Сборник Зарисовок по «Наруто»

      Вот где начало конца, завершение полюбившейся свободы, которая длилась два года и от которой через десять минут не останется ничего, кроме воспоминаний. Группа угрюмых вооружённых стражей, все, как один, в униформе чёрного цвета, вела их вдоль покрытой гравием тропы прямо к ржавым железным дверям замка, находящегося в окружении дикой чащи горной системы Аппалачи; гравий скрипел под подошвами сапог, чем заставлял изредка морщить нос и щурить глаза от неприятного, задевающего нервы звука. Академия имени Мудреца Хогоромо была построена много веков назад на огромной поляне, как на ладони, под угрюмыми тучами Больших Дымчатых гор, в коконе тишины и солнца.       Дикий лес и густой туман служили естественными барьерами этого учебного заведения и придавали местности пелену загадочности и мрака, от которых по спине пробегал непривычный холодок. Готический стиль здания, каменные, поросшие мхом стены, многочисленные горгульи, которые всегда смотрели на проходящих под окнами студентов, отпугивали, вселяли страх, и, несомненно, именно вслед за такими впечатлениями распространились те самые легенды о страшном замке Графа Дракулы, блуждавшие на устах смертных после столкновений с жуткими крепостями, подобными этой. Хотя все рассказы и страшилки были правдой, пусть и не такой, какая приелась людям на протяжении веков.       Смертные, которым удавалось подобраться достаточно близко к вратам подобных академий, если оставались в живых, улепётывали с воплями о кровожадных вампирах и прочих ужасах ночи. Но здешним обитателям бояться стоило совсем не назойливых людей, а кое-чего иного. Невидимые магические барьеры помогали защищать учеников и преподавателей от особенного вида опасности, и в первую очередь во главе охраны находились стражи-дампиры, как те, что молча шли рядом, гибрид человека и вампира — морои, которые отличались от другой разновидности вампира — стригои — одним: морои являлись живыми вампирами, а стригои — вампирами, восставшими из мёртвых.       Объединял оба вида вампиров источник пищи — человеческая кровь, но на этом параллели заканчивались. Морои за много веков интеграции в людской мир сочетались с ним идеально: ангельская красота и аристократическая внешность этого вида вампиров влюбляли в себя смертных, особенно богатых кинорежиссёров или знаменитых модельеров, которые жаждали видеть в своих творениях личностей с высокими скулами, бледной кожей и неординарными глазами. Большинство морои жили в мире людей, занимались каким-то бизнесом, отправляли своих детей в школы-интернаты, как эта академия, что были разбросаны по миру в определённых защищённых от стригои точках, и передавали семейные ценности из поколения в поколение.       Морои всегда напоминали более изысканных людей в своём роде, за одним маленьким исключением: каждый такой вампир владел магией, одним из четырёх природных элементов — огонь, вода, земля и воздух. В академии детей обучали контролировать способности, но, в отличие от средневековья или времён до него, морои больше не пользовались магией на виду у людей, да и между собой. Погоня смертных за всяким, кто от них отличался, в те тёмные времена дала понять: лучше держать магию в секрете, чтобы люди вконец не истребили эту расу вампиров. Однако магическая специализация в корне отличала всех морои от стригои.       Последние же были обитателями ночи — безэмоциональные, не способные выходить под лучи солнца кровожадные мертвецы, жаждущие истребить морои любым способом. В большинстве случаев ради демонстрации разницы могущества: стригои были физически сильнее и выносливее сородичей, и убить их было очень сложно: сжечь заживо, отсечь голову или проткнуть сердце серебряным колом, который каждый страж-дампир носил при себе. Число стригои медленно возрастало, ведь, точно как с истреблением, превращение в такого вампира также происходило по нескольким сценариям. Задачей дампиров была охрана морои от стригои, и пока что раса гибридов справлялась с поставленной целью очень хорошо, пусть не идеально.       Единственным желанием Сакуры в жизни было стать самым лучшим стражем и охранять последнюю из своего королевского рода, наследницу вампирского клана Хьюга принцессу Хинату, которая передвигалась рядом с ней, ощутимо взволнованная и осрамлённая происходящим. Группа стражей подвела их к огромной железной двери замка, и та со скрипом отворилась, остудив прибывших прохладой вестибюля. На дворе смеркалось, а это значило, что в вампирском мире наступал день, утро, если точнее, и студенты академии спешили позавтракать перед занятиями. Некоторые, заметив в проходе группу стражей и двух девушек, ошарашенно таращились на них, но в считанные секунды в толпе пополз шёпот: принцесса Хьюга вернулась в замок.       Хината рядом с ней судорожно выдохнула. Её лицо всегда было бледным, но сейчас казалось чуть ли не белым как мел от волнения. Сакура поспешно взяла её за руку и, переплетая их пальцы, крепко сжала. Они всегда вместе, будь то в радости или горе, она никогда не отдаст подругу на растерзание этим напыщенным кровососам. Осмотрев недовольным взглядом учеников академии, Харуно ощутила, как кто-то толкнул её в плечо, не сильно, но с намёком, что им надо двигаться. Разумеется, прежде чем они вернутся к обыденной жизни в этих стенах, им придётся повидаться с директрисой академии — человеком, который не раз в прошлом наказывал Сакуру за проделки. Мысленно Харуно не заморачивалась с титулами. Гурен та ещё стерва, и называть её госпожой директрисой слишком вежливо.       Группа стражей вела их коридором к парадной лестнице — божественному изделию из мрамора, которое уборщицы до блеска натирали чуть ли не ежедневно. Всё больше учеников обращало на них внимание, что беспокоило Хинату, и Сакура старалась как можно крепче держать её за руку, мысленно передавать свою силу и стойкость подруге, которая не отличалась боевым характером — это удел Харуно, — но была добрым и отзывчивым, а самое главное, ранимым человеком, которого Сакура не могла подвергнуть опасности. Но сперва нужно убедиться, что они обе остаются в академии, а не проездом здесь до выяснения дальнейших указаний свыше. Неосознанно сжав руку Хинаты настолько крепко, Сакура удивилась голосу у себя в голове:       — Ты мне пальцы сломаешь… Всё хорошо…       Вздрогнув, Харуно чуть ослабила хватку. Хината рядом тихо подавила смешок. В ситуации, как эта, совершенно не до смеха, но она не боялась ничего: гнев директрисы, сотни часов наказаний после занятий и негодование аристократов Хьюге нипочём, когда рядом Сакура. Они познакомились в детском саду на территории этой же академии и с тех пор были не разлей вода, вечно попадали в разные переделки, наказание за которые по большей части несла Сакура, ведь принцесса всегда получала поблажку, а несносная девчонка-дампир отдувалась за двоих. Харуно это не смущало, ведь зачинщиком всех этих шалостей зачастую была именно она, но в этот раз по настроению Хинаты можно было понять: та не собиралась стоять в стороне и слушать, как Сакуру нагружали последствиями их побега двухлетней давности.       Пока что этот инцидент был самой главной выходкой девушек за время обучения в академии, и если судить по ошарашенным лицам учеников, о той ночи давно слагали чуть ли не легенды. Однако никто не знал, почему Хината и Сакура сбежали, самое главное — как, ведь это заведение охранялось не хуже дворца королевы всех морои, и взрослые стражи двух соплячек пятнадцати лет не могли пропустить просто так. И всё же это произошло, и Сакура не сомневалась, что Гурен будет давить на ответы о той ночи в своём воспитательном монологе. Отряд стражей подвёл их к знакомой двери на одном из последних этажей замка, и после негромкого стука раздался ответ и дверь открылась: Сакура ступила внутрь и ничуть не удивилась тому, что в кабинете Гурен ничего не изменилось. Их подвели ближе к большому письменному столу, и кресло директрисы повернулось.       Чёрные бездонные глаза смотрели прямо в душу, веки прищурены, и вряд ли в восторге от происходящего: Гурен была красивой и худощавой женщиной среднего роста с тёмно-пепельными волосами, завязанными в хвост, и спадающими на плечи двумя прядями волос, со светлой кожей, что, как у всех морои, была похожа на фарфор; на тонких губах красовалась помада вишнёвого оттенка. Тело окутывало платье нефритового цвета с непонятным круговым узором, который Сакура не стала рассматривать. Директриса была известна безжалостным и садистским характером, что в глазах королевы, видимо, добавляло аргументы в пользу дисциплины в академии, но Харуно казалось, что Гурен попросту терпеть не могла детей. Эта женщина, помнилось, достаточно тщеславна, ведь когда-то Сакура налетела на неё у зеркала в коридоре, где Гурен, посмотрев на себя, сказала: «Прекрасна, как всегда». Гордая, разгневанная, она молча улыбнулась девушкам.       Хината чуть пошатнулась от волнения. Дампиры усадили их в мягкие кресла перед столом Гурен, застыв рядом, чтобы в случае попытки проявления непредвиденной агрессии директриса не пострадала. Сакура знала, что особое внимание уделялось непосредственно ей, так как дурная слава драчуньи закрепилась за ней ещё с младших классов; от тихой Хинаты никто не ожидал сопротивления и криков. Вздохнув, Харуно закатила глаза, приготовившись к воспитательной речи Гурен. Та молча осматривала девушек, тонкие губы искривились в красной гримасе недовольства и предвкушения садистских последствий для попавшихся учениц. Сакура скрестила руки на груди: если придётся отбиваться от нападок Гурен, то уже за двоих, ведь Хината в силу характера и воспитания не сможет нагрубить директрисе.       — Какой приятный сюрприз, принцесса соизволила возвратиться к своим, — строго промолвила Гурен, ухмыляясь. — Добро пожаловать домой, Хината.       Сакура молча вскинула бровь. Она уже и забыла о том, что к дампирам обычно не обращались — их не замечали, и ожидание было определённым: задача стража — сливаться со стеной, бдительно выжидать опасность и защищать морои от всего, что могло навредить, иногда ценой своей жизни. То, что Гурен даже не взглянула на Сакуру, было привычным поведением среди морои, но, прожив в мире людей два года, Харуно порядком отвыкла от подобного обращения. Свобода, которой они наслаждались до вчерашнего дня, утеряна, пусть ненадолго, ведь Сакура понимала: если Хинате будет в стенах этого замка некомфортно, они сбегут во второй раз — это не обсуждалось. Осталось понять, каким будет расклад вещей после возвращения в академию, и действовать.       Сосредоточившись на мыслях и чувствах сидящей рядом подруги, Харуно попыталась понять, как та реагировала на слова Гурен и всё происходящее. Хината была спокойна, даже не показала, как полоснул холодный голос директрисы по мягкому характеру: всю эту смесь волнения и попыток предугадать, что с ними будет, Хьюга варила в себе, и лишь у Сакуры был доступ к полной палитре происходящего, из-за чего она медленно утопала в чувствах и мыслях подруги, точно погружаясь в голову Хинаты, почти видела Гурен её глазами. Дикое ощущение, от которого на мгновение всё началось двоиться, и Сакуре пришлось поспешно оградиться от Хинаты ради своего же блага: с их особенной связью так случалось, когда Хьюга испытывала сильные эмоции, будь то переживание, страх, гнев или восторг, — Сакура с головой уходила в этот вихрь, из-за чего ей не всегда нравилась эта способность, пусть и была крайне полезной, но односторонней.       — Спасибо, — кратко промолвила Хината, когда тишина в помещении уже давила на виски.       — Полагаю, королева будет рада узнать, что ты цела и невредима, — продолжила Гурен. — В этот раз твоя безопасность превыше всего, из-за чего за тобой на территории академии закрепили личного стража, подобранного Её Высочеством. Надеюсь, больше мы не окажемся в таком положении, и вы, принцесса, вынесете из своего приключения урок и станете более благоразумной.       — У неё уже есть страж, — сорвалось с языка Сакуры, прежде чем она смогла остановить себя.       В этом замке все знали, насколько близки были девушки и что семья Хинаты всегда поддерживала кандидатуру Сакуры на должность стража принцессы. Три года назад родители и старший брат Хинаты, Неджи, скончались в автокатастрофе; обе девушки также были в машине, но чудом выжили, хотя все врачи, как один, заверяли: Сакура должна была умереть в ту ночь. Однако, списав всё на силу Господа, никто особо не докапывался до правды о том, что на самом деле случилось. Единственным последствием той трагедии стала необычная связь между Сакурой и Хинатой, о которой никто, кроме них, не знал. Странным образом Харуно просто могла проникать в голову подруги, считывать её настроение, буквально читать мысли и видеть глазами Хинаты. Это делало Сакуру идеальным стражем принцессы, но так как данный факт оставался тайной…       — Мисс Харуно, — со вздохом произнесла Гурен, — если вы подразумеваете себя, то, увы, нет.       — Это что значит? — выровняв спину, переспросила та.       — Вы в академии не останетесь.       На мгновение в комнате повисла тишина. Сакура с трудом сглотнула вставший поперёк горла ком. Как это она не останется в академии? Она прожила на территории замка всю жизнь, родственников у неё нет за пределами школы, кроме матери — знаменитой Мебуки Харуно, которая была настолько верна своему долгу стража, что даже открыток на день рождения дочери не утруждалась присылать. Сказать, что её горячо любимая мать избрала карьеру вместо семьи, — это преуменьшение. Отца Сакура не знала, а посему за пределами академии её ждала пустота, открытая дорога, вероятно, в какое-то селение дампиров, от одной мысли о котором Харуно буквально передёрнуло. С такими людьми она не хотела ассоциироваться. Она была рождена для роли стража, домашний быт и семейные дела ужасали, отчего стало понятно: Гурен не шутила.       Обычно все дампиры становились стражами, мужчины так точно, хотя некоторые уходили жить в коммуны, предпочитая посвящать жизнь не мороям, а своим детям. Разумеется, это в мире вампиров не приветствовалось, посему любая связь с подобными дампирами была пятном, которое ничто и никогда не отмоет. В тех селениях некоторые дампирки, которые не желали быть стражами, становились девушками лёгкого поведения: они позволяли морои пить свою кровь, часто во время полового акта, что являлось непозволительным, мерзким и аморальным в общепринятых социальных нормах дампиров и морои. Таких особей называли «кровавыми шлюхами», хотя со временем этот термин стал применятся ко всем девушкам-дампирам, ушедшим со своих постов и избравших семью вместо долга. Видимо, именно туда Сакуру могли отправить как несовершеннолетнюю девушку, с позором провалившуюся в мечте стать стражем.       — Как не останется? — промолвила Хината. — Вы же знаете, что мои родители всегда хотели, чтобы именно Сакура стала моим стражем. Она не может покинуть школу…       — Послужной список мисс Харуно позволяет мне сделать всё, что требуется для того, чтобы она не осталась в стенах этого приличного учебного заведения, — развела руками Гурен. — Она ещё до вашего побега создавала немыслимое количество проблем, и раз уж мы заговорили об этом, то Сакура похитила вас, прекрасно осознавая, что за стенами академии бродят стригои, мечтающие покончить с одним из королевских родов морои, а вы как последний представитель в компании некомпетентной девчонки были лёгкой добычей для врага.       — Но я справилась со своей задачей! — возразила Сакура, попытавшись подняться на ноги, но сразу же была опущена обратно в кресло крепкой рукой стража. — Я два года защищала Хинату, она же сидит перед вами живая и невредимая!       — Удачное стечение обстоятельств, — хмыкнула Гурен, сверкнув чёрными глазами. — Твоя способность её защищать не оправдывает того, что ты в первую очередь подговорила принцессу к побегу из защищённого магическими барьерами и стражами замка.       — Не такого уж и защищённого, раз мы смогли сбежать, — сквозь зубы процедила Харуно.       — Именно поэтому Хината теперь под надзором адекватного и квалифицированного стража, а ты отправишься оканчивать учёбу в обычной школе, — отчеканила холодным голосом Гурен, довольно улыбаясь. — Надеюсь, вы уже успели познакомиться в пути. Итачи Учиха к вашим услугам, принцесса, — указав рукой на одного из стражей позади, завершила мысль директриса.       За их спинами раздались шаги, и Сакура гневно осмотрела человека, который вышел к ним. Он остановился в поле зрения между Гурен и девушками, молча кивнув в знак приветствия Хинате. Итачи Учихой оказался один из стражей, который участвовал в их поимке. Харуно он ещё тогда показался слишком сообразительным: с учётом мозгового центра здешних дампиров, которые два года не могли выследить и поймать несовершеннолетних девушек, этот парень действительно отличался. У Итачи были тёмные глаза, под которыми от бровей до самых щек расходились полосы, внешне напоминающие носослёзные борозды; странная черта внешности, но, несомненно, их истинное происхождение мало кому известно. Длинные чёрные волосы спереди достигали середины щек, а сзади были собраны в хвост. У Итачи было худощавое телосложение и рост выше среднего. Отличительным предметом одежды являлся длинный коричневый пыльник, напомнивший Сакуре о вестернах. Он мельком осмотрел её, после перевёл взгляд на Гурен.       — Вот этот вот новый страж Хинаты? — фыркнула Сакура. — Вы шутите?!       — Нет, мисс Харуно, — улыбнулась Гурен. — Решение принято Её Высочеством и не обсуждается.       — Но… — попыталась возразить Хината.       — Вы не можете исключить меня без беседы с моей матерью, — попыталась достать последнюю карту Сакура, хоть сама мысль об этом претила и раздражала. — А она вряд ли сможет подобрать время для встречи.       — Не беспокойтесь, для этого существуют телефоны и письма. К счастью, живём мы в двадцать первом веке, и связаться с вашей матерью будет просто. Уверена, она одобрит решение комитета.       В груди Сакуры пробежал холодок. Они не могли с ней так поступить, не могли! Да, по части послушания она не идеальна, но над этим можно поработать. Главным приоритетом с жизни Сакуры была Хината, и отдать её в руки какого-то непонятного стража она не могла, даже если его подобрала лично королева — это не имело значения. Родители Хинаты мечтали о том, чтобы Сакура стала стражем их дочери, и заявление Гурен было плевком в лицо их трагической гибели. Сжав пальцами подлокотники, Сакура пыталась обдумать ещё несколько аргументов защиты своего положения, но помощь поступила, откуда не ждали.       — Между ними связь, — промолвил спокойно Итачи. — Сакура знает, о чём думает и что чувствует принцесса, а это бесценное качество, которое глупо терять. Я заметил это по их поведению с момента, как мы поймали их в Орегоне. Согласно легендам, самые лучшие стражи всегда имели подобную связь со своими морои. Неразумно будет отказываться от подобного преимущества.       Он заметил. Выпучив глаза на застывшего между ними и Гурен парня, Сакура присмотрелась к нему получше. Итачи был старше — лет двадцать пять, наверное. От него исходила приятная аура уверенности и безопасности, будто одно его присутствие в этой комнате гарантировало успешное выполнение задания. Но за фасадом спокойствия таился отличный интеллект, раз Учиха смог чисто из визуальных подсказок уловить между ней и Хинатой связь. Ещё никто не попадал в яблочко настолько точно, и это поразило Сакуру. И сейчас этот парень заступался за них, предварительно притащив к Гурен на ковёр. Такое поведение озадачило, в голове возникла сотня вопросов, на которые не будет ответов. Харуно молча прикусила губу, наблюдая за своим защитником.       — Даже если это правда, — нахмурилась Гурен, осмотрев девушек, — это не меняет приказ.       — Мы вряд ли можем себе позволить потерять потенциального стража, ещё и девушку, тем более по возрасту близкую к принцессе, вдобавок со связью, как эта, — продолжил Учиха.       Она таращилась, совершенно не осознавая, насколько это неприлично. Итачи выгораживал и защищал её, а они даже незнакомы, но зачем? Сакура ведь соперник за место рядом с наследницей Хьюга, если он поможет ей остаться в академии, то после выпускного потеряет работу. Но что-то в благородном поведении Итачи заставляло Сакуру молчать: от него исходила странная аура доверия, а ещё будто репутация, которой он располагал в кругу дампиров и морои, опережала его и добавляла внезапной просьбе весомости, ведь даже такая стерва, как Гурен, выглядела менее самонадеянной после его слов, точно действительно задумалась о перспективе оставить Сакуру.       — Она сильно отстала по программе обучения, — наконец изрекла директриса. — Даже если оставить её, через семь месяцев выпускной, и она вряд ли покажет себя с лучшей стороны на тестированиях и завершающих испытаниях.       — Дополнительные занятия помогут ей догнать программу, — спокойно ответил Итачи.       — Это, разумеется, замечательно, но кто будет заниматься девчонкой-сорванцом? У всех предостаточно собственных забот, а лишней няньки у меня нет, — отсекла Гурен.       — Уверен, что кто-то…       — Кто-то — это кто? Ты? — вскинула бровь она, продолжив рассуждения, когда Учиха не ответил: — Так и думала, а значит, вердикт останется прежним: Сакура Харуно на рассвете покинет пределы академии, а принцесса возобновит обучение под твоим бдительным надзором.       В этот момент Сакура встретила его взгляд и попыталась молча не только отблагодарить за попытку помощи, но и выклянчить большее: Учиха определённо не плохой человек, раз додумался заступиться за нашумевших подростков, но он также не жаждал брать на себя ответственность за чью-то успеваемость в стенах академии. Однако Сакура мысленно молилась, чтобы он передумал, ведь для неё изгнание в коммуну дампиров приравнивалось к смерти. Она не приживётся там, где все заботились лишь о пелёнках или очередном развратном наряде на ночь. Её жизнь вращалась вокруг сражений, приключений и адреналина. С максимальной мольбой в глазах она смотрела на Итачи, уповая на его доброе сердце; рядом с ней Хината тоже смотрела на своего нового стража, мысленно прокручивая единственное слово — «пожалуйста».       Возможно, что-то в их отчаянных взглядах помогло, или же Учиха действительно добрый и понимающий человек, потому что, разорвав зрительный контакт, он повернулся к Гурен, которая успела занять место за рабочим столом и что-то вдумчиво печатала на ноутбуке, определённо сообщение кому-то свыше об окончательном вердикте в этих стенах. Сердце вырывалось от волнения, и Сакуру порядком подташнивало, и не только от собственных эмоций. Хината хоть и молчала, но в её разуме начала зарождаться определённая идея, которая совсем не нравилась Сакуре, но от которой без лишнего внимания она не сможет отговорить подругу. Та хотела воспользоваться силой принуждения у всех на глазах, чтобы изменить решение Гурен.       Эта способность подвластна любому морои, но мастерство над ней отличалось, точно как и умение противостоять принуждению. Применение этого таланта считалось аморальным и почти незаконным в мире морои: заставлять других делать то, что выгодно пользователю, — ужасно. Хината очень хорошо владела принуждением, с лёгкостью могла подчинить себе морои и дампиров, ведь именно с помощью этой способности Хьюги они и сбежали из академии два года назад. Тогда Хината просто зачаровала и заставила стражей выпустить их, не поднимать тревогу и забыть о том, что их кто-то видел. Сейчас же она собиралась с духом, ждала возможности заглянуть в глаза Гурен и попросить её очень вежливо и мило оставить Сакуру в академии. Слишком много свидетелей, да и неизвестно, насколько устойчива к принуждению эта стерва. Харуно это не нравилось.       — Я согласен, — прервал скопившуюся над ними интенсивность тихим голосом Итачи. — Я буду заниматься с Сакурой, дополнительные тренировки утром перед школьными занятиями и после.       Гурен подняла на него почти удивлённый взгляд; тонкие губы сомкнулись в ровную линию, что подтверждало: ей не нравилось его рыцарское благородство, и она предпочла бы избавиться от Сакуры, раз уж подвернулась возможность. И всё же отказать ему Гурен не могла, ведь Итачи буквально ручался за поведение и академическую успеваемость Сакуры, что уже можно рассматривать как героический поступок. Он не понимал, во что вмешивался, тем не менее Харуно была безумно благодарна ему за такой жест. Она привыкла отбиваться от нападок Гурен в одиночку, и впервые в жизни кто-то заступился за неё — по сути незнакомец. Рядом с ней расслабилась Хината. Она была готова в любой момент привлечь внимание директрисы и на глазах у всех опуститься до немыслимого, но в сердце она оправдывала свои действия любовью к Сакуре и желанием защитить подругу от горькой судьбы.       — Если мисс Харуно согласна с выбором наставника…       — Согласна, — поспешила ответить Сакура, осознавшая, что лучшего выхода из ситуации не будет.       — Что же… — Со вздохом Гурен поднялась из-за стола. — Мисс Харуно, я официально сообщаю вам, что вы на испытательном сроке, за вас полноценно отвечает Итачи Учиха, который всё ещё формально остаётся стражем принцессы. Вы будете соблюдать режим усиленных тренировок, чтобы по возможности догнать стандартную программу академии в ускоренном темпе. В свободное от уроков и тренировок время будете находиться в своей комнате; разрешается покидать помещение только для трапез и использования ванной комнаты. На вашем этаже будет дежурить страж, который без подписанного разрешения не выпустит вас за указанные пределы…       — Вы меня в клетке будете держать? — возмутилась Харуно.       — Вас что-то не устраивает? — довольно улыбнулась Гурен.       Строгий взгляд Учихи велел помалкивать, точно как громкий ментальный всплеск негодования Хинаты, который был на неё направлен в мгновение ока. Сакуре разрешили остаться в академии, а она своей язвительностью директрисе могла всё испортить. Сглотнув раздражение, Харуно потупила взгляд, чтобы не нарываться на неприятности. Иногда она не могла себя остановить, а эта стерва всегда взывала к самым неприличным чертам характера Сакуры, за что потом приходилось расплачиваться, но теперь придётся обдумывать свои слова и действия двести раз, прежде чем что-то сделать. Она подставит Хинату и Итачи, если будет вести себя, как привыкла.       — Нет, всё хорошо, — пробубнила в ответ Сакура.       — Замечательно. Тогда все свободны. Отправляйтесь за расписанием, и приятного первого дня в школе. — Дав понять, что разговор окончен, Гурен возвратилась к своим делам за ноутбуком.       — Нас что, прямиком на занятия отправляют? — прошипела, поднявшись из кресла, Сакура, передвигаясь вместе с Хинатой к выходу. — Чёртова швабра ещё та садистка…       — Молчи, — прошептала в ответ Хьюга. — Я думала, уже всё… не провоцируй её.       — Выкрутились бы…       — Не в этот раз, — мотнула головой Хината. — Если бы не он, ты собирала бы чемоданы.       — Знаю, — нахмурилась Сакура, покосившись на идущего рядом с ними Учиху.       Тот сохранял невозмутимое выражение лица, будто носил маску стража, готового ко всему, что было странно, но не так необычно для дампиров в этом деле. Все они ценили жизни морои выше своих, стремились защищать их от опасности, а для этого подготовка и тренировки были крайне важными. Сакура всё ещё не понимала, почему этот таинственный парень решил помочь им, ведь таких непослушных дампиров, как она, зачастую не баловали: оступившись, было почти невозможно вернуться на пьедестал, какими бы удивительными ни были академические показатели и способности. Репутация в мире дампиров решала очень многое, в том числе потенциальных клиентов, которых придётся охранять. С ужасным послужным списком Сакуры, как подметила Гурен, она вряд ли годилась на роль стража принцессы Хьюга, тем не менее Итачи заступился и даже взял на себя ответственность за неё до завершения обучения в академии.       Надо быть благодарной, наверное, но Сакура не спешила таять от такого поступка незнакомца. Она понимала, что на несколько дней придётся притвориться, будто они с Хинатой поняли и осознали всю ответственность былых грехов, и продемонстрировать, что они идут навстречу управлению школы, что стараются исправиться, но как только представится шанс — бежать. Вряд ли в этот раз всё будет так легко и просто, ведь теперь за ними следили, как за преступниками высшего уровня, но это не значило, что побег по второму кругу невозможен. Покосившись на Хинату, она попыталась прочесть мысли и чувства подруги: пока что всё стабильно, но волнение медленно наполняло её, и Сакура понимала почему. В прошлом они были самыми популярными девушками в академии, а за два года много всего могло произойти.       Обхватив пальцы Хинаты своими, Сакура успокаивающе сжала их, точно намекала, что всё хорошо. Их, несомненно, будут пытаться держать порознь, но креативное мышление — особенность их нашумевшего дуэта. На лестничной клетке их разделили, и Сакура ещё успела мельком изучить бледное лицо Хьюги: та старалась не пугаться неизвестности, но без поддержи подруги у неё это плохо получалось. В стенах этого замка таилось множество мистических и опасных вещей, в том числе кто-то или что-то, способное навредить Хинате. Их прошлый опыт показал, что был здесь недоброжелатель, и Сакура не собиралась дожидаться новых приступов паники подруги. Как только Хината станет ощущать себя так, будто за ней опять следят, — они уйдут ценой всего, ведь в жизни Сакуры единственный приоритет: безопасность наследницы королевского рода Хьюга, и она намеревалась справляться с этой задачей вопреки нормам и стандартам их мира.