Третий лишний

      На улицы Санкт-Петербурга давно опустилась ночь. Сережа лежал под одеялом, хотя было ужасно жарко. Он крепко сжимал в пальцах маленький фонарик, скрепленный с брелоком, который достался ему на прошлый новый год. Он и его новые знакомые договорились встретиться на первом этаже, чтобы выбраться за пределы детского дома. Сережа обещал показать им Марго, а они в свою очередь хотели помочь ее покормить.       От воспоминаний хотелось улыбаться как дурак. Давно он ни с кем так не общался, тем более позволял им вторгаться в эту часть его жизни. Не имея друзей, Сережа тянулся к любому, кто проявлял к нему внимание. Но иногда на краю сознания, словно пташка билась тревожная мысль, что братья Волковы возятся с ним, чтобы просто поиздеваться и потом бросить одного. Разумовский гнал эту мысль, и если в глубине души можно было ожидать такого от Димы, то от Олега хотелось ждать лучшего. Когда воспитатель прошел по этажам последний раз и его шаги стихли, Сережа решил, что пора. Отбросив колючее одеяло, он ступил босыми ногами на деревянный пол и быстро обулся в старые кроссовки. Подхватив рюкзак, Сережа осторожно выглянул за дверь и, убедившись, что никого нет, поспешил как можно быстрее к лестнице. Братья Волковы уже ждали его в туалете на первом этаже, где они и договорились встретиться. Не успел Сережа приоткрыть скрипучую дверь, как его тут же схватили за руку и уволокли внутрь. — Ну, наконец-то, мы думали, ты там уснул, — не смотря на серьезный вид, в голосе Димы слышались задорные и веселые нотки. Кажется, ему просто нравилось нарушать правила. Сережа заразился его настроением, и волнение вдруг ушло. Все-таки одному убегать навещать подругу было очень сложно, его один раз как-то поймали, наорали так, что будь здоров. — Простите, — шепотом ответил Сережа, — я ждал, когда воспитатели улягутся спать. — Все нормально, Серый, — убедил его Олег, который стоял чуть дальше у раковины. — Я же могу тебя так называть? — на всякий случай уточнил Олег. — Конечно, — чуть смущенно улыбнулся Сережа. — Забавно, вроде рыжий, но все равно Серый, — хмыкнул Дима, открывая окно шире. Он полез первым, благо был первый этаж, но все равно немного страшно, даже такое расстояние казалось существенным. Дима легко смог спрыгнуть и первым делом осмотрелся. Увидев, что никого нет, позвал остальных. — Давай, сначала ты, — сказал Олег, забирая у него рюкзак. — Если что я могу помочь. — Не надо, я не первый раз так делаю, — заверил его Разумовский и быстро спрыгнул на землю.       Олег удивленно моргнул, но удивление быстро прошло, ничего странного, вспомнить хотя бы при каких обстоятельствах они познакомились. Сережа и Дима ждали, когда Олег выключит свет и спустится. Летний ветерок пробрался под одежду, заставив задрожать. Было хоть и тепло, но не стоило разгуливать ночью в одной футболке и шортах. За спиной Дима и Сережа услышали небольшой шум — это Олег, наконец, спустился, и можно было идти. — Ну, веди нас, — подал голос Дима.       Сережа достал свою гордость — фонарик и пошел первым к кирпичному зданию на другой улице. Шли они в тишине, держась как можно ближе друг к другу. Где — то вдалеке замяукала кошка, у одной из машин сработала сигнализация, и громкий неприятный звук раздался на всю округу, да так, что троица вздрогнула. — И как ты раньше делал это один? — пораженно спросил Олег. — Разве тебе было не страшно? — Он у нас вообще безбашенный, я смотрю, — с долей восхищения заметил Дима. — Я вовсе не такой, — угрюмо ответил Сережа. — Я словно делаю это на автомате. Не знаю, как будто страх исчезает. А когда возвращаюсь, ноги и руки дрожат всю ночь.       Сережа не хотел, чтобы новые друзья приняли его за какого-то сумасброда, который вечно нарушает правила. Боялся, что это их оттолкнет, что они увидят в этом проблему. Кому охота быть застуканным с Разумовским во время побега? За ним и так закрепилась дурная репутация.       Остаток пути прошли в молчании. Добрались до дома и пробрались в оконную раму, в которой и окна то давно не было, все разбили местные хулиганы. Фонарь был слабым и не мог осветить все как следует, но ребята все же заметили белый комочек на старом запыленном столе с кучей тряпок. Прекрасная белая ворона закаркав, попыталась взлететь, но увидев Сережу, перестала хлопать крыльями и уставилась на него красными бусинками. — Да ты у нас заклинатель ворон? — хриплый от долгого молчания голос Олега прогнал тишину. Сережа потихоньку стал двигаться в сторону Марго, та глядела на него, не отрываясь. — Марго, — ласково начал Сережа, — я тебе покушать принес. Под не верящие взгляды братьев он достал небольшой пакетик с червями и бабочками капустницами, коих летом плодится бессчетно. — Ты собираешься кормить ее — Дима кинул взгляд на Марго, а затем перевёл его на червяков при этом, состроив кислую мину — этим? — А ты думал, чем питаются птицы? — Ну… — не желая признавать свое незнание, Дима покраснел и на всякий случай отправил в полет жестяную банку, которой не посчастливилось оказаться на его пути. — Точно! — воскликнул Олег, ударив кулачком по ладони, — я читал как-то в энциклопедии. Вороны еще питаются лягушками и рыбами. — Умник нашелся, — пробубнил Дима. — Ну, лягушек я найти не смог, а рыбу нам в столовой не давали, — заметил Сережа, подавая Марго одного червяка за другим, иногда сменяя их на мертвых бабочек. — А зачем тебе был нужен рюкзак? Если вся еда поместилась у тебя в пакете? — спросил Дима, прохаживаясь по комнате. — Там для нее мои старые простыни, которые порвались, воспитатели хотели их выбросить, но я их спрятал. Для нее будет что-то вроде гнезда, а то этих тряпок мало.       Сережа кивнул на импровизированное гнездо Марго и легонько погладил ее по голове. Марго моргнула, но позволила. Дима и Олег завороженно смотрели на них, Дима уже было потянулся так же погладить ворону, но та вдруг каркнула и ухватила мальчика за палец.       Дима вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли и тут же отпрянул в объятия Олега. Точнее он не ожидал, что за его спиной окажется брат. Волков поймал его за плечи и обеспокоенно глянул на его руку. — Дима, прости! — виновато воскликнул Сережа и подскочил к другу.       Дима на миг смутился своей реакции, но видя такое искреннее беспокойство в глазах Сережи — он только сейчас заметил насколько они большие и яркие, — ему захотелось подольше изображать раненого. Но Олег как всегда вклинился и все испортил. — Все с ним нормально, не будет лезть больше к животным, — отрезал Олег, но тон его был мягким и он все еще держал руки на Диминых плечах.       Марго из-за всего этого шума расправила крылья и вспорхнула наверх. — Марго! — Серёжа расстроенно глядел ей вслед. — Прости, — подал голос Дима, — не хотел я ее пугать, случайно вышло.       Сережа повернулся к Волкову, глядя на его расстроенный вид не хотелось его в чем-то обвинять, поэтому Сережа сумел выдавить из себя почти искреннюю улыбку и ответил: — Не волнуйся, она всегда возвращается. Нам кстати тоже пора. Сейчас, только создам ей новое гнездо. — Давай я помогу, — поспешил исправить свою оплошность Дима.       Олег тоже не остался в стороне. Втроем они быстро соорудили новое удобное гнездо для Марго и покинули заброшенное здание.       До детского дома добрались почти без приключений. Не считая того, что фонарик совсем выдохнулся и стал бесполезным. Когда все трое перелезли через окно и прошли по лестнице незамеченными, только тогда вздохнули с облегчением. Олег уже было собрался отправиться спать, и потянул брата за собой, как Сережа вдруг захотел поговорить с ними. — Ребята, — голос вдруг задрожал от волнения, — спасибо вам за помощь, одному и правда, было бы страшно.       Сережа смущенно глядел на свои кроссовки, боясь поднять взгляд и увидеть на лицах Олега и Димы молчаливое сообщение, что это была разовая акция дружбы и больше они не увидятся. — Да, пустяки, мы же друзья, — как ни в чем не бывало ответил Дима.       Слова прозвучали эхом в голове, Сережа встрепенулся — ну точь в точь как своя ворона, невольно заметил Олег — и широко улыбнулся. — Приходи к нам в комнату завтра, — пригласил Олег, — будем рады тебя видеть.       Сережа перевёл взгляд на Диму и тот утвердительно кивнул, закрепляя за ними статус друзей окончательно. С той самой ночи минуло два месяца, Марго давно вернулась, все также проживая в заброшенном здании. А дружба между Сережей, Димой и Олегом все крепла. Когда пришла пора идти в школу они даже думали, кто с кем будет сидеть за партой. Но все решили учителя, посадив детей как им хочется. Не смотря на идиллию их отношений, Сережа иногда чувствовал себя третьим лишним. Братья понимали друг друга с полуслова, шутили иногда только на понятные им темы, а сам Сережа только рисовал в альбоме и мог говорить на тему искусства. Братья честно слушали его и проявляли внимание, за что Разумовский был им безмерно благодарен. Никто раньше не общался с ним на любимые темы, другим детям это было не интересно.       Олег и Дима находили удовольствие в компании Сережи, всегда с восхищением глядели на его рисунки и не позволяли с ними что-нибудь сделать, даже если самому Сереже они не нравились.       Но они столкнулись с небольшой проблемой. Яркие рыжие волосы, которые были длиннее, чем требовал школьный устав и местные задиры, становились, словно красная тряпка для этих самых задир. И не только это. Смотря на Сережу, его, конечно, можно назвать странным, но братьев это не трогало. Сережа был ярким, интересным, таким живым и веселым. Он привлекал их внимание каждый день, словно свет мотылька. Братьям было не сложно защищать Сережу от всех невзгод, но они не всегда могли быть рядом. Поэтому долгое время выпрашивали у воспитателей переселить его к ним, или наоборот. В спальне мальчиков не было свободных коек. Надо было ждать, когда Пашку — их соседа — усыновят, но шанс на это был минимальный.       Дима только-только освободился из школы и пошел искать Сережу, которого отпустили пораньше, потому что он быстрее всех написал контрольную работу по математике. Услышав за поворотом разговоры явно агрессивного толка замер. — Из-за тебя у меня в четверти выходит двойка, батя меня убьет. — Ты сам в этом виноват, — подал голос мальчик, и Дима чертыхнулся, узнав в нем Разумовского. — Чего сидел на жопе ровно до последнего? — Ты смотри на него, еще и выебывается, — возмущению задиры не было предела, он схватил Сережу за волосы и потянул на себя. — Ну у тебя и патлы, состриг бы их, а то как не мужик ходишь, — с отвращением сказал он. Дима, услышав сдавленный крик Сережи, вдруг почувствовал, как кулаки сжались сами собой, а перед глазами встала красная пелена. Быстро вылетев из-за поворота он, не помня себя, набросился на главного хулигана — Володю — и ударил его в челюсть. Рука сразу заболела, но Володя от неожиданности отпустил волосы Разумовского, тот сразу упал на колени, испачкав джинсы. — Ах ты, падла, больно же! — хулиган возвышался над Димой, его все-таки оставляли на второй год, при этом он еще и ходил на бокс, известно, чем бы это все закончилось, если бы Сережа не ударил Володю тяжелой энциклопедией о птицах по голове. Дима, не смотря на то, что было вообще не вовремя, не мог отвести взгляд от такого Сережи — взмыленного, яростного, не дающего себя в обиду. — Конец тебе, рыжая тварь! — прорычал один из прихвостней Володи, лопоухий Артем. — Ты тоже рыжий, — вдруг брякнул Сережа, надеясь отвлечь Артема на секунду, и это сработало. Он по-идиотски замер, но когда опомнился Сережа и ему вмазал. Тем временем Дима не мог справиться с Володей, но тут подоспел Олег, бросился ему сзади на шею и повалил на землю. Спустя минуту этой вакханалии явился завуч и, растолкав всех, отправил провинившихся к директору, возмущенно раздувая ноздри. Он еще полчаса бурчал: — Да что ж это такое, это школа, а не место для драк…       После того как директор отчитал их за драку, даже не желая слушать что они лишь защищались, ребята вернулись в детский дом. На первом этаже они замерли, потому что Сережа вдруг кинулся им в объятия. Он ничего не говорил, но Диме и Олегу было все понятно и без слов. Они только крепче обняли его в ответ.       На следующий день все трое договорились, что вместе будут ходить на секции. Будут тренироваться, Сереже вон надо подтянуть оценки по физкультуре. Нападений на Сережу больше не было, а на следующий день случилось практически чудо, воспитательницы жаловались, что Паша сбежал из детского дома, прихватил свои вещи, все, что у него было, и исчез. Даже записку оставил. Еще неделю воспитатели морозились, думали, что он проголодается и вернется, привлекли даже милицию, а все бес толку. Спустя еще неделю напоминаний и уговоров уступили бывшую кровать Паши Сереже. Дима и Олег были счастливы. Они не особо общались со своим соседом, поэтому не сильно горевали из-за его внезапного ухода, к тому же Паша сам виноват, что сбежал, никто его не заставлял уходить.       Довольно устроившись на кровати, Сережа открыл свой альбом. Наконец-то он был со своими друзьями, он давно воображал, что они будут делать, когда будут жить в одной комнате. Первым делом в ход пошли, конечно же, страшные истории после отбоя.