Третий лишний

      Дима ворочался в постели уже полчаса. Сон никак не приходил. В голове одна за другой всплывали картинки, одна непристойнее другой, но он не мог перестать думать об этом. О том, как прижимает трепетного Серёжу к стенке душевой кабины, как зарывается рукой в рыжий шелк волос, целует в губы, шею, оставляя отметины, почему-то для него это было важно — показать, что Сережа только его.       В его фантазиях Сережа бы прижался к нему всем телом, стараясь быть как можно ближе, отвечая на поцелуй. Дима был уверен, если бы пошел за ним в тот день в душ, все так бы случилось, он бы защитил Серёжу, и получил бы благодарность.       Дима перевернулся на бок и уставился на спящего напротив Разумовского. Тот крепко спал, Дима ему даже позавидовал. Лунный свет проникал сквозь незашторенные окна и в нем Сережа казался бледнее обычного. Безумно захотелось его поцеловать. Дима прикусил костяшки, чтобы не заскулить от досады, точно волк.       Каждый день он думал, что будет, если он просто поцелует его. Скорее всего, Сережа глянет на него своими большими глазами, в которых будет читаться страх и никогда с ним больше не заговорит. А ещё хуже — будет сторониться, прятать взгляд, не даст себя обнять. Он тогда вообще с ума сойдёт. Лучше любоваться на расстоянии, как на сокровище в музее, решил про себя Дима, может потом он станет смелее. С самого утра Сережа, будто нарочно сиял как рождественская звезда, привлекая внимание братьев хорошим настроением. С того дня, как он лишился своих длинных волос прошла неделя и правосудие, наконец, достигло Максима в лице специальных органов, ведь он, вот ужас, украл деньги, которые учитель химии собирал на экскурсию со своим классом. Деньги, слава богу, нашли и, слава дьяволу, нашли виновного. Разумовский, наконец, мог нормально ходить в школу, сел вместе с Олегом, заставляя Диму страдать. С каждым днем он все больше мрачнел.       Уже много дней Сережу разрывали противоречивые чувства. В школе он сел с Олегом, но его одновременно тянуло и к Диме. Стараясь разобраться в своих чувствах, он только больше путался. А еще его опутывал страх, страх потерять братьев, разрушить их многолетнюю дружбу. У него больше никого не было. Если потеряет их, не простит себя никогда.       Олег всегда был наблюдательным. Может он не всегда делился своими соображениями, но многое понимал. Смущение Сережи, то, как он украдкой смотрит на него, думая, что Олег не видит. Хотелось мягко прижать к себе, чтобы он был ближе к нему, хотелось защитить от всего мира, быть с ним всю жизнь. Олег тяжело вздохнул. Не хотелось торопить события, поэтому он посвятил всего себя тренировкам и попыткам научить Сережу обороняться. Может если Олег не удержится и полезет целоваться, то заслуженно вкусит плоды своих трудов.       Правда, с тренировками у Сережи не очень хорошо получалось. Дело было не в хрупкости или слабости. У него рука не поднималась на Олега. Даже для самообороны. Когда надо было отмахаться от каких-нибудь гопников, если нет возможности просто избежать драки, то Сережа бы не испугался. До встречи с ними же как-то выживал, но может они с Димой слишком рьяно его защищают? Но они не могли иначе. Сложнее всего себя контролировать, когда во время спарринга Олег оказывается сзади, а Сережа пусть и случайно, прижимается к нему всем телом. В такие моменты смущение одолевает даже всегда сдержанного Волкова. После подобных случаев он находится в душе дольше обычного. Еще сложнее было бы объяснить Диме свою тягу к их другу. Что он подумает об Олеге? Скорее всего, покрутит у виска и скривит лицо.       Через два дня будет новый год, а уже завтра новогодняя дискотека. Олег решил действовать, но для этого ему не хватит смелости, поэтому обменял у более старших жителей детдома алкоголь на сигареты, которые у него давно завалялись. С улыбкой он вспомнил, как они втроем украдкой учились курить. Как Сережа сразу закашлялся, и Диме пришлось похлопать его по спине. Сережа после этого не курил, а Дима иногда бегал за школу вместе с Олегом.       Получив бутылку дешевого вина и расставшись с сигаретами, Олег не мог понять, доволен он или нет. Если честно хотелось уже приложиться к бутылке. С самого утра у всех был ажиотаж. Все предвкушали радостное событие, а они были довольно редки в их серой унылой жизни.       Получив в школе четвертные оценки, троица была в принципе довольна. У Сережи были одни «пятерки» и «четверки», даже по физкультуре умудрился получить «четверку», благодаря усилиям братьев. У Димы и Олега тоже были приличные оценки, так что все остались довольны. Сережа выпускал клубы пара изо рта, под ногами скрипел только что выпавший снег, синяя шапка с помпоном съехала на бок, Олег одним движением поправил ее и получил в ответ самую лучшую улыбку на свете. Он не заметил, как за его спиной Дима ревниво поджал губы и отвернулся, чтобы не смотреть на эту картину.       Вино было налито в обычную пластиковую бутылку, чтобы не было подозрений, и спрятано подальше. Все воспитанники детдома бегали от комнаты к комнате, девчонки наряжались, красились, завивали волосы, а парням было достаточно пригласить волосы, надеть костюм и они были довольны. Перед дискотекой пришлось выслушать монотонную речь спонсора, завтра утром они получат подарки, а сейчас пора было веселиться.       Волковы с Разумовским станцевали пару раз, хотя танцем это нельзя было назвать, так, неловкие телодвижения, но им хватило и этого. Сережа, немного раскрасневшийся, присел на один из стульев у стены и пытался отдышаться. Музыка из колонок била по ушам, атмосфера дискотек ему нравилась, во многом из-за темноты в зале, когда никто не таращился на него и все были заняты друг другом. Кто-то приземлился на соседний стул. Сережа напряг зрение и понял, что это был Олег. В темноте он, чего уж скрывать, мог перепутать двух братьев. Олег наклонился к его уху, стараясь перекричать музыку, и предложил покинуть актовый зал. Сережа кивнул и почувствовал, как Волков сжал его руку и потянул на выход. Дима отошел за напитками и не увидел этого.       Друзья отправились в спортивный зал, дверь на прошлой неделе сняли, чтобы поставить новую, но дела эти затянулись из-за праздников. — Ты хотел поговорить? — Сережа смог, наконец, нормально разглядеть Олега и удивленно поднял брови. — Ты пьян?       Любой, кто не знал Олега, не понял бы его состояние, но Сережа замечал мелкие изменения в его поведении. К тому же когда Волков стоял близко, что Сережа позволял только ему и Диме, от него несло дешевым вином. — Ты такой наблюдательный, — мило улыбнулся Олег, он выпил совсем немного, так, для храбрости. — Я давно хотел тебе признаться…       Сережа замер, казалось, даже не дышал. — Черт, даже когда выпил сложно! — Посетовал Олег, взъерошив волосы и на секунду отвернувшись. Сережа все еще молчал и вопросов не задавал. Язык будто онемел.       Разумовский облизнул сухие губы и для Олега это был словно зеленый свет. Он был чуть выше Сережи и, наклонив голову, сделал то, о чем мечтал давно. Надо сказать, опыт в делах сердечных у него пусть и скудный, но есть. Девчонки, бывало, оказывали ему знаки внимания, но такого влечения как к Сереже Олег не испытывал ни к кому.       Свой первый поцелуй Сережа никак не представлял. Боялся, что когда все случится, он не будет таким, каким его фантазировали. Губы Олега отдавали вином, были мягкими и холодными. Сережа не знал как себя вести, руки нелепо замерли, он понятия не имел, куда их деть. Наверно со стороны это выглядело странно.       Олег оторвался от него и выглядел испуганно, Сережа его таким никогда не видел. Они молча глядели друг на друга. Олег от напряжения задержал дыхание. В голове уже пронеслись тысячи сценариев исхода этой ситуации. Сережа мог ударить его, накричать, убежать, или наоборот поцеловать в ответ. Олег не мог понять, какой из вариантов пугал его больше. Слава богу, в зале было достаточно темно. — Ты…выпил, чтобы было не страшно меня поцеловать? — подал голос Сережа. По нему непонятно было, о чем сейчас думает Сережа.       Олег дернулся как от удара. Отступил на шаг, сжал кулаки. — Я…выпил, потому что не хватило смелости сказать, что люблю.       Признание повисло в воздухе. Олегу безумно захотелось снова затянуть его в поцелуй. Сережа словно прочел его мысли, поднял на него взгляд, в котором плясали чертики и со смущением попросил: — Поцелуй еще раз, пожалуйста.       Олега дважды уговаривать не пришлось. Он подошел ближе, положил теплые ладони на Сережины щеки и поцеловал так нежно и трепетно, что ноги подкашивались. Пускай это был поцелуй двух неопытных людей, но Сережа запомнит его на всю жизнь. В дверном проеме мелькнул силуэт. Олег и Сережа не заметили его, и тот бесшумно ушел обратно в коридор. — Дима наверно нас потерял, — забеспокоился Олег, небольшое чувство вины гложило его. — Может он уже в комнату пошел? — предположил Сережа.       Когда они вернулись в спальню, то увидели лежащего на кровати Диму. Он был повернут к ним спиной, спал он прямо так, в костюме. Олег успокоился и тоже собрался в кровать, сжав на ночь Сережину ладонь. Олег так и не узнал, куда делась наполовину опустошённая бутылка вина, зато Дима смог успокоить обуявшее его чувство ярости, обиды и предательства и не наломать дров. Алкоголь помог ему на одну ночь спокойно уснуть.