Follow you

Гуннхильдр старалась как можно идеальнее уложить волосы, кручась перед зеркалом. По итогу она сдалась, плюнув на всё. Сегодня она собиралась признаться своему старому другу в чувствах. Дилюк давно занял важную часть в её сердце, и каждый раз, когда она видела его, сердце начинало биться как бешеное. Хотелось подлететь к нему и обнять. От своих же мыслей Джинн покраснела, замотав головой. В комнату вошла Барбара. Увидев, в каком состоянии находится её сестра, она вздохнула, подойдя и обнимая её. — Не переживай, Джинни, ты справишься. Старшая обняла её в ответ, укладывая голову на плече. — «Из-за своей влюблённости в Дилюка я ощущаю себя Донной.» Тихо просопев носом, она отстранилась. — Спасибо, Барбара.

***

Дилюк расчёсывал свои пламенные волосы, когда в дверь постучали. Вздохнув, он быстро собрал непослушные патлы в неряшливый высокий хвост и открыл дверь. Когда он открыл дверь, у прохода стояла светловолосая девушка. — Джинн? — Да, это я... Это... Она внезапно забыла весь текст, который так усердно заучивала. По итогу просто стояла и краснела под наблюдением непонимающих алых глаз. — Сходи со мной на свидание! – резко выпалила она. Когда Джинн подняла взгляд, то встретилась с непроницаемым лицом и безучастным взглядом. Мужчина лишь пожал плечами. — Хорошо, давай. Почему нет? У Гуннхильдр пропали все догадки о том, что она тоже ему нравилась. Все те взгляды и касания, что она принимала за намёки, были лишь фантазиями. Такое выражение лица говорило лишь о том, что это не более, чем согласие из вежливости, и что это свидание будет первым и последним. Потому что Джинн больше не осмелится, а Дилюк не позовёт, потому что не заинтересован.

***

Несмотря на повисшую в воздухе неловкость, девушка старалась сделать так, чтобы они оба хорошо провели время. В конце концов, когда она купила ему виноградное мороженое, он даже начал улыбаться. Когда они подошли к отделу с украшениями, раздался взрыв, а затем вбежали люди с автоматами и начали кричать: «Всем лечь на пол!». Гуннхильдр послушно прижалась к полу, как и большинство других посетителей торгового центра. Кто-то вскрикнул, кто-то начал плакать. — Вам лучше заткнуться. Не хотелось бы прибегать к лишним жертвам. Дилюк вздрогнул, замерев на месте. Он узнал этот слащавый голосок. — Кэйа... – прорычал мужчина, подходя к молодому якудза вместо того, чтобы лечь, и схватил его за воротник. — Господин! — Не стреляйте, – одноглазый вытянул по направлению к своим людям руку, заставляя их остановиться, с усмешкой глядя в разозлённые алые глаза. – Ну здравствуй, Дилюк. — Снова пришёл марать руки кровью невинных людей? — Невинных? Ах, братец, знал бы ты, как ошибаешься, — Альберих театрально вздохнул и закатил глаза. — Здесь есть один экземпляр, который украл у якудза кое-что ценное. Мы собираемся забрать только его. Ничего более. Руки на воротнике смуглого мужчины сжались немного сильнее. — О какой невинности может быть речь? Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что он заслуживает наказания за то, что украл у якудза, – синеволосый наклонился к нему и стал шептать на ухо. С громким фырканьем Рагнвиндр оттолкнул от себя мафиози. Тот лишь расхохотался. — А ты не меняешься, – Альберих посмотрел на своих людей и кивнул им. – У нас мало времени. Вяжите его, и уходим. Якудза подошли к лежащему на полу лысому мужчине и подняли его за шкирку над полом. Кэйа решительной походкой подошёл к нему и сорвал с шеи цепочку с часами, после чего ударил по животу коленом. Мужчина согнулся пополам, застонав. — Это тебе карма за то, что заставил меня опозориться перед старым другом. Внезапно свет в торговом центре отрубился, заставляя прокатиться по помещению ещё одну волну криков. Когда он включился снова, якудза уже здесь не было, словно они и не приходили сюда. — «Бесшумно ушли, засранцы.» Дилюк фыркнул, подходя к Джинн и помогая ей подняться с пола. Внутри всё сжалось. Он так давно не видел Кэйю, и они встретились таким вот образом. Ещё и когда он был на свидании. — «Ты стал ещё более жестоким, чем раньше... Неужели та ситуация так повлияла на тебя?» Рагнвиндр чувствовал вину перед своим бывшим братом по клятве. Все в той ситуации были хороши: Кэйа ему врал всю жизнь, признался в самый неподходящий момент, а он вспылил и выгнал его. А может, всё было не тем, чем казалось?

***

Дилюк узнал о произошедшем в школе. Классный руководитель подошла к нему и похлопала по плечу, с сочувствием в голосе произнесла: — Соболезную вашей с Кэйей утрате... Мистер Крепус был хорошим человеком. Рагнвиндр-младший застыл на одном месте, не веря своим ушам, после чего сорвался с места, пулей рванув домой. Прорыдав несколько часов, пока Кэйи нет дома (что он посчитал странным, ведь по логике вещей он должен был быть в курсе произошедшего и прийти домой поддержать), он залез в интернет и прочитал подробности о смерти своего отца. « Особняк миллионера Оушена взорван. Все находившиеся внутри люди мертвы. » А далее список погибших, среди которых был Крепус Рагнвиндр. Сглотнув ком в горле, он закрыл крышку ноутбука. Теперь он совсем один из своей кровной семьи. Мать умерла при родах, отец погиб во время взрыва. От стресса его начало тошнить, вторая волна слёз подкатывала к глазам. Ему срочно нужен был Кэйа. Тот смуглый синеволосый мальчишка, что всегда прибегал, стоило ему услышать плач своего младшего братца. Но где же он сейчас? Сутки прошли. Кэйа всё ещё не возвращался. Двое суток. Кэйи до сих пор нет дома. Это было подозрительно. Неужели... Кэйа бросил его? Дилюк вспомнил о том, что в комнате Альбериха был закрытый ящик, который тот никогда не открывал, и запретил его трогать кому-либо. Встав с места, Рагнвиндр направился в комнату своего брата. Учитывая, насколько эти двое близки, разгадать, где тот спрятал ключ, было не так сложно. Открыв запретный ящик, он достал стопку бумаг. Это были документы Кэйи. Свидетельство о рождении, заявление о принятии в школу... Минуточку, контракт с якудза? Перед глазами Дилюка тут же всплыла вырезка из статьи. « По почерку произошедшая трагедия напоминала способы банды якудза под названием Каэнри'ах убирать неугодных людей. » Неугодных... Так значит, для банды Кэйи их его отец был неугодным? — Что ты тут... – появившийся наконец в дверях своей комнаты Кэйа оборвал предложение, не закончив, увидев, что ящик открыт, а Дилюк держит стопку бумаг в руках. – Делаешь?... — Ты всё знал. У Рагнвиндра снова скопились слёзы в красных во всех смыслах глазах. — Ты всё знал и даже не попытался предупредить его! Этому потому, что он твоей банде был препятствием?! — Стой, Люк, я всё объясню! В следующую же секунду младший подлетел к нему и, что есть силы, ударил кулаком по носу, разбив его. Альберих от неожиданности упал на пол, закрывая ладонью нос, из которого пошла кровь. Всё же, тогда Дилюк превосходил его по силе. — Мне не нужны твои объяснения! Ты бросил меня, когда я нуждался в тебе больше всего! Ты предал нас с отцом! Убирайся отсюда! Все эти слова резали по сердцу Кэйи, словно клинки, оставляя кровоточащие раны. — И я разрываю нашу клятву заклятых братьев, — с ненавидящим лицом хрипло и уже тише закончил Рагнвиндр. Сердце трещит, пока боль распаляется всё сильнее. — Нет, Люк, пожа... — Это больше не твой дом! Уходи и не возвращайся сюда никогда! Схватив его за шкирятник, он поволок юного мафиози по полу, не дав подняться, и вышвырнул за дверь, тут же захлопнув её. В тот вечер была сильная гроза, и МЧС забили тревогу о штормовом предупреждении. Дилюк, осознавший, что он выгнал единственного близкого человека, пусть и предателя, из дома в шторм, разрыдался. Даже попытался позвонить тому и попросить вернуться, но сеть отсутствовала. Юноша вышел на улицу под дождь, звал Кэйю, но тот, что очевидно, уже ушёл, находясь далеко-далеко. С тех пор Дилюк не спит в грозу.