Фарфоровые связи

      Да, приятель, это последняя страница, вырванная с конца и приклеенная на липкий аморф в начало книги. На ней должны быть написаны умные слова, но я не красноречив. И, читая дальше, ты поймёшь, что я не поэт. И не писатель. Я здесь дилетант, и чётко понимаю, что все слова, оттенки которых я подберу неверно, могут определить твоё впечатление от этого многостраничного кошмара.       Я сижу на берегу Атлантического океана спиной к болезненно-бледному Лондону, которого, кажется, неукротимо тошнит уже десяток лет к ряду, и по привычке жду, когда мой покой снова нарушит полиция. Они едут за мной на блестящих как лаковые туфли Мортуса машинах и сверкают огнями, просвечивающих насквозь мигалок. Меня посадят по принятой вчера статье и расстреляют. Я всегда говорил о себе в прошлом времени. Теперь самое время говорить о себе в настоящем.       Чтобы ты мог понять кто я, мне снова нужно пережить то самое чувство, когда рассказ о прошлом становится невыносимо тяжёлым. Это не моя биография, со мной не должно было такого произойти, я другой человек, и никогда в жизни не влип бы в криминальную перестрелку великих умов с моим никудышным интеллектом… Я в детстве бабочек убивал, немного подумывал об убийстве полевой одинокой птички, но никогда бы, ни при каких обстоятельствах, ни в жизнь не подумал бы о том, что убью около пары сотен человек… Однако, как-то так вышло (здесь я смеюсь, тебе тоже не мешало бы.)       Повествовать я начну с последнего спокойного вечера в моей жизни.       Меня зовут Дейв Эверс. Это не дневник, это не эссе, это развёрнутый диптих о наручниках под моей кожей.