Когда-то мы были драконами

Нос корабля из златосерда в форме лебедя рассекал воду, проплывая мимо элегантных белых зданий, пока баржа не достигла скалистого выступа. Остров Богов располагается в центре города, там, где Длинный канал и канал Героев пересекались перед статуями давно умерших Морских Владык. В других храмах и святилищах постоянный поток верующих входил и выходил под бдительными взглядами жрецов, послушников и охранников. Но здесь не было ни проблеска радости, ни праздника, только мрачная и зловещая тишина. Это место не было ни величественным, как храм Владыки Света, ни роскошным, как Храм Лунных Певиц, ни даже причудливым, как Святое Убежище, гигантское кирпичное пристанище мертвых Богов, о которых забыл даже Браавос. Но опять же, немногие люди посещали Черно-Белый дом. В то холодное утро облака казались фиолетово-оранжевыми. В лампах догорали последние капли масла, когда утренние лучи выглянули из-за горизонта. На корабле свет пробивался сквозь цветные стекла медных фонарей, освещая бархатные портьеры, тканые гобелены и шелковые подушки. Красивые слуги носили рубашки из полосатого шелка и штаны из тонкого льна, яркие цвета одежд скрывали тонкие лезвия и метательные ножи. Даже одетая в тусклые коричневые и серые цвета, красота владелицы баржи не могла быть скрыта. В волосах у нее не было ни золота, ни серебра, а на красивой шее — драгоценных камней. Простой плащ прикрывал ее красивую фигуру, и даже без украшений она все еще была изысканна, достаточно молода, чтобы сойти за недавно расцветшую девушку, лицо ее было столь прекрасным, что короли просили бы милостыню за ее девственность, а купцы платили бы огромные суммы, чтобы сопровождать ее на пир или празднество. Ее глаза сверкали фиолетовым блеском, когда угасающая луна и звезды ярче освещали ее фигуру. — Миледи, — взмолился парень, положив большой палец на рукоять кинжала. — Мы — ваша охрана. Позвольте нам пойти с вами. Она покачала головой, когда они опустили трап. — Это бесполезно. Даже не смейте надеяться, сразиться с ними в их храме. — Но как мы узнаем, вернетесь ли вы, миледи? Его беспокойство разделяли и другие на прогулочной барже. Она спустилась к причалу, в тень приземистого здания без окон. — Валар Моргулис. Меня вызвали сюда. Даже если Безликие хотят моей смерти, они не убьют меня в своем доме. Беллегера Отерис поднялась по каменным ступеням к большому входу из чардрева и черного дерева в Черно-Белый дом.

***

Последнее, что она увидела, была улыбка под черно-белым капюшоном. Она подумала, что цвета на дверях поменялись местами, но потом запоздало вспомнила, что ей закрыли глаза повязкой. Ее вели по коридорам, которые спускались вниз по лестничным пролетам, по сводам и туннелям. Время от времени она спотыкалась, чтобы коснуться резных каменных стен, ее пальцы касались скрытых под ними отметин. Это немного утешало ее, даже когда худенькая девушка нетерпеливо тянула ее за рукав. Беллегера уже несколько раз совершала подобное путешествие, но этого не происходило с тех пор, как десять лет назад умерла ее мать. Беллонара Отерис привела ее сюда ребенком и провела по этим странным коридорам. Каждая Черная Жемчужина заключала такую сделку — клятва дочери служить Черно-Белому дому. Ее реакцией был сначала шок, затем страх и, наконец, сомнение. Как куртизанка Браавоса, она хорошо знала, чего хотят мужчины и женщины — мягких сисек и упругой задницы. Безликие требовали большего. Они хотели крови — крови Дракона. Всегда были валирийцы, которым снилось будущее. Драконьи сны преследовали Таргариенов и Блэкфайров на протяжении веков. Беллегера фыркнула. В ее жилах текла драконья кровь Эйгона Недостойного, который прибыл в Браавос с дипломатической миссией. И даже тогда она сомневалась, что первая Черная Жемчужина, капитан Буйного ветра, опустошительница и королева пиратов, была верна принцу-блуднику. За всю свою жизнь Беллегера никогда не видела драконьих снов — ни разу. Но никто в Браавосе не отказался бы от вызова Безликих. Наконец, они сняли повязку с ее глаз. Грубо отесанная комната соответствовала ее воспоминаниям — темная, с высокими потолками, освещенная лишь несколькими факелами. Она стояла лицом к полукругу стульев из черного дерева и чардрева. Люди в основном прятались в тени, капюшоны их черно-белых одежд были опущены. Там были толстяк с крючковатым носом, красивый мужчина с синей бородой, косоглазый парень с золотым кинжалом, и мужчина с худыми желтоватыми щеками. Беллегера не узнала никого, кроме старика в центре. Его правый глаз был молочно-белым от слепоты, а левый блестел в темноте. Длинная, белая борода доминировала на бесстрастном лице. Густые, седые усы не могли скрыть нахмуренных губ, а две большие руки, белые, как кость, указали на кубок, стоящий на полированном серебряном подносе. В нем была темно-синяя жидкость — вечерняя тень, "вино колдунов". Она шагнула вперед и выпила. Вечерняя тень была отвратительна на вкус, смесь гнилого мяса, прокисшего молока и испорченной плоти. Беллегера выплюнула бы это, но старик уставился на нее холодным, жестким взглядом. Остерегайся добрых мужчин, говорила ей мать, потому что именно они, скорее всего, причинят вред. Она ждала. Ничего не изменилось. Безликие молчали. Она продолжала ждать, высоко подняв голову и пристально глядя на них. Никто не произнес ни слова. Никто не пошевелился. Беллегера гадала, что они хотят услышать. Как и всех куртизанок, ее учили лгать. Но все Безликие были лжецами, и очень искусными. Шлюхи лгали ради монет или чтобы избежать побоев. Безликие лгали, чтобы отнять жизни, и Старец Горы был, пожалуй, лучшим из них всех. Этот человек искренне верил, что был Избранником Многоликого Бога. — Что ты видишь, дитя мое? — прошептал старик. Его лицо улыбалось, но глаза оставались холодными. Беллегера открыла рот, надеясь потянуть время. Но потом она увидела драконов. Комната исчезла, а грубо обтесанный потолок превратился в темное небо. Красная комета с длинным хвостом горела, затмевая луну и звезды. Повсюду вокруг нее бесформенные гномы прыгали на кучах черепов, склонные к грабежу и резне. Некоторые играли сломанными и зазубренными лезвиями, у других просто была кровь на их цепких руках. Звуки битвы заглушали непрерывное хихиканье гномов. Армии вели войну — войско копейщиков-Безупречных, конные андальские рыцари в тяжелых доспехах, дотракийские всадники, атакующие с аракхами, роты лучников и арбалетчиков, и люди с оливковой кожей верхом на быстрых стройных лошадях с узкими красивыми лицами. Но над ними всеми были драконы. — Я вижу драконов. Но она видела гораздо больше. Дети кричали от голода, женщины плакали от страха, простой люд и торговцы тщетно молили о безопасности, а рабы стояли на коленях, сжимая сломанные кандалы. Она видела жрецов верхом на черно-белых лошадях, шипящих гарпий и сфинксов, сражающихся львов и волков, огромный флот от скромных барж до больших военных галер с золотым кракеном. — Сколько их? Возможно, Беллегере следовало рассказать им о людях, идущих на смерть. Среди кораблей она заметила пурпурные паруса Браавоса. Но Старец спросил только о драконах, а у Беллегеры не было привычки раздавать вещи бесплатно. — Три. Толстяк открыл широкий рот, полный желтых зубов, говоря. — У Дейнерис Таргариен три дракона. Самый большой из них сжег Добрых Господ Астапора две луны назад. Красивый мужчина нахмурился. — Дейнерис Таргариен далеко. Какое дело у Миэрина к Браавосу? Старец поднял бледную руку, призывая к тишине. — Где драконы? Что ты видишь? Беллегера закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. — Один дракон пролетает над разрушенной пирамидой. Другой над гаванью города, обнесенного стеной. И третий... — она не могла сказать. Во всех направлениях была вода, покрытая густым туманом. Огромный черный дракон парил над стройными шпилями и изящными куполами, выглядывавшими из-за облаков. Черный дракон взлетел выше. Вода, вода, повсюду, но когда дракон пролетел, в поле зрения появились дальние берега. Река была огромной и быстрой и текла во всех направлениях мимо живых и мертвых городов, обнажая вены листа, который был Эссосом. Внезапно она поняла, где это должно быть. Величайшая река в мире, проклятая, обреченная жадностью древней Валирии... — Мать-Ройна. Дракон пришел в Ройну. Она открыла глаза. Безликие славились своим самообладанием, но даже они были шокированы этим. Верховья Ройны находились недалеко от реки, которая питала Браавос. В глазах Старца Беллегера увидела страх, гнев и проблеск безумия. А потом она потеряла сознание и упала.

***

Веснушчатый мальчик тихонько постучал в дверь каюты, объявляя о приближении к Белой Гавани. Лорд Рунного Камня вздохнул, когда его воины надели кольчуги и пристегнули мечи и кинжалы. Стук был слишком уважительным. Джон Ройс хотел путешествовать инкогнито, избегая нежелательного внимания. Эта надежда была явно напрасной. — Изилла, Андар, — он одобрительно кивнул, когда его сын и дочь были готовы сойти на берег. Резвая обезьяна быстро прибыла в пункт назначения из Чаячьего города благодаря благоприятным ветрам, дующим с северо-запада вдоль Узкого моря и Пасти. Лорд Рунного Камня нанял карраку две недели назад, думая, что маленький корабль ускользнет от внимания шпионов Мизинца. Но команда явно знала, что он не торговец. По правде говоря, ему не следовало беспокоиться. Бронзовый Джон был грозным человеком, обладающим властью и влиянием, и даже в свои годы был способным воином с мечом или копьем. Ему не хватало мастерства в интригах. Во многих отношениях лорд Рунного камня был тем, кем барды представляли себе жителей Долины — гордым, колючим и благородным. Но Долина сильно изменилась после смерти Джона Аррена. Лиза Аррен удалилась в Орлиное гнездо и помешала своим лордам сражаться в Речных Землях. Она была очень разгневана, когда несколько молодых рыцарей во главе с его сыном Робаром присоединились к Старкам в Харренхолле. Ее гнев превратился в ярость, когда весть об их храбрых подвигах у Божьего Ока и Близнецов достигла Долины. Леди Лиза отказалась поддержать Север, даже после того, как ее сестра была убита по приказу Тайвина Ланнистера. Безумие. Он винил во всем Мизинца. Как и другие лорды Долины, Бронзовый Джон не обратил внимания, когда Джон Аррен дал Бейлишу таможню Чаячьего города. Каким-то неведомым образом всего через десять лет грязный счетчик монет стал новым лордом-протектором с Робертом Арреном в качестве подопечного. Распутник, ростовщик, а теперь Верховный лорд и Хранитель Востока. Как, Иной его забери, сборщик налогов смог подняться так высоко? Джон покачал головой. У Бейлиша хватило наглости послать воронов в Долину, заявив, что никаких контактов с "отступниками-северянами" не будет. Письмо было подписано леди Лизой, но все знали истинного автора этих слов. Бронзовому Джону не разрешили сражаться за Старков, но будь он проклят, если Мизинец помешает ему присутствовать на свадьбе сына. Джон стоял на палубе, пока Резвая обезьяна приближалась к докам. Город был чистым и аккуратным, с белыми каменными и серыми сланцевыми домами, построенными на холме. — Белая Гавань всегда такая? — спросил его наследник Андар. — Ты имеешь в виду оборону? Огромный камень, сотни футов в поперечнике, возвышался над входом во внутреннюю гавань. Форт-кольцо ощетинился вооруженными людьми и катапультами. Сотни щелей служили укрытием для арбалетчиков, лучников и десятков новых скорпионов. Любой, кто нападет на Белую Гавань, заплатит очень высокую цену. — Нет, я имел в виду корабли, — помотал головой Андар. Джон моргнул. Это был его четвертый приезд на Север. Он приехал сюда мальчиком со своим отцом, чтобы встретиться с лордом Рикардом, он вернулся на Север с Недом после восстания Грейджоя, и он сопровождал своего младшего сына Уэймара к Стене. Во время этих поездок он никогда не видел порт таким оживленным. Там были когги и каравеллы с гербом Мандерли, а также дромоны и галеры из Староместа и далекого Эссоса. В гавани курсировало несколько портовых судов, и там были тонкие ялики и плоские баржи, лучше всего подходящие для рыбалки или путешествий по побережьям или рекам. Порт был полон странных запахов и звуков — смеющейся болтовни ярких тирошийцев с причудливо окрашенными бородами, вони волосатых китобоев, возвращающихся домой в Студеное море, торговцев с оливковой кожей из Мира и Волантиса. В Белой Гавани кипела торговля. — Робар! — воскликнула Изилла, махнув рукой большой группе людей, направлявшихся в их сторону. Все мысли об обороне города и кораблях исчезли из головы лорда Ройса, когда Изилла бросилась обнимать брата. Во время Войны в Речных Землях сир Робар Ройс стал мужчиной. Он уже был рыцарем, когда покинул Рунный камень и отправился в Штормовой Предел. Но Робар все еще был молод и глуп, болтая о рыцарских поединках, турнирах и славе. Мальчика из Долины больше не было. Джон заметил, что Робар больше не носил ярко-красные доспехи и разноцветный плащ, которые Ренли Баратеон дал так называемой Радужной гвардии. Вместо этого его сын носил простые стальные доспехи, тяжелые меха и плащ с булавкой серого волка. Робар выглядел как северянин. — Отец, позволь представить тебе сира Вилиса, наследника лорда Вимана. А это рыцари, поклявшиеся защищать Дом Мандерли — сир Рион Уотермен, сир Торрен Вулфилд и сир Харкер Флинт. Бронзовый Джон протянул руку сиру Вилису, который отвесил короткий, почтительный поклон. — Лорд Ройс, Дом Мандерли приветствует вас в Белой Гавани. У нас есть комнаты для ваших людей в Волчьем Логове. Я был бы рад устроить пир для вас и ваших людей, но мой отец хочет отправиться в Винтерфелл сегодня. Готовы ли вы вечером сесть на корабль на Белом ноже? — Конечно, сир. Чем скорее мой сын женится и у меня появятся внуки, тем лучше. Мужчины рассмеялись над словами Джона. Пухлое лицо рыцаря Мандерли расплылось в широкой улыбке. — Прекрасно, милорд. Я прикажу слугам принести вам мясо и питье, — сказал Вилис. Из гавани вышли люди и начали разгружать каракку. Несколько детей метались туда-сюда, записывая цифры и значения на восковых табличках. Они последовали приказу старшего мальчика, который тоже носил брошь. В отличие от рыцарей, волчья булавка мальчика была белой, а не серой.

***

Бронзовый Джон ждал, пока Робар, Андар и Изилла обменяются сердечными приветствиями, а вооруженные люди охраняли комнату и патрулировали коридоры. Он не боялся нападения, но предпочитал, чтобы его не подслушивали, ни его рыцари, ни, конечно, неизвестные шпионы. Служанки принесли из кухни здоровенные блюда с хрустящими утками, пироги с беконом, свежий хлеб и жареную картошку, от которой шел горячий пар. К ужину подали эль, вино и пиво. Джон осушил кружку орехово-коричневого эля и прикончил половину утки, прежде чем начал говорить. — Тебе обязательно жениться на девке Фреев?! — рявкнул он. Робар, застигнутый врасплох, закончил жевать пирог со свининой. — Ее зовут Арвин, и она больше не Фрей, теперь она Арвин из Переправы. Ну до тех пор, пока мы не поженимся через две недели. Андар усмехнулся, не обращая внимания на гримасу отца. — Суть от этого не поменялась. Неужели не было подходящих северянок? — Северян гораздо больше, чем северянок. Если только я не хочу отправиться на Медвежий остров или найти девушку из горных кланов, — Робар сморщил нос, думая о волосатых, клановых женщинах. — А как же девочки Старк? Я слышала, что они довольно хорошенькие, — спросила Изилла. — Леди Арья и Санса? — Робар подчерпнул жирную подливку с беконом куском хлеба. — Уолдер Фрей хотел выдать Арью Старк за своего младшего сына, предав Север в пользу Ланнистеров. Джон Сноу с удовольствием сжег Элмара заживо. А что касается Сансы Старк — правда ли то, что говорят о Королевской Гавани? — Да. Красный Замок — обитель хаоса. Башня Десницы разрушена, Башня Белого Меча уничтожена, а Железный Трон превратился в кусок расплавленной стали. Теперь там никто не сможет сидеть, и тем более Тайвин или его чертов внук. Жаль, что я не присутствовал на этой свадьбе, — ответил Джон. Робар пожал плечами. — Тогда вы понимаете, почему никто не горит желанием ухаживать за девочками Старк. Кроме того, Арвин — хорошенькая девушка пятнадцати лет. Она добрая и умная, и дружит как с леди Рослин, так и с Сансой Старк. Мы будем жить вместе с ее младшей сестрой Ширей. — И где это будет, Робар? — спросил Джон. — В крепости на восточном берегу Рыдальницы. Леди Санса намерена поселить там многих жителей Долины, поближе к морю. Сир Микель будет дальше на запад, в Дредфорте, но я буду жить всего в дне езды от сира Эндрю и сира Бена. Старки планируют построить город и гавань там, где Последняя река и Рыдальница впадают в Студеное море. — А земли хватит? — У леди Арвин приличное приданое. Старки были весьма щедры к девушкам Фрей. И я получу большой участок земли за то, что защищал лорда Робба в Семи Ручьях. — Но будет ли она плодородна? Что ты знаешь о ведении хозяйства? Когда наступит зима, будет ли у тебя и твоих людей достаточно еды? — поинтересовался Бронзовый Джон. Его сын допил пиво и улыбнулся с явным удовольствием. — Тебе не нужно беспокоиться об этом, отец. Прежде чем мы прибудем в Винтерфелл, ты поймешь, почему.

***

Северная Звезда быстро плыла по Белому Ножу. Это был один из четырех самых быстрых кораблей Мандерли. Ройсам отвели просторную каюту рядом с Виманом Мандерли, и Бронзовый Джон поразился размерам Повелителя Миног. Страж Белого Ножа ел пять раз в день, и это не считая закусок. Еда была великолепной — пироги со свининой, фаршированные морковью и луком, угри, жареный гусь, гигантские окорока, политые медом. На завтрак Виман съел овсянку с вареными яйцами и свиными сосисками. У Вимана Мандерли может и было много подбородков, но красила его дружелюбная улыбка и раскатистый смех. Лорд был счастлив поделиться запасами еды и питья, оказав Изилле, Андару и Робару гостеприимство. Но за этим большим и прожорливым фасадом скрывался умный человек, жаждущий новостей о Железном Троне и других Королевствах. Бронзовый Джон был рад поделиться тем, что знал. Рунный камень находился недалеко от Чаячьего города, и люди Ройса слышали много сплетен из доков. Управляющий Рунного камня, двоюродный брат лорда Графтона, достаточно хорошо знал портовый город, чтобы избегать льстецов и лжецов Бейлиша. Джон подтвердил гибель Вариса и Пицеля на свадьбе Дикого Огня. Лорд Тайвин вернулся к своим обязанностям Десницы, но ходили слухи о многочисленных проблемах в городе. Леди Маргери была помолвлена с Джоффри, но брак еще не состоялся. Джон слышал шепотки о том, что просторцы были недовольны Домом Тиреллов. Мало кто, включая жителей Долины, был доволен положением дел в Королевской Гавани. Бейлиш женился на Лизе Аррен и взял на себя заботу о воспитании и обучении юного Роберта. Другие лорды Долины хотели, чтобы последний Аррен был воспитан в Рунном Камне, но Бейлиш отказался. Ройс был справедливо обеспокоен, ведь десятилетний мальчик все еще сосет грудь своей матери. В свою очередь, лорд Виман был рад поговорить. Старки были полны решимости увеличить торговлю. Дороги и мосты строились с поразительной скоростью. Рабочие были отправлены осматривать новые гавани, а корабелы усердно трудились, строя когги, баржи и речные суда для торговли и транспортировки. Зимний городок был полон новой крови из Речных земель, Долины и других мест. Белая Гавань начала привлекать купцов из других городов на фоне слухов о том, что на Севере торгуют не только шерстью, шкурами и древесиной. Пока Виман радостно болтал, Джон заметил темноволосого мальчика из гавани. Мандерли везли в Винтерфелл большую свиту — рыцарей, торговцев и артистов — вместе с бочонками морепродуктов, но на каждой из четырех речных галер были дети, мальчики и девочки, с любопытными глазами. Темноволосый мальчик был самым быстрым из всех, и только у него была булавка с белым волком, и клетка с воронами. Четт был северянином, родившимся и выросшим недалеко от Зимнего городка, но одним из тех, кто отвечал за катапульты, баллисты и требушеты во время войны. В Близнецах ребята Сноу построили плоты из дерева, гвоздей, веревок и бочек, чтобы взять два замка. Джон все еще не понимал, как Сноу строил мосты за столь малый срок, но было ясно, что Робар и люди Мандерли очень уважали Четта. — Смотрите! — крикнул Робар и указал вперед. Северная Звезда хорошо провела время среди быстрых течений и скалистых побегов Белого Ножа. Речная лодка приближалась к развилке, где Нож разделялся на две части. Восточная сторона заканчивалась у Длинного озера, границы между землями Болтонов, Амберов и Старков. Западный поток шел к юго-восточной границе Волчьего леса. Джон посмотрел вперед, он не увидел ничего особенного, только фермы. Его глаза скользили по рядам аккуратно вспаханных культур — ячменя, кукурузы и пшеницы. Некоторые поля были недавно засеяны, другие — густые и коричневые, готовые к сборке. Растения росли высокими — кукуруза была выше головы человека, а ячмень доходил человеку до пояса. Перемежаясь зелеными и золотыми квадратами, были огорожены загоны для быков и крупного рогатого скота, а также большие сады и огороды. — Что мы должны увидеть? — спросил Андар. Северная Звезда повернула налево, прижимаясь вплотную к правому берегу реки. Посевы простирались так далеко, насколько хватало глаз — на восток, запад и север за Белым Ножом. Почему земля была такой плодородной? Даже поля Хайгардена не могли сравниться такими масштабами сельского хозяйства. Повсюду были видны амбары и конюшни, стада крупного рогатого скота и лошадей паслись на полях клевера среди роев птиц и пчел. — Что это? — Золотые поля, — ответил Вайман Мандерли. — Джон Сноу построил это после возвращения на Север. Вода из Белого Ножа орошает поля. — Но как..? — Бронзовый Джон никогда не видел ничего подобного в Долине. — Каналы, трубы, канавы, плотины, дамбы, насосы, водяные колеса. Колеса спрятаны в сараях, чтобы защитить их от холода, — гордо произнес Четт. — Мы можем направить подачу воды в любом объеме и в любое место на Золотых полях. Сегодня такая система простирается на двадцать миль к востоку и на двадцать миль к западу в месте раскола Белого Ножа. — Эта ферма занимает двадцать квадратных миль? Это довольно много! — удивилась Изилла. — Четыреста квадратных миль, — поправил ее мальчик. — У Сноу четыреста квадратных миль сельскохозяйственных угодий? — потрясенно спросила Изилла. Четт покачал головой. — Золотые поля не принадлежат Джону Сноу. Он отдал земли мелким жителям и ребятам из Зимнего городка. Мейстер научил нас, как поливать и сеять. Он показал нам, где копать канавы и каналы. Но эти земли принадлежат нам как его дар. Мы сажаем кукурузу, пшеницу, ячмень, рис, картофель, бобы и еще два десятка фруктов и овощей. И мейстер велел нам разводить здесь крупный рогатый скот, лошадей, овец и других животных. Робар кивнул. — Робб Старк предоставил хартию для нового города на Золотых полях Белого Ножа — Зернохранилище Севера. Сноу разделил землю между всеми жителями деревни, которые хотели работать в полях. Четт и другие измеряют и сообщают каждую деталь — какие культуры растут лучше, как быстро их можно собрать, сколько корма съедает каждое животное, как быстро они растут. То, чему они учатся здесь, ребята из Зимнего города планируют научить каждого знаменосца на Севере. — Но разве животные не умрут, когда придет зима? — спросил Джон. Даже на более теплом Юге большую часть скота забивали во время сбора урожая. — Нет. Мейстер решил этот вопрос. В основном здесь выращивают пшеницу, репу, ячмень и клевер. Но именно репа имеет решающее значение. Репа достаточно жесткая, чтобы пережить холод, ее легко хранить, и коровы, овцы и лошади любят ее есть. На самом деле, каждый акр производит так много репы, что мы должны мешать животным есть слишком много. Наши стада резко выросли за последние шесть лун, — ответил Четт. — Золотые поля — это награда, которую септоны обещали в проповедях, но так и не принесли людям. Даже Гарт Зеленорукий не смог бы сотворить такое чудо на Севере. У Арвин приданое в две тысячи акров. И мне дадут еще четыре тысячи, чтобы я основал новый дом, присягнувший Винтерфеллу. Поэтому я посажу много репы. Я не буду голодать, отец, — Робар улыбнулся. — Нет, сир Робар, конечно, этого не произойдет, — сказал Четт.

***

— Твой отец хочет убить меня и моих детей! — разглагольствовала блондинка с двойным подбородком в малиново-красном платье. — Миледи, я уверен, что мой добрый брат намерен оказать нам честь. В конце концов, это могучий замок и... — пискнул невысокий, жилистый, нервный человек. — О, заткнись, Эммон. Убирайся, и пусть говорят люди со здравым смыслом, — отрезала она. Тирион кивнул, и его охранники вывели коротышку во двор. В молодости Дженна Фрей, урожденная Ланнистер, выглядела как Серсея, но теперь у нее было лишних пять фунтов в лице и пятнадцать фунтов в пышной груди. И еще больше веса было под ее грудью, но Тирион не думал об этом. Его тетя была единственной матерью в его жизни. — Сир Аддам без проблем очистил Риверран. Черная Рыба может удержать Близнецы, но у него вряд ли хватит людей, чтобы совершить набег на Речные Земли, не говоря уже об осаде замка, — сказал Джейме. — Вам не обязательно жить в замке. Пошлите кастеляна. Вы по-прежнему будете получать доход с земель и налоги с Доброй Ярмарки и Каменной Септы, — предложил Тирион. — И какой идиот будет там править от моего имени? Сколько лет пройдет, прежде чем северяне вернутся? Однажды я проснусь, и волки будут у ворот или внутри замка. Клеосу и Тиону до сих пор снятся кошмары о Близнецах. Неужели ты думаешь, что я хочу, чтобы мою семью сожгли заживо за земли, которые мои внуки никогда не смогут удержать? — Отец будет недоволен. Лансель уже отрекся от Дарри, а теперь ты отвергаешь Риверран, — сказал Джейме. Дженна пожала плечами. — А когда Тайвин был доволен? По крайней мере, Лансель проживет дольше. Больше, чем Фреи. До войны кузен Лансель был жалкой копией Джейме, не такой красивый, на несколько дюймов ниже ростом, не такой сильный и гораздо менее искусный в обращении с мечом или копьем. Война превратила его в старика, капризного и раздражительного. Бросив вызов своей семье, Лансель пообещал отдать Семерым все свои земли и золото. Лансель принес дюжину клятв: бедность, целомудрие, голод, милосердие, покаяние, послушание и Боги знают, что еще, и стал изможденной, лишенной чувства юмора фигурой, бродящей по разным септам, предпочитая компанию воробьев и Нищих Братьев. Тетя Дженна ошибалась. Лансель погиб на войне и оставил после себя благочестивого призрака. — Тирион, ты вообще меня слушаешь? — Прости, тетя, я думал о другом, — он извинился перед своей свирепой тетушкой. — Что задумал твой отец? Как он собирается встретиться со Старками? — Отец не доверяет мне. Ты лучше всех знаешь это, — отмахнулся Тирион. — Ты состоишь в Малом совете, — сказала в ответ Дженна. — Как и Джейме в качестве лорда-командующего. А дядя Киван — мастер над законами и участвует во встречах с моим отцом в качестве Десницы и Серсеей в качестве королевы-регента. Если бы не Мейс Тирелл в качестве мастера над кораблями, это была бы семейная встреча Ланнистеров. Тетя шутку не оценила. — Запомните мои слова. Твой отец не свободен от Старков. Его знаменосцы ворчат о расходах на войну. Власть короля на Железном Троне слаба. Невозможно править Семью Королевствами при поддержке только одного человека. Твой отец должен что-то предпринять против Севера. И когда он это сделает, он подвергнет риску все наши жизни. Потому что если Тайвин снова проиграет, то это будет не просто Железный Трон, а Утес Кастерли. Мы все можем умереть. Она бросилась прочь, не обращая внимания на охранников. Тирион ухмыльнулся. Тетя Дженна, как и все Ланнистеры, обладала излишним драматизмом. И все же она не ошиблась. Тириону стало интересно, какой план вынашивает его отец. Прямая атака на Старков невозможна. Даже если Белую Гавань удастся захватить, армии придется пройти сотни миль по враждебной территории на холоде без каких-либо припасов. А отправка людей по Королевскому тракту в Винтерфелл означала тысячи погибших от голода или болезней еще до начала битвы. Если только они не попадут в засаду Робба Старка раньше. Джейме прочистил горло. — Тирион, нам нужно поговорить. Тирион вылил остатки вина. — Мы делаем это сейчас. — Наедине. Это очень важно, — Джейме украдкой огляделся. Тирион вздохнул. Хорошо, что его брат был рыцарем, а не шпионом. — Подрик, — он протянул оруженосцу мешочек с серебром. — Будь хорошим мальчиком и пойди купи немного древесного вина в "Сломанной наковальне". Попроси фруктовое красное, которое хорошо сочетается с мягким сыром. Возьми Бронна и охранников. Угости их выпивкой. Тирион подождал, пока Подрик уйдет. — Нас не будут беспокоить в течение нескольких часов. Так что же такого важного, дорогой брат? Джейме выпалил слова, которые Тирион никак не ожидал услышать. — Я видел Тишу в Риверране. Он крепко сжал кубок, чтобы сохранить спокойствие. — Ах, моя давно потерянная жена. Работала ли она в борделе или просто была приверженкой лагеря? — Я видел ее в замке, когда был пленником Старков. — В замке? Что она там делает? Она шлюха Эдмура Талли? — Она не шлюха. Она никогда ею не была. Я прошу прощения, — на напряженном лице Джейми отразилось отчаяние. — Но ты купил ее для меня. Ты сказал мне, что она была шлюхой-девственницей и что ты устроил всю эту сцену с бандитами... — растерянно произнес Тирион. — Я никогда не покупал ее для тебя. Отец приказал мне солгать, когда услышал о браке от септона. Она была дочерью фермера, которую мы спасли. — Спасли!? — закричал Тирион. — Мы спасли ее от разбойников, чтобы стражники отца могли сто раз изнасиловать ее. Она была моей женой! — Я знаю, и мне очень жаль... Тирион швырнул кубок в Джейме. Его брат с кошачьей грацией увернулся, и вино брызнуло на стену, как струйка крови. — Убирайся! Я больше не хочу тебя видеть. Тиша была моей женой. Она любила меня, и я видел, как ее насиловали! Джейми покачал головой, отказываясь уходить. — Есть еще кое-что, Тирион. Тебе нужно знать. — Что еще ты можешь мне сказать? Мой собственный отец приказывал насиловать мою жену снова и снова, только потому что она была крестьянской девушкой и виновна в том, что любила меня. Что еще ты можешь сделать, чтобы причинить мне боль? Джейме склонил голову. — В Риверране был мальчик. Ее сын. Твой сын. Если бы у него был еще один кубок, или бутылка, или даже бочонок, Тирион бросил бы это в голову своего брата. По крайней мере, он сделал бы это, если бы не выронил его из чистого шока. — Откуда ты знаешь? Ее трахала целая казарма воинов. — Я видел его в Риверране. У него золотистые волосы и зеленые глаза — глаза Ланнистеров. Тириону отчаянно хотелось выпить. Он пожалел, что швырнул кубок с вином. — Он что, карлик? Уродливый и безобразный? Жалкое создание? — Нет. Он высокий и умный, красивый. Говорят, он научил других слуг читать. Его зовут Герри, кажется, в честь нашего дяди. И он сражался за Джона Сноу на Трезубце. Он направлял катапульты на стене, — ответил Джейме. Эти слова пробудили смутное воспоминание. — Учит простолюдинов. В Риверране я видел красивого, светловолосого парня в команде Зимнего города. Он не был похож на северянина. Зачем говорить мне об этом сейчас? Зачем ждать столько месяцев? — Тирион сам ответил на свой вопрос. — Ты искал его. — Я попросил Аддама разыскать Герри и его мать в Риверране. Он не нашел никаких следов. Я думаю, они ушли на Север вместе с остальными. Старки забрали много беженцев из Речных Земель, не только высокородных, — сказал рыцарь. — Аддам знает, кто этот мальчик? — Я не дурак, Тирион. Сир Аддам — мой друг. Подозревает он это или нет, он больше не задавал вопросов о мальчике. Аддам Марбранд был лучшим выбором для такой задачи, признал Тирион. Будучи пажом в Кастерли-Рок, он много раз спарринговался с Джейме. Он был проницательным человеком, умевшим держать язык за зубами, и в то же время достаточно вдумчивым, чтобы провести тщательные поиски. И он был верен его брату, а не Тайвину. — Я все еще злюсь, Джейме. На самом деле, я очень зол. Но ты уверен, что он мой ребенок? — Тиша обняла его, когда он вернулся в Риверран. Он похож на дядюшек Тирека и Гериона, когда они были молоды. Ему тринадцать, но он достаточно умен, чтобы научить других читать. Сын, у него был сын. Он с трудом мог в это поверить. И Тиша, его первая любовь, была жива. Он не видел ее тринадцать лет. Что она думает о нем? Сожалела ли она о том дне, когда они встретились? Осталась ли хоть какая-то надежда? Он вспомнил, как она пела "Времена моей любви" в те две счастливые недели в маленьком домике у моря. — Подожди. Отец в курсе? Джейме резко покачал головой. — Конечно, нет. Ты же знаешь, что он сделал бы. — Отец приказал бы убить моего сына и мою жену. Он найдет другого Лорха, чтобы сделать это. Сын Беса — внук великого Тайвина, наполовину простолюдин и сражается за Старков. Лев Севера, — Тирион уставился в пол. — А Джон Сноу знает? — Я не знаю. Но если и знает, то Сноу хранит молчание. Слухов нет. Тиша была всего лишь лесной ведьмой и целительницей. С Герри хорошо обращались и ему доверяли. Он передал сообщение кастеляну Риверрана после битвы на Красном Зубце. — Мне нужно найти их, Джейме. Мне нужно поговорить с Тишей и встретиться с моим сыном, — ему было интересно, что она рассказала мальчику о его отце? Джейме печально пожал плечами. — Ты не можешь, Тирион. Все пути на Север охраняются. Тебя схватят в Белой Гавани или во Рву Кейлин. И что еще хуже, отец узнает. Старки тоже. Твои собственные действия могут навлечь на них опасность. Тирион издал звук, нечто среднее между смехом и рыданием. — У Богов странное чувство юмора. Мальчики Ланнистеры. У нас есть сыновья, на которых мы не можем претендовать, и все же наш отец притворяется, что семья — это все. — Семья — это все. Иначе зачем тебе заботиться о своем сыне? — Скажи это нашему отцу, Тайвину Ланнистеру. Тирион отказался дальше разговаривать со своим братом.

***

Беллегера очнулась на полу, замерзшей и ошеломленной. Они накрыли ее тонкой белой простыней, саваном. Неужели Безликие подумали, что вечерняя тень убила ее? Это невозможно. Убийцы слишком хорошо знакомы со смертью, чтобы совершать подобные ошибки. Она закрыла глаза и продолжила дышать тихо и неглубоко. — Мы не можешь доверять пророчествам. Кто знает, действительно ли эта Черная Жемчужина может видеть будущее? Дейнерис Таргариен — молодая девушка, которая устроила хаос в Астапоре и Юнкае. Сможет ли она вообще сбежать из Миэрина живой? — заявил скептический голос. — Королева драконов представляет угрозу, потому что у нее есть драконы. Вместо того что они могут сделать, почему бы просто не убить их? Драконы умирали и раньше — яд, городские беспорядки, стрела скорпиона в глаз. Три смерти — хороший подарок для Многоликого Бога. Лучше, чем сотни тысяч, — голос принадлежал красивому мужчине. — А если мы потерпим неудачу и убьем только одного дракона, что произойдет тогда? Что, если Дейнерис Таргариен узнает, что Безликие хотят смерти ее детей? Драконы не известны своей милостью, неужели она придет на запад к Ройне и сожжет Браавос дотла? — И что ты хочешь, чтобы мы сделали? Ничего? Будем ли мы сидеть и ждать завоевания Эссоса? — в ответ послышался лукавый голос. — Предлагаю посмотреть на это с другой точки зрения. Почему мы должны быть врагами Дейнерис Таргариен? Пусть она правит пыльными пирамидами, реками и расплавленным троном. Браавос и раньше жил в мире с Таргариенами. Мы — слуги Многоликого Бога. Мы отдаем ему в дар тех, кто был отмечен и избран. Мы не убиваем королей и королев. Мы служим. Мы не правим. Она услышала слабый стук по камню, а затем тишину. Если бы Беллегера открыла глаза, она увидела бы, как старик встал, протянув руки, чтобы обнять других Безликих. — Мы служим Многоликому, давая дар милосердия. Вы все забыли, с чего начался наш орден? Первые Безликие произошли от рабов Валирии, которые работали в рудниках. Они горели в глубоких шахтах, они дышали серой и пеплом, они копали, и умирали под Четырнадцатью Огнями. Рабы страдали и умирали из поколения в поколение. Только одна сила была способна на такую бесконечную агонию — ни легионы Гиса, ни налетчики кочевников, ни железные клинки андалов. Только драконы Валирии. Браавос был основан рабами Валирии. Мы поклялись, что никогда больше не будем рабами. Мы должны остановить драконов. Дейнерис Таргариен не может пойти на запад, — сказал Старец Горы. — Но то, что ты предлагаешь нацелено не на Королеву Драконов. Это убьет тысячи, возможно, миллионы, — мрачно заявил толстяк. — Девочка! — воскликнул старик. Притворяться было бесполезно. Беллегера открыла глаза и увидела суровые лица. — Девочка! Ты видела драконов. Что еще ты видела? — Я видела армии и корабли. Я видела рыцарей и пехотинцев, марширующих на битву, — она ответила честно. Старец улыбнулся. — Все люди смертны. Грядет война. И Смерть тоже.

***

Джон Ройс восхищался новой дорогой, такой широкой, что две большие повозки могли проехать, не беспокоя простой люд, идущий по слегка наклонным сторонам. Последний отрезок пути до Винтерфелла от западной развилки Белого Ножа шел медленно, отчасти из-за рабочих, добавлявших слои гравия и камней к дорожному полотну и пешеходным дорожкам, но в основном из-за Вимана Мандерли. Четыре тягловых лошади, две спереди и две сзади, везли открытые носилки. Лорд Белой Гавани сидел на своем троне, как гигантский слизняк, и радостно окликал попутчиков, живо интересуясь, какие товары везут в Винтерфелл и из него. Некоторые повозки везли бочки с вяленым мясом, колеса сыра и мешки с зерном. Другие были менее легко опознаны: ящики и наполовину запечатанные бочки с белым порошком и металлами. Робар был не единственным, кто женится в Винтерфелле. В трактирах и пивных на дороге они повстречали Дастинов и Флинтов трех разных ветвей, сопровождающих невест. Было очень много девушек Фрей, которым нужно было выйти замуж. Наконец они прибыли в Зимний городок, некогда сонную деревню, которая теперь простиралась на мили с мощеными дорогами. Вокруг ходили стражники и рыцари, но было гораздо больше мелких жителей, купцов и торговцев. На обширном рынке стояли десятки крепких деревянных прилавков с товарами со всего мира. Это напоминало Джону Старомест или порты Эссоса, в отличие от тихого Севера прошлого. — Лорд Ройс, — их окликнул высокий, темноволосый мужчина в кольчуге под толстым, шерстяным плащом. Рыцари Долины, которые присоединились к Старкам в войне, последовали за воином, у которого на мальчишеском лице был легкий пушок. — Сир Микель Редфорт, — он тепло приветствовал его. Редфорты и Ройсы долгое время были союзниками. К сожалению, упрямый старый чудак, вопреки желанию своей жены, отказался ехать на Север и видеть своего младшего сына женатым на Стоун. — Или теперь лорд Микель Редфорт? — усмехнулся Андар, обнимая друга детства. Микель густо покраснел. — Скоро я буду лорд Микель. Но может быть и не Редфорт. Я планирую взять новое имя вместе с Мией. Изилла протянула руку для поцелуя. — А где твоя возлюбленная? Вы уже поженились? Микель галантно прижался губами к ее руке. — Лорд Робб намерен провести все свадьбы одновременно. А потом мы отправимся в наши новые земли. Что касается Мии, пойдемте со мной. Они нашли ее с толпой простолюдинов у небольшой реки среди огромного стада овец. Мия встала, почти такая же высокая, как Микель, и широко улыбнулась Ройсам. Она была хорошенькой, стройной девушкой с темно-синими глазами и угольно-черными волосами. Ее грязные, кожаные брюки и тяжелое, серое пальто больше подходили для рабочего, чем для леди. — Мия! — Изилла принюхалась. — От тебя воняет. Девушка рассмеялась, ее голос был полон веселья, когда она обняла одной рукой Микеля, а другой — сомневающуюся Изиллу. — Сейчас сезон ягнят. Это вторая партия, и в ней много близнецов. И я хотела помочь. Когда имеешь дело с мулами, овцы не доставляют особых хлопот. — Но почему их так много? — с любопытством спросил Джон. Тысячи овец усеивали поля, и земля казалась белой. У многих были новые дети, которых отмечали и измеряли мальчики из Зимнего городка, которые также раздавали кукурузу и сено, чтобы накормить усталых овец. — Мы выращиваем их для шерсти. Потрогайте. Изилла радостно погладила плащ. — Он такой мягкий на ощупь. Но сможет ли Микель заставить тебя ткать и вязать? Не повредишь ли ты свои руки и глаза, выковыривая чертополох из овец? — Вряд ли. Вы можете не поверить — Сноу создал прялку, которая с легкостью превращает шерсть в нить. Вы можете использовать свои ноги, чтобы толкать колесо. Колесо крутится быстрее, чем что-либо, и нить легко закручивается вокруг катушки. Любой может использовать колесо для прядения пряжи. Мальчики из Зимнего городка прикрепили деревянные молотки и металлические иглы к мельнице, которая чистит, распушивает и толчет шерсть. Они даже могут стирать и окрашивать ткань золой и красителями. Подумай об этом, Изилла! Ткань, которую легко изготовить, раскрасить и соткать. Мы можем создавать свои собственные платья из шерсти, кружева и меха, — воскликнула Мия с большим энтузиазмом. Лорд Ройс покачал головой. — Ткань? Вся эта суета из-за шерсти и кружев? Слова Джона были проигнорированы буйной Мией и любопытной Изиллой. — У Джона Сноу более грандиозные амбиции, чем несколько платьев, — сказал сир Микель. Он отвел их в большой сарай у реки. Там, за несколькими крепкими стенами вращалось большое вертикальное колесо в длинной деревянной раме, и нить проходила через три дюжины веретен. Странное устройство двигалось само по себе, приводимое в действие водой, текущей в реке. — Вы создаете одежду для великанов? — спросил Джон, глядя на массивную простыню. — Нет, сир, — сказал блондин сбоку. — Это будущий парус. Очень большой парус. Большой и достаточно крепкий, чтобы плыть к далеким берегам разных континентов.

***

Прогулочная баржа бесцельно плыла по Браавосу, петляя по Длинному каналу, словно богатая дворянка на прогулке. Лодка прошла под зелеными медными куполами Дворца Истины и высокими квадратными башнями могущественной семьи Антарион, прежде чем направиться в менее величественные части города. Несколько слуг вышли в гавань Старьевщика и Илистый город, чтобы купить рыбу, моллюсков и крабов для пополнения провизии. Еще пара помахала ряженым, упражнявшимся в своем ремесле у Синего фонаря возле набережной Пурпурной гавани. Но Беллегера осталась внутри, задернув бархатные шторы каюты. Она не пряталась от Безликих. Это было бы глупо. Если бы они хотели убить ее, Беллегер была бы уже мертва. И все же, она удивлена, что все еще жива. Браавос был городом тайн, масок и перешептываний, и величайшее из них находилось не во Дворце Морского владыки и не в Железном Банке. Те, кто слишком много знал о Черно-Белом доме, не дожили до того, чтобы рассказать свои истории. А она теперь знала довольно много. Беллегера не стала тратить время на размышления о том, почему ее пощадили. Ее разум сосредоточился на видениях, вызванных вечерней тенью. До Браавоса доходили слухи о Дейнерис Таргариен и драконах. Большинство отвергало эти истории как басни, распространяемые моряками, жаждущими похвастаться своими приключениями. Но она видела трех драконов. А третий пролетел над рекой Ройной. Беллегера не была героиней. Она была куртизанкой, торгующей фамильным именем и своим роскошным телом за золото. Но она знала историю. Последний раз дракон пролетал над Ройной тысячу лет назад. Это закончилось очень и очень плохо, даже для валирийских всадников. Если бы это была только одна жизнь или даже несколько десятков, она бы мало что сделала. Но в Браавосе жили сотни тысяч людей. Она не хочет увидеть, как горит ее город. Она приказала своей команде отчалить и направиться вниз по Длинному каналу. Ее слуги быстро и бесшумно прошли мимо статуй Морских владык. Там, где сходились каналы, стоял огромный храм из белоснежного мрамора, увенчанный могучим куполом с окнами из молочного стекла, изображающими все восемь фаз луны. Две статуи дев поддерживали полумесяц арки перед высокими воротами. Беллегера вошла в дверь. Храм не был переполнен. Здесь жрицы предлагали молоко и вино и танцевали всю ночь напролет в ритуальном пылу. Храм Лунных Певиц был самым большим и посещаемым во всем Браавосе. Сотни лет назад партия рабов, направлявшихся в знойные джунгли Соториоса, подняла восстание и захватила конвой кораблей. Лунные певцы Джогос Нхая молились, и их богиня принесла видение лагуны за стеной холмов и камней, где туман и ледяной дождь скроют их от повелителей драконов. В течение следующих десятилетий, когда все больше рабов бежали из Валирии, это убежище превратилось в тайный город Браавос. Если кто-то и мог понять и посочувствовать ее бедственному положению, так это лунные певицы. Послушники отвели ее на самое высокое место храма, прямо под куполом. Окна обсерватории выходили на небо, и в комнате доминировал оррери, который моделировал движение солнца, планет и звезд. Луна была представлена серебряным шаром. Перед Беллегерой стояли три жрицы: девушка с бледным лицом, темнокожая женщина и старуха. Лунные певицы больше не принадлежали только Джогос Нхаю, но все трое по-прежнему следовали обычаям этого воинственного племени. Они были одеты в короткие одежды из войлока и меха. Женщины Джогос Нхая брили головы и брови. В Браавосе ходили слухи, что они все были безволосыми. Выпив чашку горячего, сладкого чая, Беллегер рассказала свою историю. Она начала с входа в Черно-Белый дом и говорила без перерыва. Она ничего не упустила — ни спора между Безликими, ни проблеска безумия в Старце, ни страданий женщин и детей, когда армии готовились к битве. Темнокожая леди вздохнула. — Мы знаем этого Старца — Рашид ад-Дин. Он родом из Самирианы в Великом Песчаном море. Он сбежал оттуда еще мальчиком, когда его семья была убита во время восстания против правителей Трех Городов. — Ты знаешь, что он собирается сделать? Как он собирается убить так много людей? — спросила девушка. Если бы не цвет ее кожи, она могла бы сойти за дочь другой лунной певицы. Беллегера покачала головой. — Я еще не проснулась к тому моменту. Но не все Безликие согласились. Некоторые считали, что слишком многие умрут. — Слишком много смертей для Безликих? Это не сулит ничего хорошего, — сказала темнокожая женщина. — Мы могли бы поговорить с другими жителями города. Железный банк не любит вещей, которые нарушают торговлю. Безликие и раньше прислушивались к Плачущей Госпоже и Спящим Богам. — Но не в течение ста лет. Безликие не станут прислушиваться к голосу разума. Они следуют за Богом Смерти. Он нам не друг. Мы должны остановить их раньше, — возразила другая девушка. — Уже слишком поздно, — старуха поднялась, опираясь на свой посох из железного дерева, и заковыляла к окну. Солнце садилось над Затонувшим городом, где бедные браавосцы жили только на самых верхних этажах почти затонувших зданий. — Старец исполнил задуманное. — Что он сделал, бабушка? Что развязали Безликие? — спросила девушка. — Смерть, — в ее голосе не было ни страха, ни гнева.

***

На западной окраине Браавоса матрос-тирошиец с синей бородой и сильным акцентом рассказывал непристойную историю о своих подвигах в лисенском доме подушек. Он закончил не раскатистым смехом, а резким хриплым кашлем, выплевывая водянистый ком черной мокроты и слизи. Остальные члены команды, которым не терпелось отправиться в таверны и пивные, не обратили на это никакого внимания, но первый помощник был удивлен. Как и у многих опытных моряков, у тирошийцев был железный иммунитет, необходимый в море. Никто не видел, как Рашид ад-Дин вышел из гавани Старьевщика и бросил пустой пузырек к ногам проходящих шлюх.

______________________________

Заметки Автора: У первой Черной Жемчужины был десятилетний роман с Эйгоном IV, в котором она якобы родила троих детей с драконьей кровью. Ее старшая дочь, Белланора Отерис, стала первой в роду куртизанок с именем Черная Жемчужина. Золотые поля — это название храма/фермы, посвященной Чонтее, Богине Земли и сельского хозяйства, в Забытых Царствах D&D. Это тоже на Севере! Официальная статистика говорит, что Золотые поля составляют двадцать квадратных миль, но производит достаточно еды для всех в Уотердипе, большом городе и на большей части Севера. В Глубоководье живет около одного млн человек. Сельскохозяйственная революция пришла на Север! Урожайность зерновых культур в Англии с 1250 по 1450 год составляла от семи до десяти бушелей с акра, то есть от четырехсот до шестисот фунтов в год. Но в неурожайный год это может быть всего четыре бушеля или чуть больше двухсот фунтов. Есть много способов увеличить это число: орошение (двойное), клевер (азот и корма для животных), репа (здоровье почвы, корма для животных), крупные фермы, удобрения (навоз, гуано). Англия удвоила урожайность с 1550 по 1700 год и снова удвоила ее в течение следующих ста лет. Схема четырех севооборотов — пшеница, репа, ячмень и клевер — была предложена Чарльзом "Репой" Таунсендом в 1700-х годах. Это явно был лучший подход. Грубо говоря, урожайность картофеля составляет десять тысяч фунтов с акра, а репы — еще больше, что привело к многократному увеличению поголовья скота. Рыцарю в средневековой Англии предоставлялась в среднем от одной до пяти тысяч акров, в зависимости от качества земли. Этого было примерно достаточно, чтобы поддержать сорок семей с хорошей репутацией. Но это могут быть не все сельскохозяйственные угодья, в то время как земли Робара будут хорошо расположены (близко к реке) и более продуктивны. Пять тысяч акров — это около восьми квадратных миль. Для сравнения, на момент смерти у Джорджа Вашингтона было восемь тысяч акров земли в Маунт-Верноне, но менее половины было обработано. Остальное — дом, мельница и охотничьи угодья. Площадь, о которой упоминает Робар — это чистые сельскохозяйственные угодья. Дженна Фрей, урожденная Ланнистер, была книжным персонажем, безжалостно вырезанным из телешоу. И в книгах она и Эммон Фрей награждаются Риверраном после того, как Дом Талли пал. Здесь она понимает, что добром это не кончится. Она всегда считалась одной из самых проницательных Ланнистеров. Она достаточно нахальна, чтобы противостоять Тайвину, и Джейме и Тирион обращаются с ней как с названной матерью. Один из главных вопросов в книгах — что делают Безликие в Цитадели. Алхимик, который может быть или не быть Якеном Х'гаром, отравляет Пэйта тем же трюком с золотой монетой, чтобы получить ключ архимейстера. Есть намеки на то, что Безликие противостоят драконам. Прототипом Севера послужила Шотландия, а Вестероса — Англия. Англичане разводили овец и продавали мешки с шерстью во Фландрию, где она превращалась в ткань. Прялка появилась в Европе около 1300 года и была огромным преимуществом по сравнению с ручным прядением. Как только это узкое место было устранено, другие части процесса стали механизированными и автоматизированными водяными мельницами. Почти невозможно переоценить, насколько важным был текстиль для промышленной революции. "Старец Горы" — это отсылка на Орден Ассасинов, группу еретических мусульман, которые были могущественны в течение двух столетий, пока их не уничтожили монголы. Рашид ад-Дин — историческая фигура, также известный как Старец, который сыграл определенную роль в крестовых походах и был главным злодеем в игре Assassin's Creed.