(не)важно

      Антон сидел за столом в гостиной Арсения и внимательно слушал лекцию о модальных глаголах. На календаре была только вторая половина сентября, однако погода за окном больше не радовала. Даже удивительно, как резко закончилось бабье лето и начался первый из семи зимних месяцев. По подоконнику не стучали капли дождя, да и ветер не пытался выбить стёкла, но ощущение всепоглощающего холода уже крепко брало за горло каждого, кто смел выйти из дома в лёгкой джинсовой куртке или любимой косухе. Серость, столь привычная и уже совсем родная, заполняла городские пейзажи. Вид из окна был таким же печальным и безнадёжным, однако внутри квартиры всё было иначе, здесь Антону было тепло и уютно. Здесь у него было персональное солнце.       Сегодня Арсений вёл себя совсем не так, как в предыдущие их встречи. Он вёл себя свободно, часто шутил, улыбался и обаятельно смеялся со своих же шуток; резво приводил примеры из популярных песен и рекламных слоганов, знакомых Антону. Парень даже в какой-то момент забыл, что у них было занятие. Это скорее походило на дружеские посиделки: Арсений рассказывал о чём-то интересном, а Антон слушал его с открытым ртом.       Такой Арсений: активный, улыбающийся, шутящий по поводу и без; безусловно нравился Антону. Хотя, на самом деле, Антону нравился любой Арсений: он любил буквально любое воплощение мужчины, которое только видел. Было только одно «но», которое парень не мог выкинуть из головы: то фото в директе. Ведь оно прекрасно объясняло приподнятое настроение репетитора. Антон прекрасно понимал, что его злость не оправдана, но ревность мерзким мазутом разливалась по крови, словно нефть по океану.       «Шутишь, да? Ну, а что… если бы я все выходные трахался, у меня тоже было бы хорошее настроение, » — парень уже даже не понимал, что именно он чувствовал. Он понимал, что в нём уживались одновременно ревность и радость. Он искренне наслаждался видом оживлённого Арсения, но готов был выть от злости при одной мысли о том, как кто-то другой поднял это настроение.       -Итак, с модальными глаголами, вроде, всё, — мужчина театрально выдохнул и поправил тёмную чёлку, спадающую на лоб, — сейчас отвлечёмся, чтобы у тебя в голове что-то осело, а в следующий раз повторим для закрепления. А ещё, я подумал, что пора бы мне посмотреть на твои писательские способности, так сказать, воочию.       -Хорошо, почему бы и нет, — Антон ответил так, словно репетитор задал ему вопрос, а не поставил перед фактом.       -Давай, чтобы тебе не было так обидно, мы будем писать вместе. То есть, ты в свою тетрадь, а я на свой лист. Диктовать тоже будем по очереди: фразу — я, фразу — ты.       -А мне записывать только твои фразы? Или свои тоже?       -И те, и другие. Вдруг, ты знаешь, как слово произносится, но неправильно его пишешь.       -Ага, понял. А слова должны быть прям сложными? — Антон спросил это почти жалобно, ему уж очень не хотелось показывать мужчине свой далеко не фантастический словарный запас.       -Нет, напротив, чем проще — тем лучше. То есть, я бы предпочёл быть уверенным в том, что ты правильно пишешь те слова, которые могут встретиться тебе в обычном разговоре. Просто человек всегда уверен в своей правоте, когда дело касается простых вещей, такова его природа. А уж если тебе придётся иметь дело с какими-нибудь научными терминами, я почти уверен, что ты воспользуешься помощью всемирной паутины.       Антон чуть было не взвизгнул от восторга. Во-первых, мужчина высказал, казалось бы, очевидную, но невероятно мудрую мысль, держа при этом совершенно расслабленное и добродушное выражение лица, не обременённое лишними мыслями. А во-вторых, парень всегда подмечал непривычные выражения, а «всемирная паутина» ему счастливилось слышать совсем нечасто. Особенно странно, что Арсений, прожив несколько лет в Америке, где речь упрощается и сокращается до невозможного, говорил так приятно и грамотно. Антон слушал его не столько ушами, сколько всем своим естеством. Он буквально кожей впитывал каждое слово, каждую фразу, произнесённую мужчиной.       -Давай я начну, — Арсений покрутил шариковую ручку между пальцев, — «Never give up. It such a wonderful life»*.       -Это же «Hurts»? Да? — парень быстро записал фразу и по-детски улыбнулся своему кругозору, который, как выяснилось, имел общие моменты с кругозором Арсения.       -Да, — мужчина театрально подозрительно прищурился и одобрительно улыбнулся, — твоя очередь.       -«I want your stupid love»*, — произнеся это, Антон украдкой глянул на репетитора, тот улыбался, записывая чужую фразу.       -Lady Gaga. Хорошо, один-один.       -О-о, я, кстати, хотел спросить: в чём разница между «want» и «wanna»?       -«Wanna» — это сокращение от «want to», оно просторечное и скорее американское, — мужчина закатил глаза, словно говоря «ох уж эти американцы», однако было очевидно, что он не имел ничего против них, просто по-приятельски подтрунивал над их отношением к языку. — Опять я. «Listen up, here's the story about a little guy that lives in a blue world»*. Ты все слова понимаешь? Если что — не стесняйся спросить перевод.       -Эту песню я тоже знаю. Здесь «blue» — это что-то вроде «грустный», «скучный», «печальный», — Антон невольно поморщился, эта песня напомнила ему о любимом фильме и одном из самых сложных этапов становления.       -Да, ты прав, молодец, — Арсений одобрительно закивал. — Давай, твоя очередь.       -«We fell in love in October»*.       -Хорошо, но можно чуть пораспространённее, — уже второй «тонкий намёк» Антона мужчина пропустил мимо ушей.       -«Always forgive your enemies; nothing annoys them so much», Оскар Уайльд.       -Что такое «enemies»?       -Враги.       -А-а, это вроде как у Little Big — «I'm public enemy»?       -Не думаю, что я слышал это произведение.       -Оно и понятно, — парень хотел было пошутить над возрастом репетитора, однако вовремя прикусил язык. — То есть, ты же весь такой серьёзный интеллигентный, а эти ребята про члены поют, — быстро оправдался Антон.       -Про члены? — Арсений непонимающе сложил брови, и Антону на секунду показалось, что он рассказывал своему деду о том, чем «молодёжь нынче живёт».       -Ну, да. У них есть песня, которая на восемьдесят процентов состоит из фразы «my dick is big».       -А-а, эту я знаю. Актёры на студии одно время включали её так часто, что в какой-то момент она начала вызывать у меня физическое отторжение, — мужчина тепло улыбался, вспоминая свою работу. — Хотя, они как порноактёры считали эту песню своим гимном, и переубеждать их было попросту бесполезно.       Арсений неловко прочистил горло и поспешил сменить тему. Он корил себя каждый раз, когда упоминал при студенте о своей основной работе, но не потому что стыдился её или стеснялся, а потому что боялся, что парень мог расценить это как домогательство. Но это было абсолютным табу для него не только как для властного режиссёра, но и как для человека.       Но Антону искренне нравилось видеть это состояние мужчины, когда тот буквально на секунды терял бдительность и говорил о студии. В эти редкие мгновения голубые глаза блестели так ярко, что оторвать от них взгляд парень просто физически не мог.       -Так, не отвлекайся, — Арсений сморгнул приятное воспоминание и вернулся к роли репетитора. — Твоя фраза.       -«I party like a rockstar. Look like a movie star. Play like an all star.Fuck like a pornstar»*, — у Антона была в запасе фраза, которая напрямую говорила о его мыслях и желаниях, но он решил немного приберечь её.       -Да, эту песню я тоже знаю. Её ребята тоже часто включали, — мужчина тепло улыбался, обрадованный тем фактом, что поймал очередную отсылку студента.       Антон выжидающе смотрел на Арсения и пытался понять: догадался ли мужчина, что каждая фраза, сказанная студентом, была попыткой флирта. Но либо репетитор был совершенно не читаем для парня, либо он действительно ничего не понимал.       -«I have loved you for the last time. Is it a video? I have touched you for the last time»*. Такую песню знаешь?       -Не-а, — протянул Антон, аккуратно выводя буквы.       -А как здесь «video» переведёшь?       -Ну, очевидно, «видео» здесь по контексту не подходит, — парень задумчиво почесал затылок, — тогда не знаю.       -Воспоминание. А остальные слова знаешь?       -Да, всё остальное понятно.       Антон посмотрел на собеседника, подозрительно прищурившись. Парню хватило слов «loved» и «touched», чтобы понять романтический контекст. На мгновение он искренне поверил в то, что Арсений понял его намёки и тоже флиртовал с ним       -Хорошо, твоя очередь, — также спокойно констатировал репетитор, и вера Антона значительно приуменьшилась.       -I feel like olive oil. Extra virgin, — парень произнёс это со спокойным и самодовольным лицом, что сделало его шутку ещё более смешной. Он нашёл это в Twitter пару месяцев назад и очень сильно хотел использовать, но случай всё никак не подворачивался.       Арсений прыснул от смеха, явно оценив остроумие студента.       -«Logic will get you from A to B. Imagination will take you anywhere». Альберт Эйнштейн.       -«Imagination» — это как, когда вроде представляешь себе что-то, только существительное? — Антон ужасно криво сформулировал свой вопрос, однако это не помешало Арсению понять его. — Вроде как у Джона Леннона в «imagine».       -Ага, как у Леннона, — мужчина доброжелательно усмехнулся, — вот только по-русски это просто «воображение».       -Ой, ну я вообще-то так и сказал, — открыто смеясь, отозвался Антон, — когда что-то себе представляешь.       -Твоя очередь.       Антон окинул репетитора оценивающим взглядом, собрал волю в кулак и решил произнести фразу, которая часто крутилась у него в голове во время их совместных занятий.       -Shut up and sleep with me. Come on, why don't you sleep with me?* — зелёные глаза настойчиво сверлили улыбающегося мужчину.       -Вау, вот это ты вспомнил, она же стара, как мир, — в его голосе читалось одобрение и даже капля уважения.       -Да, но мне она нравится, — произнёс Антон, но, не желая останавливаться на банальной вежливости, решил продолжить чуть более толстым намёком, — она просто у меня в последнее время очень часто в голове заседает.       -Да, песня навязчивая, но какая-то… — Арсений вскинул голову в попытке подобрать правильное слово, и Антон невольно залип на чужой точёный профиль, — добрая что ли?.. Звучит как-то позитивно, свободно. — Парень уже решительно отчаялся сыпать тонкими намёками. — «Take care of each other and we all will be ok».       -Это очень мило, — студент невольно улыбнулся.       -Да, мне тоже нравится. Это надпись с витрины кофейни, которая у нас напротив офиса находится. Я так часто её видел, но почему-то очень долго игнорировал. А когда всё-таки прочитал, то понял, что игнор того явно не стоил.       «Когда же ты уже поймёшь, что зря игнорировал меня?» — Антон недовольно выдохнул.       -Что-то не так? — Арсений отреагировал на потупленный взгляд студента, но, получив в ответ осмысленный отрицательный кивок, продолжил, — давай заканчивать. Последняя фраза за тобой.       Эта реплика подействовала на парня сильным триггером, это был его последний шанс, последний «тонкий намёк». Однако он решил откинуть все тонкости и нагло произнести всё как на духу, чтобы даже до Арсения дошло.       -Daddy I want you to fuck me with your big dick, — Антон ожидал, что мужчина его либо пошлёт, либо наконец ответит на неприкрытый флирт, ему было всё равно, лишь бы получить реакцию.       -О-о, молодец, порядок слов совсем не русский, но ты грамотно всё сказал. Сам придумал или это тоже из песни?       -Сам… — печально произнёс студент. Не такой реакции он ожидал, совсем не такой.       -Молодец. Это конструкция называется «complex object» — «сложное дополнение». Нужно будет потом его повторить, и сложное подлежащее тоже, — мужчина быстро написал заметку на цветном стикере.       -Ага.       Антон злился на Арсения, злился на откровенное игнорирование в свой адрес. Репетитор, безусловно, вёл себя правильно и очень профессионально: не обращал внимания на содержание фраз, а замечал лишь форму и грамматику, понимая, что содержание скорее шуточное. Но сейчас парень готов был обменять Арсения-репетитора на Арсения-порно-звезду без каких-либо зазрений совести.       -Давай, я проверю, а ты пока можешь кофе выпить, — мужчина притянул к себе чужую тетрадь, — ну, или чай, смотря, что ты предпочитаешь.       -Кофе или чай… А может лучше «кнут или пряник»? Ты вот метод кнута или пряника предпочитаешь? — злость на непробиваемость репетитора придала Антону уверенности.       -В смысле? — мужчина не отрывал глаз от записей.       -Ну, ты предпочёл бы оттрахать меня за плохой результат или наградить нежным половым актом в награду за хороший? — сердце Антона колотилось где-то в районе горла, однако он, как мог, пытался не подавать вида.       Арсений поднял удивлённый взгляд на студента. Его было сложно смутить, однако, у парня получилось.       -То есть, мне не показалось?       -Показалось что?       -Ты пытался флиртовать.       -Пытался? Мне казалось, это очевидно, — видя спокойную реакцию и отсутствие агрессии, Антон смелел с каждой фразой.       -А после секса ты сможешь снова относиться ко мне как к репетитору?       Арсений прекрасно осознавал важность этого вопроса, ведь за годы съёмок он научился не испытывать неловкости в присутствии тех людей, с которыми он занимался сексом и спокойно продолжать с ними деловое или дружеское общение. Для него «половой акт», «коитус», «соитие» — как угодно, уже давно потерял таинство, романтику, загадочность. Он с трудом мог припомнить, когда спал с кем-то, кого хотел бы сделать частью своей жизни, а не очередным видео на своём OnlyFans. Но Антон не был порноактёром, более того, он совсем не выглядел, как человек, чьих половых партнёров потребовалось бы считать пальцами обеих рук (хватило бы и половины одной руки).       -Боюсь, что без секса я не смогу нормально сосредоточиться на том, что ты говоришь. Я слишком сильно хочу тебя, — последняя фраза показалось парню глупой и пошлой, но Арсений даже не поморщился.       -Ты не ответил.       -Я постараюсь…       -Два условия: мы не мешаем секс с учёбой; то, что ты спишь с преподавателем, не значит, что ты можешь забить на изучение языка; и второе: ты не влюбляешься в меня, просто поверь, оно тебе не надо, — Арсений говорил так серьёзно, словно они составляли контракт или договор.       -Хорошо.       Антон прекрасно знал, что врать нехорошо, но ничего не мог с собой поделать, ведь он проебался задолго до того, как Арсений его предупредил. Он уже влюбился, но не терял надежды на то, что это была просто навязчивая идея. Что стоило ему только переспать с Арсением, как его Аполлон станет простым смертным и перестанет являться ему во снах.       Одним резким и довольно наглым движением Антон пересел со своего стула на чужие колени.       -Э-эй, не так быстро, — репетитор оторвал глаза от тетради и поднял оценивающий взгляд на парня. По Антону было видно, что он готов, что он действительно этого хотел.       -Пошли в спальню. Ты не против камеры? — мужчина продолжал сидеть неподвижно, ожидая, что парень наконец слезет с него.       -Камеры? — Антон непонимающе смотрел на собеседника. К такому он готов не был.       -Камера — это такая штука, на которую люди записывают видео. Иногда эти видео с моим участием, хотя, ты это и сам прекрасно знаешь, — если бы взгляд был осязаем, парень бы сейчас почувствовал порез на своей скуле.       Антон покраснел и поспешно слез с чужих бёдер. Он стеснялся камеры, но боялся отказаться, ведь Арсений мог бы передумать и в два счёта найти себе кого-то посговорчивее, кто был бы не против камеры и выглядел намного лучше. Ещё несколько дней назад парень понял, что готов раздеться перед Арсением несмотря ни на что, однако о камере он и подумать не мог.       -Только если ты не против, — мужчина знал этот сомневающийся взгляд, нередко видел его в глазах парней, которым он предлагал подобное, — я не могу заставить тебя или снимать без согласия.       -Нет-нет, я не против, просто… не уверен, что смогу нормально вести себя перед камерой.       Резко поднявшись со своего места, Арсений оказался прямо перед Антоном и коснулся кончиком носа чужого носа.       -Расслабься, я сделаю так, чтобы тебе было комфортно.       Парень вряд ли мог припомнить хоть одну более порнушную фразу. Однако сейчас это было порно наяву. Они переместились в спальню без лишней болтовни, Арсений указал парню на кровать, а сам принялся устанавливать камеры: одна у изножья кровати, а вторая сбоку от неё. Парень следил за OnlyFans Арсения, поэтому уже мог себе представить, как будет выглядеть конечная картинка.       Антон сидел на кровати, подобрав под себя ноги, и внимательно следил за мужчиной. Тот спокойно и точно устанавливал камеры на штативы, настолько технично и чётко, что его профессионализм читался без лишних слов. Однако Антону вся эта ситуация напоминала скорее странный сюрреалистичный сон, ведь он очень часто бывал по ту — зрительскую — сторону экрана, но никогда по эту. И вообще, это было как-то слишком просто. Антон предложил — Арсений согласился. Хотя, возможно, для порноактёров это было нормой. Возможно, так у них всё и происходило. «Эй, мне нужно видео для онлифанс снять, можешь приехать?», Антону оставалось только гадать об этом и отгонять от себя тревожные мысли.       Когда Арсений наконец закончил с камерами, он залез на кровать и надавил на грудь парня, укладывая его на спину. Антон даже не думал сопротивляться, он поддался сильной руке и упал на кровать. Мужчина навис над ним, одарил своим фирменным взглядом и принялся жадно и методично целовать чужие губы. Вот так вот просто: без неловких попыток устроить романтику, без бессмысленного оттягивания того, ради чего они, очевидно, собрались, без стеснения и смущения. Парень даже немного растерялся, однако быстро взял себя в руки и начал отвечать на поцелуи. Только сейчас Антон понял, что, нагло выпрашивая секс минут десять назад, он совсем не подумал о том, что опыта в этом деле у него не было от слова совсем: вообще-то он даже целоваться не очень хорошо умел. Однако опыта Арсения хватало на них обоих, он был достаточно напористым и уверенным, чтобы неопытность парня не бросалась в глаза ни зрителям, ни ему самому.       Мужчина целовал губы парня, обвил его шею рукой и поддерживал ею чужую спину. Руки Антона любопытно блуждали по телу Арсения: обвели упругий бицепс, огладили шею, изучали спину. Парень давно мечтал потрогать это тело, жаждал касаться каждого сантиметра кожи. И сейчас он пытался запомнить каждое прикосновение на случай, если подобного не повторится. От удовольствия он невольно улыбался в поцелуй. Арсений был настолько уверенным и напористым, что Антон готов был выполнить любой приказ, который мужчина только мог бы озвучить. Пока одна рука парня покоилась на крепком плече мужчины, вторая беззастенчиво блуждала по его бёдрам. Неожиданно разорвав поцелуй, Арсений надавил коленом между ног парня, неотрывно смотря в зелёные глаза.       -Ты уже был с мужчиной? –произнёс Арсений совсем тихо.       Антон торопливо закивал и с силой притянул к себе лицо мужчины, вовлекая того в новый поцелуй. Парень надеялся, что его напор сможет прикрыть откровенное враньё. Арсений потирался пахом о бедро парня, на что тот беззастенчиво постанывал в поцелуй.       Поцелуй был мокрым и чавкающим, но это не было недостатком. Антону было плевать на то, как это выглядело, ведь он наконец получил то, чего так сильно хотел, и он просто не мог себе позволить поскромничать и не взять от этого максимум. А Арсений думал о картинке и прекрасно знал, что именно такие видео больше всего заходят. Ведь найти порно, в котором один актёр так сильно хотел бы второго, как Антон сейчас хотел Арсения, практически невозможно. Парень ещё не был искушён индустрией и его искренний огонь в глазах и желание в каждом жесте могли сыграть мужчине на руку.       Одна рука Антона покоилась на плече Арсения, а вторая беспокойно блуждала: то ложилась на спину и притягивала партнёра ближе, то упиралась в грудь, создавая иллюзию сопротивления. Разорвав поцелуй, мужчина сел на кровати и потянул парня за собой. Он поспешно стянул с Антона футболку и штаны сразу вместе с нижним бельём и толкнул парня в грудь, чтобы тот лёг на спину. Арсений провёл подушечками пальцев от бедра парня до стопы, завершая действие снятием носка с парня. Когда оба носка скрылись в неизвестном направлении, он закинул чужую ногу себе на плечо и нежно, даже как-то любовно, поцеловал коленку. Антон едва не задохнулся от наплыва эмоций. Да, он фантазировал об Арсении, представлял себе секс с ним, видел эротические сны, но такого он даже вообразить не мог.       Абсолютно голый Антон лежал перед Арсением широко разведя ноги и с хищным любопытством смотрел, как тот стягивает с себя одежду. Мужчина скинул футболку, стянул штаны прямо с нижним бельём и торопливо избавился от носков. Парень на секунду улыбнулся себе, поняв, что Арсений всё же носил дома нижнее бельё. Но уже в следующее мгновение он потерял возможность мыслить, ведь теперь мужчина оказался перед ним совершенно голым. Антон видел нагого Арсения в порно, на фото, даже тогда, когда нюдс прилетел ему в директ, но, увидев мужчину в живую, парень чуть не расплакался от счастья.       Антон провёл длинными пальцами по рельефным кубикам пресса, но был прерван: мужчина властно схватил его за бока и резко притянул к себе, усаживая на свои бёдра. Парень почувствовал ягодицами чужой возбуждённый член и вцепился кончиками пальцев в сильную спину. Губы сами потянулись к мужчине, вовлекая его в очередной жадный поцелуй. Теперь ткань не мешала, и Антон мог куда свободнее изучать бархатную кожу, проводить пальцами вдоль позвонков и пересчитывать рёбра. Он всего на секунду оторвался от чужих губ, чтобы впустить в лёгкие воздух, но этой секундой Арсений решил воспользоваться в своих интересах: он уложил парня на спину, удерживая его за шею и грубо целовал, потираясь пахом о его ягодицы.       Антон безвольно раскрыл рот, позволяя языку Арсения творить внутри всё, что ему заблагорассудится, сам же парень лишь стонал в поцелуй от каждого движения и прикосновения партнёра. Парень обнял ногами талию мужчины и скрестил их у него за спиной. Длинные пальцы запутались в тёмных волосах, на которые парень так давно любовался. Он мечтал сжимать их, выгибаясь от стонов, оттягивать, ненадолго прерывая поцелуй, и гладить, лёжа рядом после оргазменной эйфории.       Руки парня продолжали непрерывно двигаться. Он просто не мог себе позволить хоть на секунду перестать изучать тело Арсения. Руки блуждали по спине, оглаживали руки, тянулись к ягодицам, пощипывали шею, упирались в грудь. Если бы ладони Антона оставляли следы, то на Арсении уже не осталось бы ни одного чистого участка кожи. Арсению нравилось трогать лицо парня во время поцелуев: проводить кончиками пальцев по скулам и щеками. Возможно, Арсению нравилось само ощущение того, что парень так искренне и беззаветно его хотел, хотел всего, без остатка, здесь и сейчас.       Арсений разорвал поцелуй, выпрямился и, подхватив ноги парня под коленками, поднял его ягодицы до уровня собственного лица. Сперва Антон недоумённо нахмурился, но почувствовать, как чужой язык проводит влажную дорожку между половинками, сменил недоумение удивлением. Он немного стыдливо стонал. Парень не знал, куда себя деть, ведь подобного с ним ещё никогда не случалось. Антон почти машинально схватился за свой возбуждённый член и принялся водить по нему рукой вверх-вниз. То, что делал Арсений, так нравилось парню, что он непрерывно, хоть и не очень громко, стонал, отзываясь на каждое движение чужого языка, а его свободная рука оглаживала чужие сильные плечи. Это было так необычно, но правильно: Арсений чавкал, Антон стонал.       Антон быстро понял, что если он не уберёт руку со своего члена, то кончит слишком быстро, а потому переместил и вторую руку на плечи Арсения. Это казалось ему таким естественным, словно его тонкие руки были созданы, чтобы лежать на его сильных плечах. Парню было неловко лежать в позе, в которой его колени упирались в его же плечи, но он пытался игнорировать неловкость, ведь удовольствие от происходящего: не столько от римминга, сколько от того, что Арсений сейчас был с ним и заставлял его испытывать такое удовольствие; было куда сильнее, чем любая неловкость или любой стыд.       Арсений отвёл лицо от ягодиц парня, сгрёб его в охапку и продолжил жадно целовать. Антона забавляло то, как его — двухметрового лба — мужчина обнимал так, словно он был ростом с первоклассницу. Арсений вновь уложил парня на спину и, проведя пальцами вдоль тела, остановил их между ягодиц парня. Он сильнее развёл чужие ноги, пытаясь протолкнуть внутрь хоть один палец. Антон понял, к чему вёл Арсений, а потому накрыл его ладонь своей и посмотрел в голубые глаза испуганно-умоляющим взглядом. Арсений сразу понял парня, едва заметно ухмыльнулся и припал к губам парня, продолжая его целовать. Мысленно, Антон облегчённо выдохнул, когда понял, что мужчина не собирался напирать и требовать своего.       Арсений потирался пахом о бедро парня, вызывая у того сдавленные стоны. Длинные пальцы Антона вновь изучающе двигались по чужому ухоженному телу, постоянно пытаясь притянуть его как можно ближе, вот только ближе уже было некуда. Арсений лёг на бок и потянул парня за собой, тот лишь покорно повиновался, не находя желания перенять инициативу, ведь то, что делал с ним мужчина, было приятно и правильно. Арсений потянулся к возбуждённому члену парня и принялся водить по нему рукой, вызывая у него толпы мурашек и тихие стоны. Антон не был опытен в таких делах, но порно смотрел часто, а потому понимал, что ему нужно было сделать то же самое. Он протянул руку, и чужой возбуждённый член оказался в ней. Парень уже десятки, если не сотни раз видел его на экране, но сейчас он действительно держал его в руке и любовно мастурбировал. Этот момент почему-то показался ему торжественным. Арсений несильно, но настойчиво надавил на чужие плечи, намекая, что парню следовало спуститься пониже. Это Антон тоже понял (по тому же порно). Парень устроился между ног Арсения, провёл языком от основания члена до его головки и принялся неторопливо вылизывать его, дразня мужчину своим размеренным темпом. По части минетов у парня тоже не было опыта, однако из порно он подчеркнул три основных правила: зубы нужно спрятать, почаще заниматься головкой и не забывать про яички. Антон вылизывал головку так, словно ничего вкуснее в его рот не попадало, одновременно водя рукой вверх-вниз по возбуждённому органу, доставляя мужчине ещё больше удовольствия.       Арсений сдавленно простонал, давая парню понять, что тот всё делал правильно. Он лежал на спине, широко разведя ноги и подложив руки под голову. Антон периодически кидал на мужчину вопросительные взгляды, жадно обсасывая головку и помогая себе рукой, и ловил ответный уверенный и возбуждённый взгляд голубых глаз. Точно такой же взгляд, который мужчина использовал во всех своих сценах, и который был для парня лучшим комплиментом. Арсений, расплываясь в стонах, запустил пальцы в светлые волосы. Антон воспринял это как сигнал к действию и резко насадился на член до основания. Однако, парень немного переоценил свои силы: он почти сразу закашлялся и убрал голову. Он решил немного поуспокоиться и продолжил баловать чувствительную головку своим безмерным вниманием. Арсений протянул руку и сплёл свои пальцы с чужими. Антон всеми силами пытался не отвлекаться от члена мужчины, но ему нестерпимо хотелось увидеть их руки вместе. Парень почувствовал то, что, видимо, называлось «бабочки в животе» — необычное щекочущее тепло, плавно разливающееся от живота по всему телу. Антона задел сам факт того, что, занимаясь совершенно порнушным сексом, Арсений умудрился взять парня за руку так, словно это было их второе неуверенное свидание.       Антон начал сосать всё интенсивнее, энергичнее двигая головой. С каждым разом он брал всё глубже, заставляя мужчину под ним стонать громче. Вдруг парень выпустил член изо рта, и он упёрся в подтянутый живот Арсения. Мужчина нежно — одними кончиками пальцев — провёл по лицу Антона, остановившись на пухлых и невыносимо влажных губах. Парень облизнул пальцы и начал жадно обсасывать их, неотрывно смотря в горящие голубые глаза. Арсения, которого, как он думал, было уже ничем не удивить, сейчас разрывало от желания и возбуждения. Он и сам не понимал, что именно было самым сексуальным в происходящем: то, что его собственный член всё ещё находился так близко к лицу парня, то, что парень так жадно обсасывал его пальцы, словно они были его дневным рационом, то, как заинтересованно и хищно зелёные глаза рассматривали его, или то, как сильно парень его хотел, как желал мужчину буквально каждой фиброй своей души. Арсений это заметил и был невероятно доволен собой, опасаясь лишь одного: только бы это «хотел» не переросло в «полюбил». Этого мужчине сейчас не нужно было.       Наигравшись с пальцами, Антон вернулся к возбуждённому члену: продолжил жадно его сосать, помогая себе рукой. Он часто менял темп движения руки и темп движения головы: то лишь нежно целовал головку, то насаживался до основания, с трудом подавляя рвотный рефлекс. Парень вёл себя так, словно он снимался в порно каждый день: энергично сосал, прерывался, плевал на член, проводил кончиком языка дорожку от яичек до головки, облизывал головку и продолжал сосать. По стонам Арсения Антон понимал, что всё делал правильно. Спустя несколько минут бездействия, разбавляемого лишь ласкающими ухо стонами, Арсений притянул к себе лицо парня и поцеловал его мокрые губы. Уже привычным движением он сгрёб парня в охапку и уложил на спину. Антон был рад впустить в свой рот чужой язык, вместо члена. Хотя ещё больше он был рад вернувшейся возможности обнимать и прижимать мужчину к себе. Его любопытные руки вновь принялись изучать чужое тело: миллиметр за миллиметром, родинку за родинкой, волосок за волоском.       Арсений на секунду замешкался, и Антон, урвав момент, оседлал его бёдра. Мужчина по-прежнему лежал на спине и с любопытством следил за парнем, явно не понимая, что же тот собирался делать дальше. Антон прижался своим членом к члену Арсения, обхватил оба органа одной рукой и принялся ритмично мастурбировать, с прищуром смотря на мужчину. Такой приём он тоже видел в порно и решил, что сейчас была идеальная возможность применить его на практике. Арсений поймал его лисий взгляд, однако отдавать парню инициативу он не собирался: левой рукой он обхватил запястье Антона и отвёл его руку в сторону, а правой обхватил их органы и продолжил то, что начал парень. Заметив чуть разочарованный взгляд Антона, мужчина притянул к губам его ладонь и нежно поцеловал её тыльную сторону. Парень расплылся в счастливой улыбке, а Арсений, усмехнувшись, ускорил темп движения руки.       Их синхронные стоны закончились оргазмом Антона. И всё бы ничего, если бы в тот самый пиковый момент парень не выкрикнул «я люблю тебя». Арсений никак на это не отреагировал, и Антон был ему за это безмерно благодарен, ведь такая важная, хоть и опошленная, фраза просто не должна была быть произнесена им в такой момент. Пока парень замялся, мужчина продолжал стонать. Антон решил помочь Арсению: он устроился между ног мужчины и принялся вылизывать его яички, пока мужчина резко и рвано мастурбировал. Громкий рык и сперма, чудом не залившая лицо Антона, оповестили парня об оргазме Арсения.       Мужчина устало лежал на спине, широко раскинув руки. Антон стоял на коленях, упираясь руками в кровать и прогибаясь в спине. Он выглядел и близко не таким уставшим, как Арсений, который всё ещё пытался отдышаться. Парень выжидающе смотрел на мужчину, словно ждал чего-то, словно что-то должно было произойти. Арсений открыл глаза, посмотрел на выжидающего Антона, протянул руку и потрепал его по волосам.       -Подай полотенце, пожалуйста, — мужчина указал рукой на прикроватную тумбочку, на которой покоилось упомянутое полотенце.       Антон мысленно отметил ответственность и предусмотрительность Арсения. Он отдал полотенце мужчине и наблюдал, как тот вытер сперму со своего живота. Арсений жестом предложил полотенце парню, однако, осмотрев себя, Антон лишь отрицательно помотал головой. Парень сперва не понял, как так получилось, но потом вспомнил, что он излился на чужой живот, а не на свой. Арсений откинул полотенце и приглашающе протянул парню ладонь. Антон накрыл её своей и, хотя он не понимал, что задумал мужчина, ему было сложно оторвать взгляд от их рук. Арсений мягко притянул парня к себе. Они лежали друг на друге, обнимались и тяжело дышали, мужчина мягко водил кончиками пальцев по спине парня, вызывая у него табуны мурашек и улыбаясь этому.       -Ты же девственник. Зачем соврал? — прошептал Арсений на ухо парню.       -Не знаю, — пристыженно произнёс Антон. — А как ты понял?       -Ну, ты у меня не первый девственник, — он улыбнулся так тепло, что парень невольно и сам улыбнулся, — добро пожаловать в клуб. Понравилось?       -А можно камеру выключить? — неловко спросил Антон.       Парень был не против камер во время секса, но делиться с кем-то этим разговором он совсем не хотел, словно слова были куда интимнее.       Арсений быстро выключил камеры, но на кровать больше не вернулся. Он быстро нашёл свои штаны и натянул их, игнорируя нижнее бельё.       -Понравилось? — иронично переспросил мужчина.       -Ага, — Антон сидел на кровати совсем один и обнимал притянутые к груди колени. Ему казалось, что после выключения камер, Арсений вернётся и они продолжат обниматься, однако этого не произошло. Поэтому парень почувствовал себя «поматрошенным и брошенным», ему захотелось уйти и не возвращаться, или вовсе не уходить отсюда никогда.       -В душ пойдёшь? — вежливо поинтересовался Арсений.       -Нет, спасибо, мне пора, — Антон подорвался с кровати и начал натягивать на себя одежду, — уже пора идти, — зачем-то повторил он.       Арсений не просил его остаться, и Антон был ему за это благодарен, ведь одно его слово — и парень остался бы здесь. Но этого слова не было, а потому Антон спешно собрал свои вещи и, скомкано попрощавшись, пулей вылетел из чужой квартиры.