Отвоюю тебя

      Агентство действительно быстро соглашается на встречу. От вопросительного взгляда Мэйли не скрыться, но Сяо Чжань, коротко улыбнувшись, отворачивается к затонированному окну. Возможно, ему нужен совет юристов, но что-то ему подсказывает, что легальными методами он ничего не добьётся. Если начали сразу с шантажа, с жёстких методов и угроз, то и разговаривать надо по-другому.       Сяо Чжань сцепляет руки на коленях, потому что пальцы подрагивают. От напряжения, злости и испуга. Он не мастер подобных переговоров, но он попытается отстоять честь Ибо. Тем более, затронули и его.       Бросив на него быстрый взгляд, Мэйли протягивает ему бутылку минералки, и Сяо Чжань с благодарностью глотает живительную влагу. В окно мелькает башня агентства, новенькая, отделанная панелями и стеклом, и машина ныряет на парковку.       До нужного кабинета его провожает целая свита из менеджера, своих телохранителей и представителей агентства. Можно почувствовать себя королём, но Сяо Чжаню неловко. На заинтересованные взгляды работников хочется опустить голову. Он бы с радостью ходил везде один, будь это безопасно. Наверное, он никогда не научится нормально реагировать на повышенное внимание.       Но он тут же вспоминает, как ходит Ибо, держа голову ровно, а спину прямо. Концентрируясь на себе в тот момент, просто следуя к цели. От мелкой к крупной. Шаг за шагом. Сяо Чжань расправляет плечи и поднимает подбородок. Ему по-прежнему есть чему учиться у своего парня, хоть тот и младше его.       Он ещё не знает, что скажет, хотя пара наметок в голове уже есть. Дурацкая привычка проговаривать разговор по репликам. Вот только собеседник не всегда придерживается выдуманного сценария. При важных переговорах Сяо Чжань доверяет придумывать речи своему окружению, а сейчас придётся выкручиваться самому. Главное, не начинать с нападок и угроз. Цивилизованно, деликатно. Показать себя не капризной обиженной звездой, а компетентным деловым человеком.       Его провожают в кабинет генерального директора, охрана остаётся за стеклянными дверями, а из-за стола встаёт невысокий мужчина. Приветливо улыбается и кланяется, но Сяо Чжань хоть и повторяет жесты вежливого приветствия, держится настороже. Не то, чтобы он с первого взгляда различил фальшь, однако подозревает, что от него просто хотят отделаться.       — Простите, но я надеялся встретиться с госпожой Ду Хуа, — говорит он, приправляя голос небольшим недовольством.       — Она в отъезде, в нашем корейском представительстве. Вернётся через пару недель. Можете говорить со мной. Меня зовут Ян Шуан, я её заместитель по всем вопросам, — с приклеенной улыбкой отвечает мужчина.       Возраст по его лицу определить сложно, но по тембру и звучанию голоса Сяо Чжань решает, что тот старше его лет на десять.       — Не знаю, сможете ли вы помочь в моём вопросе… — задумчиво начинает он, как улыбка мужчины становится шире.       — Попробую развеять ваши сомнения, господин Сяо.       Продолжая завороженно улыбаться, он лезет в полку стола, извлекает и небрежно подталкивает к краю тонкую папку.       — Что это? — Сяо Чжань недобро хмурится и, не дождавшись ответа, раскрывает.       И давится воздухом. Хватает отпечатанное фото. Качество средней паршивости, но высветлено так, что люди на нём узнаются моментально. Двое целующихся мужчин, вжавшихся друг в друга с отчаянным желанием.       У Сяо Чжаня поперёк горла встаёт ком. Он смутно помнит, что это за место, но знает, что фото — не подделка. Это действительно случилось в тёмном укромном месте, в котором они пропустили камеру. Или беспечно не задумались о скрытой.       Сяо Чжань ворошит остальные карточки и почти выдыхает с облегчением. Те же люди, та же обстановка, то же занятие, меняются только детали. Прикрытые от наслаждения глаза. Руки в волосах, на плечах, талии, ниже… Спалились всего раз, но и этого более чем достаточно. Можно годами скрываться и осторожничать, а стоит разок проявить беспечность, и появляются вот такие лощёные говнюки с папками.       Сяо Чжаня накрывает такая лютая злость, что невозможно сразу с ней справиться. Он поднимает дикий взгляд на господина Яна и со всей силы давит дрожь. Вспышки гнева от него и добиваются, но он не устроит шоу на камеру, не выдаст очередной компромат на себя.       Шуан больше не улыбается.       — Присядем? — он указывает на кресло, и первым опускается в своё. — Не волнуйтесь, всё сказанное на встрече останется между нами. Я изыму все видеоматериалы.       — Для личной коллекции, полагаю? — прищуривается Сяо Чжань, с опаской опускается в кресло и немедленно сжимает кулаки, больно впиваясь ногтями в ладонь.       Прямо как Ибо на вчерашней фотосессии.       — А вы быстро схватываете, — смеётся Ян Шуан, откидываясь на спинку. — Да, в ней есть достаточно занятные материалы. Вы ведь об этом хотели поговорить, я угадал?       После недолгих раздумий Сяо Чжань кивает. Он ступает на тонкий лёд, сейчас нужно тщательно следить за каждым словом и жестом, чтобы не навредить себе и Ибо, не вогнать их в ещё большую задницу.       — Вообще-то я тоже хотел с вами встретиться, — признаётся Шуан и выпрямляется, складывая руки на столе перед собой. — Думал на днях созвониться с вашим менеджером, а тут вы сами объявились. Такой сюрприз. У вас дела в городе? Вы, наверное, вчера прилетели?       Он снова улыбается, но Сяо Чжань уже ничего приятного в этом не находит. Он хмурится и закусывает губу, просчитывая, какие именно камеры его предали. Паранойя захватывает настолько, что он уже задумывается не заполучили ли они эксклюзивное секс-видео, каким-то образом установив камеру в спальне Ибо.       — Хотели встретиться? Зачем? Предъявить компромат? — игнорируя провокационный вопрос, кивает он на папку. — Попытаться прижать, как Ван Ибо?       — Жаль, что вы это именно так поняли, — деланно «смущается» Шуан. — Я напротив хотел дать понять, что ваш секрет в безопасности.       — До определённого момента, естественно? Пока выполняются ваши условия? — хмыкает Сяо Чжань, прищуриваясь и закусывая щёку изнутри.       — Примерно так, — снисходительно кивает тот. — Не зря я хотел изложить свои требования именно вам, мудрому взрослому человеку. С Ван Ибо говорить бесполезно, он упрям, своенравен, молод и горяч. Но вы лучше кого-либо это знаете, — он ухмыляется и бросает лукавый взгляд на фото, где двое мужчин страстно целуются.       Сяо Чжань захлопывает папку и давит жаркий порыв начать препираться. Это очередная уловка вывести на эмоции. Но хрена с два у Шуана получится.       — Вы и не пытались с ним говорить, сразу превысили полномочия. Агентство должно защищать одного из своих самых ценных артистов, вместо этого вы макаете его в грязь, надеясь, что он останется верен и благодарен. Ибо — стихия, которой вы не в силах управлять. Поэтому вы решили шантажировать его мной. Но это — преступное деяние.       — Да, если доказано. Но вы сейчас здесь, а не в юридической конторе, значит, всё-таки настроены на дебаты?       Сяо Чжань чувствует, что теряет аргументы в споре. Ему нечем крыть. Шуан с лёгкостью перебивает все его попытки. Он не боится исков и судов. У него компромат на двух влюблённых дураков, они в его руках, полностью от него зависят. По крайней мере, он так думает.       — Да, настроен, — Сяо Чжань демонстративно усаживается поудобнее. В этом кресле сидеть ужасно, хоть оно безумно мягкое.       — Мне жаль, что пришлось поступить так с Ибо. Но заметьте, вместо отказа и скандала он не колебался ни секунды. Видимо, вы ему беспредельно дороги. А он вам?       — Куда вы клоните? — хмуриться уже некуда, но Сяо Чжаню удаётся.       — Господин Сяо, я вам не враг, — Шуан прикладывает к груди руку, но перебарщивает с мнимой искренностью. — Вы же понимаете, что ваши отношения — невозможны? Они могут разрушить всё: карьеру, репутацию, жизнь… Я уж не говорю об их правильности.       Сяо Чжань ловит себя на мысли, что его упорно хотят застыдить в своих чувствах. Любить Ван Ибо — неправильно. Заниматься сексом с мужчиной — безобразно. «Взрослый мудрый» человек должен это понимать, иначе Шуан первым же сольёт материал в сеть, опорочит их на весь Китай.       — Я покажу вам кое-что, — он снова лезет в полку, и Сяо Чжань подбирается в ожидании очередного компромата. Но в этот раз папка пухлая, едва вмещает содержимое. Следом за ней появляется ещё одна — тоньше, но не менее вместительная.       — Это — текущие проекты Ван Ибо, — Ян Шуан кладет узкую ладонь на пухлую папку. — А это — коммерческие предложения компаний, которые жаждут с ним сотрудничать. Тут всё: реклама, ток-шоу, выступления, концерты, дорамы, социальные проекты, даже государственный заказ. Мелкий, но всё же. Ван Ибо — кладезь талантов, он невероятный мальчик, молодой, активный. Для него всё только начинается. Его популярность растёт с каждым годом. А встречаясь с вами, господин Сяо, он крупно рискует. Рискует потерять всё, — Шуан нарочито скорбно вздыхает, нагнетая, и делает красноречивую фразу перед тем, как подытожить монолог: — Я советовал бы разорвать губительную для вас обоих связь. Если вам не плевать на его блестящее будущее, вы прислушаетесь к моим словам.       Естественно, он обратился к Сяо Чжаню, потому что Ибо сразу обложил бы его многоэтажным матом, послал далеко и глубоко. Он даже под страхом смерти не откажется от своих чувств. После того, как с небывалым трудом добился взаимности.       «Мудрый взрослый» сейчас мечтает поступить импульсивно и дерзко, как его возлюбленный, но его кроет от позорной мысли, что Ян Шуан прав. Если об их отношениях с Ибо узнают — это конец. Конец им. Конец всему.       В словах Шуана он узнаёт собственные мысли, когда они с Ван Ибо играли в гляделки на съёмочной площадке ещё в самом начале. Он прекрасно понимал, что им грозит, если правда вскроется, но Ибо пёр напролом, с упрямством барана, сносящего любые ворота.       Как в него такого было не влюбиться? Как не поддаться? Сяо Чжань боролся с чувствами, но проиграл.       Хотя сейчас он уверен, что выиграл. Ван Ибо донёс до него одну простую истину: нужно драться за то, что любишь. Рвать когти даже за минуту побыть вместе.       И Ибо этого несомненно стоит.       — А как же его разбитое сердце? — с жалящей обречённостью в голосе справляется Сяо Чжань.       — О, с этим мы как-нибудь справимся, — едко замечает Шуан. — Как только всё будет кончено, я подарю вам самый ценный экземпляр из своей коллекции. И обещаю впредь не применять к Ибо таких суровых методов. Итак, мы договорились? — он улыбается так, будто сделка совершена, но Сяо Чжань внезапно кисло усмехается:       — Ценный экземпляр — вот кто для вас Ван Ибо на самом деле. Вас интересует только прибыль, и это, — он указывает на увесистые папки, — деньги, которые вы можете потерять, если раскроете наш драгоценный секрет. Поэтому вы хитрите, изворачиваетесь, притворяетесь добрым и заботливым, ищете рычаги давления. Хотели прижать его сильнее, сделать ручной собачонкой, вот только вы ошиблись, я — не слабое место Ибо. У него их нет. Поэтому, засуньте свой совет туда, на чём сидите. А фотографии… Оспорить можно и более прямые доказательства. Слухи слухами и останутся, — Сяо Чжань порывисто поднимается, а Шуан недовольно фыркает.       — Вы остры на язык, господин Сяо. Я вас недооценил. Но вы зря со мной ссоритесь, — его взгляд становится жёстче, а губы поджимаются в нитку. — Вы поступаете опрометчиво, но я понимаю — эмоции. Не буду принимать близко к сердцу. Вы сами всё поймёте. Надеюсь, не поздно… — задумчиво произносит он, а Сяо Чжань смотрит на него, презрительно щурясь.       — Мне пора, — холодно бросает он и выходит за дверь.       Да, он блефовал, но даже притворяться, что согласен на сделку, — унизительно. Произносить перед этим говнюком ужасные слова, что откажется от Ибо, — невозможно. Он не дождётся. Никогда.       Это всё равно ничего не изменит. Если он поддастся шантажу однажды, это так и будет длиться. Он ничего не добился, нужно придумать что-то другое, но что? У него нет мыслей. Он подвёл Ибо. Только разозлил его начальника. Что если тот вздумает отыграться?       Сяо Чжаню хочется выть, хочется отменить все встречи, рейсы и планы, хочется выкрасть Ибо и увезти на другой конец земного шара. Туда, где они смогут быть вместе без условий и условностей. В детстве мама часто говорила, что мечты сбываются, если сильно-сильно хотеть. Сяо Чжань хочет неистово, но что-то не срабатывает.       У него до сих пор трясутся руки, но он подбирается, до хруста распрямляет плечи и спешит по коридору, опережая свиту. Он помнит дорогу и стремится поскорее сесть в машину, чтобы умчаться отсюда прочь.       Он резко поворачивает за угол и… плечо вспыхивает от боли, а прямо перед глазами совершает кульбит сетевой хаб. Высокий парень акробатически ловит его, жертвуя серым кабелем, и тот шмякается прямо Сяо Чжаню на ботинки.       — Фух, поймал… Вот же хрень! Ой, простите. Я так спешил, что не смотрел, куда иду. Э-э-э… Сяо Чжань?       Тот не смотрит в лицо и уже собирается коротко извиниться и обойти преграду, на которую первым и натолкнулся, как замирает и поднимает взгляд.       — Точно ты, Чжань-Чжань! Больше ни у кого такой глупой морды не бывает при удивлении! — смеётся симпатичный парень за кучей проводов и приборов.       — Чэнь Лун? — осторожно спрашивает Сяо Чжань, хотя уже узнаёт товарища.       — А то! Вот уж не думал, что встречу тебя вживую! Обычно только по телеку вижу да на баннерах по городу, — заливисто смеётся он, и Сяо Чжань моментально возвращается в далёкое университетское прошлое, и все их проделки с Чэнь Луном проносятся у него перед глазами.       — Как же я рад тебя видеть! — снова восклицает приятель и кивает на людей у Сяо Чжаня за спиной: — Твои цепные псы меня не раздерут, если я тебя обниму?       — Всё в порядке, это мой друг, — быстро говорит он своим, прежде чем оказывается в плотном кольце рук. В лопатки больно вжимается сетевой концентратор, а шею обвивает кабель. — Малыш Лун, а ты окреп, я смотрю, — выдавливает Сяо Чжань, стиснутый сильными ручищами.       — Да это ты всё худеешь, скоро ничего не останется, — качает головой товарищ, и Сяо Чжань чувствует в горле ком, потому что сожаление в голосе друга звучит до сокрушающего искренне и заботливо. — Тебя совсем не кормят, что ли? Давай, может, пообедаем вместе? Через пару часов я заканчиваю, встретимся?       — Извини, не могу. У меня в полдень самолёт, — он снова ощущает в груди дыру. Она сжалась всего на миг, ошарашенная теплотой встречи, а сейчас снова стремительно ширится.       Как бы ему хотелось на самом деле пойти с другом в ресторан, наесться от души, выпить пива, можно даже то, которое рекламирует, поболтать. Он безумно завидует тем, кто может позволить себе эти обычные радости. Но у него целый список обязанностей, он постоянно себе в чём-то отказывает. Всю жизнь отказывает. Будто взаймы живёт.       В носу становится подозрительно хлипко. Сяо Чжань решает поскорее попрощаться, прежде чем по полной прочувствует откат от приятной встречи. Но от Чэнь Луна никогда нельзя было легко отделаться, вот и сейчас, едва ощутив слабину в вялом отказе, он намертво впивается когтями:       — Понял, обед отменяется. Но хоть кофе-то мы попить можем? Пошли прямо сейчас? Тут на первом этаже кафешка приличная, только для своих. Фанаты тебя не атакуют, отвечаю. Никто даже не узнает, что ты здесь был. У них все камеры отрубились.       — Что? Это поэтому? — Сяо Чжань кивает на снаряжение в его руках.       — Да-да. Сеть глобально по всему зданию упала, сервера лежат. Я уже с раннего утра этих мертвецов поднимаю, пора устроить перерыв. Помощник меня заменит, запущу пока тестовую проверку. А то когда мы с тобой вот так ещё встретимся, а? Ты ж кабздец, какая занятая теперь задница! Ой, простите, — тут же затыкается он, смущённо глядя на Мэйли.       Сяо Чжань тоже смотрит на неё, а она — на часы. После едва заметно кивает.       — Хорошо, пойдём, выпьем кофе, — соглашается Сяо Чжань, и Чэнь Лун расцветает:       — Охренеть, ты крендель! Извините, я сейчас, — откашливается он, бросая взгляды на смеющуюся Мэйли.       Подзывает парнишку в таком же комбинезоне, заваливает его проводами и быстро-быстро объясняет, что надо делать, а потом поворачивается и кивает.       — Идёмте за мной. Ты только глянь, Чжань-Чжань, как они усиленно имитируют бурную деятельность. Чудеса маскировки. Это при неработающих-то программах, — он указывает на гомонящий офисный улей. — Прям как мы когда-то в универе, да? — он громко прыскает и подталкивает приятеля в бок.       Улыбка выплывает на лицо Сяо Чжаня неосознанно. И сокрушительно, точно лавина со склона, перерастает в громкий смех. Сначала он звучит дёргано, нервно, до жути скрипяще и неестественно, но уже спустя пару секунд спазм отпускает, и Сяо Чжань хохочет уже откровенно, до набегающих слёз и колик в животе.       Чэнь Лун ржёт где-то рядом, Мэйли угрожающе шипит, а телохранители с каменными лицами методично подталкивают их уйти быстрее из коридора.