Наплевать

Распределение

      Гарри дисциплинированно оставил школьный сундук в поезде, как и было сказано. Впрочем, все действительно нужное у него было с собой, в сумочке на поясе и в карманах. Поэтому он спокойно направился к полувеликану, что громогласно созывал первокурсников. По тропинке он спустился спокойно, с детства заметил за собой способность нормально видеть в темноте: мир словно выцветал, теряя краски, но оставался четким и контрастным. И даже помог двум девочкам: блондинке с длинными волосами, золотистого цвета и темненькой, кротко стриженной, за что получил короткую благодарность и заинтересованные взгляды. Впрочем на взгляды он внимания никакого не обратил, смотрел на Хогвартс, вид на который ему открылся. И нужно сказать, что старый замок не произвел на него особого впечатления, да — красивый, да — силой веет, но мальчик чувствовал, что это «не его». Да и представления о красоте у него тоже были несколько иные, а сила, ну, что сказать, от того же озера или леса силой «тянуло» не в пример сильнее, да и была она как-то «роднее» что ли.       А вот способ достигнуть замка, вызвал у него серьезное недоумение, маленькие лодочки доверия ему не внушали. Но выбора сейчас не было, пришлось залезать. Успокаивало только то, что он умел плавать, а на улице хоть и холодно, но не «минус». Однако его опасения, к счастью, не оправдались и маленькая флотилия спокойно достигла огромного тоннеля в скале. На крик Хагрида, который требовал пригнуться, мальчик не отреагировал, даже подпрыгнув и вытянув руки, он не достал бы до потолка. Следом была небольшая пристань и огромная, можно даже было сказать — монументальная, лестница, в конце которой обнаружилась дверь. Полувеликан постучал в неё, и дверь распахнулась. За ней Гарри увидел высокую немолодую женщину, в изумрудно-зеленой мантии и остроконечной шляпе.       — Я привел их, профессор МакГонагалл, — прогудел Хагрид и отступил от двери.       — Хорошо, — кивнула та, — я их забираю. Идите за мной, — голос волшебницы мальчику не понравился, сухой и черствый, как и её лицо.       Она провела будущих студентов через огромный, темный и пустой холл, мимо больших двустворчатых дверей, из-за которых раздавались голоса, и завела в маленькую комнатенку, где и обратилась с «приветственной речью». И чем дальше Гарри слушал, тем яснее понимал, что учиться он в этой школе не хочет. Он-то особых неудобств не испытывал, да и в поезде перекусил неплохо, предусмотрительно взяв из дома ланч. Но вокруг то и дело раздавалось бурчание голодных желудков, и ему было непонятно, почему их для начала не накормили ужином, тем более что ничего интересного для себя в речи профессора Трансфигурации, он не услышал. Все это можно было прочитать в учебниках, и причин «мариновать» их, он не видел, разве что для нагнетания нервозности. После речи, она приказала соблюдать тишину и ушла.       «Мда. Все страннее и страннее. Вот только, к сожалению, непонятно, чего они хотят этим добиться. Длинная дорога на поезде вместо мгновенного перемещения, отсутствие нормальной еды, теперь еще и ожидание вместо ужина. Испытание выносливости? Ослабление восприятия и понимания происходящего? Ну-ну… Посмотрим».       Его мысли были прерваны истошными криками, мальчик повернул голову и слегка офигел. Из стены в комнатку «выплывали» призраки, стало ощутимо холоднее. Уже не думая о том, испытание это или нет, Гарри сосредоточился, призраки ему еще не попадались, и что с ними теоретически можно было сделать, он знал только из художественной литературы. И он, закрыв глаза, представил в мыслях Врата, те что разделяют мир живых и мертвых, а потом осторожно «потянул створки» на себя. Возможно, если бы Минерва МакГонагалл задержалась еще на пару минут, Хогвартс лишился бы призраков, но… Им повезло.       — Идите отсюда, — заместитель директора вошла в комнату, — церемония отбора скоро начнется.       Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.       — Выстройтесь в колонну, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной.       Гарри открыл глаза и облегченно выдохнул, призраки видимо были местными и неопасными. Хотя ему было немного жаль, что он не успел проверить действенность данного метода. Однако подумать над этим можно было и потом, он встал за мальчиком со светлыми волосами и все вышли из комнатки.       Большой Зал ему тоже не очень приглянулся, недостаток света ему не мешал, но не нравился. Он прищурился и осмотрелся. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. Выглядело это несомненно впечатляюще, но на его вкус было слишком вычурно, словно напоказ. Потом он перевел взгляд вперед и увидел, как профессор МакГонагалл ставит перед ними табурет и кладет на него остроконечную шляпу с широкими полями. Шляпа выглядела очень старой и грязной, вся в потертостях и заплатках.       А потом она запела. Впрочем мальчик ожидал, что Шляпа окажется с подвохом, иначе какой был смысл её выносить сюда, но вот песенку выслушал внимательно, запоминая слова и собираясь обдумать их, когда появится время. Заодно стало понятно, как проходит распределение. Хотя на его взгляд было бы разумнее распределять по склонности, а не по характеру, но он не торопился осуждать подобную систему, возможно он упускает из вида что-то важное. Когда Шляпа закончила петь и поклонилась, заместитель директора развернула пергаментный свиток и принялась читать фамилии. Гарри внимательно наблюдал за этим и пытался соотнести первые впечатления от ребят с факультетами, на которые их распределяли.       Но он заметил, что иногда Шляпа выносила решение быстро, а иногда задумывалась, порой даже надолго. Лохматую зазнайку, которую звали Гермиона Грейнджер, Шляпа отправила на Гриффиндор, а вот Драко Малфоя на Слизерин, чему тот был явно очень рад. Однако нераспределенных оставалось все меньше и меньше, подошла и его очередь. Когда прозвучала его фамилия, в зале раздались шепотки, и большинство подалось вперед, стремясь разглядеть его получше. Он спокойно подошел к табурету, сел на него и нахлобучил Шляпу на голову.       — Тааак, — протянул незнакомый голос, казалось прямо в голове, — погоди-ка малец. Ты чего сюда опять заявился? Молчишь? Ну-ну, молчи!       — Это вы кому? — поинтересовался мальчик, он понял, что это — Шляпа.       — Соседу твоему! Который у тебя во лбу! — грубо заявила та, но потом смягчилась, — ладно, ну а ты у нас кто? ОЙ! Твою мать! Извини, — тон у голоса мгновенно поменялся, — хм, да уж, давненько я таких не видела!       — А таких — это каких? — любопытство Гарри взяло верх, и сейчас ему был больше интересен разговор, а не окружающие его люди.       — Магов, — заявила Шляпа, — настоящих Магов, Истинных, а не то жалкое подобие, что сейчас учится в школе.       — А не могли бы вы объяснить поподробнее? — попросил мальчик.       — Подробнее? Ну почему бы и нет, — если бы у Шляпы были плечи, она бы ими пожала, — выродились маги, измельчали, без палочек уже ничего и не могут, я уж молчу про остальное, таких раньше даже и за магов не считали бы. Ты без палочки колдуешь? Стихиями управляешь? Потоки видишь?       — Без палочки, да, — подтвердил Гарри, — а стихиями это как? И что такое потоки?       — Ммм, огонек на ладони зажжешь по желанию, без формул? Воду заморозишь? — поинтересовалась Шляпа.       — Ага, это могу, — обрадовался мальчик, — и воду могу заморозить, даже не касаясь, а формул я и не знаю никаких.       — Вот, это и есть управление стихиями, их четыре, как ты понимаешь, — усмехнулась Шляпа, — а потоки… Разноцветные линии видишь иногда? В воздухе или в земле, воде, людях?       — Мелькало что-то иногда, но я думал, что это от перенапряжения, — припомнил Гарри.       — Ага, вот это они и есть, а видеть их нормально, тебе скорее всего твой «сосед» мешает, — голос снова стал серьезным, — ты бы «съел» его, я вижу ты сможешь, дрянь выплюнешь, а силу заберешь, только не здесь, знаешь какой шум подымется?       — А что это такое? — его уже давно занимал собственный шрам, а Шляпа судя по всему знала об этом побольше него.       — Отпечаток личности того, кто пытался тебя убить, — буркнула Шляпа, — и частичка, крохотная правда, его души, даже не частичка, а отражение.       — Нифига себе! — удивился Гарри. — А что он там делает и как туда попал?       — А вот этого я не знаю, — вздохнула Шляпа, — это ты уже сам как-нибудь.       — А ты его знаешь? Ты сказала, что он опять сюда заявился, он учился здесь? — мальчик лихорадочно придумывал новые вопросы, пока Шляпу с него не сняли.       — Знаю, учился, — хмыкнула она, — Том Марволо Ридл, его звали, потом, насколько мне известно, стали называть Волдемортом.       — Ну, это я уже догадался, читал же во Взлетах и падениях Темных искуств, — фыркнул Гарри и успокоился, — ну а распределишь-то ты меня куда?       — А ты сам-то тут хочешь учиться? — задала встречный вопрос Шляпа.       — Не очень, — честно признался он, — но я так понимаю, что выбора-то и нет.       — Выбора действительно нет, все школы сейчас такие, — подтвердила Шляпа. — Вот только сам ты быстрее во всем разберешься, а тут тебе талант загубят, а может, и жизнь.       — А что тогда делать? — в душе мальчишки всколыхнулась надежда. — Ведь если ты так говоришь, значит какой-то вариант все же есть?       — Есть, — согласилась Шляпа, — я могу отказать тебе в распределении и тогда сам Хогвартс выставит тебя вон, эти заклинания не подчиняются директору. Но дальше ты уже сам, вряд ли ошибусь, предположив, что директор предложит тебе личное ученичество, чтобы вернуть сюда, такое право у него есть. И скажу тебе по секрету, почти половина сегодняшних распределенных попали сюда именно потому, что заключили ученический контракт с директором, а не со школой.       — Вот оно как, — пробормотал Гарри. — А заставить он меня не сможет?       — Заставить — нет, а вот запугать, шантажировать и так далее, это — запросто, — хмыкнула Шляпа. — Да и не у него одного интерес, чтобы Избранный был под присмотром.       — Это я уже тоже понял, — согласился мальчик. — Но я, пожалуй, рискну, терять мне особо нечего.       — Береги свою девочку, — посоветовала Шляпа, — я-то не скажу никому, случайно не попадитесь, не думай, в покое тебя не оставят, а если узнают про неё, сам понимаешь…       — Понимаю, — Гарри мрачно хмыкнул. — Я смогу как-то отблагодарить тебя?       — Возможно, — хихикнула Шляпа, — лет через десять поговорим, если доживешь.       — Ну тогда… Погоди, а как же мои вещи? Не сказать, что там что-то очень нужное есть, но все же, — спохватился мальчик.       — Сундук вместе с тобой «выкинут», — сообщила Шляпа. — Ну что, готов?       — Готов! — решился Гарри и зажмурил глаза. Возникло тянущее чувство в животе, а спустя мгновение его лицо остудил холодный горный воздух.       Он открыл глаза и увидел что находится в Хогсмиде, на платформе, не узнать Хогвартс-экспресс было невозможно. Сундук стоял рядом с ним, на земле. Теперь оставалось решить, что делать дальше: ждать пока за ним придут или попробовать по-тихому уйти. То, что за ним придут, мальчик не сомневался, но поздним вечером было холодно, да и сидеть в одиночестве скучно. Разумеется он не знал, как совершается аппарация, но зато помнил слова Шляпы о желании. И сев на сундук, в красках представил дом тети на Тисовой, а через секунду платформа опустела. Не было хлопков и аппарационной воронки, он просто исчез, а потом появился на крыльце дома.       Альбус Дамблдор очень внимательно следил за распределением учеников, особенно если учесть, что в этом году будет учиться Избранный. Среди этих будущих первокурсников ему предстояло найти новых друзей для Гарри, Уизли сейчас для этой цели не годились. Или, если станет ясно, что на роль Героя мальчик не подходит, подобрать ему подходящую «свиту» как для Тома. Но вот Минерва наконец добралась до фамилии Поттера, и мальчишка уселся на табурет. Старый маг впился пристальным взглядом в его лицо, стараясь не упустить ни малейшей эмоции: легкое удивление, интерес, задумчивость, снова удивление, небольшая растерянность, радость.       «Да что эта Шляпа тянет? Уже десять минут прошло, сколько можно думать? Что она там ему рассказывает, если он такой довольный стал? Ну, ветошь старая! И сделали же Основатели такой зловредный артефакт! Давно уже нужно было отказаться от этого и переделать всю магическую составляющую Хогвартса, но это же сколько сил и времени! А Зло не дремлет! Да хватит уже, закругляйся давай!»       Словно подслушав его мысли, Шляпа распахнула свой рот, и с тихим хлопком Поттер исчез. Директор недоуменно заморгал, а в зале вновь послышались шепотки. Но это было еще не все, своевольное творение Основателей, плавно приземлившись на табурет, рявкнуло:       — Хогвартс не достоин такого ученика!       Альбус мысленно застонал, ну не Обливиэйтить же всех! Завтра же в «Ежедневном Пророке» статья появится, как школа оказалась недостойной обучать Избранного. Это же скандал! Сейчас мало кто помнил, что Шляпа могла и не подтвердить контракт на обучение, но этого не случалось уже так давно, что все забыли о подобном. Нужно было срочно вернуть Гарри Поттера в школу, как угодно, хоть в кандалах, хоть под Империусом. Хотя что первое, что второе было неосуществимо, слишком много вопросов тогда возникнет к директору, а их и так уже будет немало.       «Ничего, из Хогсмида никуда не денется! Пусть померзнет, а после распределения я его заберу, да и осталось-то, всего ничего. Вот ведь невезение какое! Теперь не о факультете думать, а о том, что предложить паршивцу, чтобы он согласился стать моим учеником, или хотя бы Снейпа. Больше никому доверять нельзя! Минерва слишком прямодушная, ляпнет еще что не то, Флитвик полугоблин, а у этих коротышек только одно золото на уме, будет Поттера на наследство «раскручивать», Помона вообще ничем кроме своих теплиц не интересуется, ей разве что Лонгботтома можно сплавить, да Августа не даст. Ну вот, закончилось распределение, пускай едят, а я за Поттером».       Директор произнес коротенькую вступительную речь, пожелал всем приятного аппетита и ушел из-за стола. Уже через минуту он был в деревушке, но мальчишки на платформе не оказалось. Решив, что тот замерз и захотел погреться, старый маг обошел все еще открытые заведения, но Гарри нигде не обнаружил. Но не мог же тот уйти пешком в Лондон? Или мог? В деревне мальчишку не видели, ни в Кабанью голову, ни в Три метлы тот не заходил. Ну не аппарировал же он в самом деле? Однако на всякий случай Альбус проверил платформу на следы аппарации, но ожидаемо ничего не обнаружил. Вариант, что Гарри кто-то ждал хоть и был неправдоподобен, но нуждался в проверке. А вот то, что тут мог случайно оказаться кто-то неучтенный, и Поттер попался ему на глаза, виделось директору более правдоподобным. Оставалось только выяснить, кто это был и куда он дел Поттера. У него еще оставалось немного крови мальчишки, должно хватить на ритуал Поиска, другого варианта не было, и Альбус, вызвав феникса, переместился в Хогвартс.       А Гарри, уже объяснил тётке сложившуюся ситуацию и теперь сидел пил чай. Дурслей он, конечно, не любил, но относился к ним нормально и зла уже не желал, хотя будь у него выбор, на Тисовую не вернулся бы. Но магический мир был еще совсем непонятен, а в обычном одиннадцатилетний мальчишка, живущий один, не вписывался в рамки общества, а потому даже пробовать не имело смысла. С одной стороны, он вроде и понимал, что нужно было просто выбрать факультет и сидеть тихо, но явный интерес со стороны директора заставлял опасаться, что тихо ему сидеть не дадут. Поэтому индивидуальный контракт на обучение ему представлялся предпочтительнее. Разумеется, он не собирался ничего подписывать, не разобрав по буковкам, а возможно и с привлечением независимых специалистов, чтобы максимально себя обезопасить. И тут перед ним вставала другая проблема, а именно: деньги.       Пользоваться «наследством» он не хотел, а ключ из директора «выбил» чисто из принципа, раз его, то пусть и лежит у него. Из своей заначки он уже истратил двести пятьдесят фунтов, на покупки к школе, и там оставалось чуть меньше трех тысяч. Хватит ли этого хотя бы на то, чтобы грамотный в магическом праве юрист проверил его контракт, да и вообще, есть ли такие, он не знал. Однако выбор был сделан, и он отправился спать, справедливо предполагая, что с утра за ним все равно кто-нибудь заявится.       Перед сном он написал несколько строчек в блокноте для Элизабет, поинтересовался, как у неё дела и пожелал спокойной ночи. Ответа ждать не стал, завалился спать, уж очень насыщенный выдался день.       А вот в Хогвартсе почти всем было не до сна. В гостиных всех факультетов шли жаркие споры о том, что случилось на распределении. Многие, у кого были Сквозные зеркала или блокноты с Протеевыми чарами, уже связались с родителями и в красках расписали произошедшее. Однако те своим чадам пока ничем помочь не могли, подобных случаев на их памяти не было и многие зарылись в семейные хроники, в попытках найти объяснение.       А Альбус Дамблдор пыхтел, ползая на карачках по гладким плитам Малого Ритуального зала и раскладывая необходимые ингредиенты в нужных местах магической фигуры, предназначенной для ритуала Поиска.       Пожиратели Смерти, получив, по мнению многих, зримое подтверждение того, что их Повелитель неспроста «убился» о мелкого Поттера, собрались в поместье у Малфоя и спорили, как бы вырвать Поттера из-под бдительного ока директора и сделать новым лидером. Подобное виделось им теперь более реальным, чем возрождение Волдеморта. Оставалось решить, как лучше подступиться к мальчишке.       Августа Лонгботтом наоборот размышляла о том, что теперь было бы неплохо выдвинуть в Избранные внука. Вот только «делиться» с Дамблдором не хотелось, и она решила занять выжидательную позицию.       И как всегда, почти никого не интересовало, что хочет сам мальчик. Все строили свои планы, совершенно не учитывая, что у Поттера могут оказаться желания, несовместимые с их. Впрочем, одного человека, а вернее мага, все же очень заботило то, в какой непростой ситуации сейчас оказался маленький Гарри. Вот только сын не выполнил её просьбу, и как её может встретить мальчик, который вполне может быть уверен, что она тоже причастна к гибели его родителей, женщина не знала. Однако её положение было не то, что десять лет назад, и теперь она отступать не собиралась, в нем течет кровь Блэков, и она не даст роду прерваться, на сына, увы, надежды было мало. И Нарцисса Малфой собиралась навестить двоюродного племянника сама.       А следующее утро принесло всем очень много неожиданностей. В первую очередь самому Гарри, который решил последовать совету Шляпы, и «съесть» то, что было у него в шраме.