Жертва

      Капитану уже давно была привычна роль своеобразного проводника: того кто ведёт «Скьявону» к другим планетам; кто рассказывает об этом живущим там аборигенам, приоткрывая окно во внешний мир; и как сейчас — на пути к человечности. В неторопливой беседе с ним, в которой дворянин в основном внимательно слушал, наконец-то наступили спокойствие и умиротворение. Разум Лестера расслабился, а внимание более не следило за биением сердца в груди, вместо этого рисуя в голове образы чего-то неведомого, иногда пугающего, но всё столь же притягательного.       Будет ли потом Филипп так же кому-то рассказывать о забавном юнце, наседающем на него с глупыми наивными расспросами?       Единственный раз неуютная тишина за столом возникла лишь с появлением слуги, унёсшего в глубины номера третью тарелку, с порцией амбульего мяса. В этот момент глаза пустотника уже не сияли блеском далёких звёзд, но наполнились немой грустью, глубина которой казалось бы могла причинять вполне физическую боль.       Лестеру иномирский деликатес, разумеется, показался крайне необычным, но в той же степени и вкусным. Мягкое, нежное мясо самым невероятным образом контрастировало с грубостью окружавшего его хитина и предшествовавшими суровыми описаниями ксено-твари. Возможно, яркости вкусу добавляло и навязчивое чувство опасности, тем самым выступая самой изысканной из приправ… От чего дворянин быстро про себя решил, что принцесса однозначно оценит это блюдо по достоинству.       Наконец, когда Мандерли, вдруг с описания своих путешествий переключился на рассказ о том, как закончился вчерашний пир, и, к вящей неловкости Лестера, проходящим вскользь намёкам на Сибиллу, тихо щёлкнул дверной замок и в залу вошла Николь, блеснув неизменной золотой маской, отразившей в себе последние лучи заходящего солнца. Из-за пышной, объёмной парчовой мантии создавалась полная иллюзия того что она не идёт, но парит по мягкому ковру, приятно шурша длинным шлейфом своего замысловатого наряда. — Лестер, — не имея возможности видеть лицо навигатора, дворянину хватило одних лишь глаз, дабы почувствовать тепло её улыбки. — Госпожа…       В некоторой растерянности, он поспешил подняться на ноги и осторожно поклонился хозяйке номера, за что в ответ получил добродушный смешок, вырвавшийся из-под беспристрастной позолоченной личины. — Будет вам, — она снисходительно повела укрытой перчаткой ладонью, а затем, судя по всему с благодарностью, кивнула оставшемуся на месте капитану, отсалютовавшему ей наполненным бокалом. — Надеюсь, я не заставила себя долго ждать? — В самый раз, — с хитрой ухмылкой ответил Мандерли, отпив следом вина. — Лестер, мне кажется, как раз успел распробовать далёкий космос на вкус. — У нас на борту, в стазисе, лежит ещё несколько туш. — Яркие изумруды её глаз вернулись назад к дворянину. — Я бы согласилась подарить одну, но, боюсь, Филипп опять начнёт ворчать про окупаемость. — Так значит, это вы их привезли? — Продолжая стоять на ногах, поинтересовался Лестер. — Как и тот… Шоколад?       Если на первый вопрос капитан уверенно, и даже горделиво, ответил согласным кивком, то вот уже второй заставил его неловко повести плечами. И ещё сильнее вжаться в кресло, когда его пронзил острый взгляд Николь. — Впрочем, я всё равно попрошу Мартина спустить её с орбиты. Пусть будет подарком благородным Моррам от дома тер Леон. — Несмотря на упоминание просьбы, слова навигатора прозвучали как однозначное распоряжение. — Хорошая идея, — чуть дрогнувшим тоном, согласовал-смирился с планом капитан.       Они обменялись пронзительными взглядами, что уже прошло мимо внимания дворянина — вместо этого его сознание зацепилось за названное имя. Мартин. Сообщник Виктора. На самом деле, вопреки тлеющей в душе Лестера надежды, оказавшийся частью экипажа «Скьявоны». Знают ли Филипп и Николь о его роли в разворачивающихся событиях? Стоит ли их об это предупредить? Или же им, этим двум звёздам, странствующим по ночному небу, стоит держаться в стороне от мирской грязи? Впрочем, полностью сдержать себя Лестеру в любом случае не удалось: — А когда он сможет это сделать? — Я же говорю, вошёл во вкус, — вместо ответа, только лишь хмыкнул Мандерли, заставив дворянина невольно увести взгляд в сторону. — Следующий рейс лихтера будет уже завтра, — в пику капитану, с участливой доброжелательностью ответила Николь. — Передать вашей прислуге в гостинице? — Нет, лучше сразу перешлите в родовое поместье: для родителей и Кальты это будет приятный сюрприз. — Он благодарно кивнул и, отринув навалившиеся мысли, чуть опомнившись добавил. — Только ещё приложите инструкцию, как его правильно хранить и готовить.       Переливанием колокольчиков, из-под маски зазвучал тихий смех, в то время как сознание дворянина вновь рухнуло в пучину тревожных переживаний: вероятно, уже завтра Мартин доставит Агенту Трона его загадочный груз. Но чем он может оказаться? Скорей всего, чем то, чему на Нова Порту не место. С Виктором иначе и быть не может, уж в этом-то его протеже был уверен полностью. — Лестер?..       Завладевшие им переживания, похоже, не смогли скрыться от проницательных глаз навигатора. Но стоило зазвучать её голосу, как дворянин, будто на что-то оперившись, смог полностью сосредоточиться на происходящем сейчас, в это комнате. — …вы готовы?       Никаких уточнений не требовалось ибо смысл вопроса был ясен так же, как и грядущий за ним момент истины. А потому, он не смог ответить иначе, нежели чем уверенным согласным кивком.       Ещё на несколько мгновений задержав внимательный взгляд на его лице, Николь заскользила дальше по залу, плавно поведя рукой, увлекая того за собой. Словно поддавшись какому-то заклинанию, ноги сами сделали первый шаг, и он направился за ней следом, полностью доверившись навигатору. Её непонятному, мистическому, но чарующему ремеслу и той густой ауре, что её окружала будто ещё одна мантия.       Переливаясь пурпурным бархатом и чёрным шёлком, сияя золотой вшивкой на роскошной ткани, глаза Лестера, всего на краткий миг, с удивлением заметили ещё один цвет: под пышным шлейфом, у самого пола, на один удар сердца, промелькнула лучащаяся на свету лазурь… — Сюда, — и вновь её голос вырвал Лестера из транса.       В углу помещения располагался ещё один стол, на сей раз более массивный, из-за чего он казался не вписывающимся в утончённый интерьер номера. Собранный из незнакомого сорта дерева, громоздкий, потемневший от времени — ещё один гость на Нова Порту, равно как и его хозяйка. Там уже горело несколько свечей, а на тёмном сукне лежали разложенными матовые пластинки, выполненные из материала похожего на стекло. — Присаживайтесь.       Николь указала на стоявшее рядом мягкое кожаное кресло, а затем и сама опустилась в точно такое же, но расположенное напротив, тем самым оказавшись по ту сторону стола. Капитан тоже был рядом, но не являясь полноправным участником процесса, он остался стоять на ногах, с живым интересом наблюдая за происходящим и неторопливо попивая вино из бокала, образ чего, самым странным образом, помогал дворянину успокоиться. — Это, — самыми кончиками пальцев, Николь прошлась по лежащим перед ней пластинкам, — Таро Императора. Настоящее. Не те карты которыми пользуются мелкие предсказатели, лишённые дара и таланта. Не то, чем я забавляюсь во время общения с незнакомцами. Это психоактивный кристалл, отчасти похожий на призрачную кость, созданный для того чтобы связать наш мир, с тем что лежит за Вуалью.       Настоящее Таро? Призрачная кость? Вуаль? Все эти слова и термины, при всём своём очевидном весе, к стыду дворянина не имели для него никакого смысла, из-за чего он лишь озадаченно наблюдал за движениями рук навигатора. — Я слышал, — едва начав, дворянин тут же осёкся, не будучи уверенным в том, что ему вообще можно что-то в этот момент говорить, но уже уверенней продолжил, стоило поймать на себе заинтересованный взгляд Николь. — Слышал, что подобные предсказания неточны. И это так, прежде всего, потому что наш Повелитель подобен солнцу, а мы для него… Не более чем тени. И при всём желании мы не сможет понять Его — настолько велика разница между нами.       Разумеется, лично столкнувшись с рукой судьбы, сам Лестер не мог себе позволить столь однозначно воспринимать озвученную им мысль. Но её придерживалась сестра Аврелия. А значит, как минимум, она стоила внимания. — Это так, разумеется. — Николь даже подбадривающе улыбнулась, чуть прищурив свои изумрудные глаза. — Нечто похожее я вам и пыталась объяснить во время нашей предыдущей встречи. За одним исключением: во всех своих аспектах Бог-Император далёк от людей. Но и я — не человек. — Поддавшись родившемуся из сердца импульсу, Лестер уже хотел было что-то возразить, замер едва столкнувшись с царственной решимостью в её взгляде. — Во-вторых, Лестер, судьбы не существует. Я не устану это вам повторять. — На миг закрыв глаза, она еле слышно вздохнула. — Повторять вам обоим. — Ха! — Сбоку зазвучал полный напускной бравады энергичный выдох капитана. — Есть только человеческие жизни. И мириады сил, каждая из которых тянет их в свою сторону. Как сложится завтра — решать вам. И никому кроме вас. У вас одних есть воля, чтобы осознанно, или нет, одной из этих сил поддаться. Поэтому же я и не смогу составить летопись всей вашей грядущей жизни — я могу не более чем предложить возможные варианты, тем самым указав на истинных акторов. Ибо солнечный свет это лучшее средство от плесени.       Указать на истинных акторов? Тем самым, сорвав с них маски. Возможно ли это в том змеящемся узле, в который оказался втянут Лестер? — Но не так давно, вы сами рассказывали мне о неотвратимости грядущей тьмы. — Попытался осторожно возразить дворянин. — Это… — Ещё один вздох, но на этот раз куда более тревожный. — Это нечто необъяснимое для меня. Идущее в разрез всему что я знаю. Всему во что я верю.       Великая битва Света и Тьмы, как её описал Виктор. Момент, после которого всё Человечество либо погибнет, либо возвысится. Вероятно, события такого масштаба превосходят даже понимание Николь.       Всё же, вопреки её убеждённости, она была и остаётся человеком. — Наверное, мне стоит об этом предупредить… — Чуть поёрзав в кресле, признался Лестер. — Во время вчерашнего пира, я обращался к присутствовавшему там предсказателю. И несколько раз подряд, он выкладывал одни и те же карты…       Филипп, знавший о подобном намеренье дворянина, удивлённо повёл бровями, навигатор же участливо кивнула, мягким жестом оборвав того на полуслове: — Не нужно подробностей. Только… Вы ожидаете эти карты и сегодня?       На этот простой вопрос ему хотелось бы неуверенно пожать плечами, выразить сомнение, но вместо любого из возможных вариантов, Лестер сокрушённо мотнул головой: — Опасаюсь этого, да.       Понимающе кивнув, она, наконец, начала собирать матовые пластины в одну колоду, следом принявшись их между собой перемешивать. Что показалось дворянину странным, в силу того, что для его глаз, все они были полностью идентичны и не имели никаких выразительных признаков, кроме гладкой матовой поверхности психопластика. Затем, заметно сосредоточившись, Николь закрыла глаза — и в этот же момент Лестер почувствовал как нечто коснулось его души, обдав её ледяным ветром. Это заставило его поёжиться, крепче ухватившись за мягкие подлокотники.       Ещё несколько мгновений напряжённый тишины, во время которых сердце вновь напомнило Лестеру о своём существовании, принявшись греметь в груди громким колоколом. Глубокий выдох, и вслепую выбрав одну из пластин, навигатор протянула её дворянину. — Что вы здесь видите?       Лёгкие сжались не в силах сделать и вдоха, в то время как тело безвольно наклонилось вперёд. Поначалу, сложилась впечатление что во тьме кристалла ничего не изменилось, но чем больше вглядывался Лестер, чем сильнее концентрировал взгляд, тем отчётливей становился силуэт… Величественного трона. Блестящего золотом. Пустующего. — Как и в прошлый раз, — не имея своих сил, что-то ещё заставило его выдохнуть, — я вижу пустой трон. — Трон? — В ещё большем удивлении переспросил Мандерли. — Золотой Трон. — Звучит не очень обнадёживающее, — теперь заключил он и отпил из бокала. — Но мы же знаем, что он не пустует. — Во Вселенной очень много тронов, Филипп, — не теряя концентрации, вмешалась Николь, — равно как и командный трон «Скьявоны» покрыт отнюдь не сдержанной скромностью. — Уколола она напоследок. — Это ещё что за намёки? — Демонстративно нахмурившись, капитан тем не менее сохранил свой обыкновенный лёгкий тон. — Мне кажется, это трон Нова Порту. — Наконец, нашёл в себе силы Лестер. — Почему ты так решил? — Я… — Логика здесь не имеет значения. — Вернув ладонь к колоде, протянула Николь. — Если этот ответ сам приходит на ум, то не стоит его просто так отбрасывать. Равно как и считать его единственным. — Но… Что вы сами скажете? — Трон — символ власти. Но более того, власти праведной. — Ответила навигатор. — И при помощи Таро, я желаю помочь вам разобраться с самим собой, а не судьбой целых планет. А потому, быть может, эта пустота отражает неустройство в вашей собственной душе? В вашем разуме? — Смею заметить, Николь, к трону он всё же имеет некоторое отношение, — в очередной раз ухмыльнулся капитан. — Через… Кхэм, Изабеллу. Дело молодое, кто знает, может с нами сейчас разговаривает будущий вице-король Нова Порту?       Сладкая ложь или горькая правда? Следуя совету навигатора, Лестер чувствовал могильный холод, исходящий от правильного ответа: пустота, это что он чувствовал в себе последние дни. Но не так будто из него только что выдрали какой-то кусок, а так, словно наоборот, лишь сейчас открыли глаза на то что его давным-давно обокрали. Лишив чего-то очень важного. И ценного.       Без дальнейшего промедления на стол легла ещё одна карта. Пугающая в первый раз, но ставшая почти безразличной сейчас — как и ремесло изображённого на ней убийцы. Укрытый в чёрный плащ, он вытирал его полой окровавленный кинжал, эталонно повторяя жест ратлинга во время недавнего представления. Напрягшись, Лестер попытался рассмотреть его лицо, но не увидел там ничего, кроме танцующей дымки. — Одетый в чёрное убийца. — Убийца? — Скептически процедил Филипп, даже наклонив голову набок. — Что там такое изображено, чтобы ты по застывшей картинке смог понять в чём дело? — Я… Я чувствую злость. Его холодный гнев. — О, поверь мне, Лестер, к твоему благу, ты, похоже, ничего не знаешь об убийцах, — несмотря на тему, Мандерли лишь легкомысленно отмахнулся. — Тот же Бруно у меня ничего кроме отдачи не чувствует. И что бы там не происходило, готов поспорить — дело личное. А исходя из твоего описания, даже предположу что это месть. — Значит, трон и месть? — Для моих ушей, это звучит как обычная жизнь планетарной аристократии. — Пожал плечами пустотник. — Боюсь, быть беде, но ты отомстишь, хотя и сам не будешь рад.       Мысль порождает Ересь. Ересь порождает Возмездие. На это ли опять указывает Таро?       Мотнув головой, Лестер перевёл взгляд к Николь, но та продолжила молчать, воспользовавшись идущим диалогом для того чтобы ещё раз сосредоточенно перемешать пластины. В этот раз она решила не поправлять капитана? Или же просто была слишком занята другим делом?       Пустой трон. Трон Нова Порту?       Убийца. Совершающий месть?       Сейчас, эти две карты складывались в имя. Красивое имя. Полное страсти и величественности.       Изабелла.       Есть лишь одна причина, по которой трон Нова Порту может пустовать.       И всё может случиться так, что ей окажется он сам.       Значит, именно к этому всё и идёт?       Встряхнув головой ещё раз, прогоняя из себя обжигающий яд, Лестер глубоко вдохнул. Только сейчас заметив, что укрытая перчаткой ладонь уже протянула к нему третью карту. Остававшуюся непонятной дворянину, и ещё более пугающей из-за того что он видел её физическое воплощение. — Это символ. Золотое око на чёрном фоне.       Пологая, что для пустотников это также будет чем-то абстрактным, он с лёгкостью описал увиденное. И если капитан вновь чуть нахмурился, то вот Николь заметно напряглась, едва поджав свои увенчанные коготками пальцы. — Я уже видел его, — теперь, уже не столь уверенно добавил он. — Видел? — Да. В своём… — Не зная как лучше описать произошедшее с ним сегодня, он использовал самое простое объяснение. — Сне… И мне не понравилось то, что я там наблюдал. — Как часто вы видите подобные сны, Лестер? — Тревога сменилась беспокойством. — Такое было всего один раз. — Глаза Николь открылись, неотрывно наблюдая за каждым его вдохом. — Сегодня.       Навигатор и Филипп молча переглянулись. Так же, как это было в Ложе. Они оба что-то поняли. Что-то, недоступное их гостю. — Что ещё было в том сне? — Сделав шаг ближе, вкрадчивым тоном спросил капитан. — Я… Слышал имя. — Имя?       Лестер сам не знал, почему из всего увиденного он выбрал именно это. Словно и решение принимал отнюдь не он, а оно пришло откуда-то извне, грубым толчком вклинившись в сознание. Могучее имя, подобно кличу произнесённое проклятым воином. Являвшееся разрушительным оружием.       Вдох и во рту растёкся привкус метала.       Губы изогнулись, стремясь изобразить хищный оскал.       Ещё мгновение и…       Стремительно повадишь вперёд, Николь, не смотря на своё грузное и запутанное одеяние, смогла протянуть к Лестеру руку, тонкой кожей перчатки закрыв тому роту: — Нет! — В миг сбившимся дыханием повелела она. — Ему не место здесь.       Рефлекторно, дворянин подхватил её исхудалую кисть, но успел взять себя под контроль прежде чем совершить что-то ещё. Выйдя из овладевшего им морока, и обессиленно откинувшись в кресло, пока навигатор занимала своё обычное положение. И исключительно сейчас, краем глаза, он увидел как капитан убирал правую руку от своего пояса, резким жестом поправив мундир.       Повисла звенящая тишина, нарушаемая только прерывистыми вдохами Николь, эхом звучащими из-под золотой маски. Как трактовать произошедшее? Есть ли в этом какой-то смысл?       Золотое око — символ нанесённый на броню чудовища. Чем оно было он не знал, да и всем сердцем знать не хотел, равно как и понимать истинный смысл этого знака. Но для него самого он значил ровно одно — заваленную мертвецами траншею. И пылающее небо Кадии.       Сибилла предположила что всё это — не более чем испытания которые дворянину предстоит преодолеть. Но что бы она сказала после этого? — Я… Я слышал там ещё одно имя. — На этот раз, не став спешить он внимательно осмотрел пустотников, убеждаясь в их готовности продолжить. — Лорд-Аквилифер.       На сей раз, вместо действия последовала сдержанная задумчивость. И Николь даже прошлась кончиками пальцев по своему золотому подбородку, в то время как капитан непонимающе пожал плечами. Изобразив при этом заметное облегчение. — Звучит как что-то древнее. Какой-то титул? — Верно. — К удивлению их обоих, навигатор согласно качнула головой. — Верно? — Это и был, и есть, придворный титул. Очень-очень старый. Когда-то давно он обладал значительной властью, сейчас же это не более чем церемониальная должность. — Должность? Но при каком дворе? — Продолжил упорствовать капитан.       Тогда, подняв к нему взгляд, вместо каких либо слов, она выразительно повела бровями, а после того как лицо Филиппа исказилось в немом удивлении, Николь чуть наклонила голову набок, продолжая наблюдать за его реакций. — Врапово пламя, парень… Во что же ты влип?