2. Кончита
20 мая 2021 г., 12:54
Рокэ Алва не был редким гостем на кухне собственного дома, но в этот раз он влетает подобно птице, подарившей ему прозвище. Волосы черными перьями колышутся вокруг лица от стремительного шага.
— Кончита! — грозный голос не предвещет ничего хорошего, и все, кроме означенной Кончиты, считают за благо испариться с кухни прямо сейчас.
— Соберано, вы сердитый какой-то, — кухарка вытирает руки о передник и оборачивается лицом к хозяину. — С обедом что не так? Я позволила соус к жаркому Ампаро приготовить, надо же девочке учиться. Неужто пересолила?
— Ты!.. — в голосе Алвы негодование смешалось с глубокой, почти детской обидой. — Ты приготовила для Окделла мои любимые меренги!
— Тоже мне, горе-то какое! — расцветает улыбкой Кончита. — Я много наделала, и вам, и дору Рикардо, и Савиньякам вашим, и его кузену — всем хватило, правда?
— Неправда! То есть правда, но… Я не хочу, чтобы ты готовила для кого-то так же, как для меня. Особенно для твоего любимого дора Рикардо.
Немолодой кухарке стоит труда удержаться от еще более широкой улыбки. Конечно, она не забыла, как утешала худенького мальчика, а потом нескладного подростка, у которого сложно складывались отношения с отцом. Наливала ему большую чашку шоколада и всегда держала для него эти меренги, которые он любил больше прочих лакомств. Удивительно, что не забыл и он.
— Соберано, шоколаду хотите?
— Ричарда тоже шоколадом поишь, он сам говорил… — Алва и сам слышит, что говорит тоном сварливой старой девы. Но он не может ничего поделать с собой. Шоколад и меренги — это для него. И Кончита, его добрая, сильная и мудрая Кончита — она тоже его.
Он садится, женщина наливает шоколад, появляется вазочка с меренгами… И когда ставит чашку на стол после первого глотка, чувствует, как его целуют в макушку.
— Не ревнуй, Росио, мои руки и мое сердце принадлежат тебе! А Рикардо ни капли на тебя не похож. Но и ему есть надо.
