Спасти спасителя

      Каждый новый шаг давался с трудом — он еле плёлся. Тело сковало судорогой, а остатки разума развеивались с приходом жгучей боли. Он упал на колени, прямо на чёрный ледяной пол храма, даже не заметив этого. Старый, но такой родной гвоздь выпал из рук, и сосуд схватился за голову. В висках до сих пор стучали слова отца.       Ты — Сосуд.       Ты — Полый Рыцарь.       Нет. Он не смог, не справился, он сдался. Какой он сосуд? Лучезарность захватила и его, все жертвы его братьев были напрасны, все, кроме одной.       Призрак. Маленький призрак… Горечь захватила всё его существо, Полый не смог больше сдерживаться и взвыл. Надрывно, яростно и с болью. С бесконечной, не заканчивающейся болью.       Внезапно, в темноте, ближе к месту сражения, раздался шорох. Полый резко поднял голову, и в глазах задвоилось. Своей единственной рукой он нащупал гвоздь, краем разума осозновая, что драться при всём желании не сможет. Слишком больно. Слишком тяжело. В темноте появился невысокий силует, и Полый прищурился. Неосознанно сильнее сжал гвоздь и попытался подняться, но силует его опередил. Она выскочила неожиданно, мгновенно подлетела к нему и осторожно взяла его голову в свои руки, вглядываясь в глубину глаз. Повисла тишина. — Паучок… — тихо прохрипел раненный. Он узнал её, единственные воспоминания, которые накрепко укоренились в голове, наравне с мыслями об отце и долге, были связаны с ней. Они проводили много времени вместе, дочь Херры была чуть ли не единственным жучком, с которым он мог находиться рядом. Он никогда не понимал её эмоций, но в своей любознательности они были похожи. Именно тогда он впервые задумался о себе. О том, кто он. — Не называй меня так, — тихо попросила Хорнет, осторожно поглаживая его по ставшей сероватой маске. — Как ты? — она нечитаемым взглядом окинула его раны, остановилась на месте, где должна была находиться его рука. — Больно… — прохрипел он и прикрыл глаза. Маска срослась с пустотой и стала на удивление пластичной — теперь все эмоции стали видны, и Полый невольно всхлипнул. Рука Хорнет дрогнула, и он разрыдался. Чёрные слёзы вытекали из его глазниц, всё тело тряслось, а Паучок осторожно, будто боясь повредить, обняла его и стала поглаживать по спине. «Моя вина, моя вина, моя вина, Призрак…» — застучало в висках. «Это всё только моя вина!» — на краю сознания что-то шевельнулось, но тут же угасло, и Полый снова всхлипнул, отчаянно вцепившись в лёгкую розовую накидку Хорнет. Он наконец-то чувствовал, как давно хотел, но это не принесло ему радости, одни страдания.       Прошло несколько долгих, бесконечно долгих минут. Полый, правда, совсем потерял чувство времени после долгих лет своего заточения, однако прекрасно понимал, что успокоиться не может уже долго. Полый рвано вдохнул и осторожно разжал онемевшие пальцы, выпуская маленькую фигурку из рук. Он вытер слёзы, которые мгновенно впитались в его тело и начал с интересом рассматривать Хорнет. Поскольку он стоял на коленях, защитница Халлоунеста была с ним примерно одного роста, даже чуть ниже, и Полый невольно улыбнулся про себя. Паучок смотрела на него пристально, но без какого либо осуждения, будто не особо осознавая происходящее, не веря в то, что происходит, и Полый прекрасно её понимал. Сколько лет они не виделись? Десять? Двадцать? Может, и того дольше… — Долго, — будто прочитав его мысли вздохнула Хорнет, — очень долго. Полый согласно кивнул и зажмурился от резкой боли в верхней части головы. Он осторожно положил руку между своих рогов. Там была довольно глубокая трещина, из которой сочилась чёрная жидкость, называемая пустотой. Холодок прошёл по спине Полого. — Плохо… — просипел он. Хорнет осторожно убрала его руку и стала пристально рассматривать рану. Потом, покачав головой, достала из складок платья кусок старой ткани и принялась перематывать трещину на голове Полого, перекрывая второй глаз. Он понимал, что к этому придётся привыкнуть, но это лучше чем ничего. — Мы обязательно зайдём к кузнецу, — полуулыбнулась она и протянула руку к Полому, помогая встать. Тот поморщился, но не стал ничего говорить, лишь окинул взглядом тёмный храм, в глубине которого был заточён. — А Призрак? — прохрипел он. Хорнет заметно напряглась. — Рыцарь… — голос защитницы дрогнул, но тут же снова стал ровным — его маску я нашла расколотой. С пустотой внутри. Он столько всего сделал, я… Я не верю, что он мог погибнуть.       Хорнет замолчала, а у Полого сердце ушло в пятки, потому что Защитница аккуратно достала два черпка расколотой маски. — Брат, — вырвалось у Полого. Хорнет слабо улыбнулась. — Брат, — подтвердила она.