...А они не грешат! Они сами подобны греху.

Шум ночного Сеула не стихает до самого утра, огни фар и неоновые вывески слепят уставших людей, возвращающихся с работы. Где-то встречается компания подростков, чтобы погулять по живописным улицам. Мимо Хёнджина проходит пара влюблённых — альфа и омега, наверное. Они держатся за ручки и смеются, Хван бросает на них взгляд, в котором нет ни капли зависти, и ныряет за угол, где на всю небольшую улицу сияет вывеска цвета морской волны. Ночной клуб под названием «Облачные глубины». Не успевает брюнет подойти ко входу на метров шесть, как за шкирку омегу одёргивает кто-то сзади. — Не страшно одному по ночам ходить? Позвонил бы мне, я бы заехал или встретил. — У Хёнджина сердце в пятки ушло, но вернулось обратно, когда он узнал по голосу Минхо. Альфа приобнял парня со спины и за плечи развернул к себе. — Как прошло ваше собрание? — Ты про посиделки с Феликсом и Чонином? Да брось, — рассмеялся он, — мы просто обсуждаем омежьи дела. — А вот и нет! — Артистично воскликнул Ли. — Никто не отменял заговоры против альф! Вы те ещё манипуляторы… — Минхо посмотрел на него с таким наигранным подозрением, что Хёнджина снова пробрало на смех. — Когда он освобождается с работы? — Поинтересовался омега, когда затих. — Скоро. Сказал, чтобы начинали веселиться без него. — Ок. С этими словами парни направились ко входу дожидаться своей очереди. Фэйс-контроль их хорошо знает, поэтому должен пустить без проблем. — Добрый вечер, — сладко тянет длинноволосый мускулистому бете в чёрном костюме. — Нам, пожалуйста, один студенческий и… У Вас есть для пенсионеров? Ну чтобы прям почтенных… — Лыбится омега, довольный разыгранной шуткой. Охранник, узнав подколы харизматичного паренька, посмеивается, выговаривая тихое «Хёнджин». — Э, я не настолько тебя старше! — Хмурит брови Минхо, ткнув его в ребро, вызывая щекотку у омеги. — Проходите, голубки. Приятного отдыха! Внутри всё как обычно: алкоголь, музыка, болтовня, расслабленно танцующие люди. Куча феромонов, смешавшихся в один беспорядочный. Кажется, омега с течкой потеряет здесь сознание. Благо, с Хёнджином таких проблем не должно быть. Он не рискует, появляясь в таких местах, когда вот-вот начнётся цикл. Но ещё у него всегда есть тот, кто защитит и поможет. Сильно не напиваясь, Минхо мельком следил за своим омегой, пока тот отрывался на танцполе. Стробоскопы освещали контур выгибающегося под музыку тела, этот юноша не боялся лишних глаз, а, наоборот, любил купаться во внимании. Альфа не сдержался. Его парень выглядел таким сексуальным, распаляя ещё больше своими взглядами в его сторону, что спустя пару минут Минхо прижал его к стенке, сверля взглядом. Музыка играла громко, вводя Хёнджина в транс, слегка опьянённый, он совсем потерялся в пространстве и времени, так ему было хорошо, и тут голова со спиной сталкиваются с прохладной стеной, будто отрезвляя. Но внезапная трезвость длилась тоже недолго. Закрыв глаза, Минхо схватил его за затылок и прижался к его губам своими. Целовал грубо, настойчиво, но не глубоко. Омега неожиданно взял верх, но ненадолго, осознавая, что эту ночь ведёт не он. — Я щас задохнусь… — Выплёвывает младший, кое-как отстранившись от любимого. — Ты как-то говорил, что тебе нравится асфиксия, Джин-и, — шатен заправил прядь его волос за ухом и продолжил. — Законно ли вообще иметь такую сногсшибательную внешность? — Копы могут быть неподалёку. Спрячь меня от них. — А Хёнджин умеет флиртовать. На плечо Минхо неожиданно опустился чей-то локоть. — «Полиция красоты» как раз патрулирует здесь. Мой принц, — мужчина обратился к Хвану, — Вы снова слишком прекрасны, одним поцелуем не отделаетесь. — Он загадочно улыбнулся. Бан Чан. Эти двое ждали именно его. Сейчас Минхо наблюдает за тем, как Чан оставляет засосы на шее его парня, и не испытывает даже намёка на ревность, а только нарастающее возбуждение. Потому что не его парня, а их. Хёнджин встречается с двумя альфами, а те делят без проблем его внимание напополам. Живут они вместе, правда, Чан-хён часто пропадает на работе, Минхо тоже, поэтому они не всегда могут развлечься втроём. В этом тоже никто не видит проблемы, так как это помогает разнообразить сексуальную жизнь. Банчан не в обиде, когда они трахаются вдвоём, зато потом присылают кучу видео прямо в разгар рабочего дня, за что их потом наказывают. Обычно наказание незамысловатое, но коварное: связанный Минхо со стояком наблюдает, как старший грубо трахает омегу, запретами оттягивая их оргазмы. Нетрудно догадаться, кто ведёт в этих отношениях. Минхо настоящий пошляк, но иногда в сексе его пропирает на нежности в адрес младшего — «котёнок», «зайка», «малыш». Он вообще играет роль доброго парня, заботливого, как брата и друга. И любовника, конечно. Банчан любит называть Хёнджина «мой принц», «любовь моя», «солнце», и Хёнджин от этого просто тащится. В контрасте с Минхо, Чан настоящий daddy. Эти двое альф были друзьями со студенчества, и парень просто не смог выбрать одного из них, потому что влюбился в обоих. В постели они потрясающие: в Минхо просыпается грязный извращенец, а Банчан, как старший, уделяет внимание состоянию парней, в основном Хвана. Хёнджин доставляет удовольствие в благодарность за заботу и за все тёплые слова, льющиеся из уст альф. Любовь витает в воздухе с тройной силой, когда они вместе. Он их так любит — эту фразу можно отнести ко всем. И вот прямо сейчас Хёнджин сидит на пассажирском сидении мерседеса Чана, Минхо на переднем, а сам Чан — за рулём, потому что единственный, кто не пил. Парень зачёсывает свои длинные волосы набок и закусывает губу, нарочно попадаясь в зеркало заднего вида, где ловит похотливые взгляды своих альф. — Джин-и, ты доиграешься, — предупреждает Банчан, ухмыляясь, — приедем домой — готовься к бурной ночке. — Он выезжает на главную улицу. До их квартиры минут восемь езды. — И, дорогой, скорее всего, мы не собираемся меняться местами. — Слова Минхо подбадривают бабочек в животе Хёнджина, отчего в паху становится жарко, и, кажется, бельё уже всё мокрое. Они ещё не пробовали двойное проникновение, и Хёнджин не уверен, что справится, но он точно уверен, что доверяет своим хёнам. Он шумно сглатывает, облизывается, скрывая своё волнение, и откидывается на спинку сидения. * В квартире свет приглушен, хлопковые тёмно-коричневые простыни на большой кровати сминаются под весом Чана, который похлопывает по бедру, молча подзывая к себе омегу. Хёнджин присаживается к нему на колени, раздвигая ноги, и запускает свою руку в его тёмные волосы, целуя альфу. Хван стонет и расслабляется, Минхо придерживает его за плечи, массируя и одновременно проходя языком по загривку, где красуются рядом две метки. Ли выцеловывает плечи, оттягивая ворот футболки, а затем вовсе поднимает края, намекая младшему поднять руки и отстраниться, чтобы снять её. — Сладкий наш, ты прекрасен, — шепчет шатен, массируя большим пальцем каждый его позвонок, вызывая у Хёнджина мурашки, а Хёнджин плывёт под комплиментами и вниманием мужчин. — Прими душ, детка, мы будем ждать. — Заботливо произносит Чан, отпуская парня в ванную. Хван дверь в комнату не запирает, как бы разрешая кому-нибудь из них присоединиться, даже обоим, но этого не происходит, потому что парни решили не мешать ему подготовить себя, а сами пока ищут смазку и презервативы. Пока его не было, парни пересеклись парой фраз насчёт рутины на работе и предложениями сходить втроём куда-нибудь повеселиться. Спустя некоторое время омега встретил их со слегка влажными волосами и полотенцем на бёдрах. Минхо с Чаном были уже раздеты, взгляд Хёнджина бегал по их прекрасным спортивным телам. — Котёнок, ты хорошо себя подготовил? — Он кивает. Шатен подходит вплотную к нему и целует, потому что последний раз они целовались в клубе, это так давно! Вместе с этим он снимает с него полотенце, бросает на край кровати. На заднем плане Банчан надевает презерватив и освобождается от остатков одежды. Ладонь Минхо очерчивает скулу младшего, ведёт ниже к животу, а затем начинает поглаживать его твёрдый член. — Хён… — стонет омега, когда в его мокрую дырочку входит один палец, а затем сразу второй, и чуть шире раздвигает ножки. — Я лишь убеждаюсь, это важно. Всё хорошо, младший растянут, Минхо подхватывает его под бёдра и несёт на кровать, укладывая на спину. Тем временем старший альфа берёт его за руку и целует костяшки пальцев, как принца, от чего тот смущённо улыбается. — Солнце, ты доставишь своим альфам удовольствие? — Чан глубоко вдыхает аромат омеги, ведя носом по руке вверх, щекоча плечо. Хёнджин пахнет безумно вкусно, офигенно. — Они позаботятся о тебе, сделают приятно. — Хочу отсосать тебе, — блестящими глазами Хван смотрит на него. Как тут устоишь? — Так приступай, — словесно подталкивает Минхо, раздвигая его колени и приготавливаясь войти. Хёнджин стонет, сжимая губы вокруг члена альфы, пока второй толкается в него. Звуки шлепков и стонов въедаются в мозги, опьяняя не хуже алкоголя, становится совершенно плевать на то, что их возможно услышат соседи. — Малыш любит, когда все его дырочки заполнены? — Риторически спрашивает Бан Чан. Хёнджин не любит, когда горло саднит после минета, поэтому он не толкается глубоко, хотя ему недостаточно на его длину. Поэтому он выходит, благодарно целует омегу в щёку и безмолвно намекает Минхо, что пора сменить позу. Тот всё понимает и просит Хвана поменяться позициями. — Джин-а, ещё пока рано кончать, — Ли перехватывает член младшего за основание, когда от него слышится предоргазменный писк. — Садись на меня сверху, вот так. — Теперь Минхо лежит на спине, а Хёнджин снова насаживается на его член. — Умница. Чан-и к нам присоединится. У Минхо немаленький, у Чана тоже. Два альфьих члена в одной омеге — так вроде только в порно бывает. Хёнджин оборачивается и видит, как брюнет размазывает по своему органу лубрикант из тюбика и набирает на пальцы ещё, чтобы растянуть парня для более комфортного входа. — Как в меня всё это влезет? — Хван обращает вопрос больше в шутку, чтобы скрыть неуверенность. Он приподнимается с члена Минхо, чтобы толстые пальцы Чана получше растянули его. — Ты не знаешь, на что способны течные дырочки возбуждённых омег, любовь моя, — Бан Чан младшего глубоко целует, раздвигая пальцы на манер ножниц, и мельком замечает, как трясутся его руки. Минхо тоже видит его страх и хочет успокоить. — Эй, — окликает он, и Хёнджин поворачивается, — всё будет хорошо. Мы предельно аккуратны с тобой и не сделаем больно нарочно, — Минхо умеет убеждать. Они никогда ему не врали, и Хван доверяет им обоим. Даже в таких опасных играх. — Ты готов? Хёнджин глубоко вздыхает, отпускает лишние мысли, унимая дрожь, и расслабляется, и только после этого согласно отвечает. Парни видят, что он пришёл в норму, поэтому Чан опускает руки на его плечи, прося снова насадиться на член Минхо, а затем приставляет к его входу головку своего органа. Входил он неторопливо, хоть и легко, но альфа не хотел причинять ему лишней боли, поэтому, когда ствол полностью оказался в омеге, он дал ему отдышаться. Воу. Брюнет ещё никогда не чувствовал такое ощущение наполненности. Было немного больно, и он боялся двинуться сейчас с места, но ощущал, как растянутые стенки привыкают к этим размерам, и боль утихает. — Хороший мальчик, — хвалит его Чан, — такой хороший для нас, самый лучший. Дыши. — Боже… — Всё нормально? — Минхо смотрит, как вздымается грудь парня, опускает взгляд на его пах и видит, насколько заполнен омега: животик выпирает до пупка, член сочится смазкой и хочет внимания. Альфа касается его, водя вверх-вниз по стволу, вызывая скулёж. — Ммх… Мне так хорошо… Пожалуйста, двигайтесь. — Просит Хван, и Бан Чан делает пробные толчки, за локти его держа, не давая упасть и прикоснуться к себе. Внутри так тесно, вдобавок к этому о него ещё трётся член Минхо, и это дарит просто незабываемые ощущения. Хёнджин принимает своих альф, его омежья сущность просто вне себя от счастья, голова от возбуждения идёт кругом. — Детка, мы так любим тебя. — …Очень сильно. — Омега от этих слов на крик срывается, двигаясь ещё быстрее и глубже. Первым кончает Минхо, а затем и Чан, семенная жидкость заполняет презервативы, они делают ещё пару толчков, прежде чем выходят, но Ли руку с члена длинноволосого не убирает, продолжает движения. Нельзя допустить, чтобы сразу два узла набухали в нём, иначе было бы очень больно. — Кончай, Хёнджин, — молвит он, массируя головку, из которой сразу же выстреливает струйка спермы, — молодец, хороший мальчик. Хёнджин лишь скулит что-то бессвязное, находясь в посторгазменной неге. Дыхание нескоро после такого выравнивается, его слишком всё вымотало и безумно клонит в сон. — Хочу спать. — Еле слышно шепчет омега. Реснички дёргаются, веки тяжелеют, Чан успевает приобнять его за плечи, чтобы тот не упал прямо на Минхо, и бережно укладывает рядом. Вспомнив про полотенце, он находит его всё на том же краю постели, вытирает худое тело насухо, насколько можно, чтобы парень не замёрз. В конце он вытирает следы семени с живота второго альфы, потому что на него попало, и встаёт, чтобы кинуть грязное полотенце в стирку. — Я в душ, тебе потом тоже надо будет сходить, мы ведь перед сном так и не помылись. — Говорит старший альфа, с добротой и заботой в глазах, наблюдая, как Ли гладит уставшего омегу по волосам, и бредёт в ванную. — Я подойду, только укрою его немного, — шатен подворачивает край одеяла, накрывая им Хёнджина, чтобы не дёргать самого парня. Потом они все вместе улягутся под одеялом, но только когда Минхо сходит в душ. Мужчины подмечают, что Хёнджин сейчас настолько милый, даже не верится, что такой парень способен встречаться одновременно с двумя альфами, вкушая в два раза больше запретных плодов. Ненасытный омега. Дерзкий, смелый, не дающий себя в обиду. И такой маленький перед своими хёнами. «Чшш, он чутко сейчас спит…» Один берёт его на руки, пока второй расправляет постель. Прохладные простыни морозят кожу, он ёрзает. «Аккуратно… Может, его тоже помыть?» «Он слишком устал сейчас.» Они обнимают его с двух сторон, даря тепло, Хёнджин сквозь дрёму слышит обрывки их фраз и понимает, что чувствует себя восхитительно.