Follow you

Дилюк впервые вышел наверх, но в сопровождении Кэйи, чтобы протереть книги в библиотеке. Роясь в них, они наткнулись на сказку «Маленький принц», что вызвала улыбку у красноволосого. — Помню, отец читал её мне на ночь. Такая ностальгия пробирает. Он мягко пролистнул страницы, и оттуда выпала фотография. Рагнвиндр положил книжку на стол и поднял с пола упавшее фото. На нём изображены два светловолосых юноши, сидящих на стоге сена, они ярко улыбаются и смотрят в камеру, а над их головами — прекрасное звёздное небо. Тот, что повыше, обнимает второго, положив голову ему на макушку. Они выглядят безумно счастливыми… И, кажется, тот, которого обнимают, напомнил ему кого-то. Чёрт, да это же… — Альбедо? Альберих оставил коробку с книжками и подошёл к мужчине, глядя через его плечо на фотографию. — Ох, да, это он и Дайнслейф, когда они были подростками. — Так это Дайнслейф? — Да, я говорил тебе про него, как ты помнишь. Дайн и Альбедо, они… были помолвлены. Должны были пожениться осенью пять лет назад, а дальше ты сам знаешь. — Вот как, понятно… Дилюк заметил, что на фотографии глаза Альбедо живые, в них есть свет и блики, которые он утратил вместе с женихом в тот день. Мужчина развернул в руках фотографию и прочитал надпись, аккуратным почерком выведенную на задней стороне. «Ты заменил мне солнечный свет и мерцание звёзд» Альбедо О’нил и Дайнслейф Монтенегро 14 мая 2005 год

***

14 мая 2004 год Альбедо снова сбежал из дома, стоило стрелке часов перешагнуть через полночь. Выйдя из библиотеки, мальчишка направился на ферму, находящуюся неподалёку. Потирая озябшие от ночной прохлады плечи, он смотрел наверх, в звёздное небо. О’нил имел натянутые отношения с матерью: она часто выпивала и могла замахнуться на сына рукой, требовала от ребёнка непостижимых достижений, коих сама не достигла в его возрасте, постоянно говорила, что он может лучше, и что глупо радоваться мелочам. Из-за этого юный химик не мог здраво оценить свои способности — он постоянно считал, что делает всё плохо, и что этого мало. Нужно стараться лучше. Когда двенадцатилетний мальчишка залез на гору из стогов сена, своё излюбленное место, то заметил, что находится там не один — напротив него сидел мальчишка с разбитым носом. Голубоглазый юнец удивлённо похлопал ресницами, уставившись на второго, что явно был старше, может, на пару лет. — Привет? — тихо произнёс он, не прерывая глазной контакт. — Здравствуй. Тоже здесь прячешься? Альбедо встрепенулся, помотал головой, но кивнул. Распущенные волосы упали ему на лицо и начали колоть глаза, он зачесал их обратно, разлохматив и посмотрев на старшего вновь. — …Да, прячусь. А что с твоим носом? — он осёкся своей же прямолинейности и оттянул резинку на запястье, отпустив, чтобы та ударила его. Такой способ контроля эмоций придумал его отец на случай, если О’нил-младший перегибал палку, когда ещё жил с ними. Неизвестный лишь рассмеялся, убрав ладонь от окровавленного носа. — Да расслабься ты. Всё нормально. — он с ухмылкой посмотрел на полную луну. — Мать снова напилась и швырнула сковороду прямо мне в лицо. Нелепо, но я не успел отскочить, ха-ха. — Твоя мама тоже пьёт? — К сожалению, да. После того, как отец нас бросил, она не перестаёт пить. — незнакомец мягко посмотрел на светловолосого мальчишку. — Как тебя зовут хоть? — Альбедо… Альбедо О’нил. А тебя? — Дайнслейф Монтенегро. Ты не будешь против, если я буду звать тебя Ал? — Нет! — на губах мальчика появилась слабая улыбка, — И часто ты тут бываешь? — он придвинулся ближе к старшему и начал рассматривать его лицо. — Последний месяц постоянно торчу на работе допоздна, из-за чего не остаётся сил сюда приходить… Когда я был маленьким, это было моё любимое место. Оно красивое. Дайн заметил, что младший снова начал тереть плечи от прохладного ветра, всколыхнувшего деревья и его длинные волосы. Усмехнувшись, Монтенегро снял с себя ветровку, надев её на мальчишку. — Зачем ты это сделал? — Ты ведь замёрз, и не пытайся отрицать. — А как же ты?.. — Я старший, а значит должен заботиться о братьях своих меньших. — Братьями меньшими называют обычно животных. — Я так называю всех, кто меньше, чем я. — Альбедо ущипнули за нос, тот фыркнул. Он укутался в чужую ветровку, смотря на звёзды. Кто бы мог подумать, что они так похожи с человеком, которого он встретил буквально только что? Их обоих бросили отцы, их матери пьют, издеваются над ними, из-за чего они оба сбегают из дома, чтобы побыть наедине с собой. — О чём ты думаешь, когда приходишь сюда? — О чём я думаю? Хм… Хах, наверное о том, что ночь — время, когда я становлюсь свободным, и могу жить для себя. — Понятно… А я думаю, какой правильный ответ был на вопрос в тесте. — Тесте? — Я недавно писал тест по химии, у меня было девяносто девять из ста баллов… Мама была очень недовольна. — Почему? Ты ведь отлично постарался! Она должна была похвалить тебя. — Пф, это мелочь. Зачем хвалить за мелочи? Они ни на что не влияют. — Весь наш мир построен на мелочах, и нет ничего плохого в том, чтобы радоваться даже самым незначительным открытиям. Ценить мелочи жизни — важно и нужно. О’нил вздрогнул, смотря в небо, от услышанных слов. На секунду ему показалось, что глаза намокли. — Что такое? Опять замёрз? — чужие руки заботливо обвили его талию, притягивая к себе. — Что? — стушевался мальчишка, неловко поджимая губы от объятий. — Нет, просто… Он замолчал, услышав, как бьётся чужое сердце. Смотря на звёзды полузакрытыми глазами, Альбедо усмехнулся. — А знаешь, у меня тоже нет отца.

***

22 мая 2004 год — О, Ал, ты снова здесь! — Монтенегро был уже без окровавленного носа, с чистым лицом и руками, он приветливо улыбался. — Садись, я взял для тебя плед. — Спасибо. — мальчишка переминался с ноги на ногу. — Сегодня была пересдача теста и… Я сдал на сто из ста! — Ты просто молодец! — старший встал с сена и осторожно подошёл к младшему другу, трепля его по волосам. У них большая разница в росте, хотя Дайн старше всего на три года. Видимо, его родители оба высокие, в отличие от родителей Альбедо. — Я очень тобой горжусь, Ал. О’нил замер, не веря своим ушам. Им кто-то гордился… Им, бесполезным и слабым ребёнком, повёрнутом на химии и вечно торчащем у себя в комнате, за которого так стыдно матери. — Эй, почему ты плачешь? Альбедо поднял взгляд на лицо старшего: его глаза обеспокоенно и как-то испуганно смотрели на него. Дотронувшись до своей щеки, мальчик почувствовал влагу и, отстранив ладонь, увидел на ней мокрые следы. — Я сказал что-то не то? — Нет, всё в порядке, Дайн. — он натянул улыбку, утерев слёзы. — Расскажи, как прошёл твой день. Юный мафиози знал, что его новый друг обожал рассказывать истории, в особенности о себе, и это быстро отвлечёт его. — Ну, сначала я пришёл на работу, а там…

***

6 июня 2004 года — И снова здравствуй. Ох, откуда синяк на шее? — подросток прикоснулся пальцами к шее младшего. — Мама выпила и вспылила. Альбедо пожал плечами, а его спокойное выражение лица говорило о том, что словно всё так и должно быть. Монтенегро убрал руки от чужой шеи, начав щекотать мальчика, выбивая из него волну смеха. — Дайн, перестань! Ахаха! — Мне жаль, что я ничем не могу помочь, так что я хочу по крайней мере заставить тебя улыбнуться. Дайнслейф перестал его щекотать, запирая в объятиях. О’нил уткнулся в его плечо носом, слабо улыбаясь. Внутри так тепло. Снаружи тоже. Юный мафиози обнял его в ответ, скрепляя ладони в замочек у него на спине.

***

15 ноября 2004 года Осенью из-за постоянных дождей сено начало намокать, и юноши положили поверх них доски, которые нашли в сарае неподалёку, а поверх постелили плед. — Сегодня очень холодно, я хотел позвать тебя к себе домой и напоить чаем. — Дайн зачесал свои волосы назад, младший внимательно следил за его действиями большими голубыми глазами. — Извини, но я не могу. — поджав губы, он отвернулся. — Но почему? «Я не хочу подвергать кого-либо опасности. Если меня найдут у кого-то дома, никто разбираться не станет, они убьют его.» — Мне нельзя уходить отсюда. Я правда был бы рад пойти с тобой, но это опасно… — Да в чём опасность, Ал? Я не понимаю. — Может быть потом я тебе расскажу. Я не должен был звать тебя с собой.

***

7 декабря 2004 года Сено и доски были покрыты снегом, так что по приходу подростки решили не оставаться на одном месте, а пойти прогуляться. Альбедо поймал себя на том, что всё время смотрел на губы старшего. Заметил он это или нет, остаётся лишь только догадываться. Дайн оживлённо рассказывал о подготовке у него на работе к рождеству и счастливо улыбался. В какой-то момент он резко замолчал, почувствовав, как кто-то сжал его в руках. — Ал, ты чего? — он удивлённо похлопал глазами, глядя на то, что младший внезапно обнял его. — Можно мы просто постоим так немного? — Конечно можно… — юноша вздохнул, обняв его в ответ, и стал гладить по волосам. «Ты мне нравишься.»

***

14 мая 2005 года Подростки сидели на досках и пили чай из термоса, что принёс Дайнслейф. О’нил чувствовал, как его пальцы слабо тряслись и потели. Месяц назад он наконец понял, почему ему постоянно хочется обнять своего друга, как-то потрогать, почему он смотрит на его губы и почему же сердце так сходит с ума, когда они вдвоём. Альбедо был влюблён, но он сомневался. Любить парня, это же… Мерзко и неприемлемо. По крайней мере, так бы сказала его мама. Что же до Дайна… Он всегда относился к нему с добротой и нежностью, мягко трепал по волосам, тепло обнимал. О’нил боялся потерять всё это из-за своей влюблённости. Но молчать уже не было сил. — Дайн. — М? Что такое? — А когда… Когда парень любит другого парня — это хорошо или плохо? — Ну, лично мне всё равно, кто кого любит. Главное, чтобы все были счастливы, разве нет? — Я люблю тебя. — Что? Альбедо выпалил это слишком резко, словно на автомате, даже сам не заметил. Закусив губу, он зажмурился и оттянул резинку от запястья, приготовившись к боли, но её не последовало. Монтенегро перехватил резинку, не дав ей ударить о нежную кожу. — Не надо, Ал. — он стал мягко поглаживать его по рукам, проводя пальцами по костяшкам, после чего одной рукой он провёл по чужой щеке. — Я тоже тебя люблю. — Я говорю не о дружеских чувствах, Дайн. — мальчик нахмурился, словно тот не понял, что он имел в виду. — Я знаю, я тоже. Альбедо покраснел, поддавшись вперёд и неуклюже прижавшись губами к губам старшего. Если Лейя их застукает в таком виде, будут проблемы. — Кхм-кхм! — со стороны раздался девичий кашель, из-за чего мальчики отпрянули друг от друга. — Я не помешала? — Лейя… — Я уж думала, что состарюсь раньше, чем вы это сделаете. Главное, что всё хорошо кончилось. — Лейя, сфотографируешь нас на память? — Дайн обнял младшего со спины, положив голову ему на плечо. — Да, хорошо. — девушка взяла висящий на шее полароид в руки и навела камеру на парней, что сидели на сене и счастливо улыбались. По возвращению домой Альбедо пишет на задней стороне фотографии надпись и ставит дату того, когда её сделали, а саму фотографию прячет в книжку «Маленький принц».

***

15 мая 2005 года — Я мафия из Каэнри’ах. Если ты вступишь в наши ряды, мы всегда будем вместе.

***

13 июля 2016 года Альбедо сходил с ума от волнения, шастая по комнате туда-сюда: вперёд, назад, влево, вправо. Теребя кольцо на безымянном пальце, мужчина смотрел на фотографию на письменном столе. Монтенегро вёл за собой повстанцев, требующих перемены внутри семьи. В тот день они заявили о себе и понесли проблемы мафии во внешний мир. Химик очень переживал, что что-то случится с его женихом. В комнату вошла юная Рэгнхеидер, которая подошла к мельтешащему мужчине и обняла его. Вслед за ней зашёл один из наёмников. — Отряд повстанцев ликвидирован на Радужном мосту. Все мятежники мертвы. Сердце Альбедо рухнуло куда-то вниз и разбилось на сотни маленьких осколков. Он чувствовал накапливающуюся влагу в глазах, но не позволял ей вырваться наружу, чувствовал детские ладошки, сжимающие его талию. Он выгнал наёмника из комнаты и обнял всхлипывающую девочку, успокаивающе покачивая на руках. Да, ему тяжело, но ребёнку, которому Дайнслейф заменил и мать, и отца, и обоих братьев, сейчас наверняка в разы тяжелее. Он должен помочь ей, по крайней мере прежде чем сделает это.

***

Когда Альберих-младшая после слёз впала в дрёму, О’нил ушёл. Войдя в лифт, он покинул их дом, а затем и библиотеку, отправившись в город. Многоэтажные дома возвышались каменными колоннами и словно сдавливали, пока он шёл к самому высокому. Лишь на лестнице, ведущей на крышу, он дал волю эмоциям, и слёзы хлынули по щекам, заставляя намокать его одежду. Мужчина уткнулся в колени и зарыдал, болезненно срывая голос. Его трясло, пока волосы лохматили порывы летнего ветра. Спустя десять минут истерики он поднялся, схватившись за перила, и пошёл дальше, вплоть до самой крыши. Возможно, глубоко внутри он желал, чтобы его остановили. В особенности, чтобы это был Дайнслейф. Но Дайн мёртв, этого не случится, а внутри лишь пустота. Когда он схватил руками перегородку, чтобы перемахнуть через неё и спрыгнуть, кто-то схватил его за плечи. — Альбедо, не надо! Этот голос… Это был голос Кэйи. Он вернулся? Или Альбедо совсем сошёл с ума и ему мерещится? — Ты хочешь, чтобы мы лишились ещё одного дорогого человека?! Не делай этого! Мы понимаем, как тебе больно, но, пожалуйста… Судя по тому, как мужчину сгребли в объятия, Альберих уже стал выше его. Сглотнув и облизав сухие губы, О’нил болезненно усмехнулся. — Я справлюсь… Спасибо, что остановил. Давай вернёмся домой. «Это просто очередной болезненный период, который мне придётся пережить.» Когда они вернулись обратно в Каэнри’ах, бликов в глазах Альбедо уже не было.

***

Рэгнхеидер помнила об обещании, данном Дилюку. Да, она не Рагнвиндр, и тем более не Дилюк, но теперь обязанность приглядывать за двумя беловолосыми юношами лежала на её плечах, и подводить мужчину девушка не собиралась. Поэтому, когда она в следующий раз пришла к ним в приют, первым делом проговорила серьёзным командирским голосом: — Сегодня отправляемся на пляж! — и, видя, как удивлённо и неверяще вытянулись их лица, легко рассмеялась. Погода выдалась отличной, сияло солнце, что нашло в приподнятом настроении двух юнош, бегающих и изучающих пляж впервые. Наблюдая за ними украдкой, девушка невольно улыбнулась, не в силах сдержать улыбку. Они такие яркие. Такие счастливые. И, кажется, уже такие близкие. А мальчишки уже успели начать соревнование: кто больше найдёт ракушек? Рэгнхеидер тихо усмехнулась, замечая, как Рэйзор, подбиваемый добрыми насмешками зеленоглазого друга начинает активнее копаться в песке в поисках раковин. Их совсем не заботит то, что штаны по колено вымокли совсем, нет, они оба увлечены. Увлечены новым маленьким открытием для себя. Сама Рэгнхеидер, краем глаза наблюдающая за ними, медленно шагает по пляжу. Иногда оборачивается, подмечая ещё не застеленным ветром свои следы, а ещё пытается придержать чёлку, которую ветер отчаянно хочет сдуть с её лица. — Дэри! Услышав своё имя, девушка обернулась, едва не потеряв равновесие из-за налетевших на неё юношей. Она хочет мягко поворчать на них, но слова пропадают, когда они протягивают ей ракушки. Свитые в спираль, с едва угадывающимся узором звезды в середине спирали. И начинают наперебой говорить. Рассказывают абсолютно все: как смешно Бенни упал в воду, какая же теплая вода и насколько живописен пляж. Рэгнхеидер берёт ракушки двумя пальцами, по очереди, засматриваясь на их перламутровые отблески в свете солнца. — Давай искать ракушки вместе? — Беннет широко улыбается, протягивая девушке свою руку. — Конечно, — слетает с её языка слова прежде, чем она успевает их обдумать, кладя свою ладонь на его. Потуже затянув хвост белёсых волос и закатав брюки, она по колено заходит в воду. Пытается найти взглядом хоть одну ракушку, но отвлекается, чувствуя капли солёной воды, что резко приземляются на неё. Что ж, видимо, первоначальная цель была потеряна. Брызги от веселящихся и плещущихся юношей снова летят в ее сторону, и Дэри решает мужественно отбиваться в одиночку. Такие щемящие душу подростковые развлечения. Она хотела бы так же сходить на пляж с Кэйей, Альбедо и Дайнслейфом, весело обрызгать их водой и широко улыбнуться, замечая, как на её улыбку её самые близкие люди отвечают такой же тёплой, родной улыбкой. Жаль, что всё это останется её маленькой неисполненной мечтой. Смех и визги прерываются вскриком младшей и её приземлением в воду. Веселье утихает, и Рэйзор с Беннетом мгновенно подлетают к ней с растерянным видом. — Что случилось? — Просто медуза, — в отличии от них, Рэгн не выглядит напуганной, — Давайте, всё-таки, искать ракушки. Беннет качает головой. Поворачивается к Рэйзору, протягивает небольшой мешочек со звенящими деньгами внутри, выхваченный из кармана. — Возьми ей лучшее мороженное, хорошо? Рэйзор понятливо кивает, оставляя на руке Беннета пустоту, и срывается к торговой палатке. Рэгнхеидер растерянно смотрит вслед, пока не чувствует, что её подняли на руки. Беннет переносит её на пляж, на то самое покрывало, которое они взяли с собой и придавили небольшими камешками, чтобы его не унёс ветер. Аккуратно сажает на ткань и встаёт на одно колено, рассматривая ужаленную конечность с многозначительным хмыком. Дэри вдруг думает, что он необычайно красив. Уши её тут же пунцевеют, а она сама отводит взгляд. Как вообще в таком худеньком мальчике может уживаться сила, перенёсшая её на плед? Рэгнхеидер поняла бы, если бы перенёсшим её был Рэйзор. Нахмуренный взгляд, искривлённая шрамом щека, сильные руки — да, Рэйзор определённо подошёл бы на роль временной переноски девушки. Но сейчас он прибегает с купленным для неё мороженным, и, хмурясь обеспокоенно, протягивает лакомство Рэгнхеидер. Шрам слабо разделяет щёку на две половины, и в мыслях Алберих мелькает любопытство, а как он чувствуется на губах? Это ведь так просто: поддалась бы она вперёд и прижалась бы к когда-то кровоточащей ране, навсегда оставившей след. Стоп. Она что, подумала о Рэйзоре в таком же ключе, в котором подумала о Беннете буквально минуту назад? Девушка тяжело вздыхает, потирая глаза и с благодарной улыбкой принимая мороженное из рук юноши. Это начинало немного тревожить. Они всего-лишь ей помогли, Рэгнхеидер не должна думать о них в таком ключе, так почему.. Так почему в её мире навсегда останутся живы моменты, когда Беннет бережно переносил её на плед, и как Рэйзор обеспокоенно протягивал ей мороженное?