Рассветное небо

      На винокурне Дилюк меряет шагами свой кабинет, пытаясь переварить информацию. У Кайи ребенок. У Кайи ребенок от него, Дилюк практически уверен, что догадался правильно. Но как это возможно, Кайя ведь точно не был беременен, когда они... виделись в последний раз. Дилюк старается избегать мыслей об их сражении, но не справляется, от них к горлу подступает тошнота.       Кайя прав, он бы убил его, если бы не появившийся Глаз Бога. Он лишил своего отца жизни и той же ночью едва не убил своего побратима, не желая признавать истину. Истину, что в смерти отца виноват он сам, что он оказался слишком слаб, чтобы защитить свою семью от смертельной опасности. Он в гневе едва не убил свою оставшуюся семью, он едва не убил Кайю, который носил под сердцем их ребенка.       Отец был бы рад стать дедушкой...       В носу начинает щипать от подступивших слёз. Дилюк с силой ударяет кулаком по столу, вымещая на нем злость и фрустрацию. С усталым вздохом он опускается на стул и закрывает лицо ладонями.       Он далеко готов зайти, чтобы защитить тех, кто ему дорог. Он не боится погрязнуть во тьме, он отдаст всего себя. Однажды оказавшись на пороге смерти, он пересмотрел свои методы, но вовсе не выгорел, не сдался. Но снова вспоминать, насколько разрушительным может быть его пламя, что без контроля оно может уничтожить всё то, за что он борется...       Дилюк глубоко вздыхает, собираясь с мыслями. Нужно поговорить с Кайей. Он хотел отложить этот разговор и сначала присмотреться к нему, разузнать о нем побольше и заново изучить некогда знакомого человека. И только потом решить, стоит ли снова с ним сближаться. Но обстоятельства больше не позволяют такой роскоши. Кайя может оказаться хоть трижды предателем и самым лживым человеком во всем Тейвате, но от своего сына Дилюк не посмеет отвернуться.

***

      Кайя как назло несколько дней не попадается на глаза, и Дилюк уже думает поступиться своей гордостью и спросить у караульных, куда подевался их капитан. Но вовремя подслушивает в таверне, что Кайя на срочном задании.       Зато он еще несколько раз встречает своего сына и Кли. За детьми бесшумной тенью ходит Альбедо, иногда останавливаясь чтобы сделать набросок в альбоме. Один раз он замечает Дилюка, внимательно смотрит на него, потом на играющих детей и снова на Дилюка. От проницательного алхимика невозможно скрыть настолько очевидные вещи, но он не полезет в чужую жизнь, об этом можно не беспокоиться.       Кайя возвращается в конце недели: рыцари в таверне в красках описывают, как зачистили несколько крупных лагерей хиличурлов в горах Буревестника. Однако сам Кайя в таверне в этот вечер не появляется. Но, по крайней мере, Дилюк знает, что он снова в городе.       Он снова берет дневную смену, а вечером, вместо того, чтобы вернуться на винокурню, неспешно прогуливается по городу. Он не уверен, что сегодня дети снова будут гулять именно в это время, но выбора у него нет.       В какой-то момент ему кажется, что он слышит знакомый голос. Быстро обернувшись, он действительно замечает Кайю. Тот ловко подхватывает красноволосого мальчика на руки и что-то с улыбкой ему говорит. Если у Дилюка еще и были сомнения, то теперь их совершенно не осталось. Он направляется в их сторону, но на середине пути Кайя его замечает, моментально напрягается и делает пару медленных шагов назад. Дилюк не замедляет шаг. Даже если Кайя не хочет его видеть, они обязаны поговорить.       - Сэр Кайя, - здоровается он.       - Господин Дилюк, - коротко кивает Кайя. - У вас что-то случилось? - по шаблону, вежливо спрашивает он. - Я, конечно, не на службе, но постараюсь помочь.       Малыш, словно уловив настороженность в его голосе, смотрит на Дилюка с опаской и хватается ручками за волосы Кайи, и тот прижимает его к себе ближе.       - Ты понимаешь, зачем я здесь, - тихо отвечает Дилюк, не желая, чтобы в их разговор могли вслушаться случайные прохожие.       Кайя мрачнеет и бросает короткий взгляд на мальчика на своих руках.       - Пожалуй я все же слишком сейчас занят, чтобы помочь вам, - намеренно громко произносит он, все же обращая на них внимание зевак. - Но я вас уверяю, в штабе сейчас достаточно рыцарей, которых можно попросить о помощи.       С этими словами он разворачивается и собирается уйти, но Дилюк не намерен позволить ему сбежать.       - Кайя, - строго зовет он. - Иди за мной.       Кайя поворачивается к нему вполоборота и смотрит слегка удивленно.       - Я правда сейчас занят, - говорит он, кивком указывая на ребенка на своих руках, который, похоже, устал и начал засыпать.       - Значит приходи в таверну, когда освободишься, - не отступает Дилюк.       - А если не приду, то что? - усмехается Кайя, но быстро тушуется под его взглядом и вздыхает. - Ты же не отстанешь, да? Дай мне час времени.       - Жду через час, - согласно кивает Дилюк, и наконец позволяет Кайе уйти.       Он возвращается в таверну, где его удивленно встречает Чарльз, и решает переждать этот час, помогая ему с заказами. Дополнительная работа успокоит его и поможет собраться с мыслями перед разговором с Кайей. Когда близится к завершению второй час ожидания, Дилюк начинает думать, что Кайя все же решил проигнорировать его. Что ж, значит ему придется просто еще раз поймать его в городе и снова вызвать на разговор. Или же можно узнать, где он живет и просто сразу прийти к нему...       Его размышления прерывает объявившийся Кайя.       - Нальете мне чего-нибудь? - с улыбкой спрашивает он.       - Потом выпьешь, - отрезает Дилюк. - Пойдем.       Кайя расстроенно вздыхает, но послушно идет за ним на второй этаж и по потайной лестнице поднимается в крохотный кабинет на чердаке. В нем стоит старый письменный стол и не менее старый деревянный стул. Этой комнатой пользовались редко, когда нужно было быстро просмотреть и подписать документы в тишине, и Дилюк еще не придумал, что ему с ней делать       Он указывает Кайе на стул, а сам встает у окошка. Кайя разворачивает стул боком, садится, закидывая ногу на ногу, и подпирает голову рукой.       - Чем я заслужил такую честь? - с улыбкой спрашивает он.       Дилюк не видит смысла оттягивать и сразу задает тему разговора:       - Это ведь ребенок от меня?       Кайя, до этого широко улыбавшийся, нервно отводит взгляд. Дилюк принимает это за положительный ответ, и на сердце снова становится тяжело. Значит все-таки...       - Ты был беременен, когда мы...       "Подрались", - хочет он сказать, но это не было обычной дракой.       - ...когда я напал на тебя? - исправляется он. - Ты знал?       - Это важно? - холодно спрашивает Кайя.       "Я бы остановился, если бы ты сказал", - думает Дилюк, и сразу же ужасается этой мысли. В ту ночь он так сильно возненавидел Кайю, что его жизнь сама по себе не имела для него никакой ценности. Он резко понимает, что не хочет знать ответ на свой вопрос.       Похоже его эмоции все же отражаются на его лице, потому что Кайя тихо хмыкает и коротко говорит:       - Ясно.       - Ты можешь не отвечать, это не имеет значения, - спешно говорит Дилюк. "Это не должно иметь для меня значения", - убеждает себя он.       - Имеет, я уже понял. Я не ожидал другого.       Дилюк отводит взгляд в сторону. Разговор идет крайне плохо, и он не знает, как это исправить.       - Успокою твою совесть, - говорит вдруг Кайя. - Я не был беременен в тот момент вообще.       Дилюк недовольно смотрит на него.       - Я же сказал, что это не име-... что?       Кайя усмехается и пожимает плечами.       - На следующий день после ссоры у меня началась течка, на месяц раньше чем должна была. Видимо, мой организм так радостно отреагировал на стресс, - он хитро щурится. - Тебе напомнить чем мы занимались до ссоры?       Нет, Дилюку не нужны напоминания, и он надеется что его щёки сейчас не краснеют.       - Так что, - продолжает Кайя, - возможно я бы и не забеременел, если бы мы не подрались, хах.       Дилюку кажется что он попал в какой-то глупый сон. Такому нелепому стечению обстоятельств только там и место.       С радостью он отмечает, что никакого облегчения от того, что Кайя беременным не был, к нему не пришло. И это успокаивает его совесть гораздо лучше, чем откровения Кайи.       - Насчет ребенка...       - Я не отдам его тебе, - неожиданно перебивает его Кайя и серьезно смотрит ему прямо в глаза. - Если ты хочешь забрать его, тебе всё же придётся меня убить.       Дилюк едва не давится воздухом от такого заявления.       - С чего ты решил, что я отниму его у тебя? - шокировано спрашивает он.       Он не идеален и совершил много ошибок, но ему и в голову не приходило силой забрать у Кайи ребенка. Тот невесело усмехается и театрально разводит руками.       - Неужели господин Дилюк забыл, кто я такой? Шпион из чужой страны? Спящий агент прямиком из сердца Бездны? - он улыбается и склоняет голову набок. - И ты хочешь оставить со мной своего наследника? Очень опрометчиво, не находишь?       Дилюк тяжело вздыхает, хмуро прикрывает глаза и борется с желанием раздраженно потереть пальцами переносицу. Кайя всегда начинает изворачиваться, когда его загоняют в угол, - он делал так раньше, и тем более делает так сейчас, когда ему больше не нужно притворяться искренним и честным хотя бы ради Дилюка, - но в этот момент его юление выглядит максимально неестественно. И вместо хитрой лисицы он больше похож на свернувшегося в клубок колючего ежа. Дилюку почти кажется, что он может почувствовать кислый запах нервозности.       - Я прекрасно помню, кто ты такой, - отвечает Дилюк, удивляясь своему относительному спокойствию. - Но если ты втянул в свои игры ребёнка, то ты весьма дерьмовый шпион.       Кайя удивленно поднимает бровь, и Дилюк складывает руки на груди и не может удержаться от едкой полушутки:       - Я удивлен как такая бездарность до сих пор случайно не раскрыла себя перед всем старшим составом Ордо Фавониус.       Кайя пару раз моргает, - он, похоже, совершенно такого не ожидал, - а потом не сдерживает искреннего смеха. От этого знакомого звука что-то странно ёкает в груди Дилюка, и он фыркает, отводя взгляд.       - Да уж, - с улыбкой вздыхает Кайя, - Каэнрия явно не будет мной гордиться.       Дилюк до сих пор не до конца осознал тот факт, что Кайя родился в другой стране и другой культуре, и привязан к ней, вероятно, сильнее, чем к Мондштадту. Ему непривычно слышать, как открыто он теперь говорит о своем происхождении. Это не вызывает у него никакой злости, но лишний раз напоминает, что он совсем не знает настоящего Кайю.       Кайя, похоже, немного расслабляется после смеха. На его лице снова улыбка, пусть и едва заметная, и взгляд больше не такой загнанный.       - Как ты его назвал? - спрашивает Дилюк.       Кайя словно не сразу понимает, о ком речь, и вопросительно вздергивает бровь, но потом на его лице отражается понимание.       - Каэлюс.       - Альберих? - на всякий случай уточняет Дилюк.       - Выбор был невелик, - усмехается Кайя.       - Необычное имя, - замечает Дилюк, как будто у самого Кайи имя мондштадское.       Наконец он переходит к тому, ради чего вообще начал этот разговор:       - Я могу дать Каэлюсу свою фамилию, он станет полноправной частью семьи Рагнвиндров.       Кайя сидит с нечитаемым выражением лица, словно ему нужно серьезно обдумать его предложение.       - Когда он подрастет, я найду ему лучших учителей, и его обучат не хуже чем нас, - продолжает Дилюк. - Если он захочет, я также научу его всему, что знаю о выращивании винограда и виноделии.       - Ну этому я и сам могу научить, - отвечает Кайя.       - Не помню, чтобы ты успел открыть в Мондштадте новую винокурню.       Кайя тихо хмыкает. Дилюк замечает, что он снова напряжен.       - И какие ты предлагаешь условия? - осторожно спрашивает Кайя.       - Мне нужно только твое согласие.       Кайя снова долго смотрит на него, а затем говорит:       - Я подумаю.       - Можешь обращаться ко мне за любой помощью с Каэлюсом, и оставлять его на винокурне в любой момент. Он не останется там без присмотра.       - Я четыре года справлялся без твоей помощи, - напоминает Кайя.       - Я делаю это не ради тебя, а ради Каэлюса, - отвечает Дилюк, понимая, что его слова звучат жестко. Но это правда.       Кайя заметно морщится от этих слов.       - Я подумаю, - повторяет он.       - Думай. Это все, о чем я хотел поговорить.       - О? - удивляется Кайя. - Я могу уходить с твоего допроса?       Дилюк вздыхает и закатывает глаза. Он совершенно забыл насколько Кайя бывает невыносим, и их разговор словно испытывает его на прочность.       - Это не было допросом. Я должен был обсудить с тобой нашего общего ребенка, в первую очередь ради его блага.       - Как же я мог забыть, - усмехается Кайя, и его взгляд слегка теплеет. - "Дилюк" и "ответственность" это синонимы. Ты в этом плане иногда даже хуже Джинн.       Его слова заставляют Дилюка вспомнить, как Кайе раньше приходилось уговаривать его сделать перерыв в работе, и уголки его губ дергаются против его воли. Кайя это замечает и слабо улыбается в ответ. Он встает и потягивает затёкшую спину.       - Ну теперь-то ты мне нальешь? - хитро спрашивает он, оборачиваясь через плечо.       - Я не работаю, - фыркает Дилюк. - Проси Чарльза.       Кайя довольно щурится.       Когда за ним закрывается дверь, Дилюк оглядывает крошечную пыльную комнатку и думает, что здесь не помешало бы прибраться и, наверное, обновить мебель. Возможно она когда-нибудь пригодится ему.