зеленый чай с персиком

      Джено вышел из ресторана с глубоким вздохом. Он оттянул воротник водолазки, пропуская морозный воздух под ткань. Этот день казался ему бесконечным: сначала неловкий завтрак с Джемином, затем инцидент с Чэнлэ, а потом ситуация с Джемином около туалета ресторана. Его руки всё ещё пахли мандаринами, которые он привёз с собой, но от водолазки за милю чувствовался аромат персика.       Впервые Джено не чувствовал себя выжатым, как лимон, после долгого дня. Наоборот, он чувствовал себя бодрым и готовым пробежать целый марафон. Он снова и снова прокручивал в голове события прошедшего дня. Что Джемин, что Чэнлэ открылись ему с новой стороны. С той самой хрупкой и сломленной. Сегодня он смог увидеть, что скрывается под маской сильных и всегда идеальных омег. Альфа горько вздохнул, открывая пошире куртку — несмотря на морозную погоду, он сгорал от жары.       Альфа чувствовал зудящее чувство внутри: он что-то упускал из виду. Что-то должно было произойти, но что именно? Ли отвергал один вариант за другим: на работе он всё сделал, по учёбе не было никаких долгов, с Марком всё обсудил. И только он подобрался к разгадке этого зудящего ощущения, как открылась дверь ресторана, и оттуда со смехом вышли омеги.       — Сынок, закрой куртку! Заболеешь! — как и ожидалось, папа, как курица-наседка, стал ворчать на сына. — На улице такой мороз, а ты стоишь в таком виде!       — Всё нормально, пап. Мне не холодно, мне жарко…       И, произнеся эту фразу, альфа, наконец, понял, что же он забыл. Гон. У него начинался гон. Он совсем упустил из мыслей этот момент, пока бегал с документами, пока решал вопросы по учёбе, пока пытался разобраться в самом себе. До конца не веря собственным ощущениям, он выудил из кармана телефон и открыл личный календарь. И вот, эта дата очевидно горела красным. Внутри снова прошла волна жара, а верхняя десна стала неистово чесаться. Джено почувствовал, как по телу пробегают мурашки.       — Сынок? Джено?! Всё нормально? Ты чего так побледнел?       Голос папы вырвал альфу из собственных мыслей. Он смотрел на группу омег перед собой, но видел только одного. Розоволосого омегу, который смотрел на него своими огромными глазами, а во взгляде виднелась явная тревога. Что-то внутри взревело. Глаза альфы на секунду стали светлее на пару тонов. Зуд стал усиливаться, с Джено градом стекал пот. Он стянул так надоевшую куртку и наклонился к подошедшему ближе папе.       — Пап, прости, но мне серьёзно надо бежать. У меня… в общем, ты уже и сам понял. — Альфа, увидев, что Тэён почувствовал, как от сына исходит насыщенный запах мускуса, не стал заканчивать своё предложение.       — Да, конечно, сынок. Поезжай-ка ты домой, — Тэён поцеловал сына в висок, чувствуя на губах капли пота. — Боже, сынок, тебе стоит поторопиться!       Джено на это лишь кивнул. Он посмотрел на Джемина, который стоял посреди омег, которые вели активную дискуссию между собой. Он стоял один, не участвуя ни в одном из разговоров. Его взгляд был прикован к Джено. Альфа, словно в трансе, подошёл ближе к На. Омега не шевельнулся. Тогда Ли обнял его, обдавая своим ярким запахом, нежно притянул к себе, коснулся губами виска и тихо прошептал:       — Увидимся, Нана… — по спине Джемина пробежала тысяча мурашек, когда альфа опалил своим горячим дыханием, и всё, на что его хватило, — это маленький кивок головой.       — Всем хорошего вечера! — Ли отстранился от Джемина так же быстро, как и подошёл к нему.       Джено вежливо поклонился всем, повернулся на пятках и стремительно удалился к припаркованной машине. Всё его нутро тянуло обратно к одному определённому человеку. Стараясь не поддаться туманному рассудку, Джено зашагал быстрее. Он на автопилоте открыл дверь машины и, уже сидя за водительским сиденьем, он смог выдохнуть и немного расслабиться. Жар туманил все чувства восприятия, и, в попытках охладиться, альфа открыл окна передних дверей. Морозный воздух стал приятно обдувать салон. Водолазка неприятно липла к телу, но у Джено и не возникало мыслей снять её — от неё приятно тянулся аромат персика. Воспоминания о том, как Джемин жался к нему, пытаясь успокоиться, заполнили сознание Ли. От этого его десна стала чесаться с большей силой, а внутренний зуд только усилился, вызывая самые неприятные ощущения. Джено впился руками в руль, стараясь привести себя в чувства. Он достал из бардачка силиконовые капы и впился в них зубами, всеми силами пытаясь унять зуд хотя бы в деснах. Когда морозный воздух достаточно охладил его рассудок, он завёл машину, набирая звонок Миссис Ким — его домработнице.       — Тётушка Ким, это Джено! Здравствуйте, как поживаете? — Ли придал голосу максимальную непринуждённость, выезжая на дорогу.       — Ой, сынок, здравствуй! Всё у меня отлично, я сейчас дома, у себя дома. У тебя мы всё с Джиын закончили. Продукты накупили, прибрали, Нари накормили.       — Благодарю вас, тётушка Ким. Я хотел вас предупредить, что в следующие несколько дней вы можете не приходить. Можете отправлять типичный набор продуктов доставкой до двери? И пусть доставщиками будут беты, это важно, — верхняя десна чесалась с неистовой силой, Джено был готов взреветь от неприятных ощущений.       — Хорошо, Джено-я, я поняла. Будет сделано. Ты же меня оповестишь потом об изменениях?       — Конечно, тётушка. Ещё раз огромные благодарности.       — Хорошо, тогда я отключаюсь, сынок. Будь осторожен!       — Хорошего вечера вам, тётушка.       Звонок прервался. Джено снова остался наедине со своими мыслями. Если быть точнее, наедине с мыслями о Джемине и прошедшем дне. Джемин такой сильный, но в то же время такой хрупкий. Он завораживал Джено, на него хотелось смотреть, любоваться им. Его хотелось оберегать, но давать ему свободу, чтобы он мог постоять за себя. Его хотелось любить, хотелось положить весь мир у его ног, лишь бы увидеть его улыбку. Внутри разливалось неопределённое чувство уюта и комфорта, от этого чувства хотелось урчать.       Ли ехал до дома на автопилоте и по памяти, не обращая внимания на то, где он находится. Он глянул на часы, время было позднее. Он снова стал кому-то звонить.       — Да, хён? — послышался голос через несколько гудков.       — Мелкий! Как ты? Ты где? — Ли решил себя отвлечь разговором.       — Все хорошо, хён. Я дома, — Джисон зашуршал чем-то на заднем фоне. — Ты как сам?       — У меня всё под контролем. Ты точно дома, мелкий? — мысли понемногу стали перетекать в нужное русло.       — Да господи, хён! Дома я! Всё нормально, я пришёл домой в девять, всё, как ты и сказал.       — Да ну? Ты даже прислушался к моему последнему совету? — в голосе у Ли послышались смешинки.       — Хён! — Пак, явно смущенный, засопел в трубку.       — Вот именно, Джсион-а! Рано ещё тебе, и, тем более, всё это должно быть сделано правильно и только с согласия Чэнлэ, — Джено явно издевался.       — Хён! Ну хватит, я серьёзно.       — Так, я тоже серьезно! Посмеешь обидеть его ещё раз — не посмотрю на то, что я знаю тебя дольше, отгрызу тебе голову, понятно тебе? — голос Джено стал серьёзным. Он ответственно относился к воспитанию Джисона. — Я не шучу, учти.       — Хорошо, хён. Я понял… и ещё, — младший альфа заметно замялся на другом конце звонка.       — Что такое? Всё нормально? Вы, что, снова поругались? Ты, мелкий засранец…       — Господи, нет, хён! — голос Джисона подскочил на октаву.       — Ну а что тогда?       — Прости меня, хён… за то, что случилось утром. Я правда не знал и не очень понимал, что со мной происходит. Прости… — младший звучал очень расстроенно.       — Я тебя давно простил, Джисон-а. Всё нормально, ты ещё подросток, у тебя ещё не успокоились все феромоны и гормоны. Но впредь постарайся держать себя под контролем, хорошо?       — Хорошо.       Джено остановился у овощного магазина недалеко от дома, несмотря на позднее время, он был ещё открыт. Ли глубоко вздохнул.       — Ладно, мелкий. Хотел удостовериться, что ты дома. Я побежал, домашним от меня передавай привет, — Джено стал лениво доставать кошелёк и закрывать окна в машине.       — Хорошо, хён. Спокойной ночи!       — Давай…       «Ох, я надеюсь, что она будет спокойной».       Джено отключил звонок и медленно вышел из машины, глубоко вдыхая морозный воздух. Он постоял так ещё минуту, привыкая ко всем уличным шумам и запахам, а затем пошёл в сторону магазина. Внутри его встретил улыбчивый дедушка-бета. Сидя на стуле за кассой, он сразу заметил вошедшего альфу.       — О, сынок! Что-то ты сегодня поздно. У тебя всё хорошо?       Ли закупался здесь регулярно, отчего был хорошо знаком с хозяином магазина, который иногда работал и продавцом. Это был очень добродушный дедушка невысокого роста с приятным улыбчивым лицом. Фрукты и овощи в его магазине всегда были самые вкусные и свежие, а так же он всегда предлагал Джено скидку, от которой тот всегда вежливо отказывался.       — Доброй ночи, дедушка Ким. Всё хорошо, спасибо. Сами как поживаете? Как бабуля Ким? Как ваш внук?       — Ой, всё хорошо! Моя Харин прекрасно себя чувствует, а внучок учится. Недавно даже получил первое место на олимпиаде по математике, — дедуля всегда делился последними новостями из жизни, и обычно он затягивал разговор на подольше, но сегодня он был немногословен. — Тебе как обычно, сынок? Два килограмма самых свежих персиков?       Джено на секунду замолчал. Неужели его гон был так очевиден? А затем его стукнуло осознание — дедушка Ким всегда очень хорошо помнил расписания и даты.       — Давайте сегодня три килограмма.       Пожилой бета лишь по-доброму посмеялся и, напевая себе что-то под нос, стал собирать Джено его персики. Альфа стоял и чувствовал смесь запахов, наполняющую тесную территорию магазина. Эти запахи раздражали и вызывали рвотные позывы. Ли стало подташнивать.       — Держи, сынок! Давай я тебе сделаю скидку…       — Дедушка Ким, сколько бы вы мне её ни предлагали, я её не приму.       — Вот упрямый малый. Ну ладно, сейчас я тебе посчитаю, — пожилой бета стал считать цену, а потом молча повернул к Ли калькулятор.       — Благодарю вас, дедушка Ким. Хорошего вечера! — Джено стоял уже в дверях, стараясь убежать подальше от удушливых и противных запахов, которые пропитали каждый уголок магазина, а едкая желчь уже стояла в горле от тошноты.       — И тебе не хворать, сынок!       Молодой альфа поклонился и пулей вылетел из помещения, на ходу вытаскивая из пакета персик и вгрызаясь в него зубами. Джено мало волновало, что они немытые, ему лишь хотелось перестать чувствовать на языке тот букет противных ароматов, что приходилось вдыхать, стоя в магазине. Ли сел в машину, запер все двери и наконец расслабился. Тошнота всё ещё подкатывала к горлу. Джено глубоко вздохнул. На часах было уже пол-одиннадцатого. Альфа устало потёр глаза: тело его было заряжено энергией, но морально он был выжат, как лимон. Внутри всё ещё бушевал неукротимый зуд, а верхняя десна продолжала его мучать. Он отбросил в пакет косточку от персика, снова набирая кого-то по телефону.       «Ебучие формальности, чёрт бы их побрал!»       — Ёнджун? — Джено пытался не выдавать своё состояние.       — Да, Джено, — молодой альфа на том конце звонка гремел посудой.       — Ёнджун, будь другом, оповести Джухён, что меня не будет пару дней. По медицинским показаниям.       — Джено, честно сказать, я иногда удивляюсь тому, какой ты тупой! — собеседник откровенно смеялся во весь голос.       — В смысле?       — Да в том самом смысле, что ты являешься управляющим финансового отдела и всё ещё умудряешься забывать такие банальные вещи. Придурок, мы все знали и знаем, что у тебя по расписанию несколько дней больничного, но просто ты, в отличие от нас, забываешь проверять свой сраный календарь.       Ли на пару секунд замолк. Календарь. У всех работников компании имелась своя личная медицинская справка, в которую заносились данные о медицинских анализах, противопоказаниях и о циклах гона и течек. Джено и правда не проверял свой календарь с приезда. Он был настолько сильно вовлечён в работу и учёбу, что совершенно забыл проверить расписание. Он разгладил морщинку между бровей и горько вздохнул.       — Чего вздыхаешь, Биг Босс? Я оказался прав?       — Да-да… ты оказался прав, — Джено завёл машину. — Я не смотрел в календарь с приезда. Как я, блять, мог забыть об этом.       — Да не парься, бро. Ты пашешь больше, чем весь наш отдел вместе взятый, такое случается. Ты лучше мне скажи, нашёл уже себе омегу на этот гон?       — Ёнджун, блять! — Ли от такого вопроса чуть не потерял управление. — Следи за языком, я вообще-то за рулем, баклан!       Ответом ему послужил хохот из динамика.       — Что, кровь прилила туда, куда не надо?       — Нет, блять! Мы уже обсуждали этот вопрос…       — О боги! Джено, ты такой зануда, честное слово. Ну, будешь ты пить успокоительные, не будешь спать с другими омегами. Кому от этого лучше?       — Иди нахер, Ёнджун!       — Только если ты на мой! — с этими словами собеседник сбросил звонок.       Джено аккуратно заехал на крытую парковку. Путь до квартиры был словно в тумане. Он думал только о Джемине и его глазах. Альфа прокручивал в голове то, как на него смотрел омега, как он жался к нему. Воспоминания вихрем крутились у него в голове, аромат Джемина и его грозный взгляд, который сменился нежным и заплаканным. Его задорный смех и его яркая улыбка. То, как омега смущался каждый раз, когда встречался с ним взглядом. Все эти моменты связывали внутренности Джено в тугой узел.       Противно пискнул замок двери. Вот он и дома. Ли раздражённо повесил куртку на вешалку. К его ногам подбежала рыжая кошка и, приветственно мяукнув, стала тереться о его ноги. Джено опустился на корточки, мягко поглаживая её по голове, послышалось довольное мурчание.       — И тебе привет, Нари, — альфа со вздохом встал, пот лился с него градом.       Он подошёл к окнам в гостиной и открыл их нараспашку, затем прошёл в спальню и сделал там то же самое. Он раздражённо стянул с себя водолазку и, в последний раз принюхавшись к ней, кинул её в корзину для грязного белья. Он не знал, что ему делать дальше, поэтому просто лёг с голым торсом на постель, устало вздыхая.       Ночь обещала быть длинной.