Отвоюю тебя

      Кафетерий оказывается действительно милым и уютным. Охрана остаётся за дверями, но выбирает им такой столик, чтобы прекрасно просматривать его со своих наблюдательных пунктов. Мэйли с кофе присаживается за столик в отдалении, раскрывает свой драгоценный толстый блокнот, страницы в котором пестрят разноцветными закладками, достаёт планшет и погружается в работу.       Сяо Чжань заказывает себе обычный чёрный кофе, а Лун — настоящее произведение искусства. Пена из сливок, мороженое, маршмэллоу, обсыпка. И первая мысль, которая посещает Сяо Чжаня при взгляде на это пышное облако — понравилось бы такое Ибо? Он равнодушен к кофе, но иногда пьёт, в редкие совместные утренние завтраки. Например, сегодня. Сяо Чжань заварил, даже не задумываясь, а Ибо не сказал и слова против.       В глазах несвоевременно щиплет, и Сяо Чжань мысленно даёт себе затрещину: похандрить можно и потом, сейчас надо взять себя в руки и не заражать чёрным настроением друга.       — Надеюсь, ты маленькую чашку взял, не чтобы быстро от меня отделаться? — кивает Чэнь Лун на «американо». — Если так, то сидим, пока я не допью, — улыбается он и поднимает свой большой бокал.       — Да нет что ты, просто я уже завтракал, — отвечает Сяо Чжань, отпивая глоток. Яркий вкус кофейных зёрен, не оттенённый ни молоком, ни сахаром, как пробуждающий удар в лоб. — Рассказывай, как жизнь? Сто лет не виделись.       — Это точно. Я аж офигел, когда так запросто тебя в коридоре увидел. Заходи почаще, теперь знаешь, где можно меня случайно встретить, — смеётся он. — Я потихоньку, без встрясок. Жизнь течёт спокойно.       — Поверь, это не всегда плохо, — улыбается Сяо Чжань, давя желание признаться, что всё, о чём он мечтает — это как раз такая спокойная жизнь.       Когда не надо перекрывать полицией улицу, чтобы доехать до работы, а из самых значимых событий дня — поход в дальний супермаркет за любимыми специями. Он и не помнит, когда в последний раз ходил в магазин, прогуливался среди прилавков с корзинкой. В другой жизни или в параллельной Вселенной, где в придорожном кафе обсуждал с одноклассниками планы на жизнь.       Удивительно, но Чэнь Лун тоже вспоминает этот момент.       — А помнишь, с пацанами сидели в нашей забегаловке на углу университета? Умирали от жары, пили газировку и мечтали встретиться через десять лет?       — Такое разве забудешь? — смеётся Сяо Чжань. — Все неизменно подъезжали на дорогущих тачках, с классными девчонками, а при шаге из карманов сыпались деньги.       — Точно, ржака! В мечтах мы, конечно, не стеснялись, и это правильно. Интересно, сбылось ли у кого-нибудь хоть приблизительно? — Лун откидывается на сидении и мечтательно закатывает глаза. — Ой, то есть, конечно, у тебя сбылось. Отчасти… — он затыкается и тупит взор.       Красивая жизнь. О ней все мечтают, вот только воплощается она не просто и легко. Расплачиваться приходится по́том, кровью и нервными клетками.       — Отчасти, — сдержанно отвечает Сяо Чжань и отводит от себя удар: — Значит, с ребятами ты тоже не видишься?       — Нет, к сожалению. Одно время ещё созванивался с Цзытао, а потом он переехал и даже адреса не оставил. Ну, а я что? Я парень скромный и ненавязчивый. Понимаю, когда общаться не хотят, — непринуждённо пожимает он плечами и делает большой глоток. Сяо Чжань с улыбкой смотрит, как прилично убывает в бокале кофе и качаются размазанные по стенкам маршмэллоу.       — Потом один раз встречал Чжоу Мина. Мы с ним попили пивка, поностальгировали, как круто было бы собрать всю честную компанию, а потом всё заглохло, — Лун машет рукой. — Он работает мелким клерком, так что великие мечты у него, как видишь, тоже не сбылись. Хотя крутую тачку он всё-таки взял. В кредит, — усмехается он. — А кстати, я ведь тоже не безнадёжен. Я хотел байк. Я его купил.       — Серьёзно? Молодец!       — Да, сверкающий хром, кожаный костюм, полная экипировка, — с гордостью отвечает он. — Вот только ездил мало, особо некуда было, а профессионально заниматься не хватило стремления. А потом вообще продал. После того, как попал в аварию и провалялся в больничке. Жизнь важнее, как ни крути.       Сяо Чжаню кажется, что кондиционеры в кафетерии заработали на полную мощность — таким холодом его обдало. Он вспоминает, как чуть с ума не сошёл, когда смотрел ту злополучную гонку, когда байк Ибо перевернулся.       Да, он видел, что с ним всё в порядке, но жизнь пролетела перед глазами в одночасье, точно это он на скорости не вписался в поворот. И то «порядок» был лишь видимым. Со злостью, обидой, разочарованием и подорванным моральным духом своего парня Сяо Чжань сражался не на жизнь, а на смерть. И вернул его в нормальное состояние. Действительно нормальное, а не версию скупой улыбки на камеру.       — Ты прав. Мотоциклы — травмоопасный спорт. У меня есть… друг, увлекающийся байками, и я каждый раз прошу его быть осторожнее. Так что твой выбор уважаю.       Сяо Чжань запоздало думает, что про «друга-гонщика» сболтнул зря. Кажется, даже Мэйли за своим столом напрягается. Сложив «два» и «два», запросто можно понять, о ком он говорил, но, похоже, Чэнь Луну действительно до лампочки все их закулисные интриги.       Когда он задушевно кивает и продолжает, как ни в чём не бывало, у Сяо Чжаня отлегает от сердца.       — А главная причина, почему я решил поберечься, это девушка, — вдруг смущается Лун и краснеет точно так же, как десять лет назад. — Женюсь я, Сяо Чжань.       — Вот это, новости! — ахает тот. — Поздравляю!       — Ага, спасибо. А знаешь, на ком? Хорошо, что ты сидишь. На Дун Сюань.       — Что? — Сяо Чжань даже рот раскрывает. — Невероятно!       — Да, — довольный произведённым эффектом Лун весь светится. — Ты же помнишь, я по ней с самого первого курса вздыхал, и бесился, когда она другим глазки строила. Я так и не набрался смелости тогда. Но мы встретились совершенно случайно. Она медсестрой на неотложке работает, а тут меня, покорёженного привозят. Она меня после аварии выхаживала, вот всё и завертелось. Судьба, сказал я себе. Ведь если друг другу предназначены, то обязательно встретитесь.       — Предназначены… — задумчиво тянет Сяо Чжань, снова чуть не проваливаясь в воспоминания, как изощренно судьба сталкивала их с Ибо. — Очень рад за вас.       — Пригласить тебя на свадьбу? Хотя тебе, наверное, не так просто будет вырваться из силков шоу-бизнеса. Из тисков, я бы даже сказал.       Улыбка у Сяо Чжаня выходит извиняющейся.       — Ты свистни, я постараюсь. Если что, то хотя бы по телефону поздравлю.       — По телефону, да… Понятно, — хмыкает Чэнь Лун. — Ладно. Когда твоя свадьба даже не спрашиваю. Знаю про запреты, наблюдаю за ребятами в агентстве. У некоторых молодых артистов просто адские условия. У одного здесь, например, просто рабский контракт, ни шага в сторону. Да ты знаешь его вроде. Ван Ибо.       Неожиданно услышав родное имя, Сяо Чжань вздрагивает.       Знает ли он Ван Ибо?       Он знает все его эрогенные зоны и чувствительные места, с закрытыми глазами нарисует карту его родинок. Он знает, как Ибо плавится под его поцелуями, как туманится от желания его взгляд и как он немыслимо прекрасен, когда кончает.       Сяо Чжань приехал сюда ради него. Но говорить это, естественно, нельзя. Подняв голову, он замечает, что Мэйли отвлеклась от дел и задумчиво смотрит на него.       — Знаю, мы вместе снимались в дораме. Слышал про его жёсткий контракт. Жаль, что так, — говорит он, глотая ком, подступивший к горлу.       Мэйли опускает голову к записям, а Чэнь Лун кивает:       — Жаль, да. Но не расстраивайся. Что-нибудь сдвинется, будут и у тебя послабления. Может, и ты в скором времени меня на свадьбу позовёшь.       Не позовёт. Не из вредности или жадности, а потому что хрен ему, а не свадьба. Не такая, какую он хочет. Ещё одна мечта из разряда несбыточных.       — Спасибо. Давно ты в «Yuehua»? Как тебе здесь? — спрашивает Сяо Чжань, меняя тему.       — Несколько лет. Если честно, тут не только с артистами по-скотски. Начальник у меня — гондон конченный. Я столько сверхурочно остаюсь, а хоть бы премию подкинул или бонусы. Я уже несколько раз уволиться хотел, а он меня угрозами засыпает, отморозок. Если в следующий раз прокатит с прибавкой, пойду прямиком в госпоже Ду Хуа.       — Конечно, своё надо отстаивать, — кивает Сяо Чжань с улыбкой и выпивает последний глоток.       — Верно, — соглашается друг, и некоторое время они молчат, а потом он снова подаёт голос: — Знаешь, я, правда, рад тебя видеть. Я понимаю, какого масштаба ты звезда, но…       — Лун, давай без этого, — Сяо Чжань с трудом подавляет желание сморщиться. — Ты всегда можешь ко мне запросто…       — Да подожди, я не об этом, — машет на него Чэнь Лун. — Я к тому, что связей у меня никаких, я рядовой служака, но если тебе что понадобится, обращайся. Даже если просто кому-то на жизнь пожаловаться, я с удовольствием тебя выслушаю и всех твоих обидчиков обласкаю. Как два пальца. Потому что вижу, что у тебя не всё в порядке, — он смущённо чешет за ухом.       Смешливость пропадает из его голоса, во взгляде появляется стойкая обеспокоенность. Зараза, неужели так заметно? И от для любого постороннего как на ладони? Нет, не для любого. Чэнь Лун хорошо знает Сяо Чжаня, с ним не нужно притворяться. Но и вываливать на него личные проблемы — тоже.       — Шоу-бизнес — это взлёты и падения. У всего есть оборотная сторона, дружище. Но я справлюсь, всё нормально, — отвечает он общими фразами.       — Да, я слышал про тот инцидент в прошлом году. Твоё имя знатно тогда прополоскали, — вздыхает Чэнь Лун. — Хорошо, что у тебя такая поддержка.       Сяо Чжань настораживается всего на мгновение. Но, конечно же, Чэнь Лун имеет в виду его менеджера и охрану, откуда ему знать, что в тот ужасный вечер, когда вскрылась информационная преисподняя и полчища демонов, охочих до его крови, вырвались на свободу, рядом действительно оказался родной человек. Прорвался к нему под покровом ночи, уволок прочь от компьютера, в который Сяо Чжань вперился, как приклеенный, читая всю эту грязь, закинул на кровать и не выпускал из крепких объятий несколько часов.       Сначала Сяо Чжань лежал молча и не шевелился, точно разбитая кукла, но ласка родных рук таки ввергла его в дрожь. В носу предательски защипало, и чтобы не разреветься, он начал вырываться, колотил Ибо кулаками и коленками, но тот лишь стискивал крепче, а после забрался сверху, придавливая к постели и блокируя попытки освободиться. Тогда Сяо Чжань атаковал словами: ругался, обвинял, убеждал.       — Пожалуйста, Ибо, уезжай, ты не должен быть здесь. Если узнают, то и на тебя… Я не выдержу этого. Я хочу… остаться один.       — Нет, не хочешь, — ворчал Ибо ему в шею.       И продолжал держать. Не отпускал, на какие ухищрения ни шёл бы Сяо Чжань.       — Слезь, мне жарко и неудобно.       — Зато не замёрзнешь, — бурчал Ван Ибо, но всё-таки немного смещался.       — Я хочу пить.       — Без воды можно прожить несколько суток. Могу поделиться слюной.       — Ужас какой! Хочу в туалет, отпусти.       — Делай это прямо здесь, — следовал бескомпромиссный ответ.       И тогда Сяо Чжань не выдержал. Он и сам не заметил, как его затрясло и накрыло. Как стало жутко холодно, даже несмотря на горячие объятья Ибо. Он просто прикрыл глаза и выпустил шторм. И если мгновением раньше отталкивал Ибо, то сейчас притягивал сильнее, мочил его рубашку слезами и громко всхлипывал. А тот шептал, что всё будет хорошо, гладил его по спине, и от его тёплой ладони по телу разбегались мурашки.       Родной человек не бросил его одного против всех, он добровольно хотел пройти с ним ад, встать рядом, но Сяо Чжань с огромным трудом уговорил этого не делать. Своим вмешательством он только бы усугубил положение, подтвердил слухи.       — Мы должны держать наши отношения в тайне. Только так.       Ибо соглашался, скрепя сердце и скрежеща зубами.       — Это пока, — заявлял он со свойственным ему упрямством. — Клянусь, когда-нибудь поцелую тебя прямо на сцене, и ни один хрен не посмеет осудить нас.       — Ты слишком самонадеян, — качал головой Сяо Чжань. — Или слишком наивен, я ещё не решил.       — Нет, я просто люблю тебя.       Просто. Люблю. Тебя.       Просто хочу выражать это прямо и без утайки.       — Поэтому, не стесняйся, хорошо? Обращайся, если что понадобится. У тебя есть мой номер? — спрашивает Чэнь Лун, выдирая Сяо Чжаня из горько-сладких воспоминаний.       Тот кивает, про себя решая, что не будет беспокоить друга по пустякам. Не будет…       Стоп! Чэнь Лун работает в «Yuehua», у него полный доступ к информационным системам, включая систему слежения. Мысли проносятся в голове со скоростью света. Не может такой тип, как Ян Шуан всегда оставаться чистеньким. Даже если он супер осторожный и скользкий, где-нибудь да наследит. А повлиять на него можно только встречным компроматом.       Вот только… Довериться ли Чэнь Луну? Вдруг Сяо Чжань перестал разбираться в людях и неправильно понимает добрые намерения? Но что теперь, бояться собственной тени? Как параноик закрываться от всех?       И Сяо Чжань рискует.       — Чэнь Лун, есть кое-что, о чём я хотел бы тебя попросить.