Малый бедекер по киберпанку

Киберпанк родился 1 июля 1984 года. В этот день в США из печати вышли первые экземпляры программного романа Уильяма Гибсона "Нейромант", это известно почти каждому любителю хорошей фантастики. Он открывает "Трилогию Киберпространства", а та считается "библией киберпанка" - в ней сосредоточена квинтэссенция жанра. Поэтому большинство исследований на ней и останавливаются, лишь вскользь упоминая об остальных киберпанках - тем более, что большинство из них имело собственный взгляд на жанр, иногда радикально иной, выламывающийся из рамок даже общепринятого определения киберпанка. Киберпанк - поджанр научной фантастики, в котором мир разделен не на национальные, а скорее на корпоративно-политические образования, управляемые при помощи информационных сетей. Кибернетические улучшения общедоступны, а сознание и тело изменяемы при помощи наркотиков или генетических модификаций. Основной концепцией для киберпанковских историй является мировая сеть данных, образующая искусственное окружение, к которому человек может "подключаться", перенося свое сознание в некую форму визуальных галлюцинаций. Слово "панк", пришедшее из музыкальной сцены 70-х годов, означает молодость, уличный стиль, агрессивность, отчужденность и враждебность по отношению к истеблишменту - характерные для героев киберпанка. (Энциклопедия фантастики Дж. Клюта, П. Николлса, Д. Лэнгфорда и Г. Слейда) Это самое лучшее определение, которое можно отыскать в академических публикациях. Оно точно описывает комбинацию черт, которые ныне твердо ассоциируются с киберпанком. Беда в том, что как только начинаешь изучать классику жанра, почти всегда натыкаешься на ее несоответствие этому определению. Например, в "Вакуумных цветах" Майкла Суэнвика нет никаких сетей. Даже инфернальный Комбин, глобальный искусственный интеллект, на поверку оказывается ульевым разумом, составленным из "человеческих единиц", больше похожим на улей Борг из "Звездного Пути" (или, скорее, это борги похожи на Комбин - так как Суэнвик опубликовал роман в 1987 году, а сценаристы "Звездного Пути" изобрели Борг в 1988-90 гг.). Нет мировых сетей и в "Схизматрице" Брюса Стерлинга. У Руди Рюкера есть, но выглядят они совсем не как сети данных, да и не совсем для управления предназначены и "подключаться" к ним нельзя. Получается, что определение "выписано" под Уильяма Гибсона, чью модель мира сознательно или несознательно эпигонствовали последующие поколения киберпанков. Поэтому и сказал он в интервью от 24-25 мая 1986 г. фразу "они даже не понимают внешних атрибутов. И атрибуты-то у них не те", а также ни с того ни сего заговорил о каких-то имитациях киберпанка. Даже пример назвал - "Оголенный нерв" Уолтера Йона Уильямса - хотя именно эта книга в точности соответствует определению. Но тогда непонятно, почему имитацией не является стивенсоновская "Лавина" - она также построена по лекалу гибсоновской модели. А Нила Стивенсона Гибсон называл "самым крутым фантастом Америки". И уж совсем непонятно, почему киберпанком считается культовый фильм Ридли Скотта "Бегущий по лезвию бритвы" (Блейдраннер), хотя он вышел в 1981 году, задолго до "Нейроманта". Следовательно, должно существовать какое-то иное определение, очевидное для киберпанков-основателей, которое обобщает жанровые особенности всех их программных произведений, включая в себя "гибсоновскую" модель, и в то же время выставляя некие дополнительные критерии, позволяющие отказаться от каких-то элементов или наоборот, добавить что-то новое в пользу... чего? более важного? более фундаментального? ключевого, что делает киберпанк "киберпанковым"? Это как раз тот случай, когда аналогия с Библией очень уместна. Привычную нам форму и структуру Библия (с разделением на Ветхий и Новый Завет) обрела лишь в IV в. н. э., чуть менее, чем через четыре столетия после смерти Христа. После фундаментальной работы Иеронима Стридонского дискуссия идет лишь о том, какие ее части можно считать каноном, а какие - нет. Благодаря хорошему чувству истории достойного святого, оставившего подробные записки, нам известно - до него Библии как целостной книги не было вообще. Каждая община пользовалась собственным Священным Писанием. Оно же, в свою очередь, содержало копию евангелия одного из апостолов - причем необязательно привычных Матфея, Луки, Иоанна или Марка. Это могли быть книги и второстепенных апостолов, а также чьи-то пересказы или толкования. В общем, бардак был еще тот. Эти разрозненные писания Иероним Стридонский собрал, проанализировал, убрал недостоверное, добавил недостающее, и сложил воедино. Случилось это примерно в 390-х годах нашей эры. Значит ли это, что до Иеронима христианства не существовало? Существовало, и еще как. Да, его сложнее отличить от многочисленных сект, движений, даже религий (например, орфических культов или позднего культа Митры) - но оно существовало. А в IV в. оно совершило качественный скачок и получило пример, с которым можно сверять взгляды и отличать себя от других. Отсюда, кстати, идет обычай называть книги, в которых сконцентрированы основные постулаты движения, науки или учения, "библиями". Точно так же и с киберпанком. Он существовал и до Гибсона, проявляясь в форме отдельных идей, стилистических или сюжетных находок, или даже более-менее целостных фрагментов. Гениальность "Нейроманта" и состояла в том, что в нем была "схвачена" сущность нового литературного движения. Он стал тем примером, с которым другие стали сверять идеи. А вот редакторы и литературные критики его поняли не до конца. Дело в том, что термин "киберпанк" не принадлежит ни одному основателю жанра - его изобрел редактор Гарднер Дозуа, подыскивая подходящее слово для обобщения прочитанного в романе Уильяма Гибсона. В свою очередь, оно им было взято из рассказа Брюса Бетке "Киберпанк", вышедшего годом ранее. К счастью, он переведен на русский язык. Достаточно прочесть ту незатейливую историю о подростковом бунте с "хакерским антуражем" и сравнить ее с монументальной гибсоновской картиной мира - чтобы понять, в чем состоит загвоздка определения и почему Гибсон в том же интервью от 24-25 мая 1986 г. так не хочет, чтобы к его книгам применяли название "киберпанк". Даже интуитивно станет понятно, почему сильно отличаются брэнд "киберпанка" и собственно киберпанковская литература. Но нам-то интуитивного восприятия мало. Нужно четко очертить границы жанра, чтобы знать, что тут есть что - потому что ушлые маркетологи уже насобачились под брэндом киберпанка впаривать даже беспомощные подделки под жанр. Доходит до того, что киберпанком называют даже шаблонные Лит-РПГ про очередного виртуального "божка-нагибатора". Границы жанра, как и разница между "коммерческим киберпанком" и "киберпанком Гибсона" для американцев и японцев очевидны, но не для нас. От нас скрыт гигантский пласт "утраченного времени", когда киберпанк формировался, постепенно выкристаллизовуясь и приобретая свое уникальное лицо. Его принято называть общим термином "протокиберпанк", и это не только Ридли Скотт, Филип К. Дик и Роджер Желязны (да, и он руку приложил). В свою очередь, протокиберпанк сложно анализировать в отрыве от развития англо-американской научной фантастики вообще - потому что это жанр в первую очередь полемичный, доходящий до пламенной антитезы классической НФ. Киберпанки любят и умеют спорить прямо на уровне текста, вплетая нужные отсылки в реалии своих миров. Например, Руди Рюкер в своем "Программном обеспечении" (книга так и называется, "Software", в русском переводе она почему-то превратилась в псевдохакерское "Софтуха.exe") полемизирует с Айзеком Азимовым. В свою очередь, фильм "Я, робот", в котором от Азимова осталось немного, является обратной полемикой "азимовцев" с Руди Рюкером - мы об этом потом еще поговорим. А Гибсон откровенно полемизирует не с конкретно взятым писателем, а со всем Золотым Веком Фантастики - о чем даже честно написал в чудесном рассказе "Континуум Гернсбека". Ирония судьбы: в нем он заложил основы другого жанра - ретрофутуризма, который... тоже стал обратной полемикой с киберпанком. Да и вообще - киберпанков хлебом не корми, дай поспорить - вот оно, бунтарство, вот оно, настоящее значение слова "панк", а вовсе не тот колоритный чувак с ирокезом, усевшийся за клавиатуру. Получается, что для того, чтобы написать хороший, годный киберпанк - надо найти хорошую тему для спора? Именно так. Просто - и неимоверно сложно. Ведь из всего масштабного многожанрового диалога с богатым литературным багажом нам видна в лучшем случае половина. На самом деле еще меньше - потому что бэка не знаем. А собственный бэк у нас бедноват, отсюда и слабость "отечественного киберпанка". Он бы и рад поспорить, да не о чем. Вот почему путешествие начать придется сильно издалека, с поисков того самого утраченного нами пласта времени. К счастью, скучно не будет - любая "терра инкогнита" битком набита чудесными открытиями.