Follow you

Кто такие Каэнри’ах? Каэнри’ах — жестокая мафиозная семья, которая ранее была известна своими благими поступками и попытками изменить мир к лучшему: отправляли деньги в благотворительные фонды, ремонтировали детские дома и приюты для животных, помогали в случае нехватки медицинских препаратов. Они были такими до смены главенства. До того, как в их дела вмешались испанцы из другой группировки, что называла себя «Бездна». Витая Бездна — скорее будет правильно назвать их сектой. В этой секте состояли опасные преступники, головорезы и наёмники, поклоняющиеся Сатане. Дочь главы Каэнри’ах того времени была наивна и влюбчива. Милая дева влюбилась в подосланного испанского шпиона и, околдованная его чарами, выскочила за него замуж в первые два месяца знакомства. Тогда то скверна и поползла по венам Каэнри’ах, отравляя прекрасную семью изнутри. Когда испанец Альваро Сэроен добрался до власти Каэнри’ах, он начал постепенно перевозить своих людей из Испании в Японию, дабы укрепить своё положение. Его со-главой стал Хуан Альберих, который после загадочной смерти Альваро, оставшейся тёмным пятном в истории этой семьи, стал главой мафиози. Хуан Альберих ранее был головорезом, жестоко убившим многих заказанных ему людей. Он заставил выйти за себя жену Альваро, Хитоми, и после жестоко насиловал её в случае неудачных операций. В одно из таких изнасилований Хитоми Альберих забеременела и через девять месяцев родила мальчика, которого назвали Джон. Джон рос очень добрым, пока отец отсутствовал дома, но стоило ему вернуться, как он навёл свои порядки. Хуан запирал мальчика в клетке за неподобающее поведение, приковывал к ней цепью, заставлял есть из миски, словно собаку, и запрещал ему контактировать с матерью.  — Ты не мой сын! — Проклятый ребёнок, ты никому здесь не нужен! Маленький Джон выплакал все слёзы, имеющиеся у него, до семи лет. Он лишился родительской любви, внутри осталась только боль, начавшая сжирать его изнутри, из-за чего он сходил с ума. У мальчика появился синдром отличника: у него начиналась трясучка каждый раз, когда он или кто-то связанный с ним допускал ошибку, и он впадал в бешенство. Параноидальный юноша считал, что за малейшую ошибку его снова прикуют цепью к клетке. Он жил в вечном страхе, пока не встретил девушку вне мафиозной семьи: её звали Шиноа Ямаучи. Она достала из забитого параноика, что боялся всего, того самого мальчика, который жаждал любви и любил жизнь. Они обручились, у них спустя несколько лет родился сын по имени Ваданохару. Но счастье длилось недолго. Когда Хару было два года, Шиноа погибла от снайпера-предателя. После этого Джон окончательно сошёл с ума. Он перестал кому-либо доверять, закрылся в себе и стал ожесточённым человеком. Дом семьи Каэнри’ах переместился под землю, под старую библиотеку. Второй женой Джона стала проститутка, которую он выкупил из борделя лишь потому, что она была не из его семьи, там он никому не мог доверять. Альвхейд, так её звали, родила нынешнему главе сына, а после и дочь. Спустя несколько лет Ваданохару принял пулю вместо своего брата, а сам Кэйа сбежал из дома. Разгневанный отец решил пристрелить и последнего своего ребёнка — Рэгнхеидер, крича, что он ненавидит эту чёртову семейку. Как однажды сказала Альбедо подросток, единственное, что она помнит из детства — это женский крик: «только посмей тронуть её, и я убью тебя», а затем раздался выстрел. После смерти сына от первой жены Джон решил возобновить связь с предками, а именно — с Витой Бездной. Две мафиозные группировки собирались заключить контракт, в который входил глобальный переворот, а именно: террористический акт, заключавшийся в подрыве всех важных шишек из парламента Японии, что планировали вместе собраться на балу в следующем месяце. Так они хотели лишить страну опоры и какого-либо фундамента, чтобы захватить власть.

***

— Что ж, до не встречи. Постарайтесь не свернуть шеи по дороге. — мужчина с хмурым лицом закинул на себя пальто, следя за своей напарницей. — Ин, поживее. — Так точно, мой господин. — девушка быстро натянула на себя шарф и поспешила удалиться из здания вслед за главой. — Это был успех. Если и следующее заседание пройдёт так же гладко, мы восстановим связь с Бездной, которую разорвал когда-то мой отец. — наедине со своей «правой рукой» Джон нередко позволял себе проявлять эмоции. — Главное, чтобы эти ублюдки-Фатуи ничего не натворили, а то в последнее время они слишком активно зашевелились. — Я понимаю вашу радость, глава. Наконец-то вы добились признания, которого заслуживаете. — Ин кивает, поворачивая руль. — Вы не завтракали, сразу отправились на собрание. Хотите перекусить? — Хм… Пожалуй ты права. — Острые крылья из KFC? — Ты знаешь меня лучше всех, Ин. Мужчина улыбнулся, смотря в окно, потому не заметил, насколько ожесточённым был испепеляющий взгляд из внутрисалонного зеркала. — Ну разумеется.

***

В библиотеку они приехали уже под ночь, так как Джон решил успешное заседание отметить посещением бара. Ин, кряхтя, вытащила пьяное тело из машины и, едва не скрипя зубами от злости, потащила его к лифту, скрытому за фальшивой стеной между стеллажами. Когда она вышла на минус-втором этаже, все уже спали сладким сном. Дотащив мужчину до его комнаты, блондинка опрокинула его на кровать и, сжимая ладонь в кулак, достала пистолет из внутреннего кармана и навела на голову отца Альбериха. «Умри, подонок.» Дверь распахнулась. На пороге стоял Кэйа, не в самый удачный момент решивший спросить что-то у вернувшегося отца. Увидев эту картину, мужчина удивлённо вскинул брови и слегка напрягся, когда Ин направила на него второй пистолет. Странно, но он не стал будить отца или пытаться позвать охрану, лишь кивнул на выход из комнаты и осторожно попятился с поднятыми руками. Цокнув и матерясь про себя из-за испорченного плана, девушка вышла следом. На кухне, где их никто не слышал, они, наконец, смогли поговорить. — Может объяснишь, в чём дело? Медовые глаза смотрели с лютой ненавистью, будто бы ей подгадил сам Кэйа. Хотя, может так оно и было. — Почему я должна тебе что-то говорить? — Ты не в том положении, чтобы рычать на меня, Ин. Я могу в любой момент сдать тебя, и ты это прекрасно знаешь. — он скрепил свои руки в замок, опираясь на стол локтями, и положил на руки подбородок. — Я не очень то люблю отца и буду только рад, если он откинется, но мне интересно, почему человек, которому он больше всех доверяет, решил накормить его свинцом? Ин помолчала с пару минут, после чего вздохнула, под гнётом голубого глаза начав рассказывать. Это давалось ей тяжело, пусть она и пыталась скрыть, но редкий кашель, чтобы сбить дрожь в голосе, выдавал её. — Я всегда его ненавидела. Я вступила в Каэнри’ах лишь для того, чтобы прикончить его своими руками. — девушка посмотрела в лицо человека, что был сыном того, кого она хотела отправить на тот свет. — Он убил моего старшего брата у меня на глазах. Итэр, он… Он не заслужил подобного. Итэр был самым светлым человеком из всех, кого я знала. Он бы и мухи не обидел, но этот ублюдок… — Стань моей правой рукой. — Что? — Я собираюсь убить старика. Стань моим союзником и помоги мне. У нас с тобой одна цель, нам незачем враждовать, Ин. В конце концов, не ты одна лишилась близкого человека по его вине. — мужчина потёр переносицу. — Он и моего старшего брата пришил. С тобой нам будет куда проще выбрать момент и подобраться к нему. Светловолосая девушка, закусив нижнюю губу, вскоре кивнула, молча соглашаясь на сделку, предложенную крысёнышем в собственной группировке. — Я помогу. Что мне надо сделать?