Созвездие льва

Регулус спустился в столовую и нахмурился при виде пустого стула, стоящего во главе стола. За ту неделю, что он провёл дома, отец ни разу не присутствовал на завтраке. Он занял своё место напротив матери и пожелал ей доброго утра. — Ты думал насчёт невесты? — поинтересовалась Вальбурга. — Да, мама. Булстроуд вполне подойдёт. Он действительно успел подумать об этом и пришёл к выводу, что Мередит была ничуть не хуже любой другой кандидатуры. — Очень хорошо. Я напишу им. Завтра у нас будут гости. Регулус кивнул. Он знал, чего от него требуется: сидеть в своей комнате и не мешать взрослым. Но в этот раз мама его удивила. — Торжественный обед в твою честь. Кикимер подготовит костюм. Будь любезен и приветлив со всеми. — В мою честь? — переспросил Регулус. — Ты уже не маленький, — холодно ответила Вальбурга. — А мы с твоим отцом не вечны. Пора официально представить нашему кругу наследника. Имя Сириуса так и вертелось на языке, но Регулус не стал его произносить. Маме это не понравится. Кажется, родители окончательно вычеркнули старшего сына из своей жизни. Точнее, Сириус сам вычеркнул себя из их жизни ещё раньше. — Кто будет приглашён? — У тебя есть какие-нибудь пожелания? — Барти… Бартемиус Крауч-младший. — Нет, — отрезала Вальбурга. — Будут только свои. — Регулус знал, что больше никаких объяснений не будет. И просить о чём-то бесполезно. — Ознакомься со списком. Регулус взял протянутый свиток пергамента и развернул его. Лестрейнджи, Малфои, Булстроуды, Розье, Роули, Эйвери, Гринграссы, Паркинсоны, Нотты, Флинты, Яксли. Почти дюжина семей. Только свои. Плоть от плоти, кровь от крови, связанные между собой узами ещё более священными, чем родственные. Ему не требовалось никаких разъяснений, чтобы понять, почему Барти не хотят видеть на предстоящем приёме. — Заодно объявим о предварительной помолвке. А свадьба состоится, как только вам исполнится по двадцать одному году. Регулус молча сделал глоток кофе. Сегодня он горчил сильнее обычного. Закончив завтракать, он поднялся. — Я сегодня встречаюсь с другом, но если тебе нужна помощь с организацией обеда, то я могу остаться. — Я справлюсь сама. Регулус, держись подальше от дурных компаний, — в который раз повторила Вальбурга одно из своих наставлений. На секунду у Регулуса возникло желание усмехнуться. Наверное, все родители говорят подобное, но в кругу тех одиннадцати семей, что были приглашены на завтрашний обед, это имело совершенно иное значение, чем для всех остальных. — Хорошего дня, мама. В Дырявом котле было немноголюдно, и, быстро оглядев несколько занятых столиков и барную стойку, он убедился, что Барти ещё не пришёл. — Сливочное пиво, — бросил он бармену, выложил несколько кнатов и выбрал самый дальний стол, прячущийся в полумраке. Спустя несколько минут перед ним появилась бутылка. Никто из посетителей бара не был ему знаком, что его более чем устраивало. Но не успел он открыть крышку, как услышал звонкий голос Барти. — Доброе утро, Том! Как насчёт огневиски для своих постоянных клиентов? Регулус не смог разобрать тихий ответ бармена. — Нет-нет, не эту бурду, которую ты подаёшь обычно, — Барти сверкнул своей фирменной улыбкой. — У тебя лучший волшебный бар во всей Британии, и говорят, что всё это благодаря поистине уникальной коллекции виски. Мы с другом не станем напиваться и буянить, — он кивнул в сторону Регулуса. — Мы же приличные ребята. И будь уверен, если твой огневиски действительно так хорош, уже завтра весь аврорат будет пить исключительно здесь. Том смотрел по-прежнему хмуро, но отошёл за бутылкой в подсобку, и, вернувшись, разлил напиток в два стакана. — Я всегда знал, что ты свой парень, — довольно произнёс Барти. Он без труда нашёл Регулуса и поставил перед ним один из стаканов, отодвинув в сторону не начатую бутылку сливочного пива. Регулус почувствовал себя неуютно в наглухо застёгнутой рубашке и закатал рукава. Барти отдал предпочтение простой белой футболке, более соответствующей погоде. — А я уже и забыл, что название этого места происходит от слова «дыра», — протянул Барти, падая на свой стул. — Боюсь, что и пойло тут соответствующее. Ну как тебе лето? На площади Гриммо никогда не происходило ничего интересного, и он смог описать всю свою неделю в трёх предложениях: — Прочитал несколько книг по зельям и тёмной магии. Выкинул старые перья и закупился новыми. Готовлюсь к завтрашнему объявлению помолвки. — Всё-таки Мередит? Регулус кивнул, пробуя свой огневиски. Сравнивать ему было особо не с чем, но во всяком случае это можно было проглотить и не опасаться быть отравленным. — Какой примерный мальчик, — пробормотал Барти себе под нос. — Значит, помолвка. Мне нужен смокинг? — Барти… — замялся Регулус. — Не волнуйся, Рег. Я понимаю, что не приглашён. Голос друга звучал привычно беззаботно, но Регулусу показалось, что за внешним безразличием скрывается злость. — Я хотел, чтобы ты присутствовал. Но мама составила список… — Сплошь Упивающиеся смертью и приверженцы чистой крови, — понимающе кивнул Барти. — И сыночка начальника Аврората видеть никто не желает. Теперь Регулус уже не сомневался, что слышит злость. — Знаешь, мой отец тоже против нашего общения. Он, видимо, не в курсе, что я учусь на Слизерине, а там не водятся храбрые защитники маглов. А ещё он против того, чтобы я становился аврором. — Правда? — удивился Регулус. Барти невесело усмехнулся. — Наверное, он просто за тебя переживает. Ты его единственный ребёнок. — Не надо пытаться его оправдать! — пустой стакан громко ударился о столешницу. — Он говорит, что не станет нянчится со мной, и ему не нужны дети в его отделе. Как насчёт искупаться? Погода, кажется, забыла, что мы не в тропиках. Регулус всегда удивлялся, как быстро у Барти сменяется настроение. Только что он с ненавистью выплёвывал слова, и вот уже жизнерадостно улыбается и предлагает поплавать. — Помнишь озеро рядом с моим домом? Не море, конечно, но вполне сойдёт. — Барти поднялся и подошёл к барной стойке. — Том, это лучшее, что я пробовал в своей жизни. Угрюмый бармен ничего не ответил, но его лицо немного просветлело от этой явно лживой похвалы. Они аппарировали на ближайшее к озеру поле. Барти пришлось взять его за руку и задать направление, потому что Регулус плохо ориентировался за пределами Лондона и не хотел оказаться прямо в воде, да и не стоило забывать, что он ещё не сдал экзамен. Он сомневался, стоит ли аппарировать в такой близости от магловского жилья, но Барти справедливо заметил, что идти пешком им придётся до обеда. Солнце нещадно палило, что было весьма необычно для Англии, так что они быстро разделись, оставив свои палочки в карманах, и с разбега прыгнули в приятную прохладу озера. — Кто быстрей до другого берега? — предложил Барти и начал грести, не дожидаясь ответа. Когда Регулус опомнился, тот уже здорово вырвался вперёд. Соревноваться с Барти в чём-либо было совершенно бесполезно. Он обречён был проиграть, тем более, что плавал существенно хуже. Регулус поплыл, не особенно торопясь. Барти уже подплывал к берегу и вдруг нырнул под воду. До Регулуса донеслось ругательство, когда Барти вынырнул, но голова друга тут же снова исчезла. Он ощутил неприятное беспокойство. Озеро выглядело совершенно безопасно, и Барти, конечно же, не раз его пересекал. Тогда почему, во имя Салазара, он ещё не на берегу? Регулус прибавил скорость. Слишком уж долго он не видел макушку Барти. Напрягая все силы, он постарался как можно быстрее доплыть до того места, где в последний раз мелькнула голова Барти. Он нырнул, чтобы разглядеть в мутной воде друга. И облегчённо вцепился ему в руку. Барти недоумённо обернулся, когда Регулус потянул его вверх. — Что ты… — он закашлялся, оказавшись над водой. Регулус сосредоточённо грёб к берегу, не отпуская Барти. И только почувствовав под ногами дно, смог расслабиться. — Что произошло? — спросил Регулус, тяжело дыша. Этот бросок через половину озера дался ему нелегко. — Цепочка порвалась, — Барти протянул ему зажатый в ладони медальон. — Мамин подарок. Я пытался его достать, но долго не мог найти в иле и водорослях. Поражённый Регулус уставился на серебряный медальон. Какой же он идиот! — Лучше скажи, с чего это вдруг ты вцепился в меня, как клещ? — Я думал, ты начал тонуть, — буркнул Регулус, садясь на берег. Признаваться в собственной глупости было неприятно. Барти громко расхохотался. — Да чтоб тебя, Регулус! А я уж подумал, ты решил меня утопить, — он всё ещё фыркал, опустившись рядом. — Но, надо признать, ты меня здорово удивил. Не ожидал, что ты так быстро доплывёшь до меня. Ты, кстати, победил. И как только ты оказался не на Гриффиндоре с такой манией спасать тех, кому не нужна твоя помощь? — Барти повернулся и, заметив хмурый взгляд Регулуса, толкнул его в бок. — Но это было храбро! Я и не знал, что в этом тощем Блэковском теле скрывается сердце льва. — Регул — ярчайшая звезда в созвездии льва, — пробормотал Регулус. Астрономию отпрыскам Блэков полагалось учить уже с пелёнок, и начиналась она с длинного описания, в честь каких звёзд назван каждый из его многочисленных предков. — Это многое объясняет, — опять рассмеялся Барти. Регулус терпеть не мог, когда над ним смеются. Но ведь это был его лучший друг, которому всегда всё позволялось. Он посмотрел на Барти. Солнечные лучи отражались от маленьких капелек воды, покрывавших его тело, и он словно искрился. В карих глазах не было ни намёка на усмешку, только искреннее удивление. Вода стекала с мокрых волос по чуть тронутым загаром скулам. Регулус обнял себя руками. Пожалуй, ему следует больше заниматься спортом. — Я тебя ненавижу, — вздохнул Регулус, зная, что Барти никогда этому не поверит. — Может, это тебе стоит подумать над карьерой аврора, Рег? — Отец не сможет тебе помешать… — Сможет. Пока он руководитель отдела и ответственен за набор новобранцев. Но меня это больше не волнует. Я так долго мечтал стать аврором… Но теперь понял, что это никогда не было тем, чем бы я действительно хотел заниматься. Я думал впечатлить этим отца. Думал, он поймёт, какой я хороший боец и… — голос Барти сорвался, и он на несколько секунд замолчал, вглядываясь с безмятежную гладь воды. — К Салазару и моего папашу, и весь аврорат. Не хочу об этом говорить. А ты мне так и не рассказал, почему Мередит на тебя дуется. Регулус понимал, что Барти хочет сменить тему. Вспоминать о Мередит было противно, но он пересилил себя. — Я её поцеловал. — Ты так хреново целуешься? — усмехнулся Барти. К нему вернулось хорошее настроение. — Она, видимо, ждала от меня чего-то другого после поцелуя. Но я пошёл в свою спальню. — Один? В этом-то и есть твоя ошибка. Надо было прихватить её с собой. — Я не… — Не хочешь её? — Барти понял его с полувзгляда, как и всегда. — У тебя же был выбор, пусть и ограниченный малым количеством чистокровных семей. Когда ты женишься, тебе придётся ложиться с ней в постель, во всяком случае пока она не родит сына. Неужели не было никого более привлекательного для тебя? — Она не хуже любой другой, — безразлично повторил Регулус свой вывод. — И не лучше, — проницательно заметил Барти. — Нам надо вернуться обратно к вещам. В любой момент могут появиться какие-нибудь маглы, от них можно ожидать любой гадости. Не хочешь взять реванш? Обратно они плыли рядом, не торопясь и не соревнуясь, а потом долго лежали в траве, прикрыв глаза. Барти болтал без остановки, а он время от времени ему поддакивал. Домой Регулус вернулся только вечером. Они провели весь день на озере и отлучились лишь для того, чтобы раздобыть еды. Барти категорически не хотел заявляться домой, а рядом находилась только магловская деревушка, так что им пришлось довольствоваться свежим хлебом с колбасой, украденными с помощью пары простых заклинаний. Почему-то попытки наколдовать магловские деньги отслеживалась Министерством, зато Барти смог без проблем использовать Акцио и заклинание невидимости. Выслушав долгую речь о недопустимости пропуска семейного ужина, Регулус поднялся в свою комнату. Он разделся и с досадой рассмотрел порозовевшую кожу. Надо использовать мазь, иначе завтра он будет выглядеть как поросёнок. После душа он предпринял попытку читать, но натруженные непривычными усилиями мышцы отзывались болью при каждом движении, так что Регулус отложил книгу и улёгся в постель. Уснул он очень быстро. Когда Регулус проснулся, было ещё темно, и сквозь неплотно задёрнутые шторы слабо светила луна. Сердце быстро стучало в груди. Он сел, отметив мокрые простыни. Ну да, он вспотел. Откидывая одеяло, Регулус дотронулся до чего-то липкого. Он потянулся к пижамным штанам и замер, вспомнив свой сон. Уже бывало такое, что он кончал во сне, хотя ему и казалось, что это осталось в четырнадцатилетнем возрасте. Но вот само содержание сна… Регулусу снился сегодняшний день. Всё было точно, как и в реальности. Прыжок в воду, голова Барти, скрывшаяся под водой, его глупая попытка спасти друга и то, как он сел на вытоптанный берег под громкий смех Барти. Но потом события вдруг стали меняться. «Это многое объясняет», — произнёс Барти. А Регулус смотрел на каплю воды, которая скатилась с его подбородка в впадинку между ключицами. Смотрел как она, извиваясь, ползёт вниз, на секунду задержавшись в выемке пупка. «Я тебя люблю», — сказал он во сне. И проследил, как капля стекает до резинки низко сидящих боксеров. А когда поднял глаза, то почти столкнулся с губами Барти. Его рука повторила путь капли и скользнула дальше. Пальцы сжались вокруг твёрдого члена Барти. Именно тогда он почувствовал, что… Регулус вскочил с кровати, отгоняя от себя видения сна. Он не будет вспоминать это. Не станет про это думать. Стыд был столь силён, что дёрнувшийся было член снова обмяк. — Мередит. Мередит. Помолвка с Мередит! — как заклинание шептал Регулус, всматриваясь в темноту. Он пытался вспомнить лицо своей невесты, каким оно было там, в коридоре около кабинета Слизнорта. Но оно расплывалось, и перед ним снова и снова вставало видение Барти с влажными волосами и весёлыми искорками в глазах. Регулус зажёг свет и долго стоял под душем, пока сон окончательно не растворился в холодных струях. Потом очистил постельное бельё заклинанием, но не мог заставить себя снова лечь. Он попытался вспомнить все заповеди мамы, но не мог подобрать ничего подходящего. Его правильной матери даже не могло придти в голову, что кто-то из её сыновей будет иметь столь мерзкие мысли. Это было даже хуже, чем фантазии о грязнокровках. Маглы и волшебницы с нечистой кровью хотя бы оставались женщинами. — Сегодня будет объявлена помолвка, — продолжил шептать Регулус. — Я буду вести себя безупречно с Мередит. Я похвалю её наряд, скажу, как мило она улыбается, и поцелую её при всех гостях. И мне это понравится. Она мне понравится. Василиск меня побери, она должна мне понравится! Он погасил свечи и вернулся в постель. Барти в его мыслях смеялся над его жалкими попытками отрицать очевидное.