Мы с тобою влюблены

      Когда заглянувший в буфет Субботин сообщает, что пора ехать, Юля без лишних вопросов в спешном порядке справляется со своим перекусом и спешит в раздевалку. Так же без уточнений обстоятельств следует вслед за ним за территорию конторы, прося по ходу, чтобы в следующий раз он всё же заезжал если не в гараж, так хотя бы на служебную уличную парковку, а не оставлял машину за забором. После этого слушает объяснения, что он ещё забегал в магазин и так ему было удобнее, а по итогу получает то, что Лёнька назвал компромиссом:       — Вот кто за рулём, тот пускай и решает, где машину парковать. Держи.       Субботин протягивает напарнице ключи, и та ещё несколько мгновений продолжает всё так же, не требуя объяснений, всё сильнее приближаться к служебному авто. Уже у самого его капота, когда внутренний голос резонно интересуется, по какому маршруту она намерена путь держать, майор поднимает на Субботина взгляд:       — А куда мы, собственно, направляемся?       — В парк, — улыбается он в ответ.              — Ты шутишь, что ли?              — Нет.       «Жалко, что по работе, а не просто погулять», — добавляет про себя старший лейтенант, но озвучивать эту мысль не собирается. Он и вовсе отбрасывает её куда подальше, дабы не портить себе самому настроение.       Всё же поездка намечается не самая простая — и Соколовой об этом не известно ещё ровным счётом ничего. Прогулка по парку им всё же предстоит. А то, что сопряжена она будет со служебными, а не романтическими порывами — так это сейчас. А после… Субботин и себе то и дело запрещает мечтать, чтобы ненароком не сглазить.       Он рассказывает Юле про особенности знакомства в приложениях для интимных встреч, сам удивляясь, откуда знает все эти тонкости, объясняет, куда путь держать и на каком перекрёстке сворачивать, и украдкой бросает на неё томные взгляды.

---

      Когда служебное авто занимает одно из парковочных мест возле парка, Лёня разворачивается к напарнице лицом и неожиданно спрашивает:       — Юль, а поможешь мне накраситься?       — Чего? — не скрывая недоумения, только и оказывается в силах спросить Соколова.       — Ну, макияж.       Он говорит с такой уверенностью и явными нотками недовольства от её непонимания, словно озвучивает самую обычную просьбу, какая только может возникнуть к напарнице. Не сводит с Соколовой глаз и для верности, будто майор сидит в наушниках с буквально орущей музыкой и не слышит ни единого слова из его объяснений, как может, жестами показывает процесс нанесения косметики.       — Лёнь, ты чего? — недоумённо спрашивает Юля и для верности бросает быстрый взгляд за стекло. — Так, ну, солнца нет — перегреться, вроде, не мог. Ты простудился, что ли? У тебя жар? — майор придвигается ближе к краю кресла и тянет ладошку ко лбу напарника. — Лоб не горячий.       — Да всё со мной в порядке, — вопреки желанию сбрасывает с себя её ладошку старлей. — И краситься я не просто так решил. Это для дела нужно. Мы ведь с тобой в парк не погулять приехали. К сожалению, — едва слышно замечает Субботин и, не оставляя возможности переспросить, продолжает: — Тихонов с Белой придумали, как одного из любовников Лианы из кабинета вытащить, не вызывая подозрений.

---

      — Глаза открой, — несколько раз то вынимая, то опуская кисточку обратно в баночку, просит Юля.       — Чтобы ты мне их выколола этой адской штукой?       — Какой адской штукой? Это кисточка для туши. Если ты не будешь дёргаться, закрывать глаза и задавать дурацкие вопросы из разряда «А это точно отмоется?», «А ресницы потом не опадут?» — ничего с твоими глазами не случится. Лёня, встань ровно!       Соколова чуть повышает голос и уже буквально через мгновение оглядывается по сторонам, убеждаясь, что вокруг никого, и ничьего внимания они с Субботиным не привлекают. Всё же сложно было бы избежать как минимум непонимающих взглядов дам, зашедших в женский туалет и заставших необычную парочку — сотрудницу ФЭС с форме и переодетого в платье мужика с накрашенными губами.       — А может, я всё же с закрытыми лучше постою? — осторожно уточняет старлей, сторонясь напарницы и прикрывая ладонью глаза.       — Ты у меня сейчас сам краситься будешь. А потом в этом же виде через КПП ФЭС отправишься проходить, — заходя с козырей, продолжает Юля. — Прекращай болтать и подходи ближе. Время идёт — сейчас уже любвеобильный топ-менеджер приедет, а мы ещё не готовы. Давай-давай, не съем я тебя.

---

      Они напару выходят из лифта, обсуждая обстоятельства дела, когда Соколова вдруг припоминает сказанное подозреваемым на допросе:       — А Конецкий, между прочим, назвал тебя тонким, чутким и остроумным собеседником, — улыбается Юля, наблюдая, как напарник закатывает глаза. — Я вот думаю, — продолжает майор, касаясь ладошкой его руки, — может, вам с ним ещё раз на свидание сходить? Может быть, без макияжа на этот раз?       На то, чтобы «перевернуть игру» у старшего лейтенанта Субботина уходит, кажется, всего секунда — в голове проносится шальная мысль, и губы дрогают в довольной улыбке.       — А зачем мне Конецкий, — он ловко оплетает талию напарницы рукой, теперь уже окончательно сокращая разделявшие сантиметры, словно впервые видя, изучает черты её лица и всё ждёт, когда же Юлька поднимет на него взгляд, — когда у меня рядом такой замечательный напарник как ты?       — Ничего себе.       Желание ответить какой-нибудь колкостью пропадает, даже толком не сформировавшись. Юля не отводит от Субботина наполненных удивлением и растерянностью глаз, не скрывает появляющегося налёта теплоты и, сама того не осознавая, дарит ему новую порцию надежды, что всё ещё будет.