Маски

День первый. Четверг

Франция. Автодром «Поль Рикар»

      Крис всякий раз чувствовал себя грёбаным сталкером, когда вот так разглядывал фотографии Шарля, отгородившись от суетящихся с обустройством гаража механиков описью привезённого на автодром имущества.       Сделанный с экрана скриншот с фото и необрезанным снизу названием аккаунта выглядел не особо аккуратно, но старый телефон пару недель назад пал смертью храбрых в противостоянии с огнетушителем, а как редактировать фотографии на новом, выбранном исключительно по соотношению цены и качества, Крис пока не разобрался. Обращаться же за помощью к кому-то более продвинутому в современных гаджетах он не решился — о своей тайной страсти к восемнадцатилетнему монегаску Крис предпочитал не распространяться, опасаясь бросить тень на репутацию мальчишки.       Самое смешное, что влюбился Крис в парня еще до того, как впервые увидел его хотя бы на фото. Два года назад, только-только встав у руля одной из сильнейших команд международного чемпионата Формулы-3, он взялся отсматривать видеозаписи соревнований младших гоночных серий, выискивая перспективных ребят, за чьей карьерой имело смысл следить наиболее пристально. Шарль бросился в глаза одним из первых.       Посмотрев несколько гонок с его участием, Крис вбил имя Шарля Дюрана в поисковик и, продравшись сквозь массу статей о неизвестном ему художнике, все же отыскал неумело сделанный сайт и страничку в Инстаграме. И понял, что пропал.       Он и сам толком не знал, кого ожидал увидеть на фото: прыщавого очкарика-фрика, серьёзного взрослого парня или циничного оторву. Но точно не миловидного длинноволосого мальчика с кроткой улыбкой. На более свежих фото парнишка выглядел уже постарше и был пострижен покороче, но улыбка осталась прежней, а невинный взгляд ярко-зеленых глаз вызывал умиление и желание присвоить это невероятное чудо себе. Однако, выходя на старт, милый ангелочек превращался в быстрого, уверенного в себе, безжалостного хищника. И эта метаморфоза невероятно волновала и возбуждала.       Страничку Шарля с быстро растущим количеством фотографий Крис излазил вдоль и поперёк, непонятно зачем растравливая свою безнадёжную извращённую влюбленность. Подписаться он не решился, опасаясь выдать свой — сугубо личный — интерес, но заходил ежедневно, смотрел фото с прошедших гонок и просто из жизни, где Шарль гонял с друзьями на велике, обнимался с симпатичными девчонками или позировал перед очередной гонкой на фоне местных достопримечательностей.       После нескольких месяцев подобных наблюдений Дюран стал восприниматься уже как старый знакомый, а не абстрактное имя в стартовом протоколе. Крис видел на фото любимые блюда Шарля, по подписям и комментариям знал, как зовут его друзей, чем он любит заниматься в свободное время, какие девушки ему нравятся. Пожалуй, про некоторых из своих механиков Крис знал куда меньше.       Разумеется, он продолжал смотреть записи гонок с участием Шарля, всё сильнее влюбляясь в его невероятный талант. Возможно, из-за своих чувств Крис был несколько пристрастен, но, если бы его спросили, кому из молодых гонщиков стóит дать шанс, он не задумался бы ни на секунду, чьё имя следует назвать.       В какой-то момент Крис всё же решился и, поймав в рабочем графике «окно», совпадающее с одним из этапов Формулы-Рено, где в том году выступал Шарль, выбрался во Францию посмотреть на парня вживую.       Попасть в паддок младших гоночных серий особого труда не составило — уже через полчаса инкогнито Криса было раскрыто и коллеги из местных команд чуть ли не наперебой начали зазывать гостя к себе в гаражи, расхваливая своих наиболее талантливых подопечных в надежде раздобыть им местечко в «Альбионе». Крис внимательно слушал, кивал, делал мысленные пометки, если сказанное совпадало с его собственными выводами, сделанными при просмотре видеозаписей, и незаметно шарил взглядом по сторонам в поисках того, ради кого сюда и приехал.       Примерно через час он всё-таки увидел Шарля, и едва узнал. Тот, сгорбившись, брёл по пит-лейну, сунув руки в карманы спущенного до пояса гоночного комбинезона, непривычно хмурый и чем-то расстроенный.       Коллега, с которым Крис в этот момент разговаривал, сочувственно вздохнул:       — Это Дюран. Чертовски талантливый и быстрый парень. Жаль, что этот сезон для него, скорее всего, последний.       — Последний? — Крису показалось, что он ослышался. — Почему? Я видел, как гоняет этот мальчишка. У него же невероятный талант!       — Талант есть, денег нет.       — От него спонсор ушёл? — удивился Крис. — Из-за чего?       — Да у него спонсоров никогда и не было, — пожал плечами коллега. — Ну, кроме отца. У того свой автомобильный бизнес, но дела в последнее время идут плохо. Да ещё там с матерью что-то стряслось недавно: авария, кажется. В общем, если Дюран наскребёт где-то денег, дотянет до конца сезона и возьмёт титул, может, кто на него и клюнет. А если нет…       Крис замер, поражённый подобной несправедливостью, хотя за десятки лет в автоспорте ему случалось не раз и не два наблюдать, как рушатся карьеры перспективных ребят просто из-за того, что в решающий момент у них не нашлось необходимой суммы. И эта же участь грозила постигнуть Шарля.       Продолжая рассеянно кивать словоохотливым коллегам, Крис принялся прокручивать в голове варианты, как помочь невероятно талантливому мальчишке, и не находил ни одного подходящего.       В начавшейся через час гонке Шарль уверенно захватил лидерство, зарабатывая столь нужные для завоевания титула очки, и Крис прильнул к экрану, не в силах перестать любоваться почти идеальными траекториями и безошибочным пилотажем. Его золотой мальчик сиял настоящей звездой на фоне сверстников. До предпоследнего круга, когда не выдержал двигатель.       Крис ошарашенно смотрел в монитор, наблюдая, как Шарль, помедлив минуту, спокойно, без истерики покидает припаркованную у «отбойника» машину, обменивается парой фраз с маршалами и исчезает в дыре в ограждении.       Досматривать гонку Крис не стал: быстро сориентировался, в каком повороте произошёл инцидент, и незаметно ускользнул из гостеприимного гаража.       Через десять минут блужданий вокруг трассы он всё-таки обнаружил Шарля, сидящего прямо на земле, посреди царившей на маршальском посту суеты, вызванной эвакуацией его машины. Когда Крис своим движением привлек его внимание, Шарль вскинул на него полные боли и непролитых слез глаза. Мальчик не плакал из-за упущенной победы. Он хоронил свою завершившуюся на взлете карьеру.       Постояв ещё несколько секунд, Крис молча развернулся и побрёл в сторону парковки — больше на автодроме ему делать было нечего. При всём своем желании помочь Шарлю он никак не мог, а в сочувствии тот явно не нуждался. Крис по глазам видел, что парень не сломался и не смирился и намерен бороться со свалившейся на него несправедливостью, пусть и без всяких шансов на успех.       В последних гонках сезона на старт Шарль так и не вышел — по всей видимости, не удалось найти денег на новый двигатель. Это позволило соперникам отыграть очки и отобрать почти завоёванный им титул. Шарль остался по итогам чемпионата вторым, а значит, всего лишь первым из проигравших. А проигравшие не интересны никому.       Тем бо́льшим сюрпризом оказалась фамилия монегаска в стартовом протоколе начавшегося несколько месяцев спустя Европейского чемпионата Формулы-3, куда Дюран был приглашеё заменить пилота, травмировавшегося в межсезонье и по этой причине вынужденного пропустить несколько первых гонок.       И тут Шарль многих удивил, выдав в квалификации на незнакомой и далеко не лучшей в пелетоне машине четвертое, второе и шестое время, оставив напарника далеко позади. В гонке, правда, пошло всё не так ровно. Получив в своё распоряжение машину, превосходившую по своим характеристикам те, на которых он выступал прежде, Шарль несколько переоценил её возможности и со старта ринулся атаковать Никкола Джетту, считавшегося главным фаворитом чемпионата. Джетта был парнем неуступчивым и мгновенно указал новичку его место, выбив с трассы и оставив беспомощно барахтаться в гравии.       Зато в следующей гонке Шарль блеснул, пролидировав от старта до самого финиша и не позволив никому из соперников даже приблизиться на расстояние атаки.       О Шарле тут же заговорили. Команда, для которой и просто подиум считался редким событием, была от подарившего ей победу дебютанта в абсолютном восторге.       В третьей гонке Шарлю не повезло. Уже не по своей вине он снова оказался в гравии и после ремонта был вынужден пробиваться с последнего места в тщетной надежде заработать хоть какие-нибудь очки.       Следующий этап прошёл под дождем, и там Шарль вновь блистал. Наверно, у команды ещё ни в одном сезоне не было столько подиумов, побед и поул-позишн, сколько заработал для неё Шарль всего за два этапа.       И тем горше было ощущение несправедливости этого мира, когда за руль вернулся выздоровевший пилот основного состава, а Шарль вновь остался не у дел. Крис с тоской смотрел запись, на которой машина, ещё несколько недель назад боровшаяся за победы с лимонно-жёлтыми болидами «Джета», уныло тащилась во второй десятке. Разумеется, команда прикрыла своего основного пилота, представив его героем, севшим в кокпит с недолеченной травмой. Однако через пару месяцев подобное оправдание перестало выглядеть хоть сколько-то правдоподобным. Даже дилетанту было понятно, что все успехи команды в этом году были связаны не с машиной, а с тем, кто ей управлял. И поэтому, когда после очередной аварии с переломом запястья выпал на несколько этапов ещё один пилот, у руководства его команды не возникло сомнений, кого позвать на замену.       Вот так Шарль и перебивался весь этот год, то выдавая невероятные результаты на неконкурентоспособных машинах, то вновь исчезая в тени.       — Роджерс! — возник в дверях ярко-алый пуховик с логотипом «Феррари», из которого торчали только обутые в кроссовки ноги в тёмных джинсах и зелёные глаза под чёрной вязаной шапкой.       Не заметивший появления шефа Крис дёрнулся, торопливо нашаривая пальцем кнопку выключения экрана. Вот только не хватало попасться начальству на разглядывании в рабочее время фотографий симпатичных мальчиков!       — Привет, Рик! — Крис пожал быстро высунувшуюся из кармана и тут же спрятавшуюся обратно руку. — Ты по делу или у вас там просто перерыв?       — Да я ещё даже не переодевался! — Ричард Фицрой, пилот Формулы-1 и по совместительству — совладелец «Альбиона» — кивком указал на свои ноги. — Пришли новые данные с симулятора, парни машину перенастраивают. Говорят, часа на два работы… Вот решил пока посмотреть, как вы тут.       — Да только распаковываемся. — Крис тряхнул листами с описью и отбросил их подальше. — Кофе?       — Не дай бог! Вашим кофе только травиться.       Оказавшись под прикрытием стен гаража, Фицрой всё же выпростал лицо из воротника и теперь лениво улыбался, по-кошачьи щуря хитрые глаза. Значит, не просто так на огонек заглянул.       — А я, пожалуй, выпью, — на всякий случай решил подготовиться к разговору Крис и, потянувшись через стол, плеснул себе из колбы тёмно-коричневой бурды, которую выдавала их кофеварка, верная напарница по тяжелым ночным сменам.       Повисла пауза.       Крис не торопил, неспешно прихлебывал чуть тёплый водянистый кофе и выжидающе молчал, наблюдая, как шеф что-то набирает и листает на экране айфона.       Поиграв с телефоном минут пять, Фицрой отложил его на столешницу экраном вниз и, подперев кулаком подбородок с начавшей пробиваться щетиной, томно улыбнулся.       Крис по выработанной за годы общения с шефом привычке, тут же подобрался.       — Кто такой Шарль Дюран?       Ожидавший какого угодно вопроса, но только не этого, Крис вздрогнул, едва не выронив из рук чашку, и машинально бросил взгляд на экран своего телефона. Тот был по-прежнему выключен и ничего компрометирующего не показывал.       Вообще-то интерес владельца «Альбиона» к талантливому парню был не столь уж удивителен. Просто… речь зашла о Шарле, и Крис тут же занервничал, как всегда, когда при нём упоминали молодого монегаска.       — Это ты его сейчас гуглил?       Фицрой, не спеша с ответом, снова взялся за телефон. Перелистнул несколько фотографий и, хмыкнув, повернул экран к собеседнику:       — Ничего так, да? Смазливенький, как ты любишь.       Крис на провокацию не поддался. Рик каким-то образом узнал о Шарле и заинтересовался им. Если Крис сейчас не облажается, возможно, удастся пригласить мальчишку на следующие тесты, а там — чем чёрт не шутит — и до контракта дело дойдёт.       Главное — не спугнуть Фицроя, случайно выказав личную заинтересованность в вопросе.       — Лично не знаком, но на трассе его видел. Парень очень хорош.       — И в чём он хорош, помимо стреляния глазками? — фыркнул Рик, демонстрируя очередное фото улыбающегося и бросающего прессе влюбленные взгляды Шарля.       — Чтобы понять, в чём он хорош, может, сто́ит смотреть не на глазки, а на результаты? — осадил шефа Крис, не стерпев фривольных намеков в адрес своего обожаемого мальчика.       — Результаты я тоже посмотрел. Нихера не понял, — легкомысленно улыбнулся Рик, продолжая дразнить собеседника фотографиями трогательно милого Шарля. — О, на эту глянь! Очаровашка, правда?       — И чего ты не понял? — Крис не удержался и всё же бросил взгляд на экран, но сразу поспешил отвернуться, чтобы случайно себя не выдать. Рик показывал фотографии и отпускал дразнящие комментарии явно с умыслом. Только непонятно — с каким. — Парень проехал неполный сезон, но сумел заработать шесть подиумов, три победы и четыре поула. Мне кажется, более чем достойно.       — Не понятно только, почему с такими результатами он ехал неполный сезон. — Рик снова положил телефон, но на этот раз экраном вверх. — Он не потерял место и не пришёл посреди сезона. Он просто едет отдельные этапы. Результативно едет, не спорю. А потом снова пропадает на гонку или две. Какого хрена с ним не так? Почему на половине этапов парня высаживают из машины? Он что, торчок?       — Что? — Крис даже не сразу понял, о чём спрашивает Фицрой. — Ты имеешь в виду… наркотики?       — Наркотики, алкоголь… — Рик небрежно дёрнул плечом. — Пацан не может пройти медкомиссию перед гонкой или что?       — Нет! Боже… — Крис с облегчением рассмеялся над столь абсурдным предположением. — Парень чист. Просто… Рик, у него нет денег. В смысле спонсоров. Иногда кому-то срочно нужна замена, и его сажают на пару этапов на чьё-нибудь проплаченное место. Потом он снова ждёт гонку или две. Иногда — дольше.       — Хочешь сказать, мальчишка садится в незнакомую машину и выдаёт сразу поул и победу? — скептически вскинул бровь Фицрой.       — Не всегда. Но бывает. Поэтому его и приглашают. К тому же утюги из «евро-трёшки» практически не отличаются друг от друга: сидел за рулем одного — считай, посидел во всех.       — Будто у тебя самого — не утюги! — фыркнул Фицрой, снова принимаясь что-то листать в телефоне. — У Джетты сколько было поулов в этом сезоне?       — Пять. Кажется, — растерялся от такой резкой смены темы Крис. — Или шесть. Да, кажется, шесть.       — Кажется. Ясно. — Фицрой, не отрывая взгляда от телефона, кивнул каким-то своим мыслям. — Ты начал говорить про спонсоров. Продолжай.       — А что про них говорить? — Крис не стал ходить вокруг да около. — Их нет.       — Вообще? — Фицрой даже от телефона на пару секунд оторвался. — Почему? «Евро-трёшка» — не такие уж огромные деньги для какой-нибудь крупной компании. А пацан выдаёт неплохие результаты, внешне — обаяшка, да и камер, как я заметил, не боится. Его менеджер совсем мышей не ловит? Или есть какая-то причина, почему все французские компании вдруг решили не замечать именно его?       — Он не француз, — пожал плечами Крис. — Он из Монако. Кому там выступать в качестве спонсора семнадцатилетнего мальчишки? Казино? Или ночному клубу?       Фицрой на минуту задумался: видимо, взвешивал аргументы — затем кивнул:       — Допустим. А собственные средства? Если, как ты говоришь, парень живёт в Монако.       — На картинг и самые младшие Формулы, видимо, хватало. Дальше… как видишь. К тому же, как я слышал, у его отца год назад с бизнесом возникли какие-то проблемы.       — Тогда, может, ты мне объяснишь вот это? — Рик несколько раз ткнул пальцем в экран, после чего сунул телефон в лицо Крису. — У папочки резко дела в гору пошли? Или наш очаровашка получил наследство от любимой бабушки?       — Что там? — Крис подслеповато прищурился на слишком мелкий текст. — Результаты гонки? Что с ними не так?       — Это Гран-При Макао этого года. Макао, Роджерс. Не Франция, не Италия, до которых рукой подать. И это, блять, не рядовая гонка чемпионата. Это — вишенка на торте в послужном списке любого гонщика. — Фицрой резко подался вперёд, почти коснувшись губами уха Криса. — Кто купил ему место в частной команде на Гран-При Макао? Полагаю, ты в курсе, сколько оно сто́ит?       — Не в курсе, но примерно представляю. — Крис пожевал губу, сам только сейчас задумавшись, каким образом Шарль сумел раздобыть место в самой дорогой и престижной гонке Формулы-3. — Ну, если я ошибся и у парня наконец появился спонсор, я за него только рад.       В голове зашумело от выкладки всех плюсов и минусов подобного поворота событий. И как только он сам не задался этим вопросом две недели назад, когда смотрел трансляцию! Не иначе, и впрямь думал не головой, а другим местом, жадно пожирая глазами картинку на экране с двумя борющимися за победу болидами. Возьми тогда Шарль Гран-При Макао, и все его проблемы со спонсорами мгновенно бы исчезли. От золотого билета в будущее монегаска отделили всего несколько десятых секунды. Несколько десятых, и уже не Шарль обивал бы пороги команд «евро-трёшки» в поисках возможности выступить ещё хоть на одном этапе. На победителя Гран-При Макао открыли бы охоту команды Формулы-3, а то и «двушки», потому что спонсоры при таких результатах — лишь вопрос времени. «Джет», например, при их собственном солидном бюджете вполне мог предложить пусть и безденежному, но талантливому новичку место перешедшего в Формулу-2 Мартинелли.       В душе тут же всколыхнулась волна эгоистичного протеста: Крис безумно хотел Шарля себе. Даже не в том смысле, как намекал совавший ему в лицо фотографии Рик. Хотя — что уж врать самому себе — и в этом — тоже. Но последнее как раз было не столь важно. Крис жаждал заполучить Шарля в свою команду, открыть его гоночному миру, преподнести в достойном обрамлении… А теперь его солнечный мальчик достанется «Джету» или «ГП-Инжиниринг», став для «Альбиона» и самого Криса лишь очередным соперником в борьбе за титул.       Мысль об этом была невыносима.       Ну ты и эгоистичный ублюдок! — одёрнул сам себя Крис. Нет бы порадоваться за мальчишку, сумевшего устроить свою судьбу и без твоей сомнительной помощи! А ты сидишь и страдаешь от собственных несбывшихся желаний. И после этого ты ещё смеешь считать, будто любишь его?!       — Роджерс! Отвисни уже! Я тебе вопрос задал.       — Что? — вздрогнул слишком увлекшийся самобичеванием Крис. — Извини, я… Что ты спросил?       — Я спросил, где пацан взял деньги, — прожёг собеседника взглядом Фицрой. От очаровательной беззаботности, с которой начался разговор, не осталось и следа.       — Мне-то откуда знать?! — опешил Крис.       — Ну, ты ж его трахаешь! Наверняка знаешь, с чьих ещё рук он кормится и с кем тебе приходится делить этот сладкий ротик! — На лице Фицроя появилась совершенно гадкая ухмылка, которую Крису захотелось стереть кулаком.       — Рик! Блять! — Крис грохнул недопитой чашкой по столу, забрызгивая коричневыми пятнами разбросанные описи. — Прекращай строить из себя мудака, ещё большего, чем ты есть. Я его и пальцем не трогал!       — Неужели не дал? — Фицрой с усмешкой снова взялся за телефон. — И ты решил, что парнишка станет сговорчивее, когда окажется у тебя под крылышком, отрабатывая свои проеёбы на трассе в койке? Так, судя по всему, мальчик уже нашёл, под кого выгоднее лечь.       — Ты опять за своё?! — взорвался Крис. — Прекрати его оскорблять! Шарль не из тех, кто делает карьеру… тем способом, на который ты намекаешь. — Он в последний момент удержался от более грубой и адресной формулировки.       — Воу! Ну спасибо, что хоть не перешел на личности! — Похоже, Рик всё же догадался, что Крис едва не ляпнул, но, вместо того чтобы обидеться, лишь легкомысленно рассмеялся. — Ладно, чёрт с тобой… Сделаем вид, что твой глазастый котёночек и впрямь невинен, как фиалка, даже девочек только за ручку держит и в щёчку целует… Господи, Роджерс, у тебя сейчас такой взгляд, будто ты этих самых девочек, покусившихся на твоего сладкого мальчика, готов лично передушить!       — При чём тут какие-то девочки? — смутившись, нахмурился Крис и потянулся за почти опустевшей колбой, доливая в чашку остывший кофе. Самое отвратительное, что Рик был прав: именно такие чувства он каждый раз и испытывал, рассматривая фотографии Шарля с очередной длинноногой подружкой.       — Ни при чём, — откровенно забавляясь его реакцией, пожал плечами Рик. — Это я так, к слову. Пацану восемнадцать — должен же он с кем-то трахаться, раз уж ты взял самоотвод. Ну, или со своим внезапным благодетелем…       — Рики, блять! — рыкнул Крис, из последних сил удерживая себя в руках.       — О-хре-неть! — Рик аж присвистнул. — Старик, да ты прямо не на шутку втрескался в этого пацана! Я даже не припомню, чтобы ты ещё из-за кого-то так с катушек слетал…       — Никуда я не слетал, — устыдился собственной несдержанности Крис, понимая, что секунду назад собственными руками похерил все шансы мальчишки попасть в «Альбион». Вот уж точно: благими намерениями вымощена дорога в ад…       — А кто мне сейчас за своего очаровашку чуть голову не откусил? — заржал Фицрой и, как всегда внезапно, сменил тему. — Ты говорил о нём с моей сестрой?       — С Хлоей? — Крис открыл рот, сражённый такой простой мыслью, до которой он почему-то сам не додумался.       — А у меня есть другие сёстры, способные вляпаться в подобную историю? — В голосе Рика звучали одновременно и осуждение, и почти восхищение. — Так и?.. Я не услышал ответ.       — Нет, — растерянно моргнул Крис, понимая, какую возможность упустил. Он был знаком с Хлоей Фессенден — кузиной Рика и совладелицей «Альбиона» — уже больше двадцати лет, и за это время она в качестве менеджера дала толчок карьере не одного пацана, а кое-кого — как того же Фицроя — дотащила даже до Формулы-1. Чёрт! Ну почему он даже не попробовал с ней поговорить?!       — Почему? — озвучил вслух его мысли Фицрой.       — Не поверишь. — Крис печально усмехнулся. — Не пришло в голову.       Рик промолчал, недоверчиво и выжидающе глядя прямо в глаза.       Не поверил.       А кто бы на его месте поверил?       — Правда, Рик. — Крис вздохнул. — Не подумал, что её это заинтересует. К тому же на следующий год вы снова решили оставить только две машины. Так что мест в «Альбионе» всё равно нет. А спонсировать пилота соперников… Даже я понимаю, как бредово это звучит.       — Она мне звонила, — после минутного молчания огорошил Фицрой. — Просила посмотреть на этого вашего Дюрана.       — Посмотреть? — не справившись с голосом, просипел Крис. — В смысле, пригласить на тесты?       Рик секунду поколебался, прежде чем утвердительно кивнуть.       — Чёрт! — Крис отставил подрагивающую в руках кружку и сцепил пальцы в замок — так они дрожали заметно меньше. — И? Каково твоё решение? Ты дашь парню шанс?       — Я пока не решил. — Фицрой побарабанил пальцами по столешнице, вляпался в засохшую каплю кофе и брезгливо поморщился. — Не уверен, что эта затея окупится. Третья машина — это, конечно, не половина годового бюджета, но всё равно серьёзная сумма. Я должен быть уверен в том, на что собираюсь её потратить. Тем более что пацан, с твоих слов, денег с собой не принесёт…       — А его новый спонсор? — ухватился за соломинку Крис. — Тот, который оплатил участие Шарля в Гран-При Макао.       — Сдается мне, знаю я этого… спонсора, — недовольно поджал губы Рик.       — Хлоя?! — от удивления Крис даже рот приоткрыл. — Но откуда она про него вообще узнала?!       — Я был уверен, что от тебя.       — Нет. Я с ней о Шарле не говорил.       — Ну и дурак. Просрал парню титул в Формуле-Рено. На сколько его там в итоге обошли? На два очка? Ну вот и чего ты у меня такой гордый мудак? — со смешком приобнял приятеля за плечи Фицрой. — Видел же, что у твоего пацана титул из рук уплывает! Не мог подойти ко мне и сказать?       — Что? — горько усмехнулся Крис. — Что я должен был сказать? Я тут на одного парня запал — у тебя для него местечка в команде не найдётся? Ему, правда, всего шестнадцать, и ни денег, ни спонсоров у него нет, опыта пилотирования болида Формулы-3 — тоже нет. Зато такие глазки! И куда бы ты меня в ответ послал?       — Нахер, Роджерс, нахер, — расхохотался Фицрой. — Потому что нельзя же нести такую чушь! Что тебе мешало подойти и рассказать всё, как есть? Что-нибудь придумали бы.       — И что бы ты потребовал от него взамен? — скептически фыркнул Крис.       — Не знаю. Но, поверь, я бы в накладе не остался.       — А сейчас?       — А сейчас вы уже успели налажать по полной, упустили титул в Формуле-Рено в том году, потенциальный титул в этом…       — Ты же понимаешь, что в этом году ни о каком титуле не могло идти и речи? Парень ехал несколько гонок, а потом ждал на скамейке запасных, пока появится очередное бесплатное место. И места эти оказывались, как правило, далеко не в топ-командах, — снова начал заводиться Крис. — И ты хочешь, чтобы в таких условиях он боролся за титул с Джеттой, которому отец уже выстелил ковровую дорожку в Формулу-1, построив под него конкурентоспособные команды во всех юниорских сериях?! У меня Гастон с Джейком на «альбионах» ничего с этими грёбаными «джетами» сделать не смогли, в «двушке» парни Донелли тоже до «Джета» не дотянулись. А ты хочешь, чтобы пацан, едущий треть сезона, им борьбу навязал? Нет, он, конечно, попытался в первой гонке. Доехал ровно до первого поворота. Джетта его просто выставил с трассы и поехал дальше. К счастью, у Шарля хватило мозгов не повторять своей ошибки в следующих гонках и больше на «джеты» не лезть.       — Это они его за один раз так напугали, что он сразу хвостик поджал? — разочарованно поморщился Рик. — Тогда на кой чёрт мне эта трепетная киса сдалась? Он и дальше от «жёлтых» будет, как от чумы, шарахаться?       — На «альбионе» не будет, — помрачнел Крис, осознав, что опять сам же и подгадил мальчишке, не сумев правильно донести свою мысль. — Я видел его глаза после гонки, когда он сошёл. Он не сдался, не разочаровался, не отчаялся. Он просчитывал варианты на будущее. Рик, он не струсил, он просто делал то, что от него требовалось: зарабатывал максимум возможных очков для команды, которая дала ему шанс остаться в гонках.       — Так ты мне его в «Альбион» сосватать пытаешься? — хмыкнул Фицрой. — А не рановато ли для парня, не проехавшего и половины сезона в Европейском чемпионате?       — Шарль сумеет адаптироваться, — вцепился в почти нереальную возможность Крис. Неужели Рик и впрямь допускает вариант подписать его мальчика в «Альбион»?! Господи, да о таком он давно и мечтать перестал! — Дай ему шанс, Рик. Дай ему машину, и ты увидишь всё сам.       — Про Доннингтона ты говорил то же самое, — поморщился Фицрой. — А в итоге эта мразь весь год нам только нервы мотала. А ты потакал вместо того, чтобы поставить мелкое дерьмо на место. Приструнил бы вовремя Доннингтона, глядишь, и Сато бы херню пороть не начал. Но ты ж у нас добренький, жалел мальчика. Дожалелся! Хорошо он тебе за твою доброту отплатил? Этот твой, с глазками, надеюсь, таких фортелей не выкинет?       — Нет, — улыбнулся Крис. — Он вообще не производит впечатление человека, способного доставить проблемы.       — Вот с последним категорически не соглашусь, — поджав губы, прищурился Рик. — Проблем от него будет — хоть отбавляй. Другой вопрос: сто́ит парень того, чтобы их на себя взваливать, или нет?       — Сто́ит, Рик. Поверь мне, этот мальчик сто́ит каких угодно проблем.       — Ладно. — Фицрой хлопнул Криса по плечу. — Я подумаю. Позже пообедаем вместе. Я тебе наберу, как освобожусь.       — Договорились, — с трудом сдержал торжествующую улыбку Крис. Если Рик и впрямь решил подумать, а не отмахнулся сразу же, шансы попасть на тесты у Шарля довольно высоки. Дальше всё будет зависеть уже от самого мальчишки. А в нём Крис не сомневался.       В десять позвонил Макс Донелли, с позапрошлого года возглавлявший команду «Альбиона» в Формуле-2, — звал их с Марио и Лу на совместный брифинг. Пришлось тащиться в паддок «двушки», в качестве свиты, правда, ограничившись одним лишь инженером — Лу умом никогда не блистал и толку от него на совещании было куда меньше, чем в гараже. Зато руки у шеф-механика были золотые: и не вспомнить, сколько раз он выручал команду, буквально по винтику собирая за ночь из груды металлолома разбитую накануне машину. Таких профессионалов Крис ценил и, словно дракон — сокровища, охранял от пытавшихся их сманить конкурентов из «Джета» и «ГП-Инжиниринг».       На брифинге первую скрипку, как обычно, играл Макс, кажется, до сих пор воспринимавший Криса больше как подчиненного, нежели равноправного коллегу. В принципе, Криса это даже устраивало: на руководящую должность он никогда не рвался — просто так сложились обстоятельства.       Наиболее комфортно Крис чувствовал себя в должности шеф-механика. Всего-то и забот было — строить своих парней, квохтать над машинами, варить во время незапланированной ночной смены кофе ползающему под полуразобранной машиной Лу и не париться больше ни о чём! Вот дёрнул же чёрт согласиться занять кресло уходящего на повышение Макса!       Тогда, два года назад, владельцам «Альбиона» надоело тратить деньги на мало кому интересную Формулу-3 — пусть даже раскрашенные в цвета «Юнион Джека» машины и приезжали с завидной регулярностью на подиум, а пилоты до конца сезона уверенно претендовали на чемпионский титул. Купленная «Альбионом» у разорившейся команды Формулы-1 база с собственным треком, гоночным симулятором и небольшим заводом явно превосходила потребности команды Формулы-3. При этом регулярных вложений в поддержание себя в рабочем состоянии требовала немалых. Решение напрашивалось само собой: «Альбион» выбрал из своего актива лучших, перекупил у конкурентов недостающих специалистов и пошёл завоевывать Формулу-2.       Возглавил новую команду Макс, с момента основания руководивший «Альбионом» в Формуле-3. С собой он забрал двух лучших из имевшихся у них на тот момент пилотов: как раз взявшего титул Лоренцо Мазину и подающего большие надежды новичка Эрика Данхилла. Последний, помимо таланта, имел очень хорошую спонсорскую поддержку, что гарантировало решение изрядной доли финансовых проблем, с которыми неминуемо должна была столкнуться молодая команда.       Перед Донелли стояла, пусть и непростая, но выполнимая задача: занять позицию на уровне крепких середняков и потихоньку карабкаться вверх. С этой задачей Макс справился более чем успешно: уже на второй свой сезон в Формуле-2 «Альбион» сумел навязать борьбу лидерам чемпионата — «Джету» и «ГП-Инжиниринг». Разумеется, вот так, практически с наскока взять титул не удалось: Лоренцо остался вторым, а Эрик — четвертым. Тем не менее это было достаточно серьёзным обещанием ввязаться в чемпионскую гонку в следующем году.       Криса Макс тоже звал с собой. Они довольно долго вместе работали механиками в Формуле-1, в той самой разорившейся «Эрроу», на базе которой и вырос нынешний «Альбион», но затем Макс начал потихоньку делать карьеру на руководящих должностях в младших Формулах, а Крис предпочёл и дальше возиться с машинами.       Соблазн уйти в «двушку» вместе с Донелли, сохранив должность шеф-механика, был довольно велик. Но и обезглавливать команду «трёшки» было нельзя. Вариантов на замену Донелли оказалось четыре: инженер Мартин Хилл, старший моторист Деннис Флинт, сам Крис и «кто-нибудь со стороны», кого можно было бы переманить от конкурентов чуть более высокой зарплатой. Первые двое были неплохими спецами в своем деле, но на руководящую роль годились слабо: Флинта подводила проблема с дисциплиной, а Хилла — полнейшая безынициативность. Отдавать коллектив под руку постороннего человека ни Крис, ни Фицрой с кузиной особым желанием тоже не горели, поэтому вопрос решился практически сам собой — за неимением реального выбора из потенциальных кандидатов. Ну, по крайней мере, Крис предпочитал верить именно в эту версию, а не в озвученную одним из ушедших вместе с Максом коллег на командной вечеринке по поводу окончания сезона. Тогда изрядно подвыпивший механик впервые намекнул на то, что назначение Криса было в определённой степени пиар-ходом, обусловленным его нетрадиционной ориентацией.       Так ли это было на самом деле, Крис выяснять не стал. Ну, просто потому что. Какая, к чёрту, разница, что стало решающим фактором! Команде требовался руководитель прямо здесь и сейчас, и она его получила, пройдя процесс реорганизации максимально безболезненно, насколько это вообще возможно в подобной ситуации. Люди сохранили свои рабочие места, кто-то даже получил повышение, образовавшиеся в составе дыры быстро заполнились новичками, достаточно легко влившимися в устоявшийся коллектив, и всё постепенно вернулось в привычное русло.       Хотя на первых порах пришлось, конечно, нелегко.       После перехода в «двушку» Мазины и Данхилла лидером команды в Формуле-3 стал прежде находившийся в их тени Джейк Барнетт — парень трудолюбивый, но не наделённый особым талантом. Набранная замена тоже оказалась не столь удачной, как это виделось вначале. Вице-чемпион Азиатской Формулы-3 Юхиро Сато, попав в международную серию, словно растерялся, вчистую продув не только Джейку, но и всем основным конкурентам. Бронзовый призер Европейского чемпионата Эшли Доннингтон, едва успев подписать контракт с «Альбионом», с какого-то перепугу тут же возомнил себя звездой и начал требовать особого отношения, чем мгновенно настроил против себя несогласного с подобной точкой зрения Юхиро. В итоге весь сезон эти двое провели в борьбе не с соперниками, а друг с другом, спровоцировав не меньше десятка столкновений и сумев на двоих наскрести всего три подиума. После прошлогоднего чемпионского титула Лоренцо это выглядело настоящим провалом. А под конец Эшли отметился ещё и довольно мерзким скандалом, едва не стоившим Крису работы и отношений. Продлевать контракты со столь проблемными пилотами «Альбион» отказался, и им на смену пришёл шестнадцатилетний Гастон ван Дейн.       Несмотря на агрессивный стиль пилотирования, зачастую приводивший к авариям, парень закончил свой дебютный сезон на третьей строчке в личном зачёте, уступив лишь опытному Барнетту и взявшему титул Лучано Мартинелли из «Джета».       Напарник Мартинелли, катастрофически невезучий парень, практически не набрал очков, регулярно заканчивая гонку в гравии или в стене, причём в основном — даже не по собственной вине. И в большинстве случаев — не по вине Гастона. Хотя жалоб на «неадекватного голландца» Крис за этот год наслушался на пять лет вперёд.       В итоге, хоть и с немалым трудом и минимальным отрывом от соперников, «Альбиону» всё же удалось выиграть командный зачёт, что обеспечило Барнетту заветную единичку на борту болида в следующем сезоне. Крис надеялся, что хотя бы она придаст уже довольно взрослому по меркам «трёшки» двадцатитрёхлетнему парню уверенности в своих силах в борьбе за титул, а заодно и раздразнит аппетит ван Дейна, заставив его думать не о том, как обойти побольше соперников на трассе, а как не потерять нужные в погоне за короной очки в результате очередной глупой ошибки или излишне самонадеянного манёвра.       Крис тряхнул головой, отгоняя мысли о прошлом и пытаясь сосредоточиться на настоящем.       Хотя новый календарный год ещё и не наступил, работа на зимних тестах, нацеленных на предстоящий сезон, уже началась. Конечно, именно эти машины в настоящий бой больше никогда не пойдут, но технический регламент ещё на год останется без изменений, что позволит командам использовать данные, полученные в предыдущих гонках и на предсезонных тестах.       Именно за этими данными они все и припёрлись на французский автодром «Поль Рикар», несмотря на омерзительный дождливо-ветреный уик-энд. А что поделать: гонки тоже проходят в разную погоду, и протестировать поведение машин на мокрой трассе вполне имело смысл. Да и ребятам будет не лишним получить опыт пилотирования в сложных условиях: пускай они лучше побьют старые, выработавшие ресурс машины сейчас, чем новые в первой же дождевой гонке следующего сезона.       Тем не менее лишние траты команде были ни к чему, а значит, прежде чем выпускать парней на трассу, требовалось разобраться с настройками. Марио, конечно, был толковым инженером, да и сам Крис диплом Уэймутского колледжа не за красивые глаза получил. Но, перефразируя известную поговорку, две головы — хорошо, а четыре — лучше. А у Макса в плане настроек голова всегда варила отлично.       Фицрой, чей звонок Крис в суете подготовки к завтрашним тестам чуть не пропустил, нашёлся в устроенном в моторхоуме «Феррари» кафе, свободном для посещения другими командами. К моменту появления Криса Рик уже успел опустошить пару тарелок и теперь неспешно потягивал кофе, с расслабленно-скучающим видом глядя в телефон.       — Извини. — Крис тяжело опустился на стул напротив и придвинул к себе чашку, игнорируя остывающий обед: Фицрой пригласил его продолжить разговор о Шарле, а не жрать. Поэтому вначале дело, а всё остальное — как получится. — Так и?..       — Скажем так: твой протеже меня разочаровывает.       Фицрой положил айфон на стол между ними.       На экране разноцветной змеёй тянулась вереница машин. Судя по конфигурации — «евро-трёшка». Похоже, Рик решил сам посмотреть, на что способен Шарль на трассе. Вот только гонку он выбрал самую неудачную: которая после контакта с Джеттой закончилась для Шарля в первом же повороте.       Однако на видео шёл предпоследний круг, машину Шарля к тому времени уже увезли на эвакуаторе, а Фицрой продолжал смотреть запись дальше, а не переключился на следующую, где, как Крис отлично помнил, его протеже показал себя молодцом, взяв сначала второе место в квалификации, а затем — победу в самой гонке.       Догадку, что это могло означать, минуту спустя подтвердил сам Рик, кивнув на экран, где болид Никкола Джетты одним рывком прошёл сразу двух соперников, едва жёлтые флаги вокруг трассы сменились на зелёные, дающие разрешение на возобновление борьбы.       — А этот Джетта все-таки чертовски хорош… Не ожидал от «папенькиного сынка» такой прыти.       — Джетта действительно хорош, — не смог не согласиться Крис. — И он не типичный «папенькин сынок», который прокатывает ради удовольствия отцовские миллионы. Мауро Джетта не спонсирует сына. Он в него инвестирует, если можно так сказать.       — Жаль, у меня такого сынка нигде не завалялось, — с усмешкой фыркнул Рик. — Роджерс, ты же понимаешь, что твоего Барнетта Джетта в следующем году сожрёт с потрохами?       — Барнетта — да, — не стал спорить с очевидным Крис. — Но я всё ещё не теряю надежды, что Гастон возьмётся за ум. Если Гас не будет крэшить болиды в каждой второй гонке, ему вполне по силам дать бой Никко.       — Не уверен, — пожевал нижнюю губу Рик. — Ван Дейн нестабилен, на него надеяться бессмысленно. Он может и в самом деле выстрелить, а может просрать ещё один сезон. Кого в напарники Джетте подписали? Не оставили же они то недоразумение, что у них было в этом сезоне!       — Пока никого. Формально у них сейчас оба места свободны, но ежу понятно, кто сядет в первую машину. На этих тестах, скорее всего, будут смотреть кандидатов — Никко в списке участников я не видел, а «Джет» притащил сюда аж три машины. Думаю, желающих сесть в «джет» — хоть отбавляй, есть из кого выбирать.       — Ты понимаешь, что мы таким образом в следующем году окажемся в жопе?       — И что ты от меня хочешь? Заменить Джейка? Гаса успокоительным перед каждой гонкой поить? Я тебе предложил вариант, но ты не готов рискнуть, — пошёл ва-банк Крис. — Окей, других вариантов у меня нет.       — Твой вариант от одного чиха Джетты слился, — поморщился Фицрой. — Сойти в первом же повороте! Если это наша последняя надежда, то мы, старик, в полной жопе.       — Одна гонка — не весь сезон, — не сдался Крис. — Парень первый раз за руль «трёшки» сел! Включи следующую гонку. Посмотри, на что Шарль способен, когда немного освоится с незнакомой техникой. Рик… Он правда нам нужен. Это не моя прихоть или личная симпатия. Нам нужен кто-то зубастый, чтобы дать отпор Джетте.       — Вот именно! Зубастый. А не эта твоя трепетная лань. — Рик со злостью перелистнул на экране несколько фотографий улыбающегося в камеру Шарля. — Это ж просто обнять и плакать, валить и трахать! Нет, если он тебе для этих целей нужен — ради бога! Но с Джеттой-то мы что делать будем?       — Просто посмотри несколько следующих гонок, — так и не притронувшись к своей тарелке, поднялся со стула Крис. — Извини, других идей или аргументов у меня нет.       Вместо будильника Криса разбудил телефонный звонок.       На экране светились часы — половина третьего, мать вашу! — и имя абонента: «Рики».       Мать-мать-мать!       Крис резко сел, принимая звонок и в равной степени готовясь услышать пьяное признание в любви, требование прямо сейчас отправить по е-мейлу заявление об уходе или вопрос, кто поедет забирать из полицейского участка обкурившегося травкой Гастона.       — Да, Рик?       «Если ты скажешь, что у тебя нет его телефона или электронки, я тебе не поверю», — судя по хрипотце в голосе, Фицрой либо спал — что маловероятно, принимая во внимание этот звонок, — либо снова курил несколько часов подряд.       — Чей? — Крис устало вздохнул и, переместившись на кровати повыше, прислонился спиной к изголовью. Похоже, Рик снова забыл, что окружающие не умеют читать мысли, тем более — на расстоянии.       «Твоего французика. Ты его с таким маниакальным упорством сталкеришь, что обязан был раздобыть хоть какие-то контакты». — В голосе Фицроя чудилась насмешка, и это, определённо, было хорошим знаком.       — Возможно, — мгновенно подобрался Крис, вслушиваясь в фоновый шум в трубке.       Рёв моторов, сбивчивая эмоциональная речь комментатора…       Господи, да!       Рик, упёртый ублюдок, по возвращении в гостиницу не завалился спать, а всё-таки продолжил смотреть записи гонок и, судя по всему, мнение о Шарле изменил в лучшую сторону.       Крис победно вскинул кулак: ещё не всё потеряно!       «Короче, я спать. Напиши своему Котёнку, что я хочу с ним встретиться. От Монако до «Поль Рикара» езды — несколько часов. Не будет жевать сопли — успеет поймать меня до аэропорта».       — Хорошо, Рик. Спасибо, — поблагодарил Крис повисшую в трубке тишину и ненадолго прикрыл глаза, с трудом удерживаясь от желания ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что это всё ему не снится.       И тут же вскинулся.       Письмо!       Крис склонился над экраном телефона, быстро находя простенький сайт Шарля, где, как он помнил, был указан и адрес его электронной почты. Близоруко щурясь, с третьей попытки выделил и скопировал нужную строчку, вставил в новый контакт в адресной книге, секунду поколебался, размышляя, как подписать, и с победной усмешкой набрал: «Котёнок». __________________________ Пило́т — то же, что и гонщик, водитель гоночного автомобиля. Отбойник — ограждение из стальной ленты, препятствующее вылету болида с трассы. Пит-ле́йн (англ. pit lane) — часть гоночной трассы, на которой располагаются гаражи команд, участвующих в гонке. Там же производится техническое обслуживание машины во время гонки — пит-стоп. Скорость на пит-лейн в целях безопасности ограничена. Ма́ршалы — обслуживающий персонал гонки. В их задачу входит сигнализация пилотам с помощью предупреждающих флагов, эвакуация разбившихся машин, обеспечение чистоты трассы и безопасности. Квалифика́ция — соревнование участников перед гонкой, которое определяет положение гонщиков на стартовом поле. Обычно квалификация заключается в том, что гонщики проезжают один или несколько кругов по трассе, не соревнуясь друг с другом напрямую, но пытаясь показать наилучшее время прохождения круг. Пелото́н, или пелето́н, — множество машин, участвующих в гонке. По́диум — площадка, на которой производится чествование победителя, а также двух других гонщиков, пришедших вслед за ним — на «подиумных позициях» (или проще — «подиум»). Обычно пилотам на подиуме вручаются кубки, а затем гонщики устраивают душ из шампанского. По́ул-пози́шн, по́ул (англ. pole position) — первая позиция на стартовой решётке, которую занимает гонщик, выигравший квалификацию. Моторхоум — передвижной «дом на колесах» в котором на время гоночного уик-энда располагается пресс-центр команды, а также столовая, тренажерный зал, комната отдыха и все необходимое для команды. Флаги — при помощи флагов гонщику передается необходимая информация. Жёлтый флаг — опасность на трассе. Зелёный флаг — конец опасной зоны.