(не)важно

      Целую неделю после признания Арсений не мог перестать думать о нём. Он никогда не влюблялся так, как Антон. Он никогда не чувствовал того, о чём писали в книжках. Никогда не был готов пожертвовать собственным спокойствием ради кого-то. Никогда. То, что описал Антон, казалось Арсению тем самым чувством, о котором поют серенады и читают стихи, тем самым, от которого он сам долгое время бегал, как от огня, а сейчас вовсе отчаялся его испытать. Арсений не хотел отношений, не хотел обязательств, не хотел привязывать кого-то к себе, не хотел, чтобы кто-то мог посягать на его свободу. Прежде не хотел.       Но признание Антона. Это признание… Арсений понял, что этот парень, возможно, намного более зрелый морально, чем он сам. Антон не включил детскую истерику, не стал ни на чём настаивать, но рассказал о своих чувствах так потрясающе честно и искренне, что Арсений до сих пор не мог выкинуть из головы эти мысли. Антон ему нравился. Да, это совершенно точно было так. Но проблема в том, что ему много кто нравился, но симпатия — это же не любовь. И привязанность — не любовь. И смотреть в его горящие глаза, когда он слушает твою лекцию, — не любовь. И бабочки внизу живота, когда он раз за разом жадно целует твои губы, стоит только предложить, — не любовь. И нечеловечески скучать, когда он берёт себе недельные каникулы, — не любовь. По отдельности может и нет, но вместе… Эта мысль настигла Арсения, как снег в сентябре: совершенно неожиданно, непривычно, но как-то… как-то радостно в душе. Какое-то забытое чувство теплоты, разливающееся по солнечному сплетению.       Именно это чувство заставило Арсения найти кинотеатр, в котором показывают фильмы в оригинале с субтитрами. Именно это чувство заставило его убедить Антона в том, что просмотр фильмов в оригинале — эффективный способ изучения языка. Именно это чувство заставило его выбрать фильм, который уж точно не оставит парня равнодушным. Арсений хотел увидеть реакцию Антона на «call me by your name», хотел убедиться в том, что его чувства — не плод его собственного воображения.       Когда финальный кадр фильма сменился титрами, немногочисленные зрители неторопливо поднялись со своих мест и зашагали к выходу. К середине титров в уже освещённом зале остались лишь два человека: Антон, который не мог перестать рыдать, и Арсений, который по-джентльменски делал вид, что ему жизненно необходимо досмотреть титры до конца. Он едва заметно улыбался. Он столько времени проводил в компании «людей-картинок»: с гладкой кожей, блестящими волосами, аккуратным маникюром, одетыми с иголочки. Они были идеальными, но за этой идеальностью не было видно людей. Антон же был настолько живым, искренним и настоящим, что теперь, вдруг заметив это, Арсений не мог налюбоваться им.       Арсений сидел и терпеливо ждал, пока Антон сам не поднялся с кресла и не спросил «ну, так мы идём?» так буднично, словно это он ждал Арсения, а не наоборот. Его зелёные глаза, всё ещё влажные и немного покрасневшие теперь казались почти изумрудными. Губы Арсения растянулись в умилительной улыбке.       -Может пойдём где-нибудь покушаем? — Арсений поднялся с кресла и неторопливо зашагал к выходу из кинозала. — Я видел кофейню этажом ниже. Нам ещё нужно обсудить особенности языка на примере этого фильма.       -Ага, давай, — Антон шёл вслед за Арсением, всё ещё не до конца понимая происходящее. У него в голове даже мысли не проскочило, что эта встреча имела скорее романтический характер, чем учебный.

***

      -На самом деле, мне показалось, что этот фильм был бы очень полезен, если бы я вместе с английским изучал ещё и итальянский, — Антон задумчиво перемешивал сахар в кофе и выжидающе смотрел на Арсения, он сам пока боялся заговорить о содержании фильма, а не о языковой составляющей.       -Да, я старался выбрать такой фильм, в котором актёры бы быстро переключались с одного языка на другой. Серьёзно, я уже не один год говорю на двух языках, но каждый раз, когда кто-то из моих знакомых в разговоре быстро переключается между языками, потому что слишком сильно увлекается, я испытываю какой-то детский восторг, — Арсений вдохновлённо улыбался.       -Слушай, а, — Антон нервно водил кончиком пальца по ободку чашки, — как тебе концовка?       -Довольно эмоционально.       -Ну, она тебе понравилась? Ты бы её не переписал? — парень начал заламывать пальцы, чтобы хоть чем-то занять руки. Он всё ещё не отошёл от фильма, ему очень хотелось обсудить свои впечатления.       -Думаю, этот фильм хорош как раз тем, что он закрывает все вопросы ещё до их появления. Изначально же было понятно, что этот роман на одно лето. Они оба это понимали. Но оба обожглись. А в конце поступили так, как было поступить правильно, — Арсений говорил рассудительно и спокойно. На самом деле, он думал над этим вопросом множество раз, ведь этот фильм был одним из его самых любимых.       -Тебе кажется, что это правильно? Он позволил ему влюбиться в себя, а потом просто уехал… просто бросил его… — парень смотрел в стол, максимально сосредоточенно. Он боялся, что если расслабится, то слёзы из его глаз вновь потекут рекой.       -Он тоже полюбил его, просто чуть взрослее.       -Так нечестно, он же изначально знал, что в Америке его ждёт невеста. Зачем он позволил Элио…       -Ты думаешь, что те несколько недель, которые у них были, не стоили того?       -Я… — Антон перевёл блестящие глаза на Арсения, его зацепила эта мысль, — может ты и прав… но, это было очень больно…       -То, что отношения закончились, ещё не значит, что они были плохими, — Арсений мягко усмехнулся, — это очень мудрая мысль, которую я бы вписал в школьную программу.       Антон кивнул и опустил взгляд на свой напиток, он всё ещё был расстроен, но теперь к этому добавились ещё и размышления, которые касались всех на свете, кроме него самого и Арсения.       -Эй, — Арсений попытался привлечь внимание парня, — этот фильм снят по книге. У книги есть продолжение, там они будут вместе. Спустя много лет Оливер поймёт, что всегда любил только Элио.       -Как она называется? Где её можно купить? — Антон оживился и схватился за телефон, чтобы сразу найти книгу в интернет-магазине.       -У меня есть обе части. Я с тобой поделюсь. Те, что у меня здесь, на русском, к сожалению; было бы хорошей практикой для тебя — почитать на английском полноценно, с полным переводом и яркой картинкой в голове.       -Спасибо, — парень усмехнулся, ведь он уже успел забыть, что Арсений — его репетитор.       -Не за что, я рад стать причиной твоей улыбки, — Арсений вытянул руку на столе и накрыл ей чужую ладонь.       -Эй, — Антон быстро отдёрнул руку и спрятал её под столом, но, увидев ошарашенный взгляд голубых глаз, решил объясниться, — мы в России, здесь так нельзя… ну, то есть в принципе можно, но тогда нужно уметь очень быстро бегать, а у меня лёгкие ни к чёрту, — он пытался отшутиться, однако внезапно осознание накрыло его с головой, и он выпалил удивлённо и почти торжественно, — это свидание?!       -Возможно, — теперь настала очередь Арсения смущённо опускать взгляд.       -Возможно? — Антон улыбался, откровенно красуясь.       -Возможно, я присматриваюсь, — кончики ушей покраснели, а Арсений настойчиво не поднимал взгляд. Он десятки, даже сотни раз оголял тело перед камерами и совершенно незнакомыми людьми, но обнажать душу и чувства он не привык.       -Типа, достоин ли я вашего величайшего внимания? — почти огрызнулся парень.       -Т-и-п-а, просто ли я привязался к тебе или… — он не закончил в надежде на то, что Антон наконец успокоится.       -Или?..       -Или не просто привязался, — Арсений зыркнул на собеседника, явно давая понять, что пора бы уже закончить расспросы.       -То есть, я тебе нравлюсь, — не вопрос, совсем не вопрос, наглое и уверенное утверждение.       -То есть именно это я сейчас и пытаюсь выяснить.       Антон пытался спрятать свою искреннюю лучезарную улыбку за чашкой кофе, но увы: она не спасала. Арсению было сложно поверить в то, что в этом парне могло уместиться столько эмоций. Он плакал, грустил, смеялся, радовался, улыбался, морщился, щурился. Он был таким разным, но неизменно прекрасным, живым, настоящим и искренним.