Странная

В комнате с низким потолком и белыми оштукатуренными стенами равномерно тикали часы. Комната была необычной, в одном углу её висели небольшие зеркала, в отражении которых едва-едва могут влезть два глаза взрослого человека, а то и один. Зеркала были круглыми, в деревянных рамках, которые по сравнению с небольшим зеркальцем выглядели массивно, были квадратными в тонких окаймовочках из проволоки и даже прямоугольные, в пошарпаных алюминиевых полукоробочках. Также у этой стены стоял книжный шкаф, в котором тесно ютились старые и новые тома. Тут греческая поэтесса Сафо, здесь первый, шестой и четвертый том собраний сочинений Гоголя, а тут вообще Марк Твен. На полу комнатки лежали яркие половички, видимо связанные крючком. У соседней стены стоял диван-кровать, на котором сладко спала рыжая девушка. Сквозь прозрачный тюль к ней в гости пришёл солнечный зайчик. Он скакал по комнате, побывал на письменном столе, на котором что только не лежало! И ветки сирени, и голубиное пёрышко, и красивое розовое стёклышко, через которое можно смотреть на мир словно сквозь розовые очки, лежал венок из ромашек и одуванчиков, успевший порядочно подзавесть за некоторое время. Зайчик прыгал по столу и рассматривал эти богатства. Вдруг, непоседа увидел коллекцию интересных зеркал и понёсся к ним. Прыгнул на одно, на другое, на третье и по комнате понеслись яркие блики. Один из них, как назло попал в глаз спящей девушке. Она поморщилась и открыла глаза. — Ну, здравствуй! Чего же ты меня разбудил, отвечай, проказник! Зайчик лишь пристыженно затаился в углу многоугольного зеркальца без рамы. Вот уж долго она проспала! Всегда вставала часов в пять-шесть, а тут уже семь скоро! Ну она и легла поздно, вчерашний её день был насыщенным. Наконец-то кончилась учёба, к ним в дом приехали новые соседи, мать и сын Фэш. Хороший парень, однако! Помог ей за день два раза. Вечно она попадает в разные передряги! Вспомнив вчерашний день Василиса улыбнулась и потянулась. Встала, как учила бабушка, с левой ноги. Чтобы день был хорошим! Девушка сменила длинную ночную рубашку на длинное салатовое платье на запах, с белым, накрахмаленным до хруста воротником, не менее белыми манжетами и красной тесёмкой сверху, у шеи. Надела тонкие перчаточки, которые ей очень нравились. Они были из необыкновенного серого кружева, на котором цвели цветы. Они были лёгкими, и совсем не колючими. Внизу, у края были пришиты пышные рюши, которые легко обрамляли тонкую женскую кисть. Василиса пошла в гостиную, чтобы включить граммофон. Гостиная тоже была под низким потолком, но всё же тут он был выше, чем в комнате девушки. На стенах прибиты полочки, на которых были расставлены сувениры из разных стран. Её отец был журналистом, писал статьи про обычаи экзотических стран. Всё время пропадал в командировках, приезжал только два раза в год от силы. Но он присылал посылки с фруктами и занимательными вещицами. Василиса жила своей бабушкой Мартой, которая не любила когда её называют бабушкой, поэтому внучка ласково звала её тётушкой. Она всё время сидела в своей комнате, которую гордо называла кабинетом и писала диссертацию на тему «Влияние солнечной активности на менструальный цикл улиток». Тётушка была ей очень увлечена и не замечала ничего вокруг. Василиса подошла к красивому, длинному ящику и отодвинула крышку. Внутри лежали виниловые пластинки. Советская фирма Мелодия, французская фирма Жак Брель и бельгийские пластинки Лид Эйннисай. И множество других. Огневы любили винил и его очень ценили. Девушка поставила пластинку фирмы Мелодия, с песнями француза Дина Рида. Пошла, поставила чайник на плиту, достала чашку и блюдце, иван-чай, достала цветной сахар с кусочками цукатов, взяла варенье и поставила сковороду на плиту. На скорую руку нажаря себе хлеба, Василиса села за стол, но не успела сделать и глотка напитка, как её прервал звон дверного колокольчика, висевшего у двери вместо кнопки звонка. Девушка поспешила к двери, спотыкаясь. Отворив её, она увидела Фэш с коробкой в руках. Сделав большие глаза, Василиса неуклюже помахала рукой соседу. — Э… Доброе утро… Я хотел позже зайти, но музыку услышал и… Надеюсь я не буду мешать, — проговорил себе под нос парень. — Здравствуй! Да нет, что ты, конечно не помешаешь! Заходи, чего стоишь тут, как не знаю кто! Неловко улыбнувшись, Фэш ступил в маленькую прихожую, на стене которой висела деревянная ключница, на которой вручную был выточен ножичком лес с полевыми цветами и животными: здесь заяц и антилопа, в углу притаился кровожадный волк с хитрым прищуром голодных глаз. Парень невольно загляделся на диковинную вещь, но его прервал девчачий восклик:  — Чего застыл? Иди сюда, чай пить! С травами! Продолжая неловко улыбаться, парень пошёл на звук. Он пришёл на кухню. В ней был скатный потолок и окно находилось на нём. На потолке то есть. У стен висели цветы в горшках: петуньи, орхидеи, фиалки и маленькая пальма. Мебель была обычной, ещё советской, белой. Холодильник ЗИЛ, старше Фэша и Василисы вместе взятых, выглядел довольно молодо. На нём не было ни пятен, ни царапин. На чёрно-белой газовой плите «Россияночка» стоял красный чайник, на котором была россыпь жёлтых цветов и стояла лимонного цвета кастрюля с остатками грибного супа. На столе с белой скатертью стояли две чашки с чаем. Из одной чашки шёл пар, а из другой нет. Скрипнув стульями, ребята сели пить чай. — Я это… Чего пришёл. Держи, — парень протянул девушке прямоугольную коробку, которую до этого крутил так и сяк. Заинтригованная, девушка открыла картонную крышку и увидела в коробке… Сандалии. Настоящие, греческие сандалии! — С… Спасибо большое! А почему ты решил сделать мне такой внезапный подарок? — Ну, ты всё время без обуви ходишь… Вон, на стекло вчера наступила. А если ещё на что-нибудь наткнёшься? Я, правда, сначала кеды хотел купить или что-нибудь ещё в этом роде. Но их увидел, сандалии эти. Так и знал, что тебе понравится! Тебе же нравится всё такое. — Да, это так, — улыбнулась Василиса, окончательно опустошив чашку травяного чая.  — Знаешь что? Не против ли ты прогуляться? — спросила Василиса через некоторое время, подняв вверх свои рыжие брови. — Да не против, конечно, вон погода какая хорошая. А куда? Есть идеи?  — Ну, я хотела показать тебе кое-что. Это недалеко, можешь не беспокоиться, если что. Просто там очень красиво, хочется чтобы ты тоже там побывал. Я там очень часто бываю. — Хм. Заинтриговала, прямо-таки! — усмехнулся Фэш — Ну, показывай своё место. Василиса вскочила и, улыбаясь во весь рот, потащила парня в прихожую, схватив его за руку. Сунула ему в руки зелёные кеды и быстро справившись с хитрой шнуровкой обула на себя сандалии. — Кстати, а как ты размер подобрал такой подходящий? — Да, на глаз. Ты вся маленькая какая-то, да и ступни небольшие. Василиса нахмурилась: — Ничего и не маленькая! Просто ростом не вышла! — Точно сказано. Но ты реально низковата будешь, — со смешком в голосе проговорил Фэш. Василиса по сравнению с ним была и в правду маленькой. Девушка буквально вытащила парня из своего жилища и подвела его к недлинной лесенке, ведущей к люку прямо в потолке. Она ловко вскарабкалась по лестнице и толкнула резким ударом дверцу деревянного люка. Скрипнув, дверца резко откинулась и взору Фэша представился кусок ярко-голубого неба с плывущими по нему прямо-таки ватными облаками. Василиса подтянулась, взявшись за два гладких поручня и вылезла наружу. — Эй! Скоро ты там? Иди сюда скорее! — крикнула она Фэшу, свесившись в низ и, смеясь, протянула ему руку в серой перчатке, к которой, правда, прилип какой-то пушок. От одуванчика, наверное. Немного поколебавшись, парень принял предложение и тоже залез наверх. Ребята оказались на просторной, высокой крыше. Вид был потрясающий. Звеня, едет троллейбус, ветер будит листья деревьев и колышет ещё тёплые ото сна кусты сирени. Туда-сюда ходят немногочисленные прохожие и бегают спортсмены, какой-то мужчина в спортивных трусах, пыхтя делает мельницу, и пытается сделать нормальные наклоны. Неизвестная бодрая подтянутая старушка скачет на скакалке как резвая школьница и улыбается. С крыши было видно много объектов, и Фэш обязательно бы их разглядел, если бы у нее плыло всё перед глазами и голова не шла кругом. От высоты. — Эу! Эге-ге-гей! Фэша вызывает земля! Приём как слышно, повторяю, как слышно? — Василиса встала перед парнем, сделав наигранно серьёзное лицо. — Ха! приём, слышу хорошо, произошли небольшие технические неполадки, — еле сдерживая смех, отпариртвал парень. — Не испугался ли член экипажа высоты? Отвечать быстро и только правду! Приём! — Василиса хитро сощурила глаза, в уголках которых сидели смешинки и вот-вот норовили выпрыгнуть. — У члена экипажа всё хорошо. Он не трус! Трусы не играют в хоккей! — Так это член экипажа, а не хоккеист! — захохотала рыжая. — Ладно, пойдём, покажу ещё кое-что.

***

— Ловец солнца? Я только ловец снов знаю, а про ловец солнца в жизни не слышал! — сказал парень, увлечённо разглядывая вещицу. — Ну, теперь слышал и видел! — мило улыбнулась девушка, хохотнув. — Красивая вещь. Откуда у тебя этот солнцелов? — Ловец солнца, а не солнцелов! Сама смастерила. Я вообще мастерить люблю. Одно из моих увлечений, — произнесла девушка, сделав незамысловатый пируэт. Фэша занимала её непоседливость. То скачет, то перебирает руками что-нибудь, настукивает песни. Весь классный час она что-то писала в блокноте и ушла, не прекращая это дело. — Мм. А какие увлечения у тебя ещё есть, позволь спросить? — поинтересовался Фэш у уже ходящей на цыпочках Василисы. Она остановилась, подошла к нему и оперлась об стену, так же как и он. — Увлечения? Ну, я разные-разные венки плету, это считается? — Да, конечно. — Ну вообще я это… Только ты не рассказывай никому особо, ладно? — Не буду. Честное слово. — Я истории пишу, сказки там… Только, я думаю, они глупые и совсем несуразные… Вот. — Почему ты так считаешь? Можно мне потом будет почитать? — Ну, если ты так хочешь, то почему бы и нет, можешь почитать, но… Не думаю, что тебе понравится. Они какие-то, ну не знаю… Глупые и всё тут! Видя, что если они продолжат обсуждать эту тему, произойдёт что-то неладное, Фэш перевёл стрелки на себя. — А я на гитаре играю. Меня ещё мелкого папа учить стал. — А где сейчас твой папа? — спросила Василиса, склонив голову на бок. — Погиб. Повисло молчание. — Прости, если чего, слышишь? — А? Ничего страшного, не беспокойся. Кстати, ты Нортоновна, да? А твоего отца как зовут? Просто очень звучит интересно. — Нортон, Норт. Мама Лисса, правда, они с папой в разводе. Мама причёски на свадьбы делает, у неё салон свой, она сейчас с другим живёт. Папа бывает приезжает, посылки шлёт, а она звонит иногда и всё. — Ясно. Повисло долгое молчание. Неловкое молчание. — Мы друзья, да? — вдруг тихо спросила Василиса. — Эм, что? А, да конечно, друзья. А ты что думала? — спросил Фэш. — Нет, я просто подумала, что, может быть тебе со мной неинтересно, или ещё что-нибудь… Просто, у меня вообще друзей нет и не было практически, не знаю, верно ли я себя веду… — Что ты! Из тебя вышла очень хорошая подруга! — Правда? — встрепенулась Василиса. У неё даже глаза заблестели и щеки порозовели. — Что же, я тебе врать буду? — улыбнулся Фэш трепещущей Василисе. — Ну, — она остановилась. — Я просто рада. Как Поллианна рада. У меня друг есть. Девочка широко улыбнулась.   — Ты, — и порозовела. Снова. Эту картину прервал телефонный звонок. Фэш достал телефон в покоцаном чехле из кармана и прислонил его к уху. — Да, мам? А? Хорошо, минут через пять приду, — он нажал на красную кнопку телефона и кинул его в карман. — Мама домой зовёт. Я пойду. Скажи мне свой номер телефона, пожалуйста. — Домашний? — Да нет, смартфона своего. — У меня его нету. — Как так? Как же живёшь в этом мире, а? — В том то и дело, что я живу! Гуляю, мастерю, читаю разные книжки и занимаюсь ещё разными вещами. А не часами смотрю в электронную поверхность. А позвонить и на домашний можно. Фэш не хотел с ней спорить. — А домашний какой? Василиса продиктовала номер. — Пока, Василис. Я ещё к тебе приду как-нибудь, можно? — Да, конечно! Иди, а то проболтаем сейчас до ночи. — Ага, давай. Парень подошёл к другому концу крыши и, махая девушке рукой, скрылся в люке. Когда он точно пропал, у себя в квартире Василиса запрыгала и закружилась. У неё есть друг.