Doctor's Order

      Всё началось со слухов.       Обычно Курапика не прислушивался к сплетням, которые распространяли его коллеги. В основном он проводил время в учительской вместе с Сенрицу и Пайро и в случае необходимости занимался своими делами.       Во время обеденного перерыва, когда все могли спокойно отдохнуть от занятий, Курапика случайно узнал про последние обсуждаемые новости. В их разговоры также входило обсуждение учеников. Здесь были объединены начальная и средняя школы Йоркшин, поэтому разрыв между возрастами детей был от четырёх до четырнадцати лет. Сплетни могли касаться как ученика, случайно включившего пожарную сигнализацию, так и сотрудников, застуканных целующимися в шкафу уборщика.       Коллеги Курапики всегда были так удивлены, когда он оказывался не в курсе событий. Он каждый раз делал вид, что прекрасно понимает всё, о чём они говорят. — Есть один парень, — сказала Мачи, ковыряя ноготь. — Буквально каждая одинокая яжемать говорит о нём. — Кто? Мистер Ривера? — спросил Курапика. — Нет. Ривера появлялся только несколько месяцев чтобы стрёмно пофлиртовать с учителями, — Пакунода щёлкнула пальцами. — Я думаю, хм, тот парень адвокат? — Доктор! — крикнул Шалнарк из своего угла. Курапика почесал в затылке. — …Среди родителей моих учеников нет врачей, — он сказал это, надеясь, что теперь ему объяснят о чём, чёрт возьми, все твердят. — Даже отцы говорят о нём, — сказал Шалнарк. — Каждый родитель, — добавила Мачи.       Вскоре появились Сенрицу и Бащо; он рассказывал ей о стихах, которыми делились ученики на его уроке во время чтения. Теперь и их включили в обсуждение таинственного незнакомца, появившегося вчера у директора. — Когда я шёл в туалет, я видел, как он выходил из школы, — ответил Бащо на вопрос об этом таинственном человеке. — Тот, что в модном костюме, да? — Я думаю, он адвокат, — утверждала Пакунода. — Должно быть. — Он определённо врач, — напевал Шалнарк. — Но это адвокаты носят костюмы. — Врачи тоже.       Сенрицу села рядом с Курапикой. — Ученики сегодня порадовали меня. Тэмми наконец-то смог сыграть идеальное соло на флейте. — Угадай, кто опять разрисовывает лица детей? — усмехнулся Курапика. — Киллуа всё ещё доставляет проблем? — Когда он не доставлял проблем? — Хэй. Хэй, — вмешался Шалнарк. — Сколько ставишь на то, что все мамочки начнут к нему клеиться, когда узнают, что он водит сюда своего ребёнка? — Секундочку, — сказала Пакунода. — У него есть ребёнок? — Он точно не учитель, — добавила Мачи. — Только по внешнему виду можно сказать. — У нас уже был приток новых учителей, — Бащо открыл блокнот, чтобы начать что-то писать. — Уже слишком поздно принимать новичков.       Курапика закатил глаза. Всякий раз, когда к ним приходил новый коллега, они вели себя так, будто он был свежим мясом.       Сенрицу сказала, что виделась с этим таинственным доктором или адвокатом. Они всё ещё спорят насчёт его квалификации, потому что большинство родителей отправляют детей в школу перед работой и одеты согласно своей профессии. Не часто можно встретить кого-то в футболке, только если это не близкий родственник.       Курапика решил спросить об этой ситуации Пайро после окончания смены. — О! — воскликнул Пайро. — Я тоже его видел. — Почему все видели этого мужчину, кроме меня? — Я не осуждаю тебя. Мы преподаём целый день… поэтому, может, ты просто не обращал на него внимание. — Но все только об этом и говорят.       Пайро бросил на него взгляд, приподняв бровь. У него в руках был фраппе из местного «Старбакса». Курапика уставился на Пайро. — Что? — Обычно ты не интересуешься нашими сплетнями. Поэтому ты и не в курсе всего. — Я просто… — Курапика пожал плечами. — Просто стало любопытно, вот и всё. — Меня больше интересует, кого застукали сосущимися в туалете. К сожалению, я не смог прийти к вам на перерыве — у меня была встреча. — Ты знаешь, что я не тот человек, которого стоит расспрашивать об этом. — Ты должен знать хотя бы немного деталей.       Курапика сначала не хотел отвечать на вопрос. Потом пытался справиться с искушением. В итоге он прикрыл глаза и сказал: — Никого. — Серьёзно? — спросил Пайро. — Никого на этой неделе, как я понял. — Даже не Мачи с Пакунодой? Ты знаешь, эти двое попадаются на регулярной основе. — Спроси Шалнарка, — Курапика фыркнул. — Он, вроде как, знаток сплетен. — Я полагаю, от него ты и услышал про горячего адвоката слеш доктора, которого заметили в стенах нашей школы? — Ну, скорее, все о нём говорили. — Что ж, всем не хватает чего-то новенького и острого. Здесь всё слишком мягко. В последний раз большой скандал был, когда одну мамашу с конференции застукали трахающейся с- — -из-за чего мистера Спинстера уволили. — Знаешь, кого на самом деле следовало бы уволить? — спросил Пайро.       Они оба посмотрели друг на друга и хором сказали: — Хисоку. — Самый жуткий блядский уборщик, которого я когда-либо встречал, — Курапика побледнел. — Да уж, — улыбнулся Пайро. — Я слышал, он мутит с моделью. — Не может такого быть. — Спроси Шалнарка. — Слухи — не та вещь, которой стоит доверять, тем более без доказательств. Так же, как с этим доктором, о котором все говорят. — Что? — Пайро заиграл бровями. — Тебе интересно? — Ты сошёл с ума, если думаешь, что я опущусь до вашего уровня.       Курапика и Пайро разошлись по своим делам. Курапика не отрицал, что конкретно этот слух заинтриговал его из-за того, как быстро он распространился по школе. Сплетники могли бы опять начать эти бессмысленные ставки на то, как скоро одинокие мамочки начнут падать в обморок из-за того таинственного незнакомца, в то время как говорят гадости о других детях и так мастерски становятся милыми в глазах отцов, покидающих свои машины в спешке, чтобы забрать своих детей и немедленно уехать.       Курапика знал несколько таких. Некоторые из них испытывали к нему острую неприязнь только из-за того, что ему приходилось говорить им о буйном поведении их ребёнка. Они считали, что он должен смириться с небольшими хлопотами, и что их милые чада совсем не мешают другим ученикам. Но Курапике в ответ приходилось объяснять, что кидать лего в людей не совсем этично, и поход к медсестре из-за синяка под глазом совершенно не подходит под описание незначительного неудобства.       Они просто отвечали Курапике, что он не справляется со своими обязанностями, и это его вина, что он не в состоянии держать детей под контролем. Конечно, он получил эту работу не в зрелом возрасте двадцати восьми лет, как многие его коллеги (к слову, он мог бы претендовать на роль самого юного учителя), но он может позаботиться о пятилетнем ребёнке этой Бекки, разъезжающей на самом уродливом Пирусе, который Курапика когда-либо видел.       Если бы не его преданность своему делу, он бы давно опустил руки.       Но у него были принципы.       Которые неуклонно ускользали день за днём, но он старался придерживаться их. Придерживаться того, что осталось от них.

***

      Когда он приехал в школу ранним утром, ему сообщили, что в его класс зачисляется новый ученик. Лист посещаемости вручили немного поздно в этом году, наверное, спустя несколько недель после начала учёбы. Его глаза остановились на имени Гон Паладинайт, и он нахмурился.       Это был не первый раз, когда ему приходилось принимать новых учеников. Подготовка класса заняла не так много времени. Он включил свет, подождал, когда двери откроются, и стал рассматривать подъезжающие к школе машины.       Курапика посмотрел на часы. Когда наступит восемь часов, начнётся ад. Он прошёл мимо других учителей в коридоре и мысленно согласился с выражением ужаса на их лицах. — Ох, твою мать… — жаловалась Мачи. — Моя любимая часть дня, — Пакунода допила свой кофе. Затем она налила себе ещё одну добротную порцию и выпила её меньше чем за минуту. — Да, чёрт возьми, сделаем это! — Увогин выскочил из учительской, а за ним, улыбаясь, последовал Шалнарк. — Уво, твоя физ-ра всё равно начнётся со второго урока.       Бащо допил свой кофе, закрыл блокнот и сунул его за пазуху. — Дальтзорн убьёт меня за то, что я снова не укладываюсь в дедлайн. Ну, что ж. — Удачного дня, — Пайро подмигнул Курапике.       Курапика заметил что-то странное в интонации и поведении друга и задумался об этом. До тех пор, пока не оказался напротив толпы из родителей его класса, держащих за руки детей и нервничающих после долгой минуты ожидания снаружи.       Но, всё же, большинство родителей были рады видеть его, поэтому Курапика приветствовал их ослепительной улыбкой и оказывал каждому тёплый приём.       У него перехватило дыхание, когда ещё один человек оказался на пороге его кабинета.       На нём шикарный черный костюм. Его длинные ноги ступают грациозно, коричневые парадные туфли сверкают до совершенства. Глаза Курапики скользнули по его фигуре к точёному лицу. Короткие тёмные волосы и щетина до самых бакенбард, на носу маленькие чёрные очки.       Рядом с ним… его рука держала мальчика, вероятно, раза в три меньше него. Он был одет в пуховую куртку, а его тёмные волосы были растрёпаны.       Они пересеклись взглядами.       Мужчина кивнул Курапике и подвёл к нему мальчика. Курапика несколько лет общался с родителями, и внезапно все правила разговорного этикета разом вылетели из головы. — Привет! — заговорил мужчина. — Чёрт, я надеюсь, я не ошибся классом. Ох, вы мистер Курута, верно? — Да, да, это я, — Курапика медленно кивнул. Так это и есть тот известный предполагаемый горячий доктор слеш адвокат, о котором его коллеги без умолку трещат. Он посмотрел вниз на Гона, который моргал широко раскрытыми глазами. — Ты, должно быть, Гон?       Мальчик оживлённо закивал головой. Курапика ожидал, что Гон будет прятаться за спиной отца со слезами на глазах, как большинство детей в его возрасте. Он не раз сталкивался с такими сценами, когда родители тащили своих брыкающихся детей, кричащих о кровавом убийстве, потому что не хотели переступать порог его класса. Ему пришлось бы объяснять, что страх разлуки — это нормальная вещь. Детям свойственно привязываться к родителям, и они не редко чувствуют себя загнанными в угол в новом, незнакомом им окружении.       Курапика услышал крики из класса — он совсем забыл, на что способны дети, стоит только повернуться к ним спиной. — Тишина! Что нужно делать, когда учитель выходит из класса? — Сидеть на своих местах! — это был их главный ответ, но сюда также входили соблюдение полной тишины, прекращение суеты и подготовка к уроку. — Мистер Курута? — спросил мужчина, желая убедиться. — Да? — Курапика снова повернулся к нему, моргая. — Ваше имя?       Ох.       Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что речь идёт о нём самом. — Да, конечно. — О, слава Богу, — незнакомец ответил со смешком, хриплым и совершенно восхитительным. — Я уж думал, что мне придётся оббегать всю школу с Гоном. Я спрашивал дорогу у кого-то. Кажется, его зовут Пайро. — Мой коллега, — не удивительно, почему он так хитро подмигнул ему, перед тем как убежать встречать своих детей. — Он учит первоклассников, это этажом выше. — Прекрасно! Хэй, сынок, мы сделали это! — он посмотрел на Гона, и они дали друг другу пять. Зрелище было настолько милым, что на лице Курапики появилась лёгкая улыбка. — Так… вы, должно быть, мистер Паладинайт? — Курапика всё-таки немного сомневался, он не хотел делать какие-либо предположения. Мало ли, вдруг в списке была допущена ошибка, такое часто случается. — Или можешь звать меня просто Леорио, — ответил Леорио. Курапика уставился на него. — Это. Это то, что я предпочитаю, — быстро выпалил он. — Лучше всё же придерживаться формальностей, — усмехнулся Курапика. — Ты уверен, что с тобой всё будет в порядке? — спросил Леорио Гона, и тот кивнул в ответ отцу. — Да! — Кажется, у нас тут ещё один энтузиаст, — пошутил Курапика. — Мы недавно переехали сюда из-за моей работы, в общем. Много бегал кругами туда-сюда. Вот, поэтому пристроил его немного поздно, — Леорио погладил Гона по голове. — Нагнать программу сейчас не составит проблем. — Я очень надеюсь. Мой лягушонок просто ракета, — Леорио расслабленно улыбнулся; сердце Курапики ёкнуло. А Гон был особенно очарователен. — Приятно познакомиться, мистер Курута! — Гон просиял.       Манеры у некоторых детей оставляли желать лучшего, потому что они часто пробегали мимо Курапики, даже не поздоровавшись. Но, в основном, дети в его классе были хорошо воспитаны, кроме Киллуа, который уставился на них, в то время как остальные дети продолжали устраиваться на своих местах. — Ладно, я тороплюсь, — Леорио посмотрел на наручные часы. Курапика не хотел пялиться (хотя палиться на всё существо Леорио он начал ещё давно), но он мог сказать, что такие часы не продают в местных магазинах. Не удивительно, что о нём говорят в школе. — Окей, пап, — Гон повернулся к Леорио и они обменялись… очень странным рукопожатием. Оно включало в себя несколько шагов, в которых они стукались кулаками, бёдрами, щёлкали пальцами, крутили руками, что заставило Курапику улыбнуться.       Он заметил, что некоторые ученики всё ещё переговариваются между собой, перебирают свои вещи, но не наводят много шума. В классе было такое правило: если Курапика сделает им больше трёх замечаний за день, то их пятничный игровой день будет заменён уроками грамматики. Дети презирали это правило, но, как бы то ни было, за всю его карьеру лишь один класс смог набрать три замечания.       Леорио, похоже, не очень-то хотел отпускать Гона. Даже когда Курапика отошёл чуть в сторону, чтобы Гон мог пройти в класс.       Гон поднял свой портфель и поправил его, подходя к двери. Затем он обернулся и увидел, что Леорио всё ещё стоит там. — До скорого, лягушонок. — Увидимся! — Ты взял свой обед?       Гон кивнул. — Антисептик для рук?       Кивок. — Ручки?       Кивок. — Маркеры и мелки- — -угх, паааааап, — протянул Гон. — Я же уже говорил тебе, у меня всё есть! — Окей, босс, — Леорио смущённо засмеялся, почёсывая затылок. — Я просто хотел убедиться, что мой мальчик ничего не забыл. Ты же знаешь, мне приходилось опаздывать бессчётное количество раз из-за того, что ты что-то не взял. — Иди уже, а то опоздаешь! — отчитал Гон настолько серьёзно, насколько способен ребёнок его возраста. — Со мной всё будет в порядке. — Обещаешь? — Обещаю. — Заходи, — Курапика повёл Гона в класс. — Я позабочусь о нём, — обратился он уже к Леорио. — Вы должны идти, мистер Паладинайт. — Да-а… — Леорио вздохнул. Гон вприпрыжку вошёл в класс, его рюкзак в форме лягушки подпрыгивал на каждом шагу. Курапика заметил, как глаза мужчины задержались на сыне, пока тот не скрылся за классной дверью. — Отлично. Я, пожалуй, пойду. И да, он очень неугомонный, так что поглядывайте за ним ради меня, ладно? …Мистер… — Курапика, — выпалил Курапика. Его губы растянулись в смущённой улыбке. — Но мистер Курута тоже как вариант. Называйте, как считаете нужным.       Леорио улыбнулся в ответ и кивнул. — А и ещё — пара моих друзей может прийти и забрать его после уроков. Время от времени они помогают мне. Вы сразу поймёте, что это они, как только увидите их, — Курапика кивнул, обрабатывая эту информацию так быстро, как только мог. — И убедитесь, что он ест всю фасоль, потому что он любит прятать её в карманы и выкидывать. Морковь тоже. В общем, все овощи. Орехи — его злейший враг. Они вызывают аллергию, — он пошутил, его смех был измученным. — Он привереда, но может съесть что угодно, только не мой обед. — Если вы оплатите школьные обеды, то ваш сын точно не останется голодным и не подхватит аллергию. — Приму к сведению. Тогда стоит предупредить об этом медсестру, — ответил Леорио. — Приказ врача! — добавил он. — Ох. Ещё он должен держать руки чистыми. — У нас есть два антисептика — на моем столе и у двери, — проинформировал Курапика. — Хорошо, отлично, — они оба улыбнулись. — Он частенько трогает всякие грязные вещи, а потом забывает обработать руки, — пояснил Леорио. — Как и все остальные дети, — подтвердил Курапика. — Боже, расскажите поподробнее. — Они очень любят уроки труда и склонны прикасаться к любым вещам, даже несмотря на то что другие дети чихают или кашляют на них. — Вот как. — Надеюсь, вы не сомневаетесь в моих способностях, мистер Паладинайт. — Раз уж на то пошло, то я доверяю вам всей душой, — Леорио улыбнулся, немного криво, но очаровательно и великолепно. — Честно. Можете назвать меня сумасшедшим. — Я… — Курапика кое-как оторвал взгляд от этих обжигающих, тёмных глаз. — Я должен идти. Хорошего дня.       Леорио практически побежал по коридору после короткого кивка. Курапика решил, что у него было ничтожно мало времени, которое он бессмысленно потратил, чтобы наверняка убедиться, что Гон в нужном классе. Бедняга, должно быть, ему пришлось в спешке расспрашивать всех о его классе, как только начался учебный день. — Сегодня к нам пришёл новый ученик, — объявил Курапика, когда вернулся в класс. — Я — Гон! — он жаждал заявить о себе, поэтому Курапике даже не пришлось представлять его. Все дети были заняты рисунками. — Я люблю рыбачить, играть, заводить новых друзей, учиться, а ещё у меня есть домашняя лягушка!       Дети ахнули, не ожидая услышать что-то подобное. Даже глаза Курапики слегка округлились от удивления. У него были ученики, которые имели домашних животных, но в основном они были совершенно типичными и далеко не экзотическими. — Как её зовут? — на удивление, вопрос задал Киллуа, всё ещё проявляющий некоторое равнодушие, сидя за своим столом. — Ног, — ответил Гон. — То есть… твоё имя, только наоборот? — Именно. — Это довольно странно. — А мне нравится, — сказала Канария, сидящая за тем же столом. Киллуа завёл руки за голову, моргая от внезапно появившегося интереса. — Давайте все будем добры и любезны к Гону, — Курапика положил руки на плечи Гона, бросив укоризненный взгляд на Киллуа. — Всё-таки это его первый день. — Это очень круто! — просиял Зуши, — Когда она появилась у тебя? — Как она выглядит?! — Откуда у тебя такой классный портфель? — Папа дал мне его! — Гон старался отвечать на вопросы, прилетающие ему из класса, по крайней мере на те, которые он мог уловить во всём гомоне.       Новенького сразу же забросали вопросами и разными комментариями. Курапика просил всех успокоиться. Происходящее было настолько захватывающе, что могло переплюнуть по веселью и крикам их выступления в прошлую пятницу. Но Гон не был ошеломлён вниманием, скорее, он полностью наслаждался им. — Ты можешь сесть за голубой столик, — Курапика указал в сторону стола Киллуа. Каждый стол в классе был разного цвета, чтобы в пятничные мероприятия дети могли разделиться по командам. Голубой стол находился прямо за жёлтым столом Понзу и Поккла. — Рядом с Киллуа, Канарией и Зуши, — их имена были написаны на бейджах на их одежде.       Все были настолько взбудоражены появлением нового одноклассника, что Курапике пришлось приложить немало усилий, чтобы сконцентрировать их внимание на уроках. Но даже так Гон оставался в центре всеобщего внимания. Курапика не понимал, почему Леорио так волновался за сына.       Он отвёл детей в столовую, а после с облегчением уселся в своём кабинете и принялся за салат, зная, что у него есть немного времени на отдых в тишине.       Неожиданно в дверь постучали и, не дождавшись ответа, открыли её.       Курапика, не оглядываясь, показал средний палец. — Как грубо ты обращаешься со своим любимым коллегой. — Я никогда не говорил тебе такого. Пайро улыбнулся. — Ну да, так меня называет только Сенрицу.       Курапика позволил себе слегка улыбнуться. — У меня обед. — Я знаю, что ты любишь размышлять в одиночестве, чтобы мы тебя не раздражали, — Пайро подошёл к столу Курапики и сел на его край. — Я прав? — Да, — Курапика продолжал есть салат, поглядывая на Пайро. — Как дела? — Если ты пришёл только ради этого, пожалуйста, уходи, — Курапика указал пластиковой вилкой на дверь. — Пика. — Пайро, — приторно сказал Курапика, и съел ещё немного салата. Пайро вздохнул. — Он горяч, не так ли? — больше было похоже на утверждение. Этот очевидный факт заставил Курапику подавиться, быстро схватить сок и выпить его так быстро и жадно, будто это был последний напиток в его жизни. — Мне надо прибраться, — Курапика резко встал. Класс был буквально завален мусором после работы над рисунками, будто здесь прошёл ураган. Предстоящая уборка внушала ужас, но кто-то должен был это сделать. — Я знаю этот взгляд, — к сожалению, Пайро, будучи практически братом и лучшим другом на протяжении нескольких лет, знал все особенности и привычки Курапики. — Стресс из-за того, что дети чуть не обосрались, играя в командах? — спросил Курапика. — Потому что этот взгляд мы оба очень хорошо знаем. — Он раздвинул стулья и подобрал разбросанные по полу бумаги. — Ох, опять? — спросил Пайро. — По всегда встревает во всякие ситуации, поэтому я уже привык, — в тот момент, когда все дети, крича и рыдая, бросились прочь от По и игрового домика, Курапика вызвал в школу мать ребёнка, чтобы она забрала его. К счастью, в портфеле По уже были необходимые вещи для решения такой проблемы. — Может, нам стоит изменить расписание посещения туалета, — предположил Пайро. — Проблема не в этом, — Курапика взял пару… скользких ножниц. После их внимательного рассмотрения стало ясно, что на них были сопли от чиха какого-то ребёнка. Он схватил салфетки «Clorox» со своего стола, вытащил одну и насухо вытер ножницы, прежде чем положить их на место. — Они хотят в туалет буквально каждую секунду. — Так что… ты согласен, что он был хоть немного горяч?       Курапика наступил в лужу. Он замер. Лужа была большой, и Курапика старался двигаться как можно осторожнее, надеясь, чтобы это была не моча или что-то в этом духе, но, обернувшись, он понял, что на пол просто вылилась грязная вода из стаканчика для промывания кисточек. Курапика вздохнул с облегчением, взглянув на Пайро, который пошёл к раковине за тряпкой.       Её там не было. Возможно, он куда-то переложил её. Или кто-то из детей её трогал. — Во что он был одет? Очередной костюм? — Думаю, учительская ждёт не дождётся твоего появления, — сказал Курапика. — Так что вали отсюда. — Ещё одна вещь, которую я в тебе люблю! — радостно воскликнул Пайро. — Ты отвечаешь на мои вопросы, не отвечая на них одновременно! Твои ответы сказали мне достаточно. — Самое время покинуть мой кабинет, не думаешь? — Присоединяйся к нашим ставкам. — Нет. — Ну же, Пика! Пожалуйста, присоединись хотя бы на разок, — Пайро ходил следом за Курапикой, пока тот искал грёбаную тряпку. — Куда я клал её в последний раз? — раздражённо спросил он сам себя. Он посмотрел на один из столов в конце кабинета и увидел что-то жёлтое, чем вытиралась разбрызганная краска. Курапика облегчённо вздохнул, наконец найдя то, что искал. — Ты можешь извлечь из этого выгоду. — Какую выгоду я могу извлечь из дурацких ставок на то, какого ребёнка Хисока выберет на этот раз в качестве фаворита? — Каждый год он выбирает кого-то нового! Помнишь, как мы увидели его в машине с какой-то моделью, с которой он, оказывается, встречается? После этого его фаворитизм прекратился где-то на неделю.       Он подумал, не ведёт ли сейчас Сенрицу свой класс, и может ли он прийти к ней. Она уже должна была закончить. Дети постарше обедали в другое время, в отличие от младших. — В ваших ставках нет ничего интересного. По крайней мере, в подобных, — неохотно сказал Курапика. — А как насчёт любого твоего спора с Куроро во время школьных мероприятий? — Вы не могли ставить на это, — Курапика обернулся. — Шляпный день? День Тай-дай? Война красками? — И что дальше? — усмехнулся Курапика. — Вы конкуренты. — Может немного. — Ты тогда разговаривал с детьми так, будто собираешь их на настоящую войну. — Это была воодушевляющая речь, — пытался оправдаться Курапика. — Они лепили фигурки из пластилина, — уточнил Пайро. — Для ярмарки. — И мы бы с лёгкостью победили, если бы Зуши не проглотил кусок пластилина, — и чуть не довел мистера Винга до инфаркта. — Хотя Канария действительно впечатлила всех. — Она — лучшая ученица, — Курапика почти забыл, с чего начинался их с Пайро разговор. — И я до сих пор не могу поверить, что вы делали ставки на меня без моего ведома! — возмутился он.       Пайро улыбнулся. — Это уже не важно. — Ты победил? — Может быть…?       Курапика закатил глаза и задумался. — Думаю, я должен увидеть всё это своими глазами, потому что уже не знаю, как вам доверять. — Мы делали ставки на всех в этой школе. Даже на меня, — утешал Пайро. — Мы делаем это ради забавы, и дело не только в деньгах. Хотя Мачи частенько срывает крышу настолько, что она готова поставить хоть сотню баксов.       Курапика резко перестал вытирать стол и обернулся на коллегу. — Ты сказал, сотню? — Обычно максимальная ставка — двадцать баксов, — объяснил Пайро. — В среднем? Пять, десять? Ставят достаточно, чтобы хватило на кофе после уроков… но это… — он ехидно улыбнулся Курапике. — Это совсем другое.       Курапика подошёл к Пайро. — Мне нужно забрать своих детей через десять минут, а до этого привести кабинет в порядок, — он перекинул мокрую тряпку через плечо. — И я без понятия, сколько мне ещё предстоит оттирать краски, соплей или хрен знает чего ещё. — Приходи сегодня в бар к Накклу. — Я удивляюсь, как вы балансируете между похмельем и уроками с самого утра, — хотя на самом деле Курапика понимал. Однажды он рискнул выпить пару стаканчиков спиртного перед встречей с одним родителем. — Пить ответственно и грамотно планировать время, — сказал Пайро, отворачиваясь и направляясь к двери.       Курапика вымыл тряпку и раздражённо выжал её. Делать ставки на его победы в спорах. Он не выходил за рамки настолько, чтобы на него ставили. Он просто хотел разгромить Куроро в том, что умел лучше него, вот и всё. Курапика шлёпнул тряпкой по столу.       Он посмотрел на часы.       Наверное, пора отправлять детей на детскую площадку.

***

      У Курапики была слабая надежда, что он снова увидит Леорио в конце дня. Но он наблюдал, как Гон радостно общается с Киллуа, который был необычайно разговорчив сегодня. Раньше Киллуа мог лишь изредка поговорить с Канарией — и то с ней он говорил намного меньше на протяжении нескольких недель, чем с Гоном за один день. Неожиданно Гон помахал женщине со светлыми рыжими волосами, подходившей к главному входу. — Это тётя Мито! — сказал Гон Курапике. Он обернулся на Киллуа. — Хэй, ребята, не хотите прийти ко мне в гости?       Канария удивлённо уставилась на Гона. — Мы не будем мешать? — Я за, — Киллуа зевнул. — Я все равно не очень-то хочу домой. Цубоне и Гото поймут. — Л-ладно… — Значит, вы можете поехать? — с нетерпением спросил Гон. — Да, почему нет.       Других детей медленно забирали родители, Курапика был занят тем, что прощался с каждым из них. Зуши сказал, что мистер Винг сегодня преподаёт ему уроки каратэ, поэтому он не может присоединиться к ребятам. Тем временем тот самый мистер Винг ждал его у машины на обочине. — Приятно было познакомиться с тобой, Гон, — Зуши склонил голову. — Осу!       Гон повторил за ним, а Киллуа засунул руки в карманы. Медленно и устало моргая. Гон схватил его за руку и повернулся к Курапике, чтобы сказать: — До свидания, мистер Курута! —Увидимся завтра, Гон. Я рад, что тебе понравился твой первый день.       Гон, Киллуа и Канария практически скатились по ступенькам. Курапика напомнил им, что надо быть осторожным на лестнице, потому что не раз дети получали травмы, думая, что смогут повторить трюки за старшеклассниками, например скольжение по перилам как обезьянки.       У него было время, чтобы собраться, перед тем как пойти в бар к Накклу.       Глядя на себя в зеркало и поправляя воротник рубашки, Курапика мысленно проклинал Пайро за то, что он заставил его пойти на это.       Наккл заработал себе имя благодаря бару в самом центре Йоркшина. Сидя сейчас рядом с бильярдным столом, Курапика узнал, что его коллеги любят болтать здесь всякую чушь, бросать дротики и распивать крепкие напитки, пока по висячему плазменному телевизору транслируются футбольные матчи. — Сколько, блять, у них детей? — спросила Мачи. — Знаешь, у Золдиков, один учится у тебя в классе. — Только один? — фыркнула Пакунода. — Да их по всей школе четверо — двое в первом и один в третьем, или как-то так. — Я учу одного, — сказала Сенрицу. Она никогда не пила. Только стаканчик с водой, пока все пили неразбавленный хенни, не заботясь о себе завтрашнем. — Третьеклассник. И он действительно неплохо играет на флейте. — Ой блять. В этой школе учится около пяти Золдиков? — спросила Мачи сквозь громкую музыку. — Три точно! — ответил Шалнарк. — Аллука, Наника, Каллуто… — Шизуку постучала по подбородку, задумавшись. — И Киллуа, точно. — Ну, это четыре, — сказала Пакунода, потягивая свою маргариту. — Так, давайте вернёмся к тому, ради чего мы тут собрались, — сказал Пайро. — Погоди, погоди, — Мачи отставила бокал. — Для начала я должна надрать задницу Пике в бильярде, — она щёлкнула пальцами в сторону Курапики, спокойно потягивающего своё шампанское. — Я хочу сыграть с тобой, потому что ты никогда не появляешься здесь.       Коллеги подзадоривали его, и Курапика, допив напиток, сдался. — Только одна игра.       Все радостно завопили. Он усмехнулся, становясь напротив Мачи за бильярдным столом. — Урой её! — голос Увогина, обнимающего за плечо Шалнарка, без проблем перекрывал громкую музыку в баре.       Мачи показала ему средний палец. — Я выиграю тебя в другой раз, Уво, — сказала она, не удосужившись даже повернуться в его сторону.       Курапика совершенно не умел играть, он признавал это. Но удачное попадание придало ему азартного настроя. — Давай, Пика! Покажи всё, на что ты способен! — подбадривал Пайро.       Курапика не воспринимал игру всерьёз, пока Мачи не начала лидировать. Он понял, что слишком поддаётся ей. Мачи ухмыльнулась, когда он сосредоточился на следующем раунде и старался отхватывать все шары. Его уговаривали выпивать шот каждый раз, когда шар попадал в лузу, но Курапика согласился только на воду.       В конце концов, Мачи отхватила победу, став чемпионом бильярда. Титул чемпиона раньше принадлежал Пакуноде, и Мачи твердила, что она просто позволила ей ненадолго украсть его. Хотя на самом деле она просто скромничала. — Что ж, — Курапика признался, что присоединился к ним сегодня ночью не только для того, чтобы повеселиться и поиграть. К тому же он обещал, что тоже сделает ставку, если проиграет. — Вы хотите знать моё мнение?       Они заинтересованно ждали догадку Курапики. — Что если он работает в корпорации? — Типа, каким-нибудь генеральным директором, или простым рабочим? — спросила Мачи. — Не суть. — Он ездит на Мерседесе, — напомнил Пайро. — Может… эскорт? — сказала Пакунода, и все обернулись на неё с приподнятыми бровями. Это заставило их задуматься. — Просто похож. — Нам нужно думать глубже. Техник? Какой-нибудь зануда? — предполагал Шалнарк. — Готов поставить сто Дженни! — Вы можете просто спросить его, — мягко сказала Шизуку. — Так не интересно! — заскулил Шалнарк. — По правилам мы должны найти ответ, не спрашивая его, — Увогин опустошил кружку пива за раз. — Вопрос только в том, как мы узнаем правильный ответ. — Наш лучший друг Пика поможет нам, благодаря своему новому прелестному ученику Гону, — объяснил Пайро. — Как только он узнает, не прямо, конечно, мы снова соберёмся, чтобы решить, кто всё-таки оказался прав. — Я не собираюсь вмешиваться в личную жизнь родителей, — Курапика нахмурился. — Гон — мой ученик, и всё на этом. — Ты тоже участвуешь в этом пари, — Мачи подмигнула. — Так что советую тебе перейти на флирт.

***

      Сегодня утром Гона привезла в школу Мито. Курапика старательно делал вид, что его это никак не смущает. Его коллеги принимали пари всерьёз и готовы цепляться за любые подсказки, которые только могли помочь привести к разгадке. Но сам Курапика абсолютно не заинтересован во всём этом спектакле. Из всех родителей, коих было много, они выбрали именно Леорио. Впрочем, ничего необычного.       Гон притягивал всех детей к себе своей жизнерадостностью. Особенно Киллуа. Хотя он показывал свою привязанность достаточно странным способом, Курапика принял верное решение, посадив этих ребят вместе. Однако Гон не был таким уж ангелом — он шумел так же, как все дети, когда приходило время играть.       Незаметно для Курапики, чересчур увлёкшегося занятиями, наступил конец учебного дня. К школе подъехал чёрный Мерседес, который Курапика не узнал.       Леорио вышел из машины, одетый уже в другую официальную одежду: обтягивающая белая рубашка и брюки, сверкающие коричневые туфли и серебряные часы под стать его образу.       Киллуа и Гон играли с друзьями в ролевую игру у парадного входа, пока остальные дети один за другим покидали школу. Гон остановился, когда увидел Леорио. — Папа! — его глаза засверкали ярче солнца — он оставил Киллуа и побежал к отцу. Леорио только-только вышел из машины, как на него налетел сын с крепкими объятиями; радость на его лице Курапика увидел издалека.       Киллуа уведомил, что ему нужно дождаться своих братьев и сестёр, поэтому их с Канарией пришлось отвести в кабинет. Курапика повёл детей внутрь, зная, что у него ещё есть время попрощаться с Гоном.       Когда Курапика возвращался обратно на улицу, он не ожидал, что в кого-то врежется. Волна свежего одеколона ударила в нос, и он почти почувствовал головокружение. Это корица? — Ох, чёрт. Извиняюсь. Блять. Я это… — Леорио щёлкнул языком, и Курапика поднял глаза, заметив, что очки Леорио сдвинуты набок. — Прошу прощения, — сказал Курапика. — В этой ситуации я виноват. — Нет, просто я не предполагал, что вы вернётесь наружу. — Мне нужно было завести в класс детей, которых ещё не забрали, чтобы они не разгуливали по территории без присмотра. — Вот как, — Леорио неуклюже поправил очки. — Вы… — Курапика обратил внимание на часы «Omega SA» на его правом запястье как раз когда он опустил руку. — Вы что-то хотели? Вам нужен пропуск? — Нет, я просто… — Леорио улыбнулся. — На самом деле я хотел сказать вам спасибо. — Мне? — Вы мой чёртов спаситель. Вчера Гон прожужжал мне все уши о том, как ему было весело в школе с вами. — Он был в центре внимания, — сказал Курапика. — Видели бы вы его. — Я знаю, он всегда умудряется оказаться в центре внимания, куда бы ни пошёл. Это будто взять с собой маленький кусочек солнца. — Он очень популярен. — Мой мальчик. К счастью, я сегодня в ночную смену, поэтому я могу провести немного времени с ним.       Работает на производстве? Курапика задумался. Может, он производит часы? Обувь? Костюмы на заказ? Владелец какого-либо другого бизнеса? — Мы только что переехали, поэтому я очень беспокоился, как он обустроится на новом месте, — Леорио продолжал говорить, в то время как Курапика глазами выводил линию заострённого подбородка, который зарос ещё сильнее, носа с небольшой горбинкой, посмотрел ему прямо в глаза. — Я понимаю. Очень удивительно, что он сумел так быстро приспособиться. — Я не имею права называться отцом, если не могу следить за ним как следует. Это очень сложно. — Он завёл друзей, — сказал Курапика. — И он… иногда проказничает, признаюсь. — О нет, он устроился как дома, — Курапика засмеялся, — Серьёзно, он такой неугомонный, по любому он доставляет вам проблем, не так ли? — Не так много, как вы думаете. Всё-таки у меня ещё дюжина других детей, за которыми также надо следить.       Они обменялись лёгкими улыбками. — Пап! — их минутное уединение прервал появившийся в дверях Гон. — Ты можешь купить мороженое по пути? — Ох, — они отвернулись друг от друга и направили всё внимание на Гона. — Конечно, маленький проказник, — Леорио повернулся к Курапике. — Надеюсь, завтра я смогу снова увидеть ваше милое личико.       Ошеломлённый Курапика медленно кивнул. — Берегите себя, мистер Паладинайт, — он также не забыл помахать Гону на прощание (который, видимо, был более чем рад попрощаться с Курапикой ещё раз). — До свидания, мистер Курута! — До свидания, Гон.       Он тут же взял Леорио за руку, и они вместе пошли к машине. Курапика проводил их взглядом, и Гон обернулся, чтобы опять помахать. Некоторые дети были абсолютно невыносимыми, а некоторые были ангелами. Гон относился к последней категории. Ну, может, понемногу к каждой, но тепла в нём было в разы больше. Не удивительно, что дети тянулись к нему.       Возвращаясь в класс, Курапика не заметил, что его щёки покраснели от последних слов Леорио.