Афрокосички

- Наш самолет приземлился в аэропорту города Геленджик. Экипаж желает вам приятного отдыха. Температура воздуха за бортом плюс тридцать два градуса. Сережа охнул: - Это что, филиал преисподней? Тридцать два… - Самое то, - ответил Олег с довольной ухмылкой, - тебе прогреться надо. - Прогреться, а не зажариться живьем. - Ничего, не зажаришься. Живут же люди в этом Геленджике. А в Сирии и пожарче бывало, и к тому же там моря нет. Они забрали ручную кладь и вышли из самолета. С первой минуты жара обволокла их, солнце палило с белесого, словно выцветшего неба. Сергей моргал, будто сова, которую вытащили днем из дупла. В какой-то мере, так оно и было. В начале полета его укачало, а затем измученный организм отключился, и бедняга Разумовский заснул на плече телохранителя. Олег весь полет боялся пошевелиться, отказался и от еды, и от напитков. Он боялся нарушить чуткий сон Сергея.       В этом году создатель сети «Вместе» переболел сильнейшим бронхитом. И, как обычно, работал до последнего, не обращая внимание на самочувствие, пока не слег. А потом долго выздоравливал, но кашель не прошел и через полгода. К тому же программиста мучали мигрени, от которых не помогали и таблетки. - Нужна перемена климата, а главное – отдых, - сказал лечащий врач Разумовского. На что Сергей лишь хмыкнул. Он-то никуда не собирался. Но Волков думал иначе. Он заказал билеты на самолет и забронировал домик в гостевом комплексе «Морская пена». И буквально вытащил вяло сопротивляющегося Сережу на юг – отдыхать. - Ты смерти моей хочешь, - прошептал Разумовский, - я тут точно сварюсь. И пока Олег забирал багаж и вызывал такси, Сергей прятался в небольшом здании аэровокзала. Несмотря на то, что оно было битком набито туристами, но там было все-таки прохладнее, чем на улице. Наконец, они уселись в машину и отправились «в город». По пути словоохотливый таксист рассказывал о том, куда лучше поехать: - Вот, Старый Парк в Кабардинке, там интересно. Ежели в горы хотите, джипы тут на каждом углу, можно и на Грозовые Ворота, там фильм снимали.. не помню уже, какой. - Главное – море, - уверенно ответил Олег. И обернулся к Сергею: - Как ты? Но Разумовский не ответил. Он, будто завороженный, смотрел туда, где на солнце сверкала морская гладь, кажущаяся золотой. - Красота-а-а, - выдохнул он, наконец. И снова пришлось выбираться на жару – идти к домику гостевого комплекса, на машине туда проехать не получилось. Номер был уютный и прохладный. Олег задернул шторы и принялся целовать Сергея. - Подожди, - Разумовский выкрутился из кольца сильных рук, - давай хоть душ примем. - Вдвоем? - М-м-м, конечно. А потом они ласкали друг друга на огромной кровати, абсолютно счастливые и беззаботные, как вырвавшиеся на каникулы школьники.

***

- Бедный ты бедный, - вздыхал Олег, намазывая пантенолом ярко-розовые плечи и щеки Сережи. - А помнишь, как в детдоме мы мечтали о море? – напомнил Разумовский, - Особенно когда там холодно было. - Помню, Сереж. Не вертись. И как ты умудрился за два часа прогулки так обгореть? Вроде бы уже вечер. - Тут и вечер такой… я же говорю, адская печка. Они искупались и погуляли по набережной всего пару часов. Но и этого хватило – несмотря на крем, которым Олег намазал Сергея перед выходом, тот умудрился обгореть. - Крем не подходит, -Волков повертел в руках тюбик и швырнул на стол, - куплю тебе с защитой побольше, слишком уж белая у тебя кожа. И с нежностью провел по шее – знал, что от такого прикосновения Разумовский едва не мурлычет. Но сейчас Сережа лишь поморщился. - Не трогай… больно. - Я придумал, что мы будем делать, - сказал Олег, после того, как Сергею стало чуть получше, - мы будем купаться поздно вечером. И ночью. - А спать днем? Почему бы и нет? Ты все равно у нас ночное существо, привык уже. - Ох, Волков, есть еще что-то, чего ты обо мне не знаешь? В ответ Олег лишь чмокнул любимого в нос. - Тоже обгорел. Скоро шелушиться будет. - Ну вот, буду я, основатель соцсети «Вместе» с облезлым носом, - проворчал Сергей. - Можно подумать, кого-то это волнует. - А тебя? - Меня-то конечно. Поэтому нос намажем еще разок.

***

Удивительная жизнь на южном курорте. Море к вечеру было теплее воздуха – словно входишь в парное молоко. А потом Олег набрасывал на плечи Сергея большое полотенце и помогал вытереться – ветер начинал дуть сильнее после захода солнца. Они гуляли по набережной, среди таких же расслабленных отдыхающих, сидели в небольших кафе, глядя на сверкающие разноцветные огни, отражающиеся в черной зеркальной глади моря. Один раз съездили на ночную морскую прогулку, но едва не оглохли от гремящей музыки – поездка называлась «Морская дискотека». Зато поездка в Старый Парк с его египетскими пирамидами и средневековым замком, а также другими удивительными уголками, подарила массу впечатлений.       Затем был подъем на гору по канатной дороге, прогулка на высоте шестьсот сорок метров. Воздух наверху казался свежее, чем внизу. А прогулка по верхнему парку длилась полдня, благо, там было тенисто в лесу. Был и «водяной футбол» на скользком поле – воспоминание о детдоме, где они играли в футбол, точнее, играл Олег, а Сережка активно болел за друга. Сейчас играли вдвоем против четверых пацанят, проиграли и радовались, будто выиграли главный приз. Но главное случилось в тот день, когда они решили пойти за сувенирами. В закутке возле сувенирных торговых рядов у главного фонтана была вывеска «Афрокосы». И висели разноцветные нитки. Три загорелые девушки, точнее, девочки-подростки плели косы так ловко, словно занимались этим всю жизнь. - А что? Давай и тебе заплетем, - предложил Олег. - С ума сошел? – прошипел Сергей, смущаясь, от чего щеки стали совсем пунцовыми. Но тут в кресло плюхнулся загорелый мальчишка лет пятнадцати, и одна из девушек стала вплетать в черные чуть вьющиеся волосы ярко-красные нитки. Кос было множество. Плели долго – Олег успел сбегать за минералкой для себя и Сережи, пройти пару раз все ряды, и даже купить кое-что. Сергей не скучал – он просматривал что-то в планшете. И редактировал множество фотографий, дабы потом не тратить время. - Ты только глянь, какое чудо. Олег подвел Разумовского к зеркалу. Оттуда глянул посвежевший, слегка загоревший рыжик с небесно-голубыми длинными нитками и кучей косичек по всей голове. - Ты и есть мое главное чудо. Любимое чудо с косичками.