Открыла мама Ямагучи. Это была полная женщина лет сорока пяти с большим пучком на голове. — Ой, ребятки, здравствуйте. А что вы делаете здесь в такую погоду? Вам Ямагучи позвать? Тадааааши. — к нам вышел зеленоволосый с непонимающим лицом. — Тадаши,почему ты не отвечал? Я тебе обзвонился, ты ни разу не взял трубку! Я думал что-то случилось! — Ой, Цуки, извини. У меня телефон ночью на беззвучном стоял, я наверное звук включить забыл, а всё утро вещи перетаскивал, у нас немного кладовку подтопило. И ты же болеешь, что ты вообще тут делаешь? — ТАДАШИ, Я ТЕБЯ..! — Цукишима-кун, пожалуйста. — Т/и схватила блондина за руку, а Кей глубоко выдохнул. — Ещё одна такая выходка, Тадаши, и ты не жилец, ты понял? — Да. — Ямагучи ещё не осознавал что происходило с его другом несколько минут назад, но он мог представить что заставил Кея сильно по переживать за него. — Ладно, давай тогда, пока. — Пока. — Ямагучи закрыл дверь, а Цукишима и Т/и отправились по домам. — Т/и зайдёшь ко мне на чай? — Хорошо. — девушка мягко улыбнулась, — Ты нормально себя чувствуешь? — В смысле? — Ну, ты сильно переживал. Обычно это сказывается на последующем состоянии. Может у тебя голова болит или живот крутит от стресса? — А? Да нет, скорее что-то другое. С одной стороны облегчение, а с другой пустота какая-то. Я вообще ничего не чувствую. — Мм, я поняла тебя. Просто ты испытал очень сильные эмоции, а сейчас у тебя "откат". — В этот момент Т/и кое-что заметила. Цукишима редко говорил что испытывает какой-либо дискомфорт. Он предпочитает не распространяться о себе и не говорить о своих чувствах. Девушка решила пока не предавать этому особое значение. В конце концов в том чтобы поделиться своими чувствами нет ничего плохого. — И долго этот "откат" ещё будет продолжаться? — Кей грустно взглянул на подругу. — Не знаю. Наверное, чем больше было эмоций, тем дольше продлится такое состояние. — С этими словами подростки вошли в дом, сняли обувь и дождевики и сели за стол. Цукишима достал конфеты из буфета, налил чай и уселся на диван рядом с Т/и. Девушка не замечала, как парень двигался всё ближе, а потом и вовсе поставил чашку на стол и откинулся назад. — Мне почему-то очень плохо. Такого разбитого состояния у меня наверное ещё никогда не было. Парень стал водить невидящим взглядом по комнате. — Сейчас просто расслабься. Если у тебе ещё остались какие-то невысказанные эмоции, то лучше их выплеснуть. — девушка взяла парня за руку. — Я... Я боялся его потерять... С ним могло произойти что угодно. Я бы остался совсем один. П-п-просто, если больно Тадаши, то мне тоже больно. Не говори никому, пожалуйста. — блондин посмотрел на Т/и умоляющим взглядом. — Конечно я никому не скажу. Это будет наш с тобой секрет, и никто о нём не узнает. — тут Цукишима уткнулся лицом в грудь Т/и, а руками обнял её. Он начал плакать. Казалось бы, всё закончилось — Тадаши в порядке и ему ничего не угрожает. Но нет. Эмоции остались. Он боялся. Боялся потерять друга. Остаться один. Т/и его хорошо понимала. Такое было и с ней. Вот только ей приходилось иногда оставаться одной. Друзья предавали, игнорировали, высмеивали. Да нет, не друзья это были. Самое близкое — приятели, а остальное было иллюзией. Настоящих друзей сложно найти. Кей тихо всхлипывал, а Т/и лишь гладила его по волосам, таким мягким, светлым и шелковистым. Парень часто вздрагивал, но девушка всё равно его успокаивала. — С Тадаши всё хорошо, он в безопасности, дождь почти закончился, ему ничего не угрожает. А ты молодец – ты спас своего друга. — Но ведь ему же ничего не угрожало. Если бы я не пришёл, ничего не изменилось бы. — Ну как же? Теперь он знает, что ты его никогда не бросишь, что ты всегда придёшь ему на помощь. А это дорого стоит. — А тебе? — Что мне? — Тебе нужна помощь? — Сейчас нет, но если понадобится, скорее всего я попрошу вас с Ямагучи. — Хорошо.       Цукишима не хотел отрываться от тебя. Он слишком долго всё скрывал. Слишком долго держал на людях ничего не выражающее лицо. Не исключено, что подобные срывы у него случались, когда никто не видел. Т/и очень хотела его как-то утешить, она прекрасно понимала его чувства, но не знала что она может сказать. Всё что могла сделать девушка – это прижать его к себе и не отпускать, хотя бы какое-то время. Она догадывалась, что он почти не получал заботы от близких или друзей, не имел той поддержки, которой обладает большинство, не мог кому-то высказаться и открыться.       А ведь не зря говорят, что доброту за слабость принимают. Когда-то, когда Цукишима только пошёл в первый класс, когда пошёл туда только с добром, он получил от людей совсем иное. Никогда ещё он не получал упрёка за своё существование, за своё тело, за свои эмоции. — Твой смех и улыбка отвратительны. Ты слабак. — черноволосый мальчик с пластырем на щеке с группой других ребят тыкал в Цукишиму пальцем. — Такие как ты, вообще разговаривать недостойны. Уходи. — блондин вышел. Убежал. Вылетел из комнаты и не знал куда несут его ноги. Что, что он снова сделал не так? Он просто улыбался и хотел дружить. Ему говорят что он не достоин... Хорошо, он изменится. Только какова цена будет за такую перемену? Думаю все понимают, что значительная.       Кей тихо сопел. Безмятежен ли был сон? Тих ли он был? Были ли там обрывки всех тех эмоций, что оставались закрыты на ключ? Не знаю. Знаю только то, что Т/и сидела так ещё несколько часов, уложив голову парня себе на колени. Она долго любовалась им, и для неё он был произведением искусства. Утончённой скульптурой, над которой создатель трудился часами. Так она и уснула, оставаясь в мире лишь на половину состоящем из грёз. А другая половина – была явью.