(не)важно

      Антон впервые не хотел идти на дополнительное занятие по английскому. Он выполнил домашнюю работу и не имел ничего против языка, но мысль о том, что после занятия Арсений предложит «переместиться на кровать», пугала. Пугала сама неотвратимость. Пугало то, что парень прекрасно понимал: он просто не сможет отказать. Но увидеть ещё хоть один раз, как Арсений торопливо одевается, Антон был не в силах.       Парень был бы рад научиться жить так же: заниматься сексом, снимать это на видео и спокойно зарабатывать на этом. Он хотел бы так уметь. Хотел бы, но не мог. Не смог не привязаться, не смог не влюбиться, не смог не возненавидеть. Антон запутался в себе и своих чувствах. На самом деле, осталась лишь одна вещь, в которой он был более или менее уверен: Арсений не ответит ему взаимностью.       С этим тугим мотком мыслей в голове Антон пришёл на дополнительное занятие. Арсений был как всегда приветлив и обаятелен, но Антон просто не мог заставить себя улыбнуться в ответ. Он вёл себя непривычно тихо: оставил верхнюю одежду в коридоре, помыл руки и сел за стол в гостиной, не проронив при этом ни слова.       -Герундий, — торжественно объявил репетитор, — как тебе такое?       Арсений ожидал шутку из серии «это супергерой Marvel?», «это новый противник Бетмена?» или хотя бы «гейрундий». Но никакой реакции не последовало: Антон молча записал тему в тетрадь и лениво перевёл взгляд обратно на репетитора, выражая готовность слушать.       -В русском языке герундия нет, — Арсений едва заметно подозрительно прищурился, в попытке понять, что могло случиться с парнем за пару дней, пока они не виделись. Мысль, что он собственной персоной и являлся причиной апатичного поведения студента, у мужчины проскочила, однако надолго не задержалась. — Хотя, я считаю, что это большое упущение, ведь он намного более точно может выразить суть того, о чём пытаются сказать.       Арсений активно объяснял лекцию, акцентируя внимание на особо важных моментах, и пытался шутить, не отвлекаясь от темы, чтобы растормошить парня. Но Антон лишь изредка кивал, давая понять, что он внимательно слушал. Репетитор называл выдуманные слова, которые могли бы стать русскими аналогами герундия вроде «играние» и «ездение», в надежде, что их глупое звучание заставит пухлые губы дрогнуть в улыбке. Но Антон не реагировал. Он не задал ни единого уточняющего вопроса, молча записывал лекцию и лишь изредка поднимал глаза на Арсения. Парень пытался видеть в нём репетитора, но увы: получалось видеть только того мужчину, который был нежен с ним во снах, а наяву покидал его, стоило камере прекратить запись.       -Я придумал тебе интересную домашнюю, ты со своей фантазией в два счёта справишься, — Арсений надеялся, что парень отреагирует на комплимент, но Антон лишь записал в тетради «HW», — нужно будет составить предложения с герундием. — Студент послушно записал задание. — Десять предложений, — Арсений выжидающе смотрел, но Антон лишь безэмоционально записал число десять. — Нет, лучше сто. — Тонкая рука вывела ещё один ноль. Мужчина сам понимал, что такое задание бессмысленно, и ждал, что Антон наконец воспротивится, но нет. — Что не так? — не выдержал Арсений.       -Что?       -С тобой что? У тебя какие-то проблемы? Что-то случилось? Ты плохо себя чувствуешь? Что не так?       Да, у него проблемы. Он влюбился в человека, который изначально прямо сказал, что взаимности ждать бессмысленно.       Да, он плохо себя чувствовал. Он уже не первый день крутит в голове мысль о том, что сам подписал себе смертный приговор, когда согласился на секс, который не перерастёт в отношения.       -Я в порядке.       «Я в порядке» — самая отвратительно лживая фраза на свете. Её говорят, когда не хотят выслушивать нотации, взывать к чьей-то жалости или привлекать к себе лишнее внимание. Антон не хотел ничего из этого. Он хотел бы перестать чувствовать. Больше ему, пожалуй, не хотелось ничего. Он даже глаз на собеседника не поднимал.       -Антон, — Арсений пытался привлечь внимание парня. Мужчина медленно приподнял подбородок парня указательным пальцем, заставляя того поднять взгляд. Арсений изучающе рассматривал зелёные глаза в попытке найти ответ, но увы: они были совершенно нечитаемы.       -Занятие окончено? — наконец подал голос Антон.       -Антон, — Арсений хотел что-то сказать, но боялся усугубить ситуацию ещё сильнее. — Слушай, я понимаю, что ты далеко не обо всех проблемах можешь мне рассказать. Просто знай, что я рядом и ты можешь поделиться со мной. И ещё я хотел сказать, что видео с тобой хорошо заходят. Скажи, куда тебе можно деньги перевести, — у Арсения проскочила мысль, что проблемы Антона заключались именно в недостатке финансов. Ведь в большинстве своём, проблемы Арсения были именно экономическими. А деньги решают любые проблемы. Ну, или почти любые.       Арсений никогда не претендовал на выдающуюся проницательность, но всё же людей читать он умел неплохо. Однако сейчас он сидел перед Антоном и не видел очевидного. Он не игнорировал парня, не пытался отнекиваться от Антона. Арсений действительно в упор не видел его влюблённости. Он слишком долго обходился без любви и отношений, слишком долго не испытывал нежных чувств. Так долго, что теперь даже не мог распознать влюблённость, адресатом которой являлся сам.       -Мне не нужны деньги, — Антон смотрел в голубые глаза, не моргая. — Я могу идти?       -Не смею тебя больше задерживать, — Арсений обречённо выдохнул и пристыженно потупил взгляд. — Домашнюю, кстати, можешь не делать, это я так…       -До свидания.       Антон вышел из подъезда в уличную прохладу. Воздух был уже не ласкающим, но ещё не колючим, как обычно и бывало в середине октября. Парень глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Внезапно очень сильно захотелось закурить. Впервые за год. Он поморщился и неторопливо зашагал в сторону общежития. Он чувствовал себя использованным. Чувствовал себя дешёвым проститутом, которого поматросили и бросили на обочине жизни.

***

      Все выходные Антон пролежал на своей кровати, практически не двигаясь. Тело покоилось, однако голова чуть было не лопнула от того количества мыслей, которое неустанно крутилось в ней.       Он стал порноактёром, сам того не желая. Хотя, его ведь никто и не заставлял. Он влюбился в мужчину, несмотря на то, что его изначально предупредили: делать этого не следует. А что дальше? Уйти и не травить душу? Остаться и наслаждать теми крошками внимания, которые Арсений адресовал скорее камере? Остаться, но прекратить секс? Ведь его никто не принуждал. Арсений всегда спрашивал и дожидался внятного и уверенного согласия. Переставать спать с ним Антону не хотелось. Но и морально умирать, каждый раз чувствуя себя ненужным, тоже не хотелось. Хотелось, чтобы Арсений вдруг резко передумал и пригласил его в кино на последний ряд. Хотелось без устали целоваться, хотелось обниматься, хотелось сидеть рядом, плотно прижимаясь к нему, хотелось читать книги, расположив голову на его коленях. Но больше всего хотелось, чтобы Арсений испытывал подобное. Вот только этому желанию вряд ли предстояло осуществиться.       Дима, которому посчастливилось все выходные лицезреть, как эта двухметровая тушка едва не приросла к кровати, на самом деле начинал серьёзно переживать за друга.       -Шаст, ты в порядке? Ты когда ел в последний раз?       -Я в порядке, — самая лживая фраза на свете. — Просто голова болит сильно. Погода, наверное, меняется, — ложь на лжи ложью погоняет.       -Так нурофен выпей, у нас, вроде, ещё оставался. Или сходи на кухню, стащи что-нибудь у девчонок, они так готовят, что ты сразу с несварением желудка сляжешь, зато про головную боль и думать забудешь. Это вроде как: клин клином вышибают.       -Клин клином… — задумчиво произнёс Антон.