зеленый чай с персиком

      Официальная часть представляла из себя выступление артистов, которые тоже внесли какую-то долю в фонд, а так же приглашённые гости участвовали в конкурсах, которые добавили нотки веселья в процесс. Ренджун сидел на третьем ряду, с двух сторон сидели его друзья. Омега сдавленно шипел на них, когда те привлекали к себе чересчур много внимания.       «Ну что за клоуны, в самом деле…»       На самом деле шумными были только омеги, альфы лишь сдержанно улыбались на их выходки. Ренджун был готов провалиться под землю, когда Хёк и Чэнлэ стали резво подтанцовывать под песню, ставшую вирусной в социальных сетях. Хуан, как самый старший из омег, пытался их осадить, но, когда ко всеобщему балагану присоединился и Джемин, он бросил эту затею, понимая, что толку от этого мало.       Кун сидел во втором ряду, справа от него сидел Сяоджун. Пару раз альфа оглядывался на Хуана, посылая ему тёплые улыбки, чем провоцировал Джемина и Хёка на хитрые ухмылки, но Ренджун был слишком поглощён тёплым чувством, разливающимся внутри, чтобы как-то реагировать ещё и на это. Близился конец выступлений.       «Как кушать хочется, боже…»       У Ренджуна заурчал живот, от стресса он не ел с самого утра. От вида блюд утром его подташнивало, а шалящие нервы никак не прибавляли аппетита. Он мерно постукивал ногой в такт заедающей песне к-поп группы, рядом тихо подпевал Хёк. Совсем скоро его поддержал и Чэнлэ, и, на удивление Хуана, Джено. Ренджун видел, как загорелись глаза Джемина. Тихая зависть кольнула в груди. Ему тоже хотелось сидеть рядом с Куном и смотреть, как огни сцены отражались в его глазах. Хотелось иметь возможность указать на что-то особенно смешное и похихикать над этим вместе. Но он застрял тут. Не сказать, что он был недоволен, но всё могло быть в разы лучше, сиди он рядом с Цянем. Омега горько вздохнул и встал поаплодировать вместе с толпой.       Культурная часть официально подошла к концу. За ней следовал банкет.       В первом зале, где до этого бродили гости, ожидая начала выступления, уже стояли столы. Их было огромное множество, на каждом стояли таблички с именами, а часть зала пустовала — этакий танцпол.       Чэнлэ оказался шустрее всех и подозвал к себе Джисона, указывая на таблички, стоящие рядом. Омега сделал пару снимков, ехидно улыбаясь смущённому альфе. За Паком подтянулись и остальные. Ренджун пришёл в восторг, увидев имя Куна на том же столе, где потихоньку собиралась их компания. Он тайком сделал снимок, воровато оглянулся и убрал телефон в карман. Незамеченным остаться не удалось — Джемин понимающе улыбнулся и подёргал бровями для пущего эффекта. Хуан лишь тихо шикнул на него.       Кун появился внезапно. Сначала Ренджуна обдало терпким запахом тёмного шоколада, а затем он увидел альфу за спиной. Неясное волнение поднялось в груди и разлилось внутри тёплой патокой.       — Добрый вечер! — Цянь услужливо подвинул стул Ренджуну.       Ответом ему звучал нескладный хор голосов. Кто-то на корейском, кто-то на китайском. Джено завёл непринуждённый разговор с Куном на китайском, а Чэнлэ попытался разобрать непонятные ему слова. Ренджун со странным раздражением взглянул на Джемина, посылая ему мысленные сигналы, понятные только им самим. Друг не сразу понял, в чём дело, но, стоило осознанию ударить, как тот весело рассмеялся.       — Джено-я, пригласишь меня на танец? — омега беспардонно вклинился в разговор, благо, рядом не было старших, готовых одёрнуть Джемина за такую дерзость. Хуан благодарно ему улыбнулся.       — Что, мне тоже тебя на танец пригласить? — Кун говорил на китайском, поэтому его понял лишь слишком внимательный Чэнлэ.       — Гэгэ, не смущай меня больше положенного! — Хуан заалел щеками и чопорно подправил и без того идеально сидевшую маску. — И вообще, невежливо говорить на языке, который тут знают не все, — альфа наигранно обиделся.       Ужин проходил умиротворённо. Ренджун был доволен. Наконец-то всё казалось правильным. Говоря начистоту, омегу немного пугали такие собственнические чувства по отношению к альфе, но, раз Кун не жаловался, то и Хуан решил об этом не беспокоиться. Никак не смущало альфу и его скудное познание языка. Кроме того, друзья всегда спешили на помощь с объяснениями. Иногда смысл слов терялся в переводе, что приводило к взрывам смеха за столом. Пару раз на них даже обернулись с соседних столов, дабы невербально выразить своё возмущение.       Официанты забирали вторые блюда, когда оркестр заиграл снова. Первыми на танец вышли родители Джемина. Они кружили в элегантном вальсе, вызывая у остальных восторженные вздохи. Оцепенение прошло через полминуты, и на танцполе стало появляться всё больше пар. Ренджун увидел, как при очередном повороте на него счастливо посмотрел папа. Омега смутился, а потом почувствовал движение сбоку. Он обернулся, и взгляду его открылась удивительная картина. Кун стоял, согнувшись в поклоне, и протягивал ему руку в безмолвном приглашении.       — Хуан Ренджун, могу ли я пригласить вас на танец? — у омеги кровь забурлила внутри, а дыхание сбилось. Он морально готовил себя к этому моменту, но всё это оказалось напрасным. Ничто не могло подготовить его к этим ощущениям. Краем глаза он заметил, как за столом все застыли, ожидая его ответа. Хуан почувствовал, как жар охватил его щёки.       — Конечно… — Ренджун робко кивнул и положил свою ладонь в протянутую руку альфы. За спиной он услышал облегчённые вздохи.       Кун вёл танец. Он элегантно кружил Ренджуна в вальсе, ловко обходя пары. Омега светился изнутри, его переполняли тёплые чувства, а на душе было так спокойно, что, случись рядом что-то из ряда вон выходящее, он бы и не повёл глазом.       — Ты прекрасно танцуешь, Джунни, — Кун мягко улыбался.       — Это потому, что у меня прекрасный партнёр, — Ренджун ловко вернул комплимент.       — У тебя очень хорошие друзья. Давно мне не было так приятно в незнакомой компании. Не считая Джено, конечно.       — Сколько вы там знакомы? — Хуан вдруг поймал себя на мысли, что никогда не интересовался знакомством Ли и Цяня.       — Чуть больше года, — альфа задумался, уводя омегу от столкновения. Кажется, это были Марк и Донхёк. — С тех пор, как он приехал решать вопросы о несоответствии цифр Хайнаньского филиала, — Кун ненадолго замолчал, разглядывая омегу. — Хочешь узнать, что я тебе подарю в честь Рождества? Или оставим сюрпризом?       — Хочу! — Ренджун не стал дослушивать остаток вопроса. Он радовался, словно ребёнок.       — Я купил тебе хороший набор кистей для акварели и, барабанная дробь… акварель. Ту самую, о которой ты говорил, — альфа гордо улыбнулся.       Омега даже сбился с ритма танца. Краска, о которой он говорил, была фирмы Sennelier — самая дорогая и лучшая акварель в мире, которая изготавливалась по традиционному методу. Ренджун часто на неё заглядывался, когда закупал краски, но никак не мог купить. Его сердце сделало кульбит, а затем затрепетало в груди.       — И ты это называешь «незначительный подарок»? — омега смотрел на альфу, а глаза его блестели от счастья.       — Да?.. Наверное… — Кун выглядел озадаченным.       Музыка стихла. Пары поклонились друг другу, а затем и оркестру, для которых эта композиция стала последней. Ренджун со вздохом сел за стол. Официанты разносили десерты. Кун отошёл с Сяоджуном, они что-то активно обсуждали у стены. С колонок стали доноситься энергичные биты. Особо резвые пары плясали под музыку. Где-то среди толпы затерялись Марк с Донхёком и Джисон с Чэнлэ. Хуан долго смотрел на Куна, а потом перевёл взгляд на счастливого Джемина.       — Это было так мило! — друг умилительно хлопал в ладоши. — Я думал, что самолично откручу тебе голову, если ты откажешься.       — Как я мог? — Ренджун смущённо улыбнулся.       — Я очень рад за Куна-гэ, — поддержал беседу Джено.       — Правда? — Джемин засиял.       — Вы очень хорошо смотритесь вместе, — Ли искренне улыбнулся. Ренджун был рад, что между ними больше нет былой неловкости. А затем на лицо альфы легла игривая тень. — И, кажется, Кун-гэ глубоко и бесповоротно в тебя влюблён.       — Не неси фигню, Джено! — Джено довольно хмыкнул с реакции Хуана. Омега заалел щеками и стал обмахиваться тканевой салфеткой.       — Ой, Джун-а, смотри… — Джемин указал в ту сторону, где ранее стоял Кун. — Кажется, там прямо битва титанов, — после таких слов даже Джено заинтересованно обернулся.       Хуан медленно повернул голову туда, куда указывал друг. И его самые страшные опасения подтвердились. Сяоджуна рядом с Цянем не было. Зато рядом с ним стоял его отец. Со стороны беседа казалась непринуждённой, но Ренджун видел, насколько напряжён был Кун. Шире в плечах и выше на голову, отец будто давил на альфу перед ним. Хуан напрягся всем телом, замирая на месте, словно статуя. Пока не услышал голос Джено.       — Думаю, Куну-гэ всё же нужна твоя помощь, Рен, — омега, будто ждавший одобрения, сорвался с места.       Ренджун старался не перейти на бег, пока пробирался между столов. Он петлял между людей, которые сновали туда-сюда, стараясь не потерять из виду отца. Омега подлетел к паре, цепляясь за рукав пиджака отца.       — Отец! — Хуан не пытался скрыть возмущение в голосе.       — Ох, Цзюнь-цзюнь. А мы вот болтаем с Господином Цянем, — Лукас счастливо приобнял сына.       «С чего вдруг решил вспомнить моё детское прозвище!» — возмущался мысленно Ренджун.       — Я вижу, да. О чём говорили? — омега подметил, каким благодарным взглядом на него смотрел Кун.       — Господин Цянь говорит, что вы очень хорошо сдружились, — Лукас перевёл заинтересованный взгляд с альфы на сына. — Это правда?       — Да… Мы с Куном-гэгэ очень поладили, — омега невольно замялся.       — Классно, Цзюнь-цзюнь, — альфа протянул раскрытую ладонь Куну. И тот прочистил горло, пожимая её.       — Господин Вон, я бы хотел попросить вашего разрешения ухаживать за вашим сыном, — Цянь явно нервничал, но его голос был твёрд.       — «Ухаживать» говоришь? — Юкхей задумчиво провёл по подбородку. — Надо бы позвать моего супруга. Я не могу принимать такие решения в одиночку, — Юкхей достал телефон и напечатал сообщение мужу. — Чону говорил, вы познакомились в цветочном?       — Да, Господин Вон. Мы познакомились в магазине папы.       — Сынок? Всё хорошо? — Ким Чону появился как раз вовремя.       — Дорогой, тут Господин Цянь просит нашего разрешения на ухаживания за нашим сыном, — альфа приобнял супруга за талию. — Что думаешь?       — Думаю, что это прекрасная новость, — Ким засветился от счастья. — Ты что думаешь, Сюйси?       — Я тоже думаю, что можно дать Господину Цяню шанс. Или мне называть вас просто Кун?       — Да, Господин Вон, называйте меня просто Кун, — младший альфа беспокойно вздохнул. — И я, скорее всего, позволю себе ещё одну дерзость. Я бы хотел поехать с Ренджуном в Швейцарию, — Цянь не осмелился продолжить, увидев взгляд Лукаса.       — Ох… А по какому поводу? — благо, Чону разрядил обстановку мягким голосом.       — У гэгэ был день рождения первого числа, он не захотел подарка, попросил поехать с ним туда, — голос подал молчавший на протяжении всего диалога Ренджун. — Пап, пожалуйста, можно я поеду? Я же уже не маленький, — взгляд его был умоляющим.       — Хм… Ты прав, Цзюнь-цзюнь, — Лукас ободряюще ему улыбнулся. — Вон, к тебе уже сватаются. Мой сынок уже большой мальчик. Со своей стороны я даю добро. Что думаешь, дорогой?       Чону замялся, он побледнел на глазах, а руки стало мелко потрясывать. Взгляд Кима бегал от сына к мужу, на Куна и обратно. Омега приобнял сына покрепче, стараясь совладать с собой. Ренджун и правда больше не был маленьким мальчиком. Молчание затягивалось.       — Пап? — Хуан погладил папу по руке, видя его внутреннюю борьбу.       — Всё хорошо, сынок. Я думаю, твой отец прав. Пора бы уже перестать постоянно волноваться по поводу и без, да? — Ким перевёл взгляд на мужа, а потом на Куна. — Так что я тоже даю своё добро. Когда планируете поездку?       Ренджун затаил дыхание, радость большим пузырём вздувалась внутри. От счастья у него немного заслезились глаза. Он ободряюще сжал руку папы и даже кинулся в объятия отца.       — Спасибо вам. Я так рад, спасибо!       — Ох, сынок, всегда пожалуйста, — Чону отвлёкся на музыку, играющую из колонок. — Сынок, ты слышишь? Это же наша любимая! Мы обязаны станцевать вместе!       Омеги счастливо унеслись на танцпол, подёргивая плечами в такт. Юкхей тепло посмотрел им вслед, но взгляд его заледенел, когда он повернулся к Цяню.       — Угрожать не буду, но если мой сын хоть раз пожалеет о том, что познакомился с тобой, то последствия будут ужасающими, — Вон похлопал Куна по плечу и ушёл. Цянь шумно вздохнул, пытаясь унять волнение в груди.