зеленый чай с персиком

      Солнечный свет ярко освещал комнату через незашторенные окна. На улице медленно и бесшумно падали снежинки, покрывая всё белым покрывалом. В комнате на двуспальной кровати мирно сопел омега, его розовые волосы разметались по подушке, а лицо было спокойным и расслабленным. Эту уютную идиллию нарушил резкий звук звонка. Навязчивая мелодия гремела из динамиков пару секунд, а затем прекратилась. Через пару минут телефон снова зазвонил, нарушая только установившуюся тишину. Джемин нахмурился во сне, пытаясь игнорировать надоедливый звук, и укутался в одеяло поглубже, но звонящий был настойчивее. Мелодия прервалась, только чтобы начаться снова. Омега лениво стал водить руками по кровати, пытаясь нашарить руками источник противного звука, а, когда эта затея не увенчалась успехом, он раздражённо откинул одеяло, обнаруживая телефон прямо рядом с собой. Джемин ответил на звонок, даже не заботясь о том, чтобы проверить, кто же беспокоит его ранним утром.       — На Джемин слушает! — рявкнул он в трубку в надежде, что его недовольный тон даст понять нарушителю его сна, что его явно не устраивает такой расклад событий.       — Привет, Джемин-а! — радостно пропел голос.       — Ли Донхёк, какого хрена ты звонишь мне так рано утром? — розововолосый омега устало откинулся обратно на подушки.       — В Корее уже двенадцатый час, придурок…       Сонный омега лениво отодвинул телефон от уха и приоткрыл один глаз, пытаясь разглядеть время. И Донхёк оказался прав, часы показывали полдень. Его вечер сериалов продлился намного дольше, чем он ожидал, и перетёк в ночь сериалов, и сейчас он чувствовал себя разбито.       — Не важно, сколько сейчас времени, я, блять, сплю! — омега на том конце фыркнул.       — Уже нет. Ну, как проходят твои выходные?       — Вчера весь вечер смотрел сериалы. Потом уснул, — Джемин поставил звонок на громкую связь, понимая, что тело слишком уставшее, чтобы держать телефон в руках.       — Завидую, я вот весь день пахал. И даже нет Марка, чтобы поныть ему о том, как я устал, — Донхёк, очевидно, надул губы.       — И ты позвонил мне с утра, разбудил меня, чтобы поныть мне? Клянусь богом, Хёк…       — Да нет. Я позвонил поболтать. Как с Ренджуном?       Персиковый омега вздохнул, понимая, что Донхёк не собирается отступаться, поэтому он выудил из кейса наушник и стал лениво потягиваться. На стал медленно выбираться из кровати, небрежно убирая ноутбук в сторону, а потом стал лениво застилать постель. Было непривычно застилать постель одному. Двухкомнатная квартира без Хуана стала казаться чересчур огромной, а в кровати всегда было слишком много места. Джемин порывался поспать на диване в гостиной, но постоянно возвращался обратно в спальню. Комнаты казались пустынными и слишком большими, или это Джемин чувствовал себя слишком маленьким. В собственной квартире стало неуютно, не было домашнего шума, не было приятной атмосферы. Стало одиноко.       — Никак. Он сказал, что на каникулах хочет пожить с родителями. Я видел его в четверг в последний раз, а это значит, что три дня назад, — Джемин зашёл в гостиную и сел на диван с мученическим вздохом.       — Чего?! Он так и сказал? Погоди, разве он не был в ссоре с родителями? Что, блять, у вас там у всех происходит, пока я тут пашу в Таиланде?       — Я не знаю, Хёк. В день, когда мы поехали за этим гребаным костюмом, он сказал мне, чтобы я перестал сторониться Джено. Потом, когда мы были в ресторане, он зашёл в туалет за мной и сказал, что ему кажется, что мы с Джено истинные…       — Чего, блять?       — Я то же самое ему сказал! Потом я разревелся, как последняя сучка, а Джено пришлось меня успокаивать. Господи… — омега устало потёр лицо.       — Джено тебя успокаивал? Стоп, ты разревелся в ресторане? — голос Донхёка подскочил на несколько октав, на что Джемин лишь хмыкнул. — Погоди… это было в четверг? Вот уж несладкий выдался у нашего принца день…       — У него? Несладкий? Блять, Хёк, я стоял в этом салоне на сраном пьедестале! На меня все глазели. С тех пор я побывал там ещё раз, и, поверь мне, у меня ощущение, что я готовлюсь не к своей сраной свадьбе, а на работу в цирк на замену пуделя или шута! — омега выдал всё на одном дыхании и снова устало вздохнул.       — По крайней мере, тебе не пришлось в тот день успокаивать двух омег и альфу-подростка. И ещё тебе не приходится возиться с оформлением зала на церемонию и выбирать цвет салфеток, в отличие от Джено.       — Чего? Так, стоп! Давай так, я сейчас иду умываться, а ты мне всё рассказываешь по порядку, окей? Мой мозг слишком сонный, чтобы воспринимать всё с такой скоростью.       Персиковый омега насильно оторвал себя от дивана и поплёлся в сторону ванной, шаркая ногами. Холодная вода придала свежести и немного взбодрила. Он медленно промыл лицо под струями воды, а потом достал зубную щетку.       — Ты там вообще со всеми связь потерял, что ли? Господи, Джемин, даже я, находясь здесь, знаю больше тебя.       — Это потому, что ты сплетник, Хёк. Только поэтому, поверь мне, — омега стал чистить зубы.       — Пошёл нахер. В общем, слушай сюда. Во-первых, когда ваша с Джено свадьба стала намечаться, твой папа обмолвился словом дяде Тэёну, что ты не очень-то и рад, — Джемин довольно хмыкнул. — Дядя Тэён, в свою очередь, случайно проговорился Джено. И он попросил дядю Тэёна не утруждать тебя подготовкой и взял часть организационных моментов на себя. Что-то там про выбор тематики в церемониальный зал, выбор декораций, украшений, утверждение меню и афтепати. Список гостей он отдал родителям. В общем, Джимин мне рассказывала, что Джено часами залипает в комп, пытаясь выбрать идеальные салфетки к тематике зала.       Джемин застыл на месте. Он понятия не имел, что Джено взял столько всего на себя, он считал, что за этим всем следят родители: его папа и мистер Ли. То, что сказал Донхёк, ввело его в состояние ступора. Джено на самом деле старался во всём угодить Джемину. Но что-то в словах Ли заставило его ощетиниться изнутри. В глубине сознания зародилось недовольство и возмущение.       — Кто такая Джимин? — На не постарался скрыть удивление и недовольство в голосе, чем удивил Хёка.       — Серьёзно? Ты услышал только это?.. Джимин — это симпатичная омега, которая работает в отделе у Джено. Наша ровесница, я с ней познакомился на танцах, она, конечно, дэнс-машина…       — С какого хера в компании Чон-Ли работают такие молодые сотрудники? — омега стал остервенело двигать зубной щёткой, внутри бушевало непонятное ему самому раздражение.       — У тебя с утра вообще мозг не работает походу, да? Компания дяди Джехёна разработала программу, по которой молодые гении могут работать на официальных должностях и нарабатывать себе опыт. Джено как раз-таки управляет бета-отделом финансов. Ты не помнишь, что ли? Каждый год у них проходит конкурс на отбор специалистов в возрасте от девятнадцати до двадцати пяти. Джено тоже там участвовал.       На смутно припоминал то, как Хёк рассказывал, что такая программа существует, но его тогда мало интересовала компания его будущего супруга, отчего он слушал всё вполуха. Значит, в отделе у Джено работают их ровесники, и причём не простые, а молодые гении, а Ли — их управляющий.       «Боже, он реально слишком для этого мира…»       — Ну так вот, Джимин мне рассказала, что Джено почти ночует на работе, а она его секретарша. И он часто с ней советуется по вопросам оформления…       — Почему она решает, в каком стиле должна пройти моя свадьба? — с каждой новой фразой Донхёка внутри у Джемина разгорался пожар. — Скинь мне номер Джено.       Ответом послужило долгое молчание. Донхёк на том конце разговора удивлённо замолчал, не зная, как реагировать на такие заявления. Его целью не было вывести Джемина на ревность, но именно этого он и добился, чему был приятно удивлён.       «Значит, не всё потеряно».       — Окей? Но это не всё…       — Да боже, что ещё? — Джемин сполоснул рот водой, раздражённо проходя на кухню в поисках завтрака.       — Джено в тот день, когда у тебя была примерка костюма, успокаивал Чэнлэ. Этот мелкий придурок чуть не откинул коньки…       — Он что?!       На от шока выронил коробку хлопьев, которую держал дома именно на случай ленивых завтраков.       — С ним всё нормально? — желание помчаться в квартиру к младшему вытеснило все остальные мысли. — Что случилось?       — Успокойся, Джемин-а! Всё уже нормально.       Джемин рассеянно поднимал хлопья с пола, пока Ли подробно описывал события прошлого четверга. Омега не перебивал, стараясь внимать всем деталям случившегося. Рассказ оказался длиннее, чем ожидал Джемин. За то время, пока Хёк вводил его в курс дела, он успел позавтракать и помыть за собой тарелку.       — Ну вот, как-то так… — Донхёк закончил свой рассказ.       Джемин в это время лежал в гостиной на диване, переваривая всё, что услышал. Его мало удивила такая реакция со стороны Чэнлэ, так как Джемин нередко замечал, что младшего терзают какие-то переживания, но тот всегда старался строить вокруг себя образ озорного и беззаботного малого, который все свои проблемы решает с улыбкой на лице. Джемин пару раз порывался поговорить с Чэнлэ по душам, но каждый раз решал уважать личные границы младшего, и в итоге Чжон рассказывал всё сам позже. Однако, что удивило Джемина, так это то, что у младшего были чувства к Джисону. Школьник, которого На не видел вживую ни разу, только на фотографиях в социальных сетях, которые когда-то показывал Донхёк, а за ним и Чэнлэ. Сколько себя помнил На, младший только и делал, что жаловался на поведение Пака и на то, каким надоедливым он может быть. Чэнлэ всегда старался избегать разговоров о школьнике, но сам всегда охотно жаловался на то, что тот слишком прилипчивый. Получается, что всё это время ему нравились эти знаки внимания со стороны Джисона, только сам Чэнлэ этого не понимал.       Персиковый омега недовольно выдохнул.       — Ну что, они теперь помирились? Поговорили откровенно, как это советовал Джено?       — Да, я вчера болтал с Чэнлэ. Он мне сказал, что они провели вполне приятный вечер. Поболтали, поревели, посмеялись, а потом Джисон по указу Джено ушёл в восемь часов. Как-то так. Я пытался вывести его на разговор, но ты же знаешь Лэлэ, он пока сам не захочет, ничего не расскажет. Вот так вот.       — Ясно… господи, почему всё решило произойти в одно и то же время? Почему все события решили, что будет отличной идеей столпиться в кучу и пасть на наши головы?       — Я считаю немного иначе. Мне кажется, что ваша помолвка с Джено и стала катализатором всех этих событий. Так что смирись, — Донхёк откровенно смеялся над Джемином, но ему было слишком лень что-либо отвечать.       Омеги поговорили ещё час, обсуждая всё на свете. За это время Джемин успел постирать две партии вещей, параллельно готовя обед. На никогда в этом не признается, но он был безмерно благодарен Хёку за то, что он позвонил и скрасил его серые будни. Бездумные разговоры помогали отвлечься от всех проблем, которые были в его жизни, помогали перестать так сильно загоняться по разным поводам, которые имели смысл и не имели. Джемин аккуратно помешивал жаркое, забывая слушать Донхёка. Он слишком глубоко ушёл в размышления о том, что он благодарен другу.       — На Джемин, твою налево! Ты меня вообще слушаешь?!       Персиковый омега вздрогнул, и капля горячего масла, слетевшая с деревянной ложки, попала прямо на руку. Джемин дёрнулся к раковине, пытаясь не пищать от внезапной мелкой боли.       — Сука!       — Спасибо, я знаю.       — Да не ты! Я руку маслом обжёг. Я задумался и забыл, что мы болтаем, а потом ты меня позвал, я дёрнулся, и масло капнуло. Я тебя слушаю! Говори, что хотел сказать.       — Лошара! — Донхёк на том конце лишь хохотнул. — Я чё говорил-то?.. А, да, ты уже придумал, что ты наденешь на благотворительный бал по поводу Нового года, Рождества и бла-бла-бла?       — Какой ещё, к чертям, благотворительный вечер? — Джемин промакивал воду с рук бумажным полотенцем, четырехаясь, увидев, что жаркое начинало подгорать. — По поводу Нового года?       — Джемин, молю тебя, скажи, что ты шутишь…       — Нет, я серьёзно. Какой благотворительный вечер? — после этого вопроса на том конце звонка послышался протяжный мученический стон.       — Господи, пожалуйста, дай мне сил с этим придурком. Джемин, ты реально иногда меня бесишь! Благотворительный вечер, который устраивают твои родители, родители Марка, родители Чэнлэ и родители Ренджуна! Серьёзно? Не помнишь? Это вечер, все средства с которого пойдут на пожертвования.       Джемин продолжал помешивать жаркое, отчаянно пытаясь понять, о чём говорид Донхёк, когда до него дошло. Благотворительный вечер, на который он сам уговорил родителей. Как он мог забыть?       — Господи! Я реально тупой! Как я мог забыть? Нет, конечно, я ещё вообще ничего не придумал. Какая вообще тема этого года?       — Я так и знал! В общем, я приеду через неделю, Марк тоже приедет примерно в то же время. Предлагаю взять всех и поехать смотреть что-то. Либо просто встретиться и заказать. Любой вариант будет норм. Если не ошибаюсь, у этого Ноэля есть свой шоурум, можем там что-нибудь глянуть. Договорились?       — Хватит так тарахтеть, договорились. Откуда ты вообще знаешь, где и у кого я шью костюм?       — Корпоративная тайна. Ладно, Джемин-а, я побежал, не скучай.       Джемин хотел ответить, что нисколько не скучает, но звонок скинули раньше, чем он успел открыть рот. Он отключил плиту, предварительно попробовав жаркое на вкус, — конечно же, получилось отменно, — и Джемин, довольный собой, стал вытаскивать тарелку. Потом передумал и решил пообедать позже. Омега прошёл в гостиную, на ходу набирая Чэнлэ. Он прождал три гудка и отключился. Позвонил снова, на этот раз удачно, однако оказалось, что Чэнлэ сидел на обеде с родителями, поэтому поговорить не мог. Джемину лишь оставалось пожелать младшему удачи.       На хорошо помнил моменты, когда отец Чэнлэ вёл себя немного жестче, чем следовало бы. Чэнлэ всегда говорил, что в роду у отца не всё так чисто и что там имели место как самураи, так и якудзы. Как получилась такая адская смесь, никто не знал и лезть не пытался. Накамото Юта всегда воспитывал своих детей строго, особенно старшего сына, однако тот с каждым годом будто пытался бунтовать против авторитарного отца. Однако Джемин считал, что это бесполезно, и даже немного поощрял такое воспитание. Старший брат Чэнлэ — Сатоши — всегда был проблемным ребёнком. Отчего всё внимание всегда было на нём. Про Чэнлэ часто забывали, и, начиная с двенадцати лет, он проводил всё свое время с Ренджуном, а потом и с Джемином. Чэнлэ занимал особое место в сердце у Джемина. Новость о том, что он высказал всё отцу, немного пугала старшего омегу, но он был рад, что Чжон наконец стал показывать своё недовольство отцу.       Не зная, чем себя занять, Джемин решил затеять генеральную уборку. От открыл окна в гостиной, пропуская в квартиру свежий морозный воздух. Омега стал неспеша наполнять таз водой, выстраивая в голове план уборки, решив, что начнёт со спальни.       День тянулся удивительно долго, Джемин прибрал половину квартиры. Обычная генеральная уборка превратилась в ультра генеральную уборку, когда он сдуру решил постирать все шторы и тюли в квартире, а также прочистить все ковры специальным средством. Он был в процессе яростного натирания пола на кухне, когда пришло сообщение от Хёка. Он скинул номер Джено. Омега снял перчатки, сверля взглядом набор цифр на экране. Он жалел о своём импульсивном порыве, так как до конца не понимал, что именно побудило его на такую реакцию. Джемин считал, что сначала стоило разобраться в себе и своих эмоциях, а потом только принимать какие-либо решения, но данная ситуация показывала, что на практике такая схема не работала. Он простоял посреди кухни добрых три минуты, наконец решив, что он сделает.       — Ли Джено слушает…