Сборник Зарисовок по «Наруто»

Гет
PG-13
Завершён
121
автор
Simba1996 бета
Размер:
82 страницы, 10 частей
Описание:
Это сборник драбблов, жёсткая солянка с героями из «Наруто», где каждая глава нечто совершенно новое, совсем не связанное с предыдущим драбблом сюжетной линией и идеей чтиво. Просто зарисовки, которые таковыми и останутся.
Примечания автора:
В рамках летнего челленджа, что проходит в моей группе.

Новые персонажи и метки будут добавляться постепенно, с каждым выходом очередного драббла. Всего историй будет 10, каждая в своём собственном AU, будь то магический реализм, пираты, средневековье, современный мир... тематика разная, намёки на пэйринги также варьируются, поэтому в шапке перечислены лишь задействованные персонажи.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
121 Нравится 29 Отзывы 23 В сборник Скачать

Драббл 1: Письмо

Настройки текста
Примечания:
Категории драббла: Пираты, Письмо, Тоска.

Весёлый мертвец, пастырь чёрных овец Собрал он вольный сброд, И вдаль погнал их по волнам Ветер вольных вод.

      Саске, любимый…       Прикрыв глаза, он попытался подавить в груди спазм боли. Всего два слова, а прочёл он их её голосом: той мелодичной интонацией, которую помнил и которую ещё не скоро услышит. В мыслях мгновенно всплыл образ Сакуры. Нежно-розовые волосы, что волнами развевались по плечам; аккуратные губы, формой напоминавшие лепестки тюльпанов; зелёные глаза, в которых всегда горел огонёк, точно отражение храбрости и её непокорного духа. Все эти черты навечно ассоциировались в его сердце с Сакурой Харуно — той прекрасной девушкой, в которую он слепо влюбился, будучи мальчишкой: неумелым помощником пьянчуги-кузнеца, начавший жизнь в чужом городе и потерявший в пути из Англии всё то дорогое, что у него было.       Совершенно неожиданно Сакура стала для него мечтой: в силу своего статуса он не мог с ней поговорить на свободные темы и даже дотронуться до её руки, чтобы их не разделяла ткань перчатки, но это не мешало надеяться на лучшее, что в конечном счёте и сбылось. Теперь Сакура Харуно — его законная жена. Этот скромный факт согревал душу Саске в морозящем, забитом духами умерших потустороннем мире. Где-то под солнцем его ждали и любили; где-то там она устраивала новую жизнь, что, несомненно, будет нелегко, особенно без мужа. Подобные мысли поддерживали моральный дух, и Учиха глубоко в душе знал, что всё будет хорошо. Они справятся с любыми трудностями, ведь бывали в более безнадёжных ситуациях.       Я надеюсь, что в своём путешествии ты вспоминаешь обо мне часто, так как в моих буднях не бывает ни секунды, чтобы я не думала о тебе. Я не хочу, чтобы ты беспокоился. Вернувшись в Порт-Ройал, я получила доступ к наследию отца. Оказалось, что перед смертью он приобрёл на моё имя дом недалеко от города. Наверное, лорд Орочимару был слишком занят охотой на пиратов, что упустил такую важную покупку из виду, а может, просто не обратил внимания, так как отец записал дом на некую госпожу Учиха. Вместе с домом мне перешли все отцовские сбережения, поэтому можешь не волноваться насчёт денег — папа обо всём позаботился…       Новость действительно радостная. Оставив Сакуру на берегу острова Ямайка, Саске не был уверен в том, что она сможет разобраться во всём самостоятельно. Лорд Орочимару был всего лишь представителем Британской империи, а это значило, что после его гибели кто-то другой причалит в Порт-Ройал навести порядок. Для подтверждения этого у Саске были все необходимые доказательства, и самым главным был тот неоспоримый факт, что пиратство на Карибах продолжало процветать, а это значило, что король Англии не оставит острова без надзора. Больше всего Учиха опасался за безопасность жены, ведь она была известной персоной среди пиратов. Сакура стала королём братства пиратов, и вряд ли среди переживших то противостояние разбойников найдётся человек, который не знал бы, кто она и где её можно найти.       Скорее всего, Сакуре придётся продать дом в Порт-Ройал и переехать в другой город. Неспособность помочь и защитить любимую женщину раздражала Учиху, но он старался сохранять спокойствие. Пусть их разделяли моря и тонкая призрачная грань между мирами, они всё равно будут вместе, если не физически, то любыми другими способами так точно. К примеру, в течение первой пары месяцев после их прощания на берегу Сакура придумала, как они могут отправлять друг другу письма, чтобы оставаться в курсе событий. Она запечатывала исписанный чернилами пергамент в стеклянной бутылке и прятала её в воде на самом краю каменного волнореза. Сосуд находился в плетёной клетке, привязанной к канату. Для того чтобы получить письмо, Саске нет необходимости покидать корабль или сходить на сушу: он забирал послания во время прогулок по морскому дну, словно по обычному саду. Ощущения были странными, но Учиха достаточно быстро освоился и принял свою новую сущность.       После занятия поста капитана «Летучего Голландца» у него проявились особые способности, одной из которых была возможность буквально жить на дне океана. Их судно очень редко появлялось в мире людей, ведь главной обязанностью «Голландца», которую на корабль и команду возложила богиня Калипсо, было переправление душ, погибших в море, на тот свет. Саске, в отличие от предыдущего капитана, исполнял долг добросовестно: он знал, что Сакура ждала его возвращения, и поэтому не было причин идти против воли древней богини или изменять предназначению. В конечном счёте он не мог сделать ничего, чтобы уладить ситуацию. У «Голландца» всегда должен быть капитан, и единственный способ избавить Учиху от этого проклятия — проткнуть его сердце. Но так как Сакура была хранительницей железного сундука, где находилась эта часть тела Саске, маловероятно, что кто-то попытается отыскать ящик, по крайней мере в ближайшем будущем.       Протерев пальцами переносицу, он потупил взор на письмо, что держал в другой руке. В свете нескольких свечей было сложно читать слегка растёкшиеся от влаги слова, но Саске усердно и сосредоточенно вчитывался в каждую букву, жадно впитывая рассказ любимой. Их письма были длинными, иногда пергамент не помещался в бутылку — так много он хотел описать для Сакуры, но понимал, что столь детальное повествование странствий «Летучего Голландца» может натолкнуть его любимую на необдуманные поступки. Харуно могла быть импульсивной и, невзирая на обещание, способной на то, чего Саске воистину боялся: она могла искать пути встречи с ним в течение этих десяти лет разлуки. В какой-то момент писем станет слишком мало, и это заставит их обоих задуматься над тем, что делать дальше, как быть?       Если бы у неё был выбор, то Сакура осталась бы с ним на «Летучем Голландце» — это даже не обсуждалось. Но как правильно когда-то подметил его брат: для неё — живого и здорового человека — на этом судне нет места. Саске и члены команды не были обычными людьми. Он, конечно, не держал всех прикованными к кораблю, и те, кто хотел, давно вернулись к нормальной жизни на суше, а вот оставшиеся продолжили существовать на «Голландце», продлевая свою бесконечную жизнь за счёт магии Калипсо. Больше всего Учиха опасался того, что в его отношениях с Сакурой наступит момент, когда им придётся сделать выбор: поддерживать мнимую надежду или же попрощаться навеки, чтобы больше не мучить друг друга. Он прекрасно понимал, что будет жить вечно и что вряд ли вернётся к любимой, в то время как она — ждать его в одиночестве.       Сакура заслуживала большего. Потеряв отца и лишившись семьи, она нуждалась в надёжном муже, который бы финансово обеспечивал её и их детей. Такая девушка, как Сакура, не должна жить вдали от людей, уединившись в пустом поместье и дожидаясь проблеска зелёного луча света на горизонте. При таком раскладе их ждало каких-то пять-шесть встреч длиною в сутки, а после жизнь Сакуры угаснет. Учиха понимал и принимал этот факт, но старался не думать об альтернативе, что вырисовывалась в голове. Наверное, первые десять лет — это самое сложное испытание, а там уже всё станет ясно, возможно, даже решать ничего не придётся. Жизнь имела свойство идти своим чередом. Единственное, что навсегда останется неизменным, — это его всепоглощающая любовь и доверие к Сакуре. Какой бы его жена ни сделала выбор в будущем — сундук с сердцем останется с ней, так как оно билось только ради неё.       Просканировав взглядом вторую половину страницы, Учиха узнал о переменах в Порт-Ройал, что не слишком его заинтересовало. А вот последняя часть послания точно ударила его со всей силы по лицу, что Саске в какой-то момент аж пробудился, тряхнув головой, точно пытался протрезвить мысли. Корабль с тихим скрипом покачивался на волнах, передвигаясь по бескрайней морской глади, что как зеркало отображала покрытое звёздами небо. Команда отдыхала, и только Саске не мог уснуть, предвкушая прочтение нового письма от любимой. Он никому не рассказывал об их переписке, даже брату, чтобы не вызвать осуждение со стороны подчинённых. Многие из них отказались возвращаться на сушу к семьям, хоть у них и был шанс, и всё потому, что работа и перспектива вечной жизни их манила больше лиц и улыбок родных. Им нравилось быть призраками, и они хотели видеть в капитане идентичное увлечение: иными словами, большинство матросов надеялись, что Саске как капитан будет чем-то похож на своего предшественника.       Глубоко в душе Учиха знал, что причин для беспокойства нет. Он понимал, какая участь его ждала, когда определился с целью спасти старшего брата от того ужаса, в который тот от безвыходности ввязался. Однако обстоятельства сложились так, что выбирать не довелось. Чтобы хоть как-то спасти жизнь друга, Наруто Узумаки отказался от шанса стать капитаном «Голландца» и отдал сердце Мадары Саске. Это был единственный шанс на спасение, и теперь нет смысла о чём-то жалеть. Уж лучше он будет видеться с Сакурой раз в десять лет, чем погибнет. Это мотивировало Учиху на исполнение обязанностей, на принятие решений на посту капитана, что отличались от идей и видения Мадары. Возможно, не все в команде считали такие перемены необходимыми, но это, к счастью, не им решать. Все обитавшие на «Голландце» — часть корабля, а значит, беспрекословно подчинялись капитану. Саске не хотел быть похожим на Мадару, и через какое-то время его подчинённые должны смириться с этим фактом и принять его.       И сейчас, дочитывая письмо Сакуры, Саске понимал, насколько это важно — оставаться самим собой. Одна фраза «у нас будет ребёнок» пробудила его от тоскливых фантазий. Эта новость многое меняла, хоть Учиха к этому и не был готов. Размышления, на которые он опирался доселе, с тихим треском крошились. Теперь Сакура станет не единственной, кто ждёт его на берегу. У них будет ребёнок. Теперь её с ним связывал не только неофициальный брак, который нигде не был зарегистрирован, не говоря уже о том, что они не обвенчались. Если бы Сакура в какой-то момент в будущем повстречала достойного мужчину, она могла бы легко устроить личную жизнь, ведь, по сути, расторгать нечего, кроме тех устных клятв друг другу во время сражения. А теперь, когда она носила под сердцем их ребёнка… В груди всё разрывалось от мысли, что у него будет сын или дочь — неважно. Но эту радость очень быстро облил кипяток горечи и тоски. Осознание медленно пробиралось холодком по коже, пронзая невидимый пузырёк надежды в душе.       Это дитя будет расти без отца, в точности как Саске в своё время. Сакура, конечно, будет с ним и воспитает, но ей придётся утаить многие факты, например о том, что папа у них не просто моряк, а капитан «Летучего Голландца» — чуть ли не вымышленного корабля, о котором на суше ходили легенды. Учиха не хотел лгать своему ребёнку, так как прекрасно знал, каково узнавать горькую правду много лет спустя. Он сам в юности верил, что его брат честный гражданин, что плавал на торговом судне, а потом Наруто и другие пираты раскрыли правду, и то, во что верил Саске всю жизнь, внезапно разбилось вдребезги, как бутылка рома. Некоторое время он думал, что Учиха Итачи погиб, но потом, повстречав брата на «Голландце», обрёл надежду на его спасение. Саске понимал, что история могла повториться, и не хотел разочаровать своё дитя горькой правдой о том, что никогда не вернётся домой, что он одновременно узник и повелитель «Голландца».       Отложив письмо на стол, он выдохнул скопившееся в груди напряжение. Сакура будет ждать ответа, а он не знал, как правильно выразить эмоции на пергаменте. Учиха понимал, что не готов стать отцом, ведь всё должно произойти совершенно не так, но он также очень хотел поскорее увидеть младенца. Этот ребёнок будет прямым доказательством его любви к Сакуре — ничто иное так их не сблизит, ведь теперь они будут настоящей семьёй, хоть и необычной. И всё же сомнения медленно тлели в мыслях Учихи. Он не знал, что ответить любимой женщине, которая, разумеется, безумно счастлива носить под сердцем их дитя. Поднявшись из-за стола, он направился к двери, что вела на палубу. В капитанской каюте вдруг стало слишком мало воздуха, а Учихе было просто необходимо переварить новую информацию. Открыв скрипучую дверь, он ступил под бледный лунный свет, подняв голову, чтобы изучить тёмные небеса, покрытые точечными звёздами. Свежий морской бриз обдул со спины, вызвав в теле мурашки.       — Саске? — раздался из-за спины знакомый голос.       Он обернулся и увидел у штурвала брата. Видимо, обоим Учихам в эту ночь не спалось, так как приказа Саске не отдавал: вся команда должна отдыхать и набираться сил, ведь с первыми лучами солнца они отправляются в мир иной, чтобы продолжать исполнять свой долг. Итачи поманил к себе жестом, чему Саске подчинился. Будучи на одном судне, они мало разговаривали, так как оба испытывали неловкость: его брат, как оказалось, из тех людей, которые не расспрашивали, не вытаскивали клещами из души все детали. Саске знал, что лучшей невестки, чем Сакура, его родителям можно не желать. И он также знал, что Итачи сочувствовал ему на этот счёт, ведь он, как никто другой, понимал, что Саске не сможет вернуться к жене, а теперь ещё и к ребёнку. Вдобавок дополнительная несправедливость заключалась в том, что Учиха-старший мог сходить на сушу. Если Саске прикажет, то Итачи будет навещать Сакуру, видеться с племянником. Такая роскошь заставляла завидовать — чувство, которое Саске не хотел бы испытывать к брату. Не Итачи Учиха заточил его на этом корабле, а значит, мусолить эти домыслы нет смысла.       — Почему ты не спишь? — спросил Саске, поднявшись к штурвалу.       — Я могу спросить тебя об этом же, — усмехнулся Итачи.       — Да вот прибавилось монет в сундук… — вполголоса ответил Саске, отвернувшись лицом к бескрайнему ночному морю. — Сакура… беременна.       Между ними повисла тишина, что было ожидаемо. Тема разговора одна из неловких, и Саске был уверен в том, что его брат просто не знал, что сказать. В этой ситуации можно лишь посочувствовать, ведь то, что ребёнка нельзя ни обнять, ни понаблюдать за тем, как он делает первые шаги, — самая ужасная пытка. На борту «Голландца» служили лишь те, кто отказался в жизни от всего и кто просто не хотел умирать — боялся смерти. Саске не подходил ни под одну категорию, и это в редкие моменты терзало его душу. Его брат всё понимал, но не мог ничем помочь. Единственное, что сделал Итачи, — остался с ним, чтобы бремя, которое Саске будет нести до конца веков, не казалось ему столь безнадёжным и отвратительным. Пока жила Сакура — он видел проблеск света во тьме, но что делать после? Вероятно, Итачи не хотел оставлять младшего брата в полном одиночестве, а посему отказался от возможности вернуться на сушу и доживать век в уютном доме где-то на карибском берегу.       — Я рад за вас, — после длительной паузы промолвил Итачи, даже не спросив, откуда Саске узнал об этом. — Дитя — это лучшее, чем вас могли вознаградить за ваши жертвы.       — В нашу первую встречу этому ребёнку будет девять лет… Я буду для него незнакомцем, который появится в его жизни на сутки, а затем исчезнет. Затем ему будет девятнадцать — допустим, юноша, который будет влюблён в какую-то красивую барышню, возможно, даже обручившийся, а я абсолютно ничего не буду об этом знать. В двадцать девять у него будет семья, дети, хорошая работа, — говорил Саске, прислушиваясь к шуму волн, что ударялись о корму. — Мы будем друг другу чужими, и никакие истории Сакуры об отце не заменят этому малышу настоящего человека, который будет помогать делать первые шаги, давать советы насчёт девушек и обучать его фехтованию. Я буду для него призраком, далёким обликом отца, которым должен быть.       — Мне кажется, ты себя накручиваешь, — ответил Итачи. — Ничего изменить ты всё равно не сможешь, так что я бы в твоём случае просто радовался, что станешь отцом. То, что ты привязан к этому кораблю, не значит, что тебе нельзя испытывать дозволенные остальным в этом мире радости. Вспомни Мадару. Женщина, которую он любил, предала его, и это стало началом конца, а твоя Сакура не просто готова верно ждать тебя — она согласна сделать тебя счастливым мужчиной ценой всего. Ей одной будет сложно, поверь, нашей матери также приходилось не сладко, но она справлялась, как могла, а значит, задача, которую перед собой поставит Сакура, выполнима, раз ты без меня и отца вырос достойным человеком.       — Я просто хочу, чтобы она была счастлива, — сжимая пальцы в кулаки, ответил Саске.       — Насколько я понимаю, этот ребёнок станет для неё отрадой на время, пока она ждёт тебя. Это самое приближённое, что у неё будет к тебе, а значит, мы говорим не только о радости, но и о материнской любви. Уж лучше так, чем переживать по поводу того, что Сакура живёт в полной изоляции, одна, тоскуя по тебе, — похлопав брата по спине, сказал Итачи. — Раз такое дело, то я советую придумать малышу имя.       — Как-то рано, не считаешь?       — Вряд ли, — продолжил Итачи. — Могу дать совет, если вы пожелаете следовать семейным традициям: нашего прадедушку звали Индра — тоже сильное имя. А вот насчёт имени для девочки — тут с меня толку как с козла молока, — засмеялся он, возвращаясь к штурвалу. — Может, Сакура захочет назвать дочь в честь матери, посоветуйтесь, время ещё есть.       — Возможно, — усмехаясь, кивнул Саске.       — Доброй ночи, капитан. — Голос брата отдалялся, точно Итачи спускался на палубу.       — Доброй.       Небо на горизонте начинало светлеть, придавая тёмным тучам серый оттенок. Саске Учиха стоял неподвижно, наблюдая за сине-зелёной гладью моря. Если бы в груди ещё было сердце — оно билось бы учащённо, точно он остановился передохнуть посреди погони. Почему-то Саске надеялся, что Сакура услышит стук его сердца в сундуке, может, именно ради таких вот моментов, чтобы ещё до ответного письма знать, насколько сильно его взволновала новость о ребёнке. Слова, которыми он хотел бы описать свои чувства, всё ещё терялись на фоне окутавшей его радости. Он станет отцом — это утверждение придавало сил и подталкивало к решительным действиям. Хотелось, чтобы следующие девять с половиной лет прошли на одном дыхании, ведь теперь у него далеко не одна причина сойти на сушу. Он обязательно отбудет первый срок плаванья и вернётся к Сакуре, но что с этого момента стало главнее их любви — их дитя, это маленькое чудо, дарованное им за несправедливый поворот судьбы. Ради них Саске готов вытерпеть любые козни, ведь только в них скрывалось его спасение.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты