Узнай меня

Какой девушке не хотелось бы иногда блистать в свете? Даже если бы этот свет состоял всего лишь из твоих коллег, из людей других отделов, в общем, из таких же бедолаг, как ты. В компании намечался новогодний корпоратив, и Дарья была в предвкушении: хоть проводить собирались и в этом же здании, только на втором этаже, в зоне отдыха, вечер всë равно обещал быть праздничным. Утром, едва оказавшись на работе, Даша почувствовала перемены в воздухе. Пахло сладко елью, свежим снегом, мандаринами. Включив свет, девушка обнаружила, что весь кабинет украшен по-праздничному. На каждом столе лежало по мандаринке. Подойдя к своему столу, девушка улыбнулась: очередная коробка лежала на стуле. Сегодня Маргарита разрешила даже прийти как кому хочется. Не в скучных костюмах, а, если душа пожелает, даже во всëм карнавальном. Сначала Даша хотела с облегчением напялить всë самое удобное, но потом в ней проснулось совершенно детское желание блеснуть. Поэтому к корпоративу она подготовилась основательно: надела серебристое переливчатое платье до колена, то самое, которое ей подарила таинственная незнакомка несколько месяцев назад, чёрные меховые сапожки и даже что-то вроде шутливой диадемы из пластмассы. Что ж, быть принцессой, так быть принцессой. За все эти полгода таинственный воздыхатель даже время от времени намекал на какие-то детали своей личности. То есть, помимо обычных подарков Дарья обнаруживала на своём столе маленькие записочки с пожеланием хорошего дня и прочими милыми глупостями. И вот, очередную коробку Климова открывала с детским восторгом, совершенно не церемонясь, разорвала упаковку и достала из коробки прекрасную пелерину. «Надень меня» значилось в записке. Девушка было убрала коробку, но услышала стук внутри. Снова изучив содержимое, она увидела коробочку поменьше, в которой обнаружился очень красивый кулон в виде серебряной снежинки и записка: «Хотелось бы мне лично надеть тебе на шею эту безделушку, но ты до сих пор не отгадала, кто я. Насладись этим вечером. Блистай. Я буду наблюдать за тобой. С любовью, К.» И, хотя фраза о слежении звучала несколько более угрожающе, чем хотелось отправителю, Даша счастливо улыбнулась, надевая объёмную, но при этом изящную и хрупкую снежинку на шею. День начинался хорошо. Усевшись за компьютер, Климова решительно принялась сортировать папки. Всë-таки, накопилось много мусора в последнее время. Занятие оказалось достаточно увлекательным, чтобы забыться. Она оторвала взгляд от монитора, когда почувствовала, что за ней наблюдают. Маргарита, совершенно неподвижная, стояла напротив и внимательно разглядывала украшение девушки. — Можно? — Спросила она, протягивая руку к подарку. Сначала Дарья хотела решительно отказать начальнице, которая только испортила всë своим появлением. И когда только она успела зайти? Будто ночевала здесь, честное слово. Хотя о бесшумности этой дамы были наслышаны многие. Климова даже брови нахмурила, чтобы отказ прозвучал как можно более твëрдо, но сейчас начальница совершенно не выглядела угрожающей. Наоборот, почему-то она сегодня казалась хрупкой, смотрела почти умоляюще, с тоской во взгляде. — Да, конечно. — Даша сама вложила украшение в руку Маргариты Владимировны и улыбнулась. — Красивая вещица. Подобрана со вкусом. И тебе идëт, Климова. От ухажëра? — Это была самая длинная осмысленная фраза положительного содержания за эти полгода. От удивления девушка даже приоткрыла рот. Начальница отпустила вещицу, которая тихо ударилась о грудь девушки, переливаясь под слабым светом всего двух ламп. Пиарщица ожидала язвительных упрëков, но ничего подобного не последовало. Не дожидаясь ответа, Маргарита ушла к себе. И только сейчас до Климовой дошло: время. Не пришëл ещë никто. Ни Светка, ни Маруся, ни Антон, который взял моду заявляться в офис сразу после Дарьи, чтобы якобы проверить состояние компьютеров, а на самом деле — обменяться ежедневными подколками. А обычно не торопящаяся на работу начальница уже здесь, такая прямая, бесстрастная. Внезапно Климовой пришла в голову мысль, что задать интересующий вопрос — не так уж и сложно. В конце концов, не покусает же её начальница. Дарья подошла к двери кабинета с сильно бьющимся сердцем, постучала. — Заходи. — Прозвучало приглушённо с другой стороны. На ручку двери Климова нажимала дрожащей рукой. Послушно проследовав в кабинет, Дарья тщательно прикрыла за собой дверь, которая издала неприятный лязг. С минуту девушка не решалась пройти дальше. Теперь идея казалась ей не такой уж и захватывающей. — Чего застыла? Проходи, что ли. — Начальница выглядела как-то не так. Непривычно. Возможно, дело было в единственной зажжённой лампе: настольное освещение казалось странным, непривычным, в кабинете преобладали тени и полумрак. А может быть, дело было в том, что на лице начальницы не было и следа косметики, поэтому она казалась другим человеком. В любом случае Климова собралась с духом, решительно прошла до самого ближнего к начальнице стула, отодвинула его и не менее твёрдо плюхнулась на мягкое сидение, потеряв равновесие. После этого в кабинете установилось молчание. Климова до сих пор не проронила ни слова. Она заметила на столе табличку, которой раньше не замечала (возможно, из-за того, что не проводила в кабинете больше 10 минут в стрессовом состоянии?). «Маргарита Владимировна Ларго» — значилось на кремовой бумаге под прозрачной пластмассой. «Ларго? Какая смешная фамилия.» — Пронеслось в голове Дарьи. Не то, чтобы она никогда раньше не слышала фамилию директора, но впервые обратила внимание на её звучание. — Дашк, ты чего хотела-то? Скажи что-нибудь, мне как-то не по себе. — Устав от игры в молчанку попросила начальница. Только сейчас Климова осознала, что сверлит директора взглядом, начиная со светло-коричневых бровей, изогнутых в знаке вопроса и удивления, зелёно-синих глаз, бледно-розовых, почти белых сухих губ и заканчивая чуть вьющимися тёмными волосами. Но и собственное имя услышать из уст начальницы вместо привычного «Климова» было странно, оно прозвучало как-то мягко, по-домашнему. «Как если бы меня звала мама.» — С некоторой долей ужаса подумала Даша, сглатывая внезапно образовавшийся в горле ком. — Это так глупо. Мне просто стало интересно, что в такой час вы делаете здесь. — Опустив глаза к полу, девушка больше не могла видеть выражения лица начальницы, но уловила тихий выдох облегчения. — Я уж думала, ты хочешь уволиться. Не пугай так больше. — После данной реплики снова повисло молчание. Дарья думала о том, чтобы переспросить, но решила молчать до победного. В конце концов, Маргарита и сама прибегала к этому приёму, чтобы заставить сотрудников нервничать и выкладывать всё. — Да я просто пришла убедиться, что все получили по мандаринке. Или чему-то ещё. Знаешь, сколько у нас аллергиков? — Дарья не поняла, шуткой это было или серьёзным заявлением, но делать больше ничего не надо было, вроде как. Значит, пришло время тащиться обратно на рабочее место. Хлопнула входная дверь. Кто-то высказал что-то резкое по поводу отсутствия света. — Да, можешь включить везде, Антон. И не забудь проверить принтер, он со вчерашнего вечера отказывается работать! — Подала голос начальница, заговорщически подмигивая Климовой. Парень произнёс что-то среднее между «ой» и «ля», после чего ретировался, решив заглянуть попозже. Сегодня всё казалось таким странным. Девушка чуть снова не открыла рот, но вовремя одёрнула себя. В Новый Год и не такое бывает. Ну, то есть, в праздники. Короче, предпраздничные дни, когда работать не хочется, а сердце занывает. — Я пойду, пожалуй. — Просипела Климова, из-за того, что голос отказался ей служить. Встав, она опрокинула стул, который издал жуткий грохот, будто был сделан из ржавых железок, а не из пластика, обитого подушкообразным материалом. Подняв стул, она ретировалась к двери, которая почему-то отказалась открываться, сколько бы Климова ни дёргала за ручку. — Климова, я тебя не узнаю. — Маргарита неслышно подошла, убрала руку девушки с ручки, вместо этого сама нажимая и толкая от себя. Магия момента почти ушла, разочаровав Дарью. По имени было намного лучше. Впрочем, тонкий аромат лавандового геля для душа, окутавший девушку в те несколько мгновений, что она так близко стояла к начальнице, вызвал на щеках глубокий румянец. И, закрывая дверь уже с обратной стороны, девушка была очень рада, что Антон ушёл, так и не включив весь свет и не поковырявшись в компьютерах и принтере. Сердце стучало так быстро, а щёки горели так, что, казалось, они способны осветить всё здание. В наказание девушка сильно похлопала себя по щекам. Надо было приниматься за работу. Однако в офис никто не спешил. Светка опоздала аж на 45 минут, чего с ней раньше не случалось. Влетев в кабинет с огромными глазами, она констатировала трагическим шёпотом, что будильник не зазвенел во время. Заметив новое украшение на шее подруги, Артемьева легко переключилась на новый объект. — Вау, Дашка, ну и балует же тебя кто бы ни была эта мадам. — Светлана легко подошла сама и потрогала изящную вещь, даже не спрашивая согласия подруги. Климова поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы Света, да и вообще кто-либо прикасался к этой вещи. Особенно вот так, беспардонно. Заметив странное выражение лица пиарщицы, Светка спросила обиженно: — Что, влюбилась, что ли, в незнакомку? «Она не незнакомка!» — Хотелось закричать Климовой, которая время от времени присматривалась к окружающим и пыталась понять, кто способен на такие щедроты. «Только бы не коллективная шутка.» С упавшим сердцем подумала девушка, легко прикасаясь к своему снежиночному сокровищу. Впрочем, коллективная фантазия на такое не была способна… Или была? Теперь Климова сидела немного расстроенная. Впрочем, работы не убавлялось, даже наоборот, почему-то к праздникам накапливалось больше. К обеду все сидели уже вымотанные. Работать не хотелось никому, но начинать праздновать было ещë рано. Кто-то включил весëлую музыку, но живее от этого не стало. Минут через пятнадцать после начала обеда Маргарита вышла из своего кабинета, попросив минутку внимания. Всë равно никто ещë не ушëл вкушать полуденные плоды своего или чужого труда. — Так, все семейные и не семейные тоже. Я скажу только один раз, поэтому послушайте меня хорошо и внимательно. Сейчас все вольны пойти домой или остаться на работе по вашему усмотрению. На зарплату это никак не повлияет. Так же, если захочется, вы можете прийти на корпоратив, даже если выберете не работать. Всем всë ясно? — Сначала в офисе установилась непривычная тишина. Потом раздался первый хлопок. И вскоре аплодисменты затопили всë помещение. Кто-то мгновенно повскакивал с мест и убежал, радостно размахивая пакетами и прочими вещами. Кто-то колебался, полагая, что всë это может быть шуткой. Дарья решила остаться. Дома не было таких условий, как на работе. Здесь версия программы была лучше, памяти на компьютере больше, да и атмосфера приятнее. Пересчитав свой бюджет, девушка поняла, что в этом году праздновать ей без ëлки. Разве что с ветками, но это не совсем то. К тому же, остаться решило всего несколько человек. Среди них Светка, которая сказала, что ни за какие коврижки не попрëтся под снегом домой, потому что после этого не захочет возвращаться на корпоратив, а праздника хочется, пусть даже и придëтся потерпеть на работе. Мария осталась, потому что мужа не отпускали с работы, их начальник отличался суровым нравом, считая, что на премию надо ещë заработать, к тому же, на корпоратив он обязательно успеет. Люба, бухгалтер, призналась, что возвращаться в одинокую квартиру вовсе ей не светило. Так что четыре человека остались коротать день до вечера. Климова пыталась усмотреть, куда делась Маргарита, думая, что та ушла в числе первых, но женщина вышла из своего кабинета довольно тяжëлой, не свойственной ей походкой и сказала: — Я постараюсь вернуться вечером. Это прозвучало как-то жалко, но вместе с тем многообещающе. Что ж, рабочий день продолжался, хоть и полз не быстрее улитки. Больше всего Климовой хотелось праздника. За последнее время она мало где была, мало что видела. И, хотя октябрь, предыдущий месяц, выдался тëплым почти по-летнему, она выходила из дома не слишком часто. Даже при наличии верного коня. Еë одолевала осенняя слабость и нежелание ничего делать. Теперь же, когда праздник так близко, хотелось действовать, веселиться, быть активной. Рабочий день пролетел достаточно быстро, так что уже скоро Дарья с удовольствием накинула пелерину, чтобы на празднике быть главной принцессой. Торжество начиналось весьма обыкновенно: весёлый тамада, интересные конкурсы, прочие «иже с ними». Климова с удовольствием пела караоке, приковывая к себе взгляды окружающих. Своим видом она вызывала восхищённые комплименты, искреннюю зависть, пошлые шутки, сальные намёки и прочий набор хорошенькой девушки на вечеринке. Две женщины, особо неприязненно её оглядывающие, Климову немного тревожили, так что она решила просто держаться от них подальше. К середине вечера она осталась одна с бокалом чего-то приятного в руках, сидя за столиком и пытаясь определить, что же было хуже: не очень вкусные закуски или крепковатый алкоголь. В конце концов девушка решила немного проветриться, чтобы собраться с мыслями. В помещении было довольно жарко. На стоянку она выскочила без пелерины, но решила, что возвращаться не будет: на улице шёл лёгкий снежок, было прохладно после духоты помещения. В общем, Дарья чувствовала себя волшебно. Когда она уже собралась возвращаться, ощутила толчок. Спиной она в кого-то врезалась, на что спокойно заметила: — Извините, наверное, я лучше пойду. Однако ничего подобного ей проделать не удалось: её грубо схватили под подмышками, фиксируя тело в определённом положении. Испуг накатывал постепенно. Из тени вышла одна из тех незнакомых женщин, что бросалась нелестными выражениями об ориентации Климовой на вечере. Дарья понимала, что влипла и очень жалела, что не подошла подышать просто к окну. — Ты у нас, оказывается, любишь женщин. — Очень неприятная ухмылка появилась на лице той особы. — Боюсь, вы располагаете неверной информацией. — Климова поёрзала, пытаясь оценить, насколько всё плохо. Держали крепко, в чём девушка убедилась с тоской. Первый удар пришёлся по лицу ладонью. В принципе, было очень даже терпимо, если бы за ним не последовал второй, а после череда из нескольких. По лицу текли сопли, слёзы и ещё немного кровь. Ладонь часто сменялась кулаком. Наигравшись с лицом, женщина стала примеряться к телу. Ох, как Дарья пожалела, что пошла на корпоратив, теперь она не могла даже сжаться, пока не изобьют как следует. От страха и усталости девушка закрыла глаза, надеясь, что дом ей сегодня светит. Удар оказался ногой, но только один. Затем послышался звук падающего тела. Климова почувствовала, что её отпускают и сама осела на землю, дрожащая и униженная. Она слышала как на землю что-то падает, вроде, кто-то кого-то тащил. А потом она почувствовала на плечах что-то тяжёлое и тёплое. Чужая шуба плотно легла на плечи. — Вставай, пойдём потихоньку. — Сказал приятный женский голос тихо. Дарья оказалась в кольце чужих рук, которые вели её к безопасному зданию, к теплу, к свету. Только в туалете Климова решилась приоткрыть глаза. Если увиденное не обманывало, Маргарита доставала антибактериальные салфетки и дополнительно смачивала их антисептиком. Дарья всхлипнула от удивления и новой волы страха. Ей не хотелось уже ничего. Может быть, только оказаться подальше и не возвращаться никогда. — Позволишь мне? Или хочешь сама? — На вытянутой руке начальница протягивала влажную салфетку. Больше никаких движений она не совершила, поэтому Климова полностью доверилась директору. Со всей возможной осторожностью Маргарита смыла с лица подчинённой кровь и грязь, обработала мелкие царапины, подумав, что неплохо было бы приложить что-нибудь холодное к припухшим местам, но предложить не решилась. — Отвезти тебя домой? Или попросить Антона? — Спросила Ларго мягко. Ей было неловко в сложившейся ситуации, но в этом она никогда бы не призналась. — Я сама. — Прошептала Дарья, пытаясь стянуть с себя шубу, в которой теперь стало, пожалуй, жарковато. — Нет, и речи быть не может. Я не отпущу тебя одну. Тебе надо что-нибудь забрать? — Настаивала Ларго довольно успокаивающим тоном. Немного пришедшая в себя, Климова подумала, что правда хочет позволить о себе позаботиться. Подумав пару минут, она покачала головой. Рюкзак надёжно заперт в кабинете. Ключи с собой. Что ещё надо для счастья? — Хорошо, тогда пойдём. — Женщина вела Климову к своей машине, которая стояла весьма не по правилам с «лицевой» стороны здания. Ехали в полной тишине. На лице начальницы застыло серьёзное выражение лица. Дарья просто потерялась во времени и пространстве. Ей сейчас не удавалось собрать мысли в кучку, да ещё и лицо саднило. Такие себе праздники. В этот раз Ларго поднялась в квартиру вместе с Дашей, даже не спросив её мнения. Первым делом она отправила девушку переодеваться, пока искала в квартире какое-нибудь подобие аптечки. Многого не нашлось, но то малое, что оказалось в доме, оказалось тоже весьма полезным. Дарью женщина обнаружила свернувшейся кубком на кровати в милой пушистой пижаме. — Держи, выпей. — Маргарита протягивала стакан с тёплой водой, в котором уже плескалось успокоительное. С теплотой девушка подумала, что чувствует себя почти хорошо. По крайней мере, её никто не ругает. Не говорит, что она виновата сама. Дома давно бы сделали из неё главную преступницу. Послушно приняв лекарство, девушка снова устроилась в кровати. Маргарита не была уверена в том, что предпринять. С одной стороны, конечно, Антон помог, вовремя среагировав на вызов. Но что делать теперь? Остаться с подчинённой? Позвать кого-нибудь из её друзей? Нет, это явно плохой день. А ещё было бы неплохо написать заявление в полицию. Должны же и товарищи законники что-нибудь предпринять. Но это, конечно, только при желании и с подачи Климовой. — Слушай, я тут у тебя нашла мазь от синяков. Можешь сесть для меня и спокойно посидеть пару минут, пока я еë наношу? — Что ж, по крайней мере, нужно было сделать кое-что ещё. Климова послушно кивнула, садясь. Ей казалось, что иногда отпускать ситуацию и позволять другим решать за себя — это не так уж и плохо. Прикосновения к лицу были лёгкими, крем сначала отозвался неприятной ледяной колкостью, но под пальцами начальницы быстро таял и согревался. Закончив, Маргарита решительно встала и сказала: — Что ж, я пойду. Если что — звони. Однако к собственному удивлению девушка протестующе замычала, хмуря брови, что отозвалось болью, но ей было всё равно. — Вы же не оставите меня одну? То есть, мало ли, что… И вообще. — Дарья поняла, что ей и правда управляет страх. И оказаться одной сейчас было намного менее заманчивым, чем в компании начальницы. Ну, конечно, у неё может быть своя жизнь и свои планы, но эта темнота на улице… Завывающий ветер… снег, бьющий в окна…темнота. И так Климовой стало себя жалко. Совсем одна в чужом городе. Незначительная. И теперь ещё и ни за что избитая. — Хорошо. Только не плачь. Не знаю, что делают с плачущими детьми. — Ларго нервно рассмеялась, заметив, что глаза подчинённой опасно заблестели. Людей в шоковом состоянии она наблюдала довольно часто. Поэтому она надеялась по-тихому сбежать, когда Климова уснёт. Начальница снова села рядом, удобно вытягивая ноги на кровати. Дарья успокоилась. Она обо всём подумает завтра. А сейчас главное — не быть одной. Через некоторое время, почувствовав тяжёлую усталость, девушка в полусне устроилась на коленях начальницы, рука которой автоматически принялась делать лёгкий массаж головы подчинённой. Убедившись, что Климова спит, женщина достала телефон и сделала несколько звонков. Пора была собираться и всё-таки оставить эту бедовую девчонку на некоторое время одну, но так не хотелось тревожить её сон. — Эх, Климова, и почему ты вечно влипаешь в какие-то истории? Думаешь, мне без тебя забот мало? — Вполголоса спросила Ларго, мечтая сейчас быть совсем в другом месте. Успеть на корпоратив, чтобы вытащить из передряги коллегу? Нет, это было выше понимания и желания женщины, выглядящей, тем не менее, весьма умиротворённо в этой комнате в данный момент.