(не)важно

      Антон стоял перед дверью Арсения с той же робостью, что и в самый первый раз. Это было всего пару месяцев назад, но по ощущениям прошло не меньше двух лет. Антон словно успел стать совершенно другим человеком. Или скорее: он стал собой, но наконец нашёл мужество признаться себе в этом.       Он стоял перед дверью и буквально кожей чувствовал прошедшее время, в особенности крайнюю неделю. Парень не видел Арсения девять дней. Девять бесконечно долгих, местами мучительных, но по итогу невероятно важных дней. Он соскучился. По-настоящему, честно, искренне, даже немного по-детски. Он хотел просто увидеть Арсения, услышать его голос и хоть мимолётно и неловко дотронуться до него. Прежде он не ощущал подобного. Возможно, дело в том, что раньше между занятиями не проходило больше трёх дней. Возможно, раньше он просто не признавался себе в том, что мог скучать по самому Арсению, а не по сексу с ним.       Антон изменился за ту неделю. Сильно изменился. Но с чего бы меняться Арсению? Ведь то, что Антон осознал себя и свои чувства, ещё не значит, что теперь они с Арсением будут жить долго и счастливо. Нет? Точно нет. Но сейчас от осознания этого парню не становилось грустно. Он принял это. Принял по-взрослому, стойко, спокойно. Он робко постучал в дверь. Даже от этого жеста внутри разлилось какое-то хорошо знакомое тепло. Как же давно он этого не делал.       Дверь распахнулась практически мгновенно, словно Арсений всё это время стоял по ту сторону, смотрел в глазок и ждал стука. Мужчина стоял на пороге и улыбался так широко и искренне, что Антон сразу понял: не только он ждал этой встречи. Парень стоял, расплывшись в глупой улыбке, потому что голубые глаза смотрели на него с таким живым огнём, что остаться равнодушным к такому взгляду было решительно невозможно.       -Заходи, — Арсений отошёл от двери, пропуская студента внутрь.       Антон только сейчас понял, что всё ещё стоял в подъезде, потому что по его собственным ощущениям, он парил на облаке и видел ангела. Парень торопливо переступил порог и прикрыл за собой дверь.       -У тебя всё хорошо? — Арсений произнёс это буднично, но что-то в его голосе выдало искреннюю обеспокоенность, которую он так старательно пытался скрыть.       -Да, теперь всё хорошо, — Антон улыбался, стягивая с себя куртку и скидывая ботинки.       Занятие прошло легко и непринуждённо: Арсений рассказывал про залоги, а Антон не смог удержаться от шутки: «если бы ты был залогом, то активным или пассивным? Я почти уверен, что активным»; на что получил одобрительную усмешку. Они опять сидели друг напротив друга, опять обсуждали грамматику английского языка, опять перекидывались тонкими и даже глупыми шутками. Антон поймал себя на мысли, что эти занятия не хуже секса, а местами даже лучше. Перед камерой Арсений мог казаться искренним, но лишь казаться, ведь он просто не мог уронить лицо, ошибиться или сделать что-то не так. А на занятиях он был собой. Он был тем Арсением, который мечтал стать преподавателем, который хотел делиться знаниями, который надеялся стать для кого-то хорошим примером для подражания. Здесь он был собой, был искренним. Сейчас Антон увидел это так отчётливо, что ему на секунду стало неловко, словно он нарушил его личное пространство и заглянул ему прямо в душу.       Антон заметил, что время занятия закончилось, когда Арсений сам об этом сказал. На самом деле, у них не было фиксированного времени занятий. Иногда Арсений увлекался и говорил два часа без остановки, а иногда его едва хватало на час. Как правило, дело было в теме: некоторые казались репетитору совсем неинтересными, а другие, напротив, — захватывали его и не отпускали до последнего. Антону же было всё равно: он готов был слушать мужчину и три часа, если бы ему представилась такая возможность.       -Кажется, всё, — для верности Арсений пролистал свои заготовленные распечатки, — да, всё, — он перевёл взгляд с листочков на Антона и посмотрел прямо ему в глаза, отчего парень мгновенно почувствовал себя совершенно безоружным. — Могу я предложить тебе, — парень напрягся всем телом, больше всего сейчас он боялся предложения переместиться на кровать. Он по-прежнему хотел Арсения: хотел касаться, хотел сжимать тёмные волосы между пальцами, хотел чувствовать чужие губы на своей шее, хотел выстанывать его имя и дарить потрясающие оргазмы. Но он совсем не хотел оставаться с дырой в душе каждый раз, когда его искреннее «я тебя люблю» столкнётся с безразличием и футболкой, покрывающей свежерасцарапанную спину, — кофе? Или лучше чай?       -Чай, — Антон облегчённо выдохнул, — я с большим удовольствием.       Антон чуть не растаял от того, как Арсений сформулировал вопрос. Это было не приглашение за стол, а предложение остаться, задержаться хоть немного. А по парню безусловно было видно, что он хотел остаться. Он хотел бы остаться с ним навсегда. Хотел бы просыпаться в его кровати, варить ему утренний кофе и пользоваться его любимым шампунем. Антон хотел обнимать его часами, не выпуская из кровати. Он готов был обменять секс с самыми горячими порноактёрами на возможность просто быть рядом с Арсением, слушать его и касаться; бесконечно касаться его.       Пока Арсений порхал над кружками, заваривая свежий чай, Антон не мог оторвать от него взгляд. Это выглядело так правильно: они вдвоём на кухне, собираются пить чай и обмениваться последними новостями. Антон невольно подумал, что эта сцена стала бы идеальным кусочком пазла, в котором они встречаются. Там они вместе готовят, вместе принимают душ, вместе выбирают, какие помидоры купить к ужину, вместе планируют выходные, вместе… всё вместе. Но это не та Вселенная. Здесь Арсений преподаёт Антону английский язык, здесь Антон не должен рассчитывать на ответные чувства, здесь Антон благодарен ему за возможность просто сидеть рядом и пить чай, приготовленный его руками.       -Как твои дела? — Арсений поставил две кружки на стол и сел рядом с парнем, — чем ты занимался на прошлой неделе?       -Ну, неделька выдалась насыщенная, — Антон притянул к себе кружку и обхватил её ладонями, приятное тепло грело его руки. Он всё ещё не был уверен, стоит ли ему рассказывать обо всём. — Я сходил на пару свиданий… ну, или скорее два с половиной свидания… не уверен, там довольно сложная математика… — парень неловко поморщил нос и притянул кружку к губам.       -Два с половиной? С третьего он убежал? — Арсений выглядел заинтересованным, но не ревнивым. — Она убежала?       -Это были три разных человека, — Антон неловко повёл плечами. — Одна девушка из моей группы. Мы сходили в кино, потом пошли в общагу, и я быстро понял, что на самом деле не заинтересован в ней. Ты бы видел, как филигранно мой сосед от неё избавился. Потом был парень тоже из моей группы. Мы выпили вина, посмотрели фильм, поцеловались, поговорили. Мне кажется, мы могли бы стать хорошими друзьями. Он кстати следит за твоим онлифенс и передавал самые восторженные комплименты, — он благородно кивнул, словно передал важное послание королевской персоне. — И ещё был один мужчина, с которым мы познакомились в клубе. Ты бы его видел: горячий итальянец с длинными волосами в строгом костюме. До сих пор не могу понять, почему мне так везёт на потрясающих мужиков, — Арсений поймал этот едва заметный комплимент и мягко улыбнулся ему. — Он купил мне выпивку и сделал минет, — «но я выстанывал твоё имя» — едва не произнёс вслух Антон, — но… там в общем не сложилось… Он был милый. На самом деле, они все были очень милыми. Но, к сожалению, никто из них не был в моём вкусе.       -Я бы не назвал ничего из этого свиданием, — Арсений мягко шкрябал подушечками пальцев по кружке. — Свидания — это важные романтические встречи. Их ждёшь, к ним готовишься, их жаждешь. А то, чем ты занимался — это скорее встречи для накопления опыта… — Арсений несколько секунд помолчал, погрузившись в раздумья, — ну, я так думаю…       -Ты прав, — Антон наконец понял, как сформулировать то, что он собирался сказать, — опыт. Я действительно кое-что понял за эту неделю, — Он немного неловко потупил взгляд и смотрел в отражение на поверхности напитка. — Иногда разговаривать с людьми бывает очень полезно, а если делиться своими переживаниями, то становится намного легче. В общем: помнишь правила, которые ты установил перед первым сексом? С первым я справляюсь вообще без проблем, мне нравится английский и я даже не думал халявить и отвлекаться. Но со вторым сложнее… — Антон уверенно смотрел в голубые глаза. Он не боялся, не стеснялся, не тушевался. Он был искренним. Его речь шла из самого сердца. — На самом деле сейчас я понимаю, что проебался ещё раньше, чем согласился. Я просто не хотел упустить возможность потрогать тебя, поцеловать, ну, и дальше… — неловкая улыбка тронула губы парня, он говорил не с сожалением, а с теплом, почти с любовью. — Я не учёл только, что это привяжет меня к тебе ещё сильнее. Я проебался. Я влюбился. И я говорю это не потому, что хочу, чтобы ты вдруг резко передумал, и мы вместе умчали в закат с фатой наперевес. Я понимал, на что подписывался, и до сих пор понимаю. Ты не должен чувствовать то же, только потому, что я… — он морально обнажился перед Арсением, он чувствовал себя голым, но продолжал говорить, переведя взгляд с голубых глаз на стену, позади мужчины, — ну, в общем, ты ничего не должен. Я понимаю и даже не смею ни о чём просить. Просто хочу, чтобы ты знал. И ещё, каждое «я тебя люблю» на любом языке было сказано тебе, а не в камеру. И каждый раз, когда ты, выключив камеру, начинал одеваться, у меня внутри что-то обрывалось, потому что я был уверен, что противен тебе. Второй раз у меня что-то обрывалось, когда я напоминал себе, что вообще-то сам подписался на секс без чувств. И ещё кое-что, что я понял за ту неделю: скорее всего, я гей, но из всех мужчин на планете я выбрал бы тебя. Из всех актёров, певцов, реперов, порнозвёзд, футболистов, блогеров и комиков я выбрал бы тебя. Просто хочу, чтобы ты знал, — Антон закончил свой монолог с влажными глазами. Это были слёзы облегчения.       Арсений накрыл чужую ладонь своей, но не произнёс ни слова. Пара минут абсолютной тишины повисли на кухне. Слышно было лишь тихое, но немного сбитое дыхание Антона.       -Я не часто бываю в таком положении, но я правда не знаю, что сказать… — Арсений смотрел на свою ладонь, пальцы которой мягко поглаживали чужую руку. — Знаешь, если ты захочешь сменить репетитора…       -Нет, я же сказал, всё в порядке. Ты ведь потрясающий репетитор, — Антон наконец перевёл взгляд на голубые глаза. — И знаешь, не видеть тебя неделю было сложно. Не видеть тебя больше никогда будет невыносимо.       -Ты уверен?       -Полностью.