Doctor's Order

НЕУДАЧНЫЕ КАДРЫ НАЧНУТСЯ ЧЕРЕЗ 3…2…1

— Привет! — сказал Леорио. — Чёрт, я надеюсь, я не ошибся классом. Ох, вы мистер Курута, верно?       Курапика медленно кивнул, а затем уставился в камеру. — Блять. Он так горяч, что я забыл свои слова. — Спасибо! — Стоп! . . . . — Мы делали ставки на всех в этой школе. Даже на меня, — утешал Пайро. — Мы делаем это ради забавы, и дело не только в деньгах. Хотя Мачи частенько срывает крышу настолько, что она готова поставить хоть сотню баксов.       Курапика молча оттирал стол, глядя на своего коллегу. — Ты сказал, тысячу? — Сотню баксов. — Чёрт подери. . . . . — Какой был последний случай? — спросила Мито. — Огнестрельный член. Воу, я имел в виду огнестрельное ранение! Огнестрельное ранение! — кричал Леорио, когда они сказали стоп. — О, за что. . . . . — Гон, — Курапика мягко упрекнул, — это очень важно для защиты твоих рук от микробов. — Иногда мои друзья тоже хотят микробов! — СТОП! — Я имел в виду антисептики, — Гон нервно рассмеялся. — Не микробов! Ууупс, простите! Мы не передаём микробов другим людям. Это очень плохо. — Точно, — согласился Курапика. . . . . — Что ж, Шал взломает позже комп Биски, если мы узнать хотим— блерх-, — язык Пайро совсем заплетался, поэтому его реплика сбилась. — Не могу дождаться, когда мы узнаем, что же это такое, — сказала Пакунода. . . . . — Если я не вернусь… я… я умер, — все начали смеяться, а Кайто ударил себя по лицу от своей же ошибки. . . . . — Что-то новенькое о мистере Папочке? — спросил Шалнарк. — О нет! Прошу прощения! — они рассмеялись над ним. — Боже, я хотел сказать мистер Горячий Папочка. — Думаю, мистер Папочка тоже не плохо! — хихикала Мачи. . . . . — Похоже на Джина. Надо проверить комнату Гона, не купили ли они ничего, чего не купили, — Леорио нахмурился. — Погоди, это звучит не правильно. — Удивлён, ты можешь что-то купить, не покупая этого, — улыбнулся Курапика. — Стоп! Леорио хмыкнул. — Не удивительно, что это звучит так странно! . . . . — Как ты это представляешь? — спросил Поккл. — Площадка — это даже не дом. Это детская площадка. — А вода холодная, — сказал Киллуа. — Мокрая! — Уупс! . . . . — Площадка — это даже не дом. Это детская площадка. — А вода это вода. — Вода мокрая! — Да чёрт! — Киллуа разразился смехом. — Точно! . . . . — Это стадия отрицания, — сказал Киллуа. — Куни не имеет симптомов. — Кутис! — Извиняюсь! — смущённо ответил Киллуа. — Очень надеюсь, что это не так! — хихикнул Леорио. Курапика ушёл, Гон рассмеялся, когда все приготовились сделать ещё один дубль этой сцены. . . . . — Хэй, — Иллуми позвал Киллуа, сидящего на книжной полке. — Перестань быть плохим в школе. — Нет, — ответил Киллуа.       Иллуми повернулся к Курапике и пожал плечами. — Что ж, это… явно не сработало, — они оба начали смеяться друг над другом, Иллуми закрыл лицо рукой. Режиссёр крикнул «стоп!» вскоре после этого. . . . . — Мы пойдём в Валмарт и перекусим там, — сказал Джин. Он остановился на мгновение, когда Курапика уставился на него. — Погодите. В Валмарте негде перекусить. — Дай мне знать, когда будет где, — поддразнил Курапика. . . . . — Записка-то не шуточная, — сказал Финкс. — Она говорит правду. Прямо как оратор. Погодите, блять, — он оговорился. — Ораторы не экстрасенсы. Извиняюсь. . . . . — Как у вас проходит день YHE? — весело спросил Пайро.       Все посмотрели на Фейтана, который абсолютно забыл свою реплику. — Извините, — он быстро встал с кресла и вышел из комнаты, пока они хихикали. . . . .       На съёмочной площадке много проблем с реквизитом. Он часто падал во время репетиций, и всем приходилось мириться с этим, даже если это значило, что им нужно было делать бесконечное количество дублей одной и той же сцены, но с не поломанным реквизитом. То, что дверь отваливалась при её открывании, было самой распространённой проблемой. — Всем доброе утро, — Курапика открыл дверь и она отвалилась, упав на пол. — И кажется, дверь сломалась! — Ещё раз! — Окей. . . . .       Франклин взял кофе из кофеварки, и она небрежно развалилась на части. — Этого не должно было быть, верно? — Стоп! . . . .       Леорио открыл дверь в свой «кабинет», и она сорвалась с петель. — Кто-нибудь, позвоните в 911, — пошутил он, — двери плохо. — Стоп! . . . .       Курапика повернулся к Леорио слишком рано, и Леорио попал ему снежком в лицо. — Я заслужил это, — Курапика выплюнул немного льда. — Стоп! . . . .

(вернёмся к нашей регулярной программе: Doctor's Order)

      Дебют Муравьёв-Химер через два дня.       Курапика пообещал Киллуа, что заставит его родителей прийти. Вопрос: каким Богам нужно принести жертву, чтобы это сделать? — Итак, родители ребёнка не придут, — сказал Пайро с полным ртом чипсов. — В чём проблема?       Расхаживая по гостиной как сумасшедший, он уставился на Пайро, который оккупировал его грёбаный диван, ел чипсы и смотрел какое-то шоу по телевизору. Курапика выхватил чипсы у него из рук. — Эм, я их ел. — Проблема в том, что у меня есть два дня, чтобы придумать, как мне убедить их! — крикнул Курапика. — У меня тут вопрос жизни и смерти, а ты сидишь и жуёшь свои Доритос, — он поднял почти пустую огромную пачку Доритос, которые он купил вчера. — И они почти закончились! — Пика, даже не думай об этом. Никто не говорит о Золдиках не просто так. С этими людьми лучше не связываться! — Они всё ещё родители одного из моих учеников, и я не могу игнорировать тот факт, что они не заинтересованы жизнью собственного ребёнка только из-за того, что с ними не стоит связываться! — Ты их только разозлишь, я бы на твоём месте развернулся и убежал. Как можно быстрее.       Курапика вздохнул, садясь на диван. — Можешь вернуть мне мои Доритос? — Это даже не твои Доритос! — Хочешь немного? — Нет-, — Курапика собирался возразить, сначала, а потом он открыл упаковку и сунул в неё руку, достал две чипсы и запихал их в рот, агрессивно разжевал их. — Расслабься, — Пайро сел прямо. — Просто скажи Киллуа, что они не смогут прийти, может в другой раз, и всё будет хорошо и прекрасно. — Я уже пообещал ему, что найду решение. — Они никогда не отвечают на звонки. Они практически недоступны. В крайнем случае можешь попросить Иллуми. — Да, думаю, мешать его показу мод в Бог знает какой стране — лучшее решение, — Курапика откинулся на диванную подушку. — Тем более, я бы охотнее заболел цингой, чем заговорил с этим конченым. — Разве ты не говорил, что Леорио пришлось подвезти детей на Хэллоуин, потому что Иллуми бросил их, или что-то такое? — спросил Пайро. — Очевидно, ты уже знаешь, где они живут, но тебе понадобится ещё кто-то, кто видел это место вживую. Так что, понимай, во что ты ввязываешься.       Глаза Курапики округлились. Он посмотрел на Пайро, положил ему руки на плечи и энергично встряхнул. — Ты гений. — Да! Помнишь, кто в нашей парочке милый, а у кого есть мозги.       Курапика закатил глаза. — Я могу попросить Леорио пойти со мной для защиты. Тогда они отнесутся ко мне более серьёзно, чем если бы я пришёл один. — Или ты можешь бросить это и забыть как страшный сон. Люди говорят, что Золдики убийцы. Знаешь, люди, которые убивают других людей. — И на нас постоянно нападали в деревне, потому что некоторые пытались убить моего отца за то, что он дал кому-то пожизненное.       Им было всего тринадцать, когда несколько приговорённых за убийство мужчин клялись, что отомстят Зорану за их срок. Деревню перекрыли, и все приготовились к нападению. На него натравили около шести человек, но Курапика не позволил ещё одному Курута попасть в руки заклятых врагов. Во время нападения никто не пострадал, но многие получили серьёзные ранения, а община была опустошена. — Я готов к этому, — обещал он. — Если ты всё-таки умрёшь, — Пайро посадил Тудлса к себе на колени. — Можно я её заберу? — Пайро!       Пайро надул губы. — Я позвоню Леорио, — Курапика нажал на кнопку вызова под именем контакта. — Веди себя прилично, — он строго указал на него. — Я когда-нибудь вёл себя плохо? — спросил Пайро, съедая ещё пару чипсов. — Ты же знаешь, я ангел, Пика. — Абсолютная ложь, — пробормотал Курапика.       Он встал с дивана и толкнул подушку в сторону Пайро, Тудлс последовала за ним и бегала вокруг его ног, пока он ждал. Через несколько гудков он услышал, как на другой линии взяли трубку. — Привеееет! Вы дозвонились до резиденции Паладинайт, доктор Паладинайт в настоящее время недоступен! — Вот чёрт, — шепнул Курапика. — Если вы Курапика, оставайтесь на линии. Или, пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала. — Ладно, перезвоню поз-, — Курапика замер нахмурившись. — Хэй, секундочку, — он услышал весёлый смех Леорио на другом конце и тяжело вздохнул. — Придурок. — Ладно, признай, неплохо я тебя подловил. — Привет, мистер Леорио, — Курапика великодушно проигнорировал это дерзкое заявление. — Надеюсь, я не помешал. Мне нужно обсудить одну важную тему. — Эй, Пика, ты заказал что-нибудь на том сайте секс-игрушек, который я тебе скинул? — нарочно спросил Пайро погромче, и Курапика никогда не бежал к нему так быстро, чтобы придушить его подушкой. Тудлс громко залаяла, когда они начали толкаться. — Дико извиняюсь, — Курапика выдохнул, одной рукой держа подушку на лице Пайро, а другой телефон. — Эм, — Леорио кашлянул. — В-всё в порядке. Ты с Пайро, хах? — Да, — Пайро выдернул подушку из рук Курапики и пинком скинул его с дивана. Телефон Курапики выпал у него из руки, и он быстро пополз к нему, но Тудлс схватила его раньше и потащила на кухню. — Тудлс! — Курапика помчался за ней. — Аллооооо? Ты тут, солнышко? — Секунду! — Курапика бежал за ней из комнаты в комнату, пока не забежал в гостиную, где Пайро подхватил Тудлса и вынул телефон из её рта. — Ты кое-что забыл! — Пайро угрожающе помахал телефоном. — Привет, Леорио. На самом деле, я провожу исследование, какие игрушки для взрослых доставляют больше удовольствия, и я бы хотел спросить, что ты думаешь о вибраторе в форме пули-       Курапика повалил Пайро на диван, и у них началась драка за телефон. — Отдай мне мой телефон, мразь, — прорычал он. — Ну, я не использую эти штуки на себе, так скажем, — Боже милостивый, этот человек говорил на громкой связи, — но я использовал их на бывших партнёрах, если эта информация как-то поможет.       Курапика покраснел как свёкла. — Вот и отлично! Очень поможет! — Пайро посмотрел на Курапику. — Купи такой вибратор, — прошептал он. — Пайро! — Я просто веду непринуждённую беседу с Леорио, а ты меня перебиваешь!       Курапика ударил его по руке. — Я ещё не решил, покупать ли такой, ты, придурок, — почему он такой придирчивый. — А теперь отдай мне мой телефон и перестань беспокоить Леорио, — повторил он ледяным тоном. Пайро начал отмахиваться от его руки, Курапика пытался задушить его. Тудлс продолжала пытаться втиснуться к ним в драку. — Как бы ты оценил клиторальный вибратор? — Может, около шести? — Мистер Леорио-, — Курапика наконец-то забрал свой телефон и выключил громкую связь, его футболка, которая на деле была лишь укороченным белым топом, вся скомкалась из-за этих драк. Он поправил его и шорты на шнурках, возвращаясь в свою спальню. — Пожалуйста, не обращай внимания на его вопросы, он психически нездоров. — Да я не возражаю! — Леорио рассмеялся. — Ну, это немного застало меня врасплох, но, думаю, тут нет ничего страшного. — В-в общем, мне нужна твоя помощь, — сказал Курапика. — Это как-то связано с вопросами Пайро? П-потому что, ах, я— что ж— я не против помочь. Тебе нужны деньги? — его голос понизился на октаву при последнем вопросе. — Н-нет! — ответил Курапика, немного сердито. — Речь о другом. Ладно, слушай, сейчас, наверное, очень неподходящее время. — Именно! — крикнул Пайро из гостиной. Курапика вернулся к нему, схватил брошенную на пол подушку и с силой швырнул её в Пайро. — Мы сможем встретиться завтра в кафе в десять утра? — с надеждой спросил он. — Ты загораживаешь телевизор! — сказал Пайро. Курапика уставился на него. — Если ты хочешь заняться горячим сексом по телефону, сделай это там, где ты не загораживаешь телик, спасибо! — Да, в десять часов идеально, — ответил Леорио.       Курапика отошёл от телевизора. — Отлично! — он просто хотел немедленно завершить звонок и выпрыгнуть в окно, — Мне правда очень жаль, что я отнимаю твоё время. — Ты мог бы загладить свою вину. — Пожалуйста, я знаю, что ты всегда занят. Кофе за мой счёт. — Что сейчас на тебе, солнце?       Курапика чуть не выронил телефон. Он слышал, как лаяла Тудлс, и как Пайро кричал на телевизор, но он уже не вмешивался в их разговор, потому что шоу было более интересным. Потом он спросит у Пайро, что он пропустил.       Он тихо закрыл дверь в спальню на замок. — Вы очень испорчены, мистер Леорио, — Курапика рухнул на кровать. — Просто футболка и шорты, довольно несексуально. — Мм… — глубокий стон на другом конце линии вызвал у Курапики мурашки по всей спине. — Как плохо заниматься подобным, когда твой друг в соседней комнате. — И-и чья это вина? — Проверь сообщения.       Телефон Курапики зазвенел. Леорио отправил ему фото.       Селфи в зеркале без рубашки в проклятых серых штанах, низко свисающих с бёдер. Его рука была опущена в боксеры и отлично поддразнивала Курапику, возбуждая его. Он вдруг пожалел, что сейчас не у него дома и не проводит руками по этой рельефной груди.       Курапика прерывисто вздохнул. — Блять. — Я тоже скромно одет.       Его пальцы рассеянно скользнули меж бёдер. — Мне придётся быть тише, — он покраснел, чувствуя, как колотится его сердце, и пульсацию в другом месте, смотря на восхитительную фотографию Леорио.       Он услышал, как Леорио хихикнул в трубке. — Я бы предпочёл, чтобы ты был громче.

***

      Смотреть шоу до трёх часов ночи было ошибкой, потому что он проснулся на час позже, чем должен был встретиться с Леорио.       Честно говоря, этот мужчина не давал ему спать до позднего вечера после их… сеанса — у него был чарующий голос, и он знал, как им пользоваться. Это почти всё, что Курапика мог сказать.       Он проклинал себя за то, что поддался искушению и принял не то решение. Курапика вышел из автобуса и бросился в кафе, глядя на часы. Пайро в это время дремал на диване, едва прикрытый простынёй, Тудлс спала рядом с ним на спине, пивные бутылки валялись по всему полу, а телевизор работал на малой громкости.       Леорио проверил время, на столе уже ждали два кофе, кекс и рогалик со сливочным сыром, как Курапика ворвался в кафе. — Привет! — он широко улыбнулся. — Я уже начал волноваться, что, может, я пришёл слишком рано. — Прости, это я виноват, — Курапика бросил сумку на стол, рядом с окном, и сел. — Рогалик тебе. — Спасибо.       Также Курапика не завтракал, поэтому он проглотил рогалик, даже не задумываясь о том, что сидит напротив Леорио. Он просто улыбнулся, потешаясь над аппетитом Курапики и потягивая кофе. — Мм, — Курапика в наслаждении застонал. — Что в этом рогалике? — Деликатес, — ответил Леорио. Курапика медленно кивнул. — Нет, правда, это то, что сказал мне бариста, когда я попросил рогалик. — Хах, — Курапика вытер рот салфеткой. — Итак, теперь я здесь. Забудь вчерашний вечер. Это было неподходящее время. — Ты прав, — проворчал Леорио. — Мы не должны были делать этого по телефону, когда Гон спал.       Курапика покраснел. — Нет! — сказал он. — Ну, ты прав, этого… определённо не должно было быть. — Ты. Ты чертовски прав, — согласился Леорио. — Но это было сексуально. — Леорио. Сосредоточься, — это был второй раз, когда они занимались сексом подряд, и Курапика поклялся Пайро, что это произошло не из-за его извращённого мозга. Это правда не так. — Извиняюсь, так насчёт чего эта срочная встреча? — Итак, ты же знаешь, что выступление на следующей неделе в понедельник? — Я помогал Гону репетировать все выходные, и? — У нас проблема, — сказал Курапика. — Киллуа расстроен, потому что его родители не придут на выступление. — Что ж, ужасно, — Леорио нахмурился. — И? — Что ж, первое, мы говорим о Золдиках, — объяснял Курапика, — и второе, Киллуа тоже Золдик. — И к чему ты клонишь? — Нам пришлось чуть ли не умолять их прийти на родительское собрание, и они отправили дворецкого и старшего сына, который отвратителен во всём, кроме моды, — выделил Курапика. — Присутствие мистера и миссис Золдик на его самой первой в жизни премьере очень много значит для Киллуа. — То есть, ты хочешь сказать, что никто так и не разговаривал с его родителями. — Гон сказал, что они занятые люди, но у него тоже не было возможности когда-нибудь встретиться с его семьёй. Директор и остальные скрывают любую информацию о них. Единственные, с кем мы говорили напрямую, это Гото и Иллуми. Вот скажи, тебе не кажется странным, что родители, по факту живые, не посетили ни одно школьное мероприятие за всё время, как их дети ходят в нашу школу?       Леорио фыркнул. — И ты предлагаешь нам заявиться к ним домой, и сказать типа хэй, приходите посмотреть выступление своего сына?       Курапика не сомневался ни на секунду. — Именно.       Леорио подавился и сплюнул напиток на пол, из-за чего некоторые посетители, сидящие вокруг них, странно на него покосились. — Что?! — Мы сами пойдём в поместье Золдиков и попробуем договориться с родителями Киллуа. — Ты же понимаешь, что все до усрачки боятся этих людей по какой-то причине. Я уже имел дело с ребёнком, который постоянно причиняет мне боль, каждый грёбаный день, а теперь я ещё и должен связаться с людьми, которые породили этого демона?! — Леорио- — -Нет! — крикнул Леорио. — Нет! Нет! Нет! Ни за что! — Ты единственный, кто ездил туда! — Подвёз их один раз, и даже это уже было чертовски странно! — Мне нужен сопровождающий. — Я сижу с Гоном на этой неделе, — сказал Леорио. — Ты не можешь попросить Пьетро и Зепайла присмотреть за ним? Скажи Гону, что он может пригласить Киллуа и его сестёр. — Ты хоть представляешь, сколько мебели они ломают за один день?! — взвизгнул Леорио. — У меня бюджет не резиновый! — Ты хочешь оставить Гона одного, а Киллуа и его сестёр серьёзно поговорить с их родителями, или позволить им повеселиться у тебя дома и сделать Киллуа счастливым хоть на какое-то время?       Леорио запустил пальцы в волосы. — Мы не обязаны делать это, Курапика. — Я дал Киллуа слово, — отказывался Курапика. — Я подведу его, если просто так сдамся. Я не боюсь Золдиков и никогда не боялся, так что у тебя нет выбора. Такая возможность выпадает раз в жизни, и твоя гордость так огромна, что ты не думаешь о чьём-то счастье? Как ты тогда можешь называть себя врачом?! Леорио ткнул пальцем в сторону Курапики. — Я не нанимался быть чьим-то педиатром. — Гон стал его другом, — настаивал Курапика. — Что бы ты там не думал о Киллуа, это понятно, но он всё ещё ребёнок, ребёнок, которому нужна любовь его родителей, так же, как и Гону нужна твоя любовь. Так что постарайся отбросить свою гордость и помочь мне, — сказал он. — Я не справлюсь в одиночку.       Леорио скрестил руки на груди и посмотрел на Курапику. — Когда ты смотришь на меня своими великолепными глазами, убитыми горем и разбитыми, у меня нет выбора, кроме как сказать «была не была». Боже! — Курапика улыбнулся, заметив лёгкий румянец на щеках Леорио. — Конечно, я не выношу этого ребёнка. Он лучший друг Гона. И по умолчанию, мне придётся относиться к нему как к своему, даже если я ему не нравлюсь. Верно? Это лучшее, что может сделать отец. Итак, — он отодвинул свои кофе и кекс в сторону, — Каков план, солнышко?

***

— Я надеялся, что раз уж ты согласился мне помочь, мы поедем туда на машине, — с жаром сказал Курапика. — Так почему мы на автобусе? — …Ну, я забыл упомянуть, что моя машина в ремонте, — сказал Леорио. — Почему? — Я уронил очки под сиденье и не увидел знака стоп! — мрачно признался Леорио. — Сколько бы заняла дорога туда на машине? — Примерно полчаса. — Что ж, а на автобусе это занимает два часа. — Зато дешевле!       Курапика вздохнул. Он привык терпеть переполненные автобусы по утрам, когда едет на работу, но поездка на автобусе была ужасно медленной и ухабистой. Прямого автобусного маршрута к особняку Золдиков не было, а это значило, что когда они приедут на конечную, им придётся пройти пешком ещё тридцать минут. — Эм, извините, — спросил Курапика, он и Леорио были последними, кто вышел из автобуса, потому что все остальные вышли ещё в городе намного раньше. — Вы знаете, в каком направлении нам нужно идти, чтобы прийти к дому Золдиков? — Вам лучше поймать такси в Тенистом Уголке, — ответил водитель автобуса. — Каждые несколько часов или около того туда подъезжает такси и забирает вас на гору. — Что за Тенистый Уголок? — спросил Леорио. — Свалка возле трассы. Иногда рабочие ходят там по своим делам. Вам просто повезло, такси подъезжает примерно в это время, не раньше восьми вечера. Лучше идите пешком, — водитель приподнял шляпу. — Удачи.       Он уехал, оставив за собой след дыма, заставивший их закашляться. — Ты выбрал отвратительное время для ремонта машины, — сокрушался Курапика. — Это не моя вина, — прошипел Леорио. — Придётся воспользоваться дедовским способом и идти пешком.       Пришлось немного побродить по пустынным улицам, пока они не нашли свалку в нескольких метрах от остановки. Здесь не было никаких удобств, потому что Золдики жили в частной собственности в более сельской местности, и район, в котором они жили, находился за городом. Так что это значило, что о вызове такси не могло быть и речи, в любом случае оно не довезёт прямо до особняка. Как будто адрес был стёрт со всех карт.       Какой-то парень подошёл к ним, когда они ждали в вышеупомянутом Тенистом Уголке. — Хэй.       Курапика и Леорио уставились на него. — Добрый вечер, — осторожно сказали они оба, поглядывая на его изодранную одежду. — Направляетесь к Золдикам? — Да, да, — ответил Курапика. — Удачи, — мужчина рассмеялся и ушёл. Его жуткий смех отдавался эхом, даже когда он уже удалился вглубь свалки. — Ты уверен, что ничего плохого не произошло, когда ты их подвёз? — Нет! — сказал Леорио. — Может, потому что они всю дорогу показывали мне куда ехать, и нам не пришлось шляться здесь- — Шшш! — Курапика шлёпнул его по руке. По трассе ехала машина, она была похожа на ветхое такси. Она остановилась прямо перед ними, рядом с сильно скошенным, разрисованным граффити знаком.       Они посмотрели друг на друга, и после короткого спора, кто должен сесть туда первым, Леорио закатил глаза и открыл дверь Курапике, запуская его первым, а потом сел на пассажирское сиденье рядом с водителем.       Морщинистый старик в берете, с порванными перчатками и в пиджаке поверх обычной рубашки поприветствовал их обоих. — Вы оба к Золдикам? — Да, сэр, — ответил Курапика. — Вы можете нас подвезти? — спросил Леорио. — Автобус высадил нас за несколько километров от особняка, так что такси — наше единственное спасение. — Сто Дженни, — ответил мужчина. — Зовите меня Тако.       Леорио обернулся. Курапика жестами приказал ему заплатить водителю. Он вздохнул, обречённо полез в бумажник и протянул Тако сотню.       Он молча взял деньги, завёл двигатель и круто развернулся, направляясь по нужному маршруту. — О, погодите, — Леорио указал на особняк, — это то место, я помню, как ехал здесь, Киллуа ещё указывал мне путь. — Значит, мы на правильном пути? — спросил Курапика. — Что вы оба забыли в поместье? — поинтересовался Тако. — Это такси берут только те, кто лично знаком с ними, большинство туристов не приближаются к вратам. — В-вот как…? — Леорио нервно рассмеялся. — Вероятно, они просто испугались и убежали домой, да? — Не-а! — усмехнулся Тако. — Никто, кто проходил через врата, не возвращался!       Курапика глянул на Леорио. — …и почему же? — Без понятия. Я просто таксист, зарабатываю лёгкие деньги, — он сунул руку под сиденье и достал пакет. — Никто не хочет орешки?       Леорио и Курапика вежливо отказались.       Тако подвёз их прямо к вратам. — А дальше? — спросил Курапика.       Он не видел ничего, кроме будки охраны, ворот и высоких деревьев, окружающих территорию. Он обернулся, чтобы поблагодарить Тако, но его уже и след простыл. — Когда я тут был, было довольно темно, и они просто сказали остановиться здесь. Почти уверен, что они прошли прямо через эти ворота. — Может, стоит спросить кого-то в будке.       Они подошли к будке, Курапика постучал в окно. Внутри сидел человек, который дремал, когда его разбудили неожиданным стуком. — Здравствуйте! Извините за беспокойство. — Какого хрена?! — он не выглядел шибко счастливым, когда заметил непрошенных гостей, и быстро выбежал из кабинки. — Вы кто такие? — Извините, я должен был представиться, — Курапика отступил. — Я Курапика Курута, учитель Киллуа в школе Йоркшин. Это Леорио, отец друга Киллуа, Гона, о котором вы, возможно, слышали. И также он член родительского комитета. — Приятно познакомиться, — Леорио почесал затылок. — Просто чтобы вы знали, меня вынудили прийти сюда, он-, — Курапика шлёпнул Леорио по руке. — Мы бы хотели поговорить с мистером и миссис Золдик на одну важную тему, это возможно? Мистер… — Сиквант, — хрипло представился охранник. — Ох. Нас здесь двое. Зебро! — он позвал ещё кого-то из будки. Леорио и Курапика стояли на месте. Послышались шарканья, и из будки вышел другой мужчина, на вид старше, чем предыдущий сварливый брюнет. — Тут какие-то гости. Один из них учитель, или чёт такое. — О! — Зебро оживился. — Так вы не просто туристы? — Нет, — сказал Леорио. — Курапика учитель, и он хочет поговорить с родителями Киллуа, если можно. — Я хвалю вас за весь проделанный путь, но вы должны идти, — Сиквант указал большим пальцем на съезд с горы. — Дальше этого места никто не пройдёт. — Из-за того, что вы не пускаете посторонних? — спросил Курапика. — Ну, вы же понимаете, что вам нужно пройти через врата, чтобы реально попасть туда, верно?       Никто не понял, что именно имел в виду Сиквант. Зебро рассмеялся. — Только силачи могут открыть врата! — сказал Зебро. — Поэтому-то у Золдиков нет гостей! — И если смогут пройти мимо Мике, — добавил Сиквант с ухмылкой. — Мике большой и страшный мальчик. — Ох, — Леорио поморгал. — Что за врата такие? — Здесь трое врат. Они весят немало, но первые самые лёгкие! Первые около тонны, а остальные на тонну больше предыдущих! — объяснил Зебро. — А ещё у нас есть собака для охраны, против посторонних. Это для того, чтобы максимально обезопасить поместье, как можно более эффективно. — Прошу прощения, — сказал Курапика, — мы должны открыть врата, которые весят тонны? — Они защищаются от вторжения пришельцев или что? — спросил Леорио. — Почему эти врата такие тяжёлые?! Это как толкать большую машину! — Не могу сказать, — искренне заявил Зебро. — Я уже упоминал, что они не пускают туристов внутрь просто потому что у них такой красивый и впечатляющий особняк. Даже если вы просто мимо проходили, попасть внутрь непросто. — Ага, — добавил Сиквант, держа банку содовой, которую он достал из будки. — Можете попробовать, если хотите. Постарайтесь, чтобы Мике вас не растерзал, и тогда мы позвоним Гото и предупредим, что к миссис Кикио и мистеру Сильва идут гости. Вам главное добраться до туда, об остальном мы позаботимся, — он зашёл в будку и нажал на несколько кнопок, открыв им путь к первым вратам. — Удачи, — Зебро улыбнулся. — И да, если вам что-то понадобится, в одном из деревьев спрятана кнопка, нажмите её и мы снова откроем автоматические ворота. — Это значит, вы нам поможете? — понадеялся Леорио. — Нет, — резко сказал Сиквант. — Это значит, вы можете бежать отсюда как можно быстрее, надеясь, что Мике на вас не нападёт.       Теперь они ошеломлённо стояли перед первыми вратами. — Так, нам просто, — Леорио указал на высокие врата напротив них, — нужно открыть вот это и попасть к ним в дом? — Видимо, но это, кажется, невозможно, — Курапика вздохнул, пока он говорил, Леорио наскоро расстегнул рубашку и снял её. — Может, есть другой способ связаться с Золдиками, Гото знает меня довольно хорошо, я могу позвонить ему и попросить-, — он услышал крик, и в следующую секунду Леорио толкнул дверь изо всех сил.       И затем дверь распахнулась. — Не суть, — прошептал Курапика.       Вытирая пот со лба, Леорио ухмыльнулся. Его рубашка была завязана на талии, благодаря этому открылся вид на его широкую спину, плечи и рельефные мышцы, глядя на которые Курапика крепче обычного сжимал ручку своей сумки. — Первые готовы! Осталось ещё двое!       Курапика проследовал за ним ко вторым вратам, всё ещё пытаясь осознать, что он смог открыть врата, которые весили так много, всего за пару секунд. Курапика сильно недооценивал силу этого человека.       Всё было хорошо, пока в Леорио не врезалось огромное чёрное рычащее и разозлённое существо, прежде чем он успел открыть ещё одни врата. — Леорио?! — Курапика бросился к нему. — Помоги мне немного! — кричал Леорио. — Это животное пытается меня убить! — Эм… — Курапика присел на корточки. — Ко мне, Мике, — мягко сказал он.       Это питбуль.       Мике не стал церемониться с Леорио, он сразу же набросился на него. Его уши навострились, когда он услышал своё имя, и повернул голову к Курапике. — Вот так, хороший мальчик. Мы просто проходили мимо. Не нужно нас бояться, — Мике медленно подходил к Курапике, и чем ближе он подходил, тем меньше он становился. Пёс сел перед ним, высунув язык изо рта. Курапика слегка почесал его подбородок, улыбаясь. — Это просто большой питбуль, Леорио, — он хихикнул. — Кто хороший мальчик? — Мике тявкнул. — Блять, — Леорио слабо встал, — Он пытался убить меня две секунды назад! — У моего дяди есть ферма, которой сейчас владеет мой двоюродный брат, — Курапика встал во весь рост и похлопал Мике по голове, — у них там живут звери пострашнее. Ты в порядке? — Я чуть не умер, так что не очень. — Ты не умер, — Курапика подошёл к Леорио. — Впереди ещё двое врат. Сможешь открыть? — Попробую, — Леорио опёрся руками о колени, переводя дыхание.       Мике прошёл с ними ко вторым вратам. Курапика стоял с собакой поодаль, дожидаясь, когда Леорио откроет врата, но это заняло у него больше времени. — Мне нужна твоя помощь, — он тяжело дышал. — Как я тебе помогу? — Представь, что ты мой тренер по тяжёлой атлетике, и пытаешься меня замотивировать перед дракой с одним неприятным типом.       Курапика призадумался, когда Леорио продолжил толкать дверь. — Давай, ты, неудачник!       Леорио остановился. — Думаю, подобные игры сексуальны, но можешь быть немного помягче. Мотивируй меня. — Ох, ладно, — Курапика попробовал снова. — Ты хочешь быть самым сильным мужчиной на свете?! — Да! — Тогда заставь меня гордиться! Давай! Ты сможешь! Покажи мне, чего ты стоишь! Приложи все свои усилия!       С последней мотивационной фразой Леорио открыл врата. Мике весело гавкнул. Курапика и Леорио дали друг другу пять. — Остались последние, — сказал Курапика. Они подбежали к третьим вратам, и в этот раз Курапика решил помочь ему.       Мике также встал между ними, и они втроём толкали врата по приказу Леорио. — Раз, два, три, толкай!       Они толкали, пока врата не сдвинулись с места. Леорио продолжал считать, пока врата медленно открывались, и со следующим толчком врата полностью открылись. — Наконец! Уух! — Леорио подпрыгнул на носках. — Я чувствую такой прилив сил. Да я горы запросто передвину! — Притормози, Джон Сина, остановимся и на этом. Ты не на соревнованиях по реслингу, — Курапика хлопнул его по потной голой груди.       Гото ждал их у центральных дверей особняка, сложив руки. Курапика и Леорио выглядели так, будто они участвовали в гладиаторских боях. Мике бросился к Гото, и он улыбнулся ему, порывшись в кармане в поисках чего-то похожего на лакомство. — Добро пожаловать, мистер Курута, мистер Паладинайт, — Гото кивнул в знак приветствия. — Вы успешно прошли врата испытаний. Я проинформировал миссис Золдик о вашем визите, — Гото уставился на Леорио. — Сэр? Где ваша рубашка? — Оу, — Леорио надел рубашку и заправил её в джинсы. — Прошу прощения. Она немного мешала. — Теперь, прошу, пройдёмте за мной, — Гото повёл их в особняк. — Ты хочешь сказать, что Киллуа живёт здесь? — прошептал Леорио, оглядывая роскошь во всём этом поместье, начиная от сада под открытым небом и заканчивая великолепной обстановкой особняка, уникальным антиквариатом, сверкающими стенами, портретами в рамках и идеально чистыми и гладкими полами. — Я удивлён не меньше твоего, — ответил Курапика.       Дом был огромным, и именно отсюда Киллуа привозили каждое утро. Их привели в небольшую комнату, где был стол с двумя диванами, камин и портрет Кикио на стене. В доме их встретили и другие дворецкие, которые предложили им прохладительные напитки, чтобы можно было расслабиться после пройденных испытаний, и они с радостью приняли их. — Мистер Сильва может немного опоздать, — предупредил Гото. — Но миссис Кикио скоро будет здесь. — Спасибо, Гото, — сказал Курапика, отпивая чай. — Возможно, это лучший чай, который я когда-либо пробовал, — Курапика легонько наступил Леорио на ногу в ответ на его комментарий как раз в тот момент, когда в комнату вошла женщина.       Её правый глаз был обмотан повязкой, левый был открыт. На ней была тёмно-синяя свободная блузка и длинная фиолетовая юбка. Её волосы были собраны в пучок. Она села на диван, отпустив руку дворецкого и оттолкнув её от себя. Ей также предложили чай.       Леорио был слишком занят чаем, чтобы заметить присутствие этой женщины, однако Курапика сразу её заметил. Он отставил кружку на блюдечко. — Миссис Золдик, — он улыбнулся, — я полагаю, у нас ещё не было возможности представиться друг другу. — Ты и есть тот дикарь, который развращает моего драгоценного сына?       Ах.       Курапика ожидал этого.       Были милые и понимающие родители, которые были готовы спокойно поговорить, раз уж всё зашло так далеко, и были те, кто давал понять, что Курапика для них ни что иное как заноза в заднице, и не боялись показывать это открыто. — Эм-, — Леорио рассмеялся, — дикарь? — Развращает? — спросил Курапика, так же сбитый с толку. — А ты кто такой? — Кикио надменно глянула на Леорио. — Я коллега Курапики, мэм, — сказал Леорио. — И Киллуа хорошо знаком с моим сыном. — Значит, не только вы двое промывали мозги моему ребёнку, ещё и твоё отродье настраивает моего сына против меня? — Кикио издевалась. — Как вы посмели зайти в мой дом?! — Миссис Золдик, — Курапика говорил с ней как можно более профессионально. — Я понимаю, что у вас с Киллуа могут быть проблемы дома, которые мы не обсуждали- — Мой сын не отродье, — Леорио свирепо посмотрел на неё, — он человек, который, честно говоря, стал для вашего сына всем! Он его лучший друг! Причина, по которой он счастлив!       Кикио ахнула. — С каких пор мой ребёнок тратит своё время на дружбу с такими мерзкими существами? — С тех пор как до него дошло, что заводить друзей — это нормально! — ответил Леорио. — Что-то, на что вы не способны! — -Если вы утверждаете, что он из-за меня ведёт себя так, то вы ошибаетесь, — Кикио горячо возразила. — Я отношусь к нему самым лучшим образом, и он ценит это. Ценил, пока мы не отдали его в школу, он начал всё реже появляться дома, без умолку говорит об этом своем новом друге. У Киллуа никогда не было друзей, ни единого друга. Я начинаю задумываться о том, чтобы перевести его на домашнее обучение.       Синяки на его лице говорят об обратном. — Он счастливее в школе, это факт, — уточнил Курапика, — и он показывает свои невероятные способности, если дать ему правильный толчок. Он может быть упрямым и доставлять много хлопот, но благодаря своим одноклассникам он открылся, и меня беспокоит его благополучие, потому что мы не знаем, что на самом деле происходит у него дома. — Мы не обязаны никому рассказывать, как мы относимся к своим детям. Они счастливы здесь. Мы даём им всё, о чём они ни попросят, и, возможно, из-за этого они немного упрямые, но дети всегда становятся непослушными, если не получают того, чего они хотят. Вы поступаете эгоистично, намекая на мою безответственность, как матери, — сказала Кикио. — Миссис Золдик, — твёрдо сказал Курапика, — при всём моём уважении, я требую, чтобы вы вытащили голову из своей задницы и послушали то, что мы пытаемся вам сказать.       Лицо Кикио покраснело от злости, но она слушала. — К-Курапика-, — Леорио разинул рот, а Курапика посмотрел на него взглядом «дай мне разобраться с этим». — Завтра вечером в Йоркшине спектакль. Это наша первая постановка в новом году, мы усердно работали над ней, и ваш сын участвует в ней. Всё, о чём я прошу вас и вашего мужа — ваше присутствие.       Он опустился на колени, осторожно склонив голову и прижав ладони к земле. — Так что, пожалуйста, — умолял Курапика, — ребёнок больше всего на свете хочет, чтобы его родители, которых он безумно любит, поддерживали его и любили в ответ, — он поднял голову. — Дайте это ему, его братьям, сёстрам, друзьям. Я не прошу вас играть роль хорошего родителя, я прошу вас просто быть родителем. — Курапика… — пробубнил Леорио. — Чёрт возьми, — он цокнул языком и присоединился к Курапике на полу. — Леорио, — Курапика взглянул на него, и он опустился на колени. — Даже самая крошечная частичка родительской любви может сделать ребёнка счастливым на весь день, — нежно добавил Леорио.       Губы Кикио сжались в тонкую полоску. — Что происходит? — басистый голос разнёсся по комнате.       На нём был выглаженный чёрный деловой костюм. Густые серебристые волосы обрамляли его острые скулы и спадали на плечи, до середины спины. Дворецкие стояли рядом с ним, как телохранители, оберегающие знаменитость. — Эти двое прошли через врата испытаний и Мике, чтобы поговорить с вами, — сообщил ему Гото. — Они сказали о каком-то спектакле, в котором участвуют наши дети, — хмыкнула Кикио. — Требуют, чтобы мы присутствовали там. — Правда что ли? Значит, вы прошли долгий путь. Мике не очень-то дружелюбный, — голубые, пронизывающие насквозь глаза уставились на Леорио и Курапику.       Дворецкие опустили головы, как бы извиняясь, что молча наблюдают за всем происходящим из угла комнаты. Сильва сел рядом с Кикио, скрестив массивные руки на груди. — Да, сэр, — ответил Курапика. Он ждал этого момента целую вечность, собирался с духом, чтобы впервые встретиться лицом к лицу с обоими родителями Золдиков. — Они никогда не рассказывали нам о спектакле, — Сильва призадумался. — Когда я спрашивал Киллуа, не произошло ли чего интересного, он отвечал, что ничего такого.       Глаза Курапики чуть округлились. — Ч-что ж, премьера завтра в семь. Было бы замечательно, если бы вы смогли прийти. Киллуа играет главную роль, Канария, Аллука и Наника — второстепенные, а Каллуто играет в оркестре. — Сильва, — Кикио растерянно посмотрела на него, — Только не говори, что ты решил- — Может, у вас есть брошюра, чтобы я ознакомился? Расскажу об этом отцу, вдруг тоже захочет прийти, возможно, ещё кто-нибудь из старших детей, — сказал Сильва. — Прошу прощения за опоздание. У меня было деловое поручение, меня зовут Сильва, и я их отец. Рад познакомиться с учителем моего сына, которого, он, кажется, очень ценит. — Он рассказывал обо мне? — спросил Курапика, протягивая руку, чтобы поздороваться с Сильвой. — Пару раз. Я не так часто бываю рядом с ним, так что в последнее время он довольно холоден ко мне. На самом деле, я рад, что вы рассказали мне об этом спектакле, мистер Курута, — он повернулся к Леорио. — Вы коллега? — Ч-что-то вроде того… — Леорио нервно рассмеялся, тоже пожав руку Сильве. — Я Леорио Паладинайт. Приятно познакомиться, мистер Золдик. Вау, у вас крепкая хватка, шеф. — У меня есть брошюра, — Кикио молча кипела от злости на своём месте, в то время как Курапика полез за листовкой в сумку. Он протянул Сильве брошюру, сделанную драматическим кружком, на которой было расписано о постановке Муравьи-Химеры. — Место, время и другие детали указаны на брошюре. — Уму непостижимо, — бубнила Кикио. Курапика мило улыбнулся.       Гото вывел Курапику и Леорио наружу, предложив подвезти их до дома. Сиквант и Зебро похвалили их старания. К тому времени, как они закончили дискуссию с Золдиками, наступил вечер.       Леорио попросил высадить их в городе, чтобы они могли где-нибудь перекусить.       Они оба не ели с самой встречи в кафе. — Чувствуешь рамен? — спросил Леорио. — Естественно.       Они буквально ворвались в раменную в ближайшем квартале и заказали самые большие порции лапши.       Они оба застонали от наслаждения. — Как думаешь, пора возвращаться к детям? — спросил Леорио, когда они закончили перекус. Пора возвращаться к детям. Прозвучало так, будто они уже стали семьёй. Курапика поднял свой бокал. — Думаю да.

***

— Папа! — Гон прыгнул на Леорио как только он перешагнул порог. Киллуа просто проследовал за ним, делая вид, что ему нет никакого дела до Леорио и Курапики. Аллуку и Нанику забрали домой всего полчаса назад. — Ranita! — Леорио усмехнулся, поднял Гона над головой, игриво подбросил в воздух, и осторожно поймал.       Курапика стоял позади Леорио, молча наблюдая за их приветствием. Он подошёл к Киллуа и взъерошил ему волосы, просто чтобы он не чувствовал себя обделённым. — Хватит!       Курапика хихикнул. — Ты скучал по Леорио? — Да я ни за что не буду скучать по этому тупому старику! — Киллуа покраснел. — Я тоже скучал по тебе, маленький говнюк, — Леорио поставил Гона на пол, но Гон просто оббежал его вокруг и запрыгнул к нему на спину, обхватив руками шею Леорио. — Нам с Киллуа было так весело! — Мировой рекорд, — крикнул Зепайл с дивана в гостиной, — за сегодня они ничего не сломали. — Что? Правда?! — спросил Леорио.       Он на всякий случай обошёл дом, если вдруг Зепайл лгал или что-то не заметил. Никаких луж, протечек, сломанной мебели, разбитого стекла, дыр в стене, пятен на ковре, Ног сидел в террариуме, как и должен — всё было в порядке. — Я сказал им, если они будут вести себя хорошо, ты отвезёшь их завтра утром в Макдоналдс, — Зепайл пожал плечами. — Они были ангелами. — Их обоих? — Можно Киллуа останется на ночёвку? — Гон потянул его за волосы. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста?!       Леорио посмотрел на Курапику, улыбаясь и пожимая плечами. — Ладно, можно. Только если я вернулся домой, это не значит, что вам снова разрешено ломать вещи. Вы вели себя хорошо. Знаете, если вы сможете продолжать в том же духе ещё неделю, то я смогу отвезти вас на Фан Фест в Йоркшине в конце месяца. — Договорились, — сказали Гон и Киллуа. Леорио снова опустил Гона на пол. — Не бега-, — мальчики быстро направились к лестнице. — Ты мне должен, — напомнил Зепайл. Леорио неохотно вручил ему несколько баксов. Зепайл ещё немного поманил пальцами, и Леорио дал ему ещё десять. — Вот это я понимаю, — он улыбнулся, скользнув к входной двери. — Курапика, — он кивнул Курапике, который слабо помахал ему. — До свидания, мистер Зепайл.       Леорио потянулся. — Фуф! Какой долгий день, не правда ли? — Спасибо, что пошёл со мной, — Курапика положил руку ему на предплечье. — Мне было спокойнее, когда ты был рядом. — Из-за этого меня чуть не растерзала гигантская собака, — Леорио пожал плечами. — Но, как бы то ни было, мы не расскажем им о том, что было сегодня, хорошо?       Он знал, как много значит для Курапики этот спектакль, и как, должно быть, много значит для Киллуа присутствие его родителей там. Леорио должен был переживать за этого чёртового ребёнка, как за лучшего друга Гона. Даже если он этого не хочет. Он восхищался отдачей Курапики… он не хотел быть эгоистом, заботящимся только о себе. Больше не было причин защищать Гона от Киллуа, не когда Гон смотрит на него как на свою луну. — Ты великолепен, — сказал Леорио. — Я знаю, я уже миллион раз это говорил, но ты не побоялся поставить на место страшную мамашу Киллуа. Ни у кого не хватило бы смелости прийти к ним и сказать всё это. — Ты был со мной, — Курапика рассмеялся, — не приписывай мне всю славу! Я бы не смог открыть те врата, если бы тебя не было там! — Ты помог открыть третьи врата. — И Мике, — добавил Курапика. Они рассмеялись. — Я просто учитель. — И всего-то? — Что это значит? — До этого я не понимал, зачем ты так для него стараешься, — признался Леорио. — Напомнило, как сильно я боролся за Гона. И, что ж, я восхищён.       Киллуа был просто проблемным ребёнком. — Ладно, — Курапика поднял мизинец. — Мы можем поклясться на мизинцах. Чтобы это было сюрпризом, если его родители правда явятся. Мои дети часто дают друг другу общения на пальцах.       Леорио сцепил их пальцы вместе, закрепляя их обещание. Он поднял их руки к своим губам и поцеловал кончик пальца Курапики. — Обещаю.       Курапика кивнул, подходя ближе. — Обещаю.

***

      Гон и Киллуа выглядывали из-за перил, стоя на табуретках, чтобы как следует разглядеть, чем занимаются Курапика и Леорио в дверях. — Как мы собираемся избавиться от лизуна, которого мы разлили на ковёр? — прошептал Гон. — Не волнуйся. Я видел видео на Ютубе об этом, — сказал Киллуа. — Мы успеем убрать его до того, как нас спалят. — Я не хочу ему врать! — Ну да, это не Зепайлу говорить о пролитом лизуне. Ему вообще плевать, чем мы тут занимаемся. — Папа сказал нам не пакостничать неделю, если мы хотим на Йоркшинский Фан Фест. — Спокойствие, — Киллуа закатил глаза. — Он ничего не сделает, если не узнает. Мы просто не расскажем правду, чтобы он не узнал. — Ты уверен? — Я когда-нибудь ошибался? — Когда ты сказал, что мы можем приготовить картофельный сок в блендере, а потом мой папа разозлился на нас за то, что мы пытались его выпить. — Единичный случай, — Киллуа надул губы. — Как думаешь, что они делают? — спросил Гон. — Без понятия. Но это плохо. Он пытается зачаровать мистера Курута. — Что значит зачаровать? — Ну знаешь, типа, наложить заклятие кутис и заставить его влюбиться в него. — Они собираются поцеловаться?! Почти как тогда, когда они держались за руки?! — Не в мою смену. Смотри-ка, — Киллуа подкинул резиновый мячик. Глаза Гона сверкнули. Он решительно кивнул. Киллуа бросил мяч прямо в голову Леорио, как раз в тот момент, когда они потянулись друг к другу для поцелуя.       Он упал с комичным глухим стуком. — Да! — Киллуа ухмыльнулся. — Не плохие у тебя мячи! — Как ты смог кинуть его так далеко?! — Я просто неповторим. — ТЫ! — Леорио ткнул пальцем в их сторону, кипя от злости. Курапика прикрыл ладонью улыбку. — Бежим, — Киллуа схватил Гона за руку. Они спрыгнули с табуреток и бросились в спальню Гона, захлопывая за собой дверь. — Ты, паразит мелкий!       Они оба захихикали. — Слушай, Киллуа? — Что?       Гон скрепил вместе их мизинцы. — Клятва на мизинцах. — О чём? — Киллуа удивлённо моргнул. — Что мы будем лучшими друзьями навсегда.       Киллуа покраснел. — М-мы не должны клясться насчёт этого… ты уже мой лучший друг, — напомнил он Гону. — Давай всё равно поклянёмся. На случай, если будет что-то плохое, — Гон поднял руку Киллуа и поцеловал её в мизинец.       Киллуа неохотно сделал то же самое. Гон просиял.       «Не хочу, чтобы с нами было что-то плохое, — думал Киллуа, — никогда… Надеюсь, я буду с тобой навсегда, Гон».

***

      Муравьи-Химеры дебютирует сегодня.       Расклеенные по всем стенам плакаты привлекали внимание. Это будет пьеса года. Генеральные репетиции давно прошли. — Думаешь, они явятся? — спросил Пайро ранее этим утром. Занятия должны были идти как обычно. Впервые за два месяца они работают по старому расписанию. — Не знаю, — Курапика сделал всё, что мог. У Леорио всю неделю были дневные смены, так что он не выступал на открытых уроках в качестве приглашённого гостя.       Пайро мог только положить ему руку на плечо, а остальные молча поддерживали. Киллуа слушал вполуха, как другие дети взволнованно рассказывали о том, что их семьи приедут сюда из дома, с работы, кто-то из пригорода Йоркшина, кто-то вообще из-за границы, просто чтобы посмотреть их выступление. Гон, видимо, заметил его нервозность, поэтому говорил о других вещах, чтобы отвлечь Киллуа от спектакля.       Курапика нервничал не менее его. Сильва выглядел довольным, узнав, что Киллуа играет главную роль в Муравьях-Химерах, и сказал, что сделает всё возможное, чтобы не пропустить выступление, однако Кикио ни слова не сказала об этом. Курапика точно знал, в кого Киллуа такой упрямый. Шесть часов работы пролетели незаметно, и в шесть вечера двери открылись для семей, друзей и гостей. Учителям никто не сказал, что придут театральные критики и репортёры, чтобы посмотреть спектакль и задать пару вопросов, и всё потому что Паристон Хилл был драматургом и практически купался во внимании, в то время как остальные едва были готовы к вопросам об их роли в постановке. Никогда ранее Йоркшин не привлекала так много внимания.       Всех выступающих собрали за кулисами вместе с группой помощников, в последнюю минуту проверили освещение, звук и реквизит, и актёрам пришлось быстро одеваться и краситься, пока зрительный зал заполнялся ряд за рядом. На рекламном щите перед школой вывесили объявление о премьере Муравьёв-Химер, у здания скопился десяток автомобилей. Пришло, наверное, в десять раз больше людей, чем на родительское собрание. Учителя ждали у дверей, приветствовали всех гостей, вручали им брошюры и направляли прямо в актовый зал.       Пайро подошёл к нему, жалуясь, что у них за кулисами полный бардак. Дети переживали, и Курапике пришлось успокаивать и мотивировать детей, вместо того, чтобы следить за пришедшими гостями. Около трёх детей вырвало, один описался, некоторые не могли найти свои костюмы, не знали, как их надеть, уже успели порвать их случайно, и пришлось кое-как латать их, а другие жаловались, что хотят домой, отказываясь выступать. Кайто делал всё, что мог, но, видимо, только он единственный, потому что вся команда костюмеров и визажистов пыталась усмирить детей и заставить их стоять на одном месте.       К счастью, им удалось вовремя привести детей в порядок, успокоить и уговорить выступить, а съёмочная группа делала последние штрихи на площадке. Курапика последний раз прогнал их по сценарию и пожелал им удачи, теперь им нужно было собраться на сцене для первого действия и подготовиться.       Киллуа немного нервничал, а Гон был в восторге, оба одеты в свои костюмы путешественников, мечи и фонари наготове. Понзу и Канария были с Комуги, рядом шли Поккл, Зуши, Гон и Киллуа, напротив стояли играющие за муравьёв в довольно экзотических костюмах.       Аллука играла роль целителя, а Наника — одного из муравьёв, сёстры играли абсолютно противоположные роли. Каллуто был наряжен в элегантный строгий костюм для оркестра, все музыканты уже в режиме ожидания, дожидались свои партии. Сенрицу была их дирижёром, последняя их репетиция прошла за день до выступления.       Когда Курапика выглянул из-за кулис, его сердцебиение резко подскочило — он увидел Леорио, Пьетро, Зепайла, Мито, Абе и даже Джина на втором ряду. Леорио и Джин спорили друг с другом, собирая косые взгляды вокруг. Мито хмуро смотрела на них, Зепайл и Пьетро сочувственно переглянулись. Абе просто хохотала.       Мистер Винг здесь, родители Комуги, Понзу, Поккла, мама, брат и сестра Абдула, он заметил большинство семей своих учеников. Сильвы и Кикио нигде не было видно. Подготовка ещё идёт. — Видишь их? — прошептал Пайро. — Нет! — шёпотом крикнул Курапика. — Ну, по крайней мере пришёл твой ухажёр. — Э-это круто и всё такое, — Курапика посмотрел, как Леорио и Джин спорят, кто первый сядет, — но мы хотели увидеть Золдиков. — …Можеееет они опоздают? — Ты прав, — Курапика вздохнул. — Может зря мы надрывались над вратами весом в три машины и бегали от разъярённой сторожевой собаки! — Стоп что?! — спросил Пайро. — Не важно! — Курапика схватил Пайро за плечи. — Они уже решили! Они не придут! — Я думал, ты сказал, что его отец сказал, что он придёт! — Может он передумал! Я не знаю расписание мафии! Или какая у него там работа! — Если парень Паристона, который по счастливой случайности оказался горячим вечно пропадающим дядей-археологом Гона, смог прийти на этот тупой спектакль, то почему отец Киллуа не может?! — …Откуда ты знаешь, что Джин парень Паристона? — спросил Курапика. — Не важно, — быстро ответил Пайро. — Слушай, он должен явиться. Может, они поймут, что ты не зря проделал весь этот путь и засунут свою гордость куда подальше. Нам нужно начинать. Придут они или нет. — Ладно, — Курапика кивнул. — Хорошо. Вперёд.       Занавес был опущен. Как только актовый зал заполнился, свет выключили. Актёры ушли за кулисы, готовясь с секунды на секунду выйти на самое первое действие.       Занавес подняли, и зрители захлопали в ладоши. Курапика не мог наблюдать за зрителями, пока разворачивалось первое действие. Группа путешественников шла по городу, радуясь своим достижениям и найденным сокровищам, пока грабители не испортили им всю малину на привале в лесном лагере. — ЭТО МОЙ СЫН! — ЭТО МОЙ ПЛЕМЯШКА!       Леорио и Джин уставились друг на друга. Люди смотрели на двух здоровенных мужчин как на сумасшедших. Мито дала им обоим подзатыльники и сказала им молчать.       Пока никаких признаков появления Сильвы или Кикио.       Спектакль продолжался. Следующая сцена, Зария предложила подозрительным незнакомцам переночевать у них в лагере, потому что грабители притворились, что они тоже путешественники из города и им нужна тёплая постель, чтобы передохнуть. По доброте душевной она позволила им остаться в лагере, а потом они потребовали, чтобы она отдала им всё ценное. Это заставило остальных членов группы проснуться, Аксил и Скелтос вступили в ожесточённую битву с грабителями и прогнали их, оказавшись победителями. Аксил решил, что в качестве платы за нападение, они заберут у грабителей все сокровища. — Мы не должны, — возразил Скелтос. — Не стоит опускаться до их уровня. — Они пытались обокрасть нас! — возражал Аксил. — Мы должны преподать им урок! — Они уже должны знать, что воровство не всегда лучший способ. Особенно не с той компанией. Они недооценили наши способности. — Простите меня, — Зария вытерла глаза, опустошённая последствиями своих действий. — Они были так добры ко мне, я подумала, что мы можем им доверять. — Ты не должна доверять незнакомцам, — резко заявил Аксил. — Никому, кроме Охотников, не следует доверять. Никогда. — Но ты не можешь знать всего! — разбито возразила Зария. — Что, если мы откажем людям, которым действительно нужна помощь? Там снаружи большой и страшный мир! — …Тогда ты будешь только обременять нас в нашем путешествии, — Аксил отвернулся, боль на его лице показала, как неприятно было ему даже произносить эти слова. — Из-за этого все проблемы. — Аксил, — Скелтос запротестовал, но Аксил остановил его. — Нам в дороге не нужен мёртвый груз. — Зария наш целитель! — Моя дорогая сестра Азура тоже наш лучший целитель, — ответил Аксил. — В конце концов, нам хватит и одного, к тому же у нас есть лучшие воины для защиты. — Аксил прав, — пробубнила Зария. Все ахнули. Треск импровизированного костра эхом разнёсся по сцене. — Я не хочу более обременять вас, ребята. — Слишком поздно идти домой, — сказала Кеара, одна из их сопровождающих. — Мы взяли тебя с собой, потому что знали, что ты можешь хорошо исцелять. — Какой из меня хороший целитель, если я даже не могу различить зло в чужом притворстве? — спросила Зария. — Они обманули меня своей аурой. Я думала, они добрые, и не причинят нам вреда. — Твоё предчувствие делает тебя одарённой! — сказал Скелтос. — Я взял тебя с собой не просто так, Зария. — Все эти споры не принесут никакой пользы, — вмешался Орибел. — Если бы Зария не проснулась и не подошла к ним, они бы просто украли наши вещи и убежали. — Зария спасла нас, — сказала Талия Аксилу. — Ты бы даже не проснулся на посторонний шум. — Как и каждый из вас! — крикнул Аксил. — Вам всем должно быть за себя стыдно. — Но, сэр-, — начал было Эйки, но Аксил больше не хотел ничего слышать. — Нам нужно отдохнуть. Мы отправляемся в путь завтра на рассвете, — Аксил сказал своей группе разойтись по палаткам и лечь спать. Где-то вдалеке тихо стрекотали сверчки. — Тебе не следовало это говорить, — пробормотал Скелтос. — Когда-то и мы были такими же. — Какими? — Мы были слабыми и беспомощными. — Я никогда не был слабым и беспомощным. — Это нормально — признать это, — сказал Скелтос. — Спокойной ночи, Аксил.       Курапика был так заворожен каждой разворачивающейся сценой. Неразбериха, решение которой заняло целую вечность, превратилась в элегантную, горькую сцену, когда все заметили пропажу Зарии на следующее утро. Все винили Аксила за сказанные вчера слова, понимая, что Скелтос был прав. Он винил её за то, что она была слабой и беспомощной.       Затем он потребовал, чтобы они сформировали поисковую группу, посоветовались с более опытными путешественниками в том, как лучше искать Зарию. Оказалось, что её похитили муравьи — могучие мифические существа, — когда она случайно вторглась на их территорию. Изначально путешественники планировали найти сокровища и сразиться в нескольких битвах, но теперь они беспокоились, что в этой битве они проиграют. Аксил разозлился, услышав это. — Пикс, — прошептала Мачи, чтобы не мешать выступлению, — возможно, ты хочешь проверить средний ряд слева от тебя, кто там пришёл.       Курапика оторвался от сцены и обратил внимание на зрительный зал, как и все. Они выбежали из-за кулис, выглянули из первого входа и стали разглядывать ряды. Тут на глаза попалась знакомая серебристая шевелюра в среднем ряду. — Вы поглядите, — сказала Пакунода. — Все Золдики впервые явились.       Финкс присвистнул. — Без шуток? — Нет, это точно Золдики.       Сильва был одет в синюю рубашку и брюки, а Кикио в готическое красно-фиолетовое платье с оборками. На голове красовалась большая шляпа в цветочек. Иллуми сидел рядом в зелёном свитере с открытыми плечами, джинсах и туфлях. Ещё один парень, немного пухлый, выглядящий как студент, был в простой футболке с логотипом какой-то игры и джинсах.       И последний — пожилой мужчина с длинными усами и козлиной бородкой. Был одет в традиционную одежду, в отличие от остальных членов его семьи, сутулился, когда шёл к своему месту, сцепив руки за спиной. — О Боже мой, — сказал Пайро. — Они реально здесь. — Что ж, папочка Золдик горяч? — спросила Пакунода. Курапика озадаченно уставился на коллег. — Я шучу- вы же тоже так не думаете, верно? — они все почесали в затылках и быстро ушли, не ответив на вопрос. — Есть такое, — согласился Пайро. — Пайро. — Что?!       Курапика проигнорировал его. Отсюда он не мог разглядеть выражения их лиц, но их молчаливая оценка спектакля заставляла немного переживать. Оркестр гармонично исполнял музыкальные темы, он проделал хорошую работу во время напряжённых батальных сцен. Кикио, казалось, некомфортно находиться здесь, особенно когда зал рукоплескал, а вот Леорио с Джином кричали каждый раз, когда Гон появлялся на сцене, поэтому Золдикам крупно «повезло» сидеть перед ними. Она оборачивалась на них и с отвращением прожигала взглядом. Джин говорил с ней, будто они смотрели какой-то фильм: — Нет, вы видели это?! — и громко комментировал действия, словно так и должно быть. — Я думал, Зария наша подруга! — обратился ко всем Аксил, когда они отказались штурмовать замок. — Это вы мне твердили, что мы должны вернуть её любой ценой, а теперь струсили?! — Мы ещё не достаточно сильны, — сказала Кеара. — Брось это, Аксил. Мы даже не можем справиться с ворами, которые обкрадывали нас уже десятки раз. — Это не значит, что мы должны останавливаться! — Посмотри правде в глаза, Аксил, — вздохнул Эйки. — Такими темпами мы никогда не спасём Зарию. Наши последние сокровища украли и показали нам неправильную дорогу. — Остальное мы можем продавать только за еду, — объясняла Талия. — Иначе через пару дней нам будет нечего есть. — Что нам делать, Скелтос? — спросил Аксил своего ближайшего друга. — Мы так много спорим, потому что я ужасный лидер. Из-за меня Зария пропала. — Ты беспокоишься за неё, — слёзно говорил Скелтос. — Иначе мы бы не зашли так далеко. Если бы тебе было всё равно, мы бы просто собрали наши вещи и ушли домой. Ты понимаешь, что у неё есть сила, которая нужна нашей команде. — Она одарена способностями, и муравьи, возможно, воспользуются этим. — Ещё одна причина, почему нам стоит вернуть её. — Ты был бы лучшим лидером, чем я, — пробормотал Аксил. Весь свет теперь падал на них двоих, наступила тишина, а Скелтос, казалось, глубоко задумался. — Ты замечательный лидер, Аксил, — успокоил его Скелтос. — Ты просто должен подтолкнуть их. Заставь их поверить в то, что мы, Охотники, храбрые воины.       Аксил кивнул и направился к охотникам. Он взмахнул мечом. Зазвучали барабаны. Курапика грыз ногти, с интересом наблюдая за реакцией зрителей. — Вас сюда прислали муравьёв разбить! — пел Аксил — Только воины могут к нам вступить, — все смущённо опустили головы, Аксил расхаживал вокруг них как капитан, отчитывающий своих солдат. — Мистер жалкий трус, зря слёз не лей. Забудь про свой родимый дом.       Как только свет растёкся по сцене, охотники разошлись и идеально исполнили свою отработанную хореографию. Аксил и Скелтос вели своих бойцов через суровые тренировки, обучали их всему, что знают сами, долгие дни и ночи. Уроки Скелтоса были приемлемыми и доступными, а вот Аксил заставлял их выходить за пределы своих возможностей.       Он не позволял им отдыхать слишком долго, заставлял их просыпаться на заре и часами, до самой ночи, драться друг с другом. Поднимать большие камни над головами, бежать кросс по лесу, искать еду, которую прячут животные, и следить за ними. На закате они уже измотаны, но Аксил мотивировал их работать больше. Ты пока слабак и жалкий трус, Но клянусь пред всеми в том, Что лишь тут станешь ты мужиком.       Чем дольше шла песня, тем больше росла их мотивация бороться с муравьями, которые схватили Зарию в плен. Скелтос был доволен тем, что его друг поменял своё мнение и захотел закрепить веру своей группы и натренировать их способности, чтобы они могли справиться со всем, что встанет у них на пути.       Громкость песни подчёркивала смелость и готовность охотников к любым испытаниям, они продолжали исполнять хореографические движения, сражались друг с другом, умудряясь поддерживать темп. Курапика не мог перестать гордиться своими учениками, особенно той частью, где они должны были высказать свои неуверенность и сомнения во время песни, и это неплохо рассмешило публику, а Киллуа— или Аксил— продолжил с гордостью петь свои строки. — Я забыл свою зубную щётку утром. — Мне кажется, я только что описался. — Эй, мама, забери меня отсюда! Я боюсь! — Я не готов к этому! У меня не хватает пластырей!       Они разбежались по сцене, и каждый из путешественников выкрикнул свою фразу. Песня продолжалась, резкие барабаны и скрипки то появлялись, то исчезали в тактах. Свет снова остановился на Аксиле. Ты на сто уловок Будь всегда готов. Только тот, кто ловок Свергнет муравьёв.       Он продолжал расставлять им ловушки, восхищаясь, когда они поднимались раз за разом и всё реже попадались в его капканы. Они показали огромный прогресс, решимость, рвение к спасению Зарии из плена. Медленно они подошли к припеву и запели хором с Аксилом, а оркестр вложил все свои сердце и душу в крещендо. Аксил, возможно, слегка сбился, когда заметил, кто сидит среди гостей, их глаза прикованы к сцене, театральные критики анализируют действия и что-то строчат в своих блокнотах, съёмочная группа снимала каждый ракурс, не пропуская ни секунды.       Он беспомощно посмотрел на Курапику, на техническую группу, стоявшую на балконе и направлявшую свет.       Курапика кивнул, показав большие пальцы вверх.       Заставь их гордиться.       У них нет права на ошибку сейчас.       Аксил кивнул и уверенно посмотрел на зрителей. — Ты должен быть как тайфун опасен! — все актёры запели хором, Скелтос и Аксил кружились по кругу, размахивая мечами и сражаясь друг с другом. Путешественники разделились, чтобы провести спарринг парами, затем группами, осторожно расхаживая по сцене туда-обратно. — Ты боец! — Неукротим как лесной пожар! — Ты боец! — Ты будешь, парень, в бою прекрасен! Никто отразить не сможет твой удар! — все бросились в центр сцены, сверкающие, красочные полы костюмов повторяли каждое их движение. Когда они оказались в передней части сцены, они гармонично закричали во всю силу своих лёгких и выставили оружие в сторону зрительного зала.       Музыка прекратилась.       Зал разразился аплодисментами. — Освободим Зарию и разгромим муравьёв! — воскликнул Аксил, вскинув меч в воздух.       Охотники закричали в унисон, готовясь к грандиозной битве в финальной сцене. Это был кульминационный момент спектакля, когда они столкнулись с самыми сильными муравьями из королевской гвардии и убеждали их перейти на сторону добра, когда одержали победу над ними. — Умри, умри, умри, умри, — Аксил ударил их мечом, и все они упали на землю. — Присоединяйтесь к нам, — сказал он сразу после этого. — Как вы можете быть такими сильными?! — Не недооценивай силу Охотников, — сказал Скелтос. — Если вы хотите обрести такую же силу — присоединяйтесь к нам. — Зачем нам вообще это надо?! Вы навредили нашему народу, явившись сюда, чтобы забрать нашу королеву. — Она не ваша королева, — сказал Аксил. — Зария наша подруга. — Король без ума от неё, и потребовал, чтобы она правила вместе с ним, — сказал один из стражников. — Она сказала, что ей некуда податься, потому что её бросили. — Да, мы вспылили и хотели прогнать её прочь из-за того, что она рисковала нашей безопасностью, — объяснил Аксил. — Но вы забрали того, кто был частью нашей команды, и мы не можем позволить вам забрать её навсегда. — Вам придётся убеждать короля, а он не хочет видеть никого, кроме нас или своей королевы. — Тогда тебе придётся сказать своему королю, чтобы он сам пришёл и встретился с нами лицом к лицу, — сказал Скелтос. — Мы больше не хотим причинять вред кому-либо, зачем нам сражаться из-за наших различий, если мы можем объединиться и стать равными друг другу? Это может продолжаться бесконечно. — Не будь глупцом! — охотников, смеясь, унижали и издевались над ними, несмотря на то что стражники были разгромлены. — Король ни за что не захочет равенства. Мы построили эту утопию, чтобы защитить себя от любого, кто может навредить нам. — Тогда давайте обратимся к дару Зарии, — сказала Талия. Стражники выглядели растерянными. — Зарии сложно управлять своими силами, но она может чувствовать добро и зло в людях. Если вы приведёте её к нам, она сама сможет сказать нам, что думает об этой войне. — Король готов пожертвовать своей жизнью, лишь бы королева была рядом с ним. — Аксил! Скелтос! Что если он навредил Зарии?! — испугано спросил Орибел. — Он не мог, — сказал Скелтос. — Король влюблён в Зарию, так ведь?       Стражники, кажется, сами были удивлены этим откровением. — Он никогда и пальцем бы её не тронул, но он думает, что если мы заберём её, то причиним ей боль. — Нам нужно решать сейчас, — настаивала Кеара. — Подкрепление королевской стражи уже в пути. — Прошу, — Аксил опустился на одно колено. — Мы сохраним ваши жизни, потому что не хотим марать руки кровью. Мы просто хотим, чтобы вы поняли, За— королева— она дорога нам. Мы можем договориться.       Скелтос немедленно присоединился к нему, и другие охотники последовали его примеру. Они подошли ближе и опустились на колени перед стражниками, умоляя их. — Мы хотим, чтобы королева сама приняла решение! — сказали они. — Вы считаете, что дар королевы может остановить кровопролитие?       Охотники закивали в ответ стражникам. Они посоветовались между собой и решили, что приведут к ним королеву.       Армия короля подоспела как раз тогда, когда стражники ушли за королевой. Охотники обнажили мечи, готовые сразиться с муравьями, которые хотели взять их в плен за вторжение на священные земли и проникновение на их территорию. — Остановитесь!       Все замерли. Голос принадлежал Зарии. — Сложите свои оружия, — умоляла она. — Зария! — Охотники были рады видеть, что их сородич был доставлен к ним в целости и сохранности.       Её платье парило вокруг неё, сверкающее и белоснежное, на подкладке выделялась красивая цветочная вышивка, её запястье украшал браслет из цветов и веточек, на макушке красовалась корона. — Что всё это значит? — спросила она.       Все побросали оружие, стражники и солдаты упали на колени в знак уважения, но путешественники этого не сделали, и она узнала их, и несмотря на то что её глаза были закрыты, на её лице было заметно страдание, она тяжело дышала.       Она подошла к каждому из них, чувствуя их присутствие и осторожно щупая их. — Аксил, Скелтос, Кеара, Талия, Орибел, Эйки… — все замерли, ожидая её указаний. — Всё в порядке, — сказала она армии муравьёв. — Это мои друзья. — Но… Ваше Высочество- — -они напали на нас- — Они пришли за мной, — ответила Зария, блуждая по сцене, актёры разделились на противоположных сторонах поля боя, опустив оружие к ногам. — Они здесь не для того чтобы навредить мне. Они здесь, чтобы забрать меня обратно. — Это правда?! — Да, — она повернулась к Аксилу. — …почему вы хотите вернуть меня? После того, что вы сказали мне, что я бесполезна и ничего не значу для команды? — Прости меня, — извинялся Аксил. — Мы проделали весь этот путь, потому что я совершил ошибку, позволил своей зависти взять над собой верх. Я прогнал тебя, но не понимал, как много ты значишь для нас, пока мы снова не нашли тебя, — он так же опустился на колено в знак уважения. — Пожалуйста, простите меня… Ваше Высочество.       Охотники сочувственно посмотрели на Аксила и последовали его примеру. Так же, как и тогда, когда они умоляли стражников привести к ним Зарию. — Можете встать.       Все сделали это одновременно. — Король был ко мне только добр с тех пор, как я здесь оказалась. Он спас мне жизнь. Но не было ни минуты, когда я не думала о той доброте, которую вы проявляли ко мне пред тем, как я ушла. Я не хочу сожалеть об этом. Но я думаю, вся эта вражда не принесёт нам никакой пользы. Мы должны стоять рука об руку, плечо к плечу, иначе война никогда не закончится.       Вокруг охотников и Зарии собралась толпа, даже простой народ хотел спрятаться от войны. Но толпа начала расходиться… и…       Кто-то вышел на сцену.       Кто-то новенький.       Кто-то, кого они до этого не видели.       Он неторопливо вышел на середину сцены, на его тёмных волосах была корона, украшенная листьями, на белых брюках была та же цветочная вышивка, что и у королевы, одинаковые драгоценности на запястьях и ожерелья на шеях, с его обнажённых плеч свисала белая мантия.       Зария взялась с Рориком за руки. — Война не имеет значения, когда рядом есть самые дорогие тебе люди, — его речь была чистой, она разносилась по залу. — По воле королевы мы должны положить всему этому конец.       Все были настолько шокированы, что забыли свои слова. Король здесь. Стоит напротив них. Во плоти.       Зрители понятия не имели, что происходит, но остальные знали. Они озадаченно переглядывались, а освещение немного отстало, пытаясь уследить за движениями короля. — Мы… мы видели этого ребёнка ранее? — спросила Мачи со своего места за кулисами. Они посмотрели на техническую команду, в том числе на Фейтана, который пожал плечами. — Кто это, чёрт возьми? — спросил Финкс. — Шшш! — шикнул Курапика. — Это наш король. — Тот, что не существует?! — громко прошипел Пайро. — Шшш! — остальные были слишком увлечены пьесой, чтобы выслушивать чьи-либо разговоры во время драматической сцены. — Что ж, теперь он существует, — сказала Пакунода. — Скажите, что я не один его вижу, — сказал Финкс. — Д-да, Ваше Высочество! — ответила армия короля, опускаясь на колени. — Вы хотите воссоединиться со своими друзьями? — мягко спросил Рорик Зарию, и если бы пыл в его глазах, показывающий всю его любовь к ней, воплотился в реальность, он бы положил конец всем войнам в мире. — Хочу, — Зария посмотрела на Рорика, в её глазах была нерешительность. — Но я не хочу покидать Вас. — Значит, ты не обязана, — вмешался Аксил. — Мы заключим мир, и нам будет позволено приходить сюда и оставаться во время наших путешествий. — Мы не должны вставать на пути любви, — согласился Скелтос. — Это не сделает тебя чужой для нас, или для них. — Мы равны, — Рорик улыбнулся.       Актёры собрались на сцене, взявшись за руки, и поклонились. Зрители подскочили со своих мест и громко зааплодировали. — ДА! — Леорио и Зепайл обняли друг друга, потянув за собой и Мито, она выглядела так, будто задыхалась от их радостных криков. Джин и Леорио уже собирались обняться, но после уставились друг на друга, прокашлялись и быстро отвернулись. Пьетро покачал головой.       Издалека Курапика заметил, как Сильва хлопает, а вот Кикио сидела, надувшись. Иллуми больше не было в зале, Курапика не был точно уверен, куда он делся, но младший брат и их дедушка тоже были тронуты пьесой. Было пролито немного слёз, семья Гона, вероятно, была самой громкой, как обычно, а их бабушка смеялась над ними. Один из театральных критиков рыдал в первом ряду. Актёры, шаркая ногами, покинули сцену, когда занавес опустился.       Они собрались вместе и устроили свой маленький праздник за кулисами. Впервые Биски не плевалась в них упрёками, у неё были слёзы на глазах, когда она хвалила их за удивительную игру. На самом деле люди поздравляли их на каждом шагу, даже после того, как они в последний раз поклонились на сцене — все были настолько впечатлены игрой.       Они замолчали, когда вошёл Курапика, пытавшийся сдержать собственные слёзы. — Мы все работали не покладая рук. Теперь нам пора как следует отдохнуть, — он смеялся над их радостными возгласами, как среди своих собственных учеников, так и среди других. — Пора расходиться по домам. — Сначала переоденьтесь! — напомнила Биски. — Не идите домой в этих грязных костюмах! — актёры мгновенно разбежались, чтобы переодеться. — Рад, что всё закончилось, — Кайто потянулся. — А вообще было очень весело, — призналась Сенрицу, — работать со всеми вами. Когда мы вообще можем собраться как команда, если мы постоянно в работе?       Финкс обнял Фейтана за плечи, и на его лице появилась слабая улыбка. — Мы устроили лучшую грёбаную пьесу во всём городе!       Они хором произнесли своё «браво».       Чиидол тоже пришла поздравить их. — Я знала, что этот спектакль окажется потрясающим, — сказала она. — Ой, мисс Йоркшир. Все и так сегодня на эмоциях! — поддразнил Шалнарк, и все рассмеялись. — Кажется, Сильва всё ещё ждёт снаружи, — сказал Пайро Курапике, когда они все болтали, собираясь за кулисами.       Курапика наслаждался этой публикой, приглушённым светом, закрытой сценой. Люди всё ещё толпились в проходе, разговаривали на своих местах и за дверьми. Это была особенная ночь.       Ожидая, когда Гон и Киллуа переоденутся, Сильва подошёл к Курапике. Зрители начали медленно расходиться. — Оу, — Курапика не ожидал увидеть Сильву, когда обернулся. — Здравствуйте, мистер Золдик. — Мистер Курута. — Вы сделали это!       Некоторые из коллег Курапики, вместе с Пайро, пытались незаметно подслушать их разговор, пока разговаривали с несколькими критиками и родителями. — Да, — Сильва убрал руки за спину, держа в них брошюру.       Курапика сглотнул, его сердце бешено колотилось в груди. Он помогал поставить эту пьесу, он вдохнул в неё жизнь, и мнение Сильвы значило больше, чем всех рыдающих театральных критиков, пресмыкающиеся у их ног в данный момент. Это был родитель его ученика, и, вероятно, больше никогда не будет такой возможности. Это может быть величайший момент за всю его карьеру, не удивительно, что он так нервничает. — Эта пьеса была великолепна. Это лучшее, что я когда-либо видел за все свои годы, — сказал, наконец, Сильва спустя какое-то время с нежностью в своём грубом голосе.       Он услышал, как его коллеги вздохнули за его спиной, обмениваясь взволнованными улыбками.       Курапика молча вытаращил глаза. — С-сэр… я… даже не знаю, как вас отблагодарить!       Его коллеги улюлюкали, вне себя от радости, что Сильве понравился спектакль. — -Я пришёл с завышенными ожиданиями и ни капельки не был разочарован, — Сильва твёрдо кивнул. — Для меня большая честь видеть вас здесь, — сказал Курапика. — Киллуа был бы вам очень признателен. — Что ж, надеюсь, он заметил меня. — Папа?       Киллуа подошёл к ним. Гон, Леорио и остальные были достаточно далеко, так как перед ними, возле сцены, стояла непроходимая толпа. — Я подожду снаружи. Здесь душно и слишком многолюдно, — Кикио подошла к ним, крепко прижимая к груди сумочку. — Пойдём, Миллуки, любовь моя, — она огляделась. — И где Иллуми?! — Здесь, — Иллуми вернулся с телефоном в руке, почти не обращая внимание ни на что, кроме экрана телефона. Курапика заметил тёмные засосы на его шее, и его лицо скривилось от отвращения. — Идём! — Кикио помчалась прочь. — Гото ждёт в машине, и я ни секунды более не останусь в этом омерзительном месте. — Тьфу, иду! Мам! — Миллуки последовал за ней, изо всех сил стараясь угнаться за её быстрой походкой. — Иллуми, — свирепо глянул Курапика. Он, наверное, баловался с Хисокой большую часть грёбаной пьесы, вот почему его так долго не было. — Курапика, — Иллуми даже не взглянул на него и ушёл следом за братом и матерью. — Привет, сын, — сказал Сильва. Киллуа сунул руки в карманы и отвернулся. — Не знал, что ты придёшь. — Я бы не узнал, если бы не мистер Курута, — Курапика нервно посмотрел на него, улыбнувшись, когда Сильва упомянул его. — Он сказал мне, что у тебя сегодня спектакль. — Я… — Киллуа надул губы, глядя себе под ноги. — Ну, я не знал, что тебе было не всё равно, поэтому не сказал. — Что ж, ты был великолепен на сцене. Ты и твои друзья проделали потрясающую работу, — в отличие от матери, отец Киллуа компенсировал своё отсутствие тем, что пытался оказать сейчас ту небольшую поддержку, которую должен был, приехав сюда, и это впечатляло.       Он питал сдержанную любовь к своим детям, хотя это не заметно, Курапика мог сказать, что его слова были искренними. Он деловитый и серьёзный человек, но не боялся показать свои чувства. — Ладно.       Сильва положил руку на голову Киллуа и мягко потрепал его волосы. — Я горжусь тобой.       Киллуа удивлённо моргнул, уставившись на отца широко распахнутыми глазами, заискрившимися голубым от слёз.       Он крепко обнял отца. — Папа! — Аллука и Наника бросились к нему и тоже обняли. — Ты видел нас?! — спросила Наника. — Ты видел нас там, на сцене?! — Видел, — Сильва усмехнулся.       Курапика мягко улыбнулся. Он буквально мечтал о таких тёплых отношениях с Зораном, но даже родители Пайро были более приветливыми, чем он. Это была жёсткая любовь, но её было недостаточно. Прежде, чем Курапика это осознал, между ним и его отцом возвысилась прочная стена, и Зоран не проявлял особых эмоций в сторону единственного сына, только строгость и порядок. — Вы, ребятки, очень талантливы, — оценил их дедушка. — Даже для детского спектакля. — Кажется, мы не знакомы? — спросил Курапика. — Я Зено, — Зено кивнул головой в знак приветствия, держа трость одной рукой. — Их дедушка. Признаюсь, Сильва заставил меня прийти на эту пьесу, и я подумал, что это будет пустой тратой времени. Но я ошибался, — он хихикнул. — На самом деле, было очень занимательно. — Спасибо, сэр. — Зено Золдик! — послышался голос Нетеро, приближающийся к ним. — Вау! Не ожидал увидеть тебя здесь! — Я удивлён, что ты ещё не умер, — нежно поддразнил Зено. — К счастью для тебя, я всё ещё жив и в полном расцвете сил, — Нетеро подмигнул.       Курапика притворился, что не заметил той искры между этими двумя стариками, когда они решили поиграть в догонялки. — Мистер Курута! — Гон махал ему рукой.       Киллуа потянул Курапику за край рубашки прежде, чем он ушёл. — Спасибо, — пробубнил он, — что пригласили папу прийти и посмотреть на меня.       Курапика заметил, что он ни разу не упомянул свою мать.       Он действительно желал одобрения отца больше всего на свете.       Курапика потрепал его за волосы, улыбаясь. — Хорошая работа, — сказал он. — Простите, — Киллуа кивнул и убежал к своим друзьям, стукнулся с ними кулаками, и они дали друг другу пять. — Ты сделал это! — Пайро прыгнул к Курапике. — Ты чёртов псих, ты привёл самых влиятельных людей в городе посмотреть наш спектакль! — Я бы не сделал это без помощи, — сказал Курапика, тоскливо глядя в сторону Леорио. Пайро подтолкнул его. — Мы подождём за кулисами, — он подмигнул. — Иди, поговори со своим мужчиной. — Он не мой мужчина.       Курапику то и дело останавливали родители, которые хотели с ним поговорить, и чем ближе он подходил к Леорио, тем больше Курапике приходилось оглядываться в поисках ещё каких-нибудь людей, собирающихся с ним заговорить.       Канария стояла рядом с Каллуто, он держал футляр для флейты, они лениво разговаривали друг с другом, Сильва тихо восхищался своими детьми. К ним присоединилась Амане. — Это был красивый спектакль, — похвалила Амане. — Ты превосходно играл, Каллуто. — Спасибо, — он улыбнулся. — Мисс Сенрицу замечательный учитель. — Я подумываю о том, чтобы присоединиться к группе. — Вперёд. Прослушивание на следующей неделе.       Канария нервно перебирала свои волосы, смотря в сторону. Амане посмотрела на неё, и её щёки слегка покраснели. — Ты тоже была неотразима, Канария.       Канария вся раскраснелась и улыбнулась. — Спасибо, Амане, — она стояла, кажется, чего-то ожидая. Амане быстро наклонилась и чмокнула её в щёку. — Вот. Я обещала, если спектакль пройдёт хорошо, я тебя поцелую, — она фыркнула, обернулась и убежала к Цубоне. Каллуто ухмыльнулся Канарии, которая ошарашено потрогала свою щёку. Это было очаровательно. Они вдвоём присоединились к остальным своим братьям и сёстрам.       Курапика, наконец, дошёл до Леорио. Мито, Абе, Пьетро и Зепайл сказали, что они подождут снаружи и обсудят там свои любимые части пьесы. Гон оживлённо повторял свои любимые сцены. — А потом мы с Киллуа прыгнули и сделали такой крутой удар! И вжуух! Они все упали! Я чувствовал себя как в боевике! — Понимаю! Будто смотришь фильм в 3D! — согласился Леорио. — Моя любимая часть, где они встретились с муравьями лицом к лицу, — сказал Пьетро. — Моя тоже, — согласился Зепайл. — Так круто. — Кто играл королеву? — спросила Мито. — Она красивая и замечательная актриса, — добавила Абе. — Это моя подруга Комуги, — ответил Гон. — Она реально крутая! — Увидимся позже, — Джин хлопнул Леорио по плечу. — Этот спектакль был очуменным, малой, — он якобы выстрелил в Гона из пальцев и мигом удалился. Скорее всего туда, где Паристон любезничал с театральными критиками. — А вот и ты! — Леорио подошёл к Курапике так, словно искал его, и то, как он был рад его видеть, разбудило бабочек в животе Курапики. — Он знал, что сегодня премьера? — спросил Курапика. — Мы друзья в Фейсбуке, — пробормотал Леорио. — Он хотел прийти и я пытался соврать, что у нас нет места в машине, но Гон хотел, чтобы он поехал с нами, так что вот он. — Разве это… не противоречит постановлению… — …не будем об этом, — быстро сказал Леорио. — Что ж! Шикарная пьеса! — Спасибо. Я могу сказать, как тебе понравился спектакль по вашим выкрикам из зала. — Да! Я был так взволнован, мой лягушонок играл главную роль в своём самом первом спектакле! Одного из лидеров! — Леорио игриво похлопал Гона по голове, и мальчик просиял. — О, один момент. — Что такое? — спросил Курапика. — …Кто этот ребёнок в конце спектакля?       Курапика замер. — Король.       Он почти забыл о Меруэме.       Курапика больше не видел его после того, как все дети исчезли за кулисами, но Комуги поблагодарила Курапику за то, что он разрешил ему сыграть в спектакле, и всех остальных за то, что они были так добры к нему. Он оценил это. — Это наш друг Меруэм! — ответил Гон. — И всё? Потому что я никогда его не видел, — сказал Леорио. — Странно! Возможно, я познакомился не со всеми твоими учениками. — Просто он воображаемый друг Комуги. — Он что. — Я рад, что тебе понравился спектакль! — Курапика положил руки на плечи Гона и направил его обратно к Леорио, его взгляд говорил поверь, всем нам сложно в это поверить, но эти дети были самыми необычными за всю его педагогическую карьеру, и если спектакль мог каким-то образом оживить кого-то невидимого, то ещё неизвестно, кто здесь сходит с ума.       Ему нужно было прибраться здесь перед уходом, поэтому они просто попрощались, когда гости медленно расходились и рассаживались по своим машинам. — Мы собираемся отметить спектакль за ужином, — Леорио остался, а Мито ушла с Гоном. Конечно, Джин не остался с ними, Курапика почти уверен, что он ушёл с Паристоном несколько минут назад, когда никто не видел. — Вы уверены, что вам не нужна помощь? — Мы разберёмся, не беспокойся. — Было бы… здорово если… — Леорио почесал затылок, — если ты и я— ну— я так и не смог пригласить тебя на… нормальное свидание с тех пор, как мы встретились… — Вы хотите пригласить меня на свидание, мистер Леорио?       Леорио густо покраснел от застенчивой улыбки Курапики. — Можно и просто! Ну, знаешь, повеселиться, не обязательно прям свидание-свидание, просто мне очень понравилось, как мы проводили время в той раменной, потому что мы были только вдвоём, и нам никто не мешал, или типа того. Просто повеселиться- — Да. — Ох, — Леорио рассмеялся. — Отлично. Отлично. Замечательно. Я…Я наберу тебе-? — Было бы не плохо, — Курапика кивнул. — Приятного ужина, мистер Леорио. И ещё раз спасибо, что пришёл на премьеру. — Да. И тебе. То есть— ъых-, — Курапика хихикнул. — -не и тебе, я не приглашаю тебя поужинать с нами. Но счастливо, э— э, закрыться. Мне пора, — Леорио быстро развернулся и направился вниз по лестнице к своей машине. — Пока! — Курапика снова помахал ему. Леорио обернулся и тоже помахал. Он чуть не врезался лицом в ворота и громко выругался. — Я в порядке! — крикнул он, Курапика неловко помахал. — Что ж, моя работа не сегодня окончена, — сказал он сам себе. Он повернулся, чтобы вернуться в школу, и тут его осенило. — О мой Бог, — прошептал он.       Я только что согласился пойти на свидание с Леорио?       Он проигнорировал ухмылку Пайро, когда вернулся к остальным.

***

      Гон играл на своём айпаде, когда ему позвонил Киллуа по видеозвонку. — Привет, как настроение? — на экране появилось лицо Киллуа, жующего кислый мармелад. — Скучно, — сказал Гон. — Я у Мито. Папа отвёз меня сюда, потому что сказал, что у него что-то важное завтра. Он бросил меня. — Хах. Он сказал где? — Нет, вроде. — Тебе не кажется это подозрительным? — Вообще нет… я думаю… это не по работе, так что без понятия что это. — А если его похитят инопланетяне? Ты просто будешь сидеть тут и ничего не делать? — Нет! Ни за что! — Может он уходит поговорить с какой-нибудь другой тёлкой, или что-то в этом духе. Распространять свою тупую кутис повсюду. — С коровой? — Нет, — простонал Киллуа. — С другой девушкой, или типа того. Твой отец достаточно популярен среди мамок в школе. Если мы поймаем его с поличным, мы сможем рассказать мистеру Курута, что он в безопасности.       Последний раз, когда Леорио приводил женщину домой, был более года назад, по воспоминаниям Гона. Она осталась ненадолго. Возможно, они веселились вместе около трёх недель, а потом Леорио сказал, что она не может вернуться. Гон просто пожал плечами и предположил, что им не нравится веселиться друг с другом. — Что ж, у тебя есть планы на завтра? — спросил его Киллуа. — Неа. А у тебя? — спросил Гон. — Нет, — Киллуа проглотил мармелад. — Хэй. Гон. Проследим за ним?       Гон моргнул. — И как же? — У меня есть план, — Киллуа ухмыльнулся. — Ты, Мито и я проследуем за ним и посмотрим, что он на самом деле задумал.       Гон тотчас согласился, без вопросов. — Звучит круто!       Теперь ему стало чрезвычайно любопытно. Неужели папа веселится с кем-то ещё, кроме мистера Курута, за их спинами?