Отступление 3. Источники.
20 мая 2021 г., 21:50
Очнулся Тошиюки только с утра, от настойчивого громкого звонка. Да, будильник у Сатоши невозможно проспать. Было уже ровно полдень, а такое ощущение, что открыл глаза спустя минуту после того, как их закрыл. Сон прошел как-то быстро, и если бы не этот протяжный вой — Хаттори сам проснулся бы, скорее, только на следующий день. Тот день, потом новогодняя ночка и Мэзуми выжали из него все соки, и это был еще не конец.
— Сатоши... Ты что, не слышишь свой же телефон? — сонно протянул Тошиюки, пихнув паренька в спину локтем. Тот спал на боку, отвернувшись от него, и такое ощущение, что громкий рингтон ему вовсе не мешал. Больной.
Сатоши возможно так и спал бы, но Тошиюки стал толкать его, от чего парню просто пришлось открыть глаза. Он сонно взглянул на Хаттори, а после потянулся к мобильному, выключая будильник.
— Вставать надо, — пробубнил Хоздё, зевая. Он надеялся, что Тошиюки не будет сейчас припираться и они спокойно поднимутся.
Сам Сатоши ждать не стал и, перелезая через Хаттори, он поспешил встать с кровати. Чем дольше лежишь, тем сложнее потом подняться.
— Слишком уж ты шустрый... — протянул Тошиюки, потягиваясь, а потом все таки приподнявшись, он уставился очень внимательно на Сатоши. Тот стоял возле шкафа и думал, какую одежду ему надеть — свою или все же новую от Мэзуми. Его футболка, в которой он спал, задралась сбоку, обнажая кожу, и Хаттори как раз жадно пожирал это зрелище глазами.
— У тебя ноги такие тонкие, — задумчиво протянул он вслух, бегая взглядом по всему телу парня напротив. Рассматривая его в таком виде, подобные слова сами слетали с языка, и с этим поделать Хаттори ничего не мог. Ему это все даже нравилось.
— А? — Сатоши невольно взглянул на свои ноги, а после вернулся к поиску вещей.
— Наверное... — пробубнил парень, пожав плечами, ведь ему его ноги казались обычными. Всю жизнь с ними живёт, поэтому даже неудивительно.
— Вставать будешь? — спросил Сатоши, наконец определившись с выбором. Он решил предстать перед всеми в новом образе, который ему придумала Мэзуми-сан.
— А вчера ты говорил, что не можешь принять эти вещи, а на самом деле тебе они понравились... Какой ты, забавный, — улыбаясь, Тошиюки все таки встал, а потом решил уж и кровать заправить заодно. Пока Сатоши переодевался, Хаттори успешно все сам поправил и также вытащил из шкафа вещи, только в своем случае, он взял свои старые штаны и свою привычную футболку. С ней было меньше мороки, чем с этой рубашкой — пуговицы будут его лишь задерживать.
— Раз они уже у меня и вернуть их не получится, то надо носить, — пробубнил Хоздё, понимая, что он не хочет, чтобы такие вещи и деньги пропадали.
— У нас же даже еды никакой нет... И молока опять же, может заказать что-нибудь? Пока хожу в магаз, успеют привести. — Тошиюки уже оделся, нагнав Сатоши. Пока тот возился с этими пуговицами, а потом натягивал на себя сверху кофту, Хаттори со своей футболкой просто ликовал рядом.
— Ну... Если тебе хочется. Я бы мог приготовить что-нибудь из того, что есть у нас в холодильнике, — проговорил Сатоши, пожав плечами. В принципе, ему было все равно. Главное, чтобы они нормально покушали и все.
— Я пойду пока чайник поставлю, а ты выбери сам, — добавил парень, направляясь на кухню. Делать тут ему больше нечего, да и Тошиюки, на удивление, сам прибрался.
— Тогда закажу что-нибудь по дороге, — кинул Хаттори уже из прихожей. И накинув на себя куртку, пошарившись в карманах, парень вытащил зажигалку. Пару раз щелкнув, Тошиюки удрученно вздохнул и прошел так в одежде и обуви на кухню.
Сатоши сидел за столом, подперев голову рукой и смотрел в свой телефон, но когда Тошиюки подошёл к мусорке и выкинул туда зажигалку, он подозрительно взглянул на него.
— Как на счет собы, не против? — спокойно спросил Хаттори, рыская по ящику столешницы в поисках новой зажигалки или хотя бы спичек.
Сатоши ничего не оставалось делать, как просто ждать. Но он хотя бы поставил чайник, а после присел за стол, убивая время листая новостную ленту в телефоне.
— Не против, чего ищешь? — спросил Сатоши через пару секунд. Он не успел понять, что именно Хаттори выкинул в мусорку, поэтому и не знал, что это он так яростно разыскивает на кухне.
— Зажигалку... Или спички, — ответил Тошиюки, а потом с силой захлопнул ящик и направился к выходу из кухни. Дожил, если отключат свет — огонь они добыть никак не смогут.
Придется купить несколько в магазине, помимо продуктов.
— Лады, я пошёл, — громко возвестил о своем уходе Хаттори, наконец-то покинув дом и направляясь в ближайший магазин. По дороге он быстро заказал еду из привычного приложения, заранее оплатив. И когда он поднимался по лестнице к дому, то как раз столкнулся с каким-то мужчиной из службы доставки. Удобно, что магазин располагался от дома в таком временном промежутке, что успевал приехать курьер.
— Ты забрал еду? — сразу же поинтересовался Хаттори, раздеваясь.
Сатоши сразу понял, зачем именно Тошиюки нужна зажигалка. Это было очевидно, но все также странно. Хаттори вновь хочет покурить? На удивление, Хаттори подоспел как раз вовремя, но у Сатоши для начала были другие планы.
— Да, я забрал еду... И, Тоши-кун, дай свою куртку, — проговорил Ходзё, протягивая руку вперёд. Хаттори как раз раздевался и сейчас он мог спокойно её отдать.
Тот сначала не понял, в чем была проблема, и немного помявшись на месте, все таки протянул свою куртку Сатоши, вздохнув. Тот что, хотел ее постирать? Это конечно было странно, но раз вчера Мэзуми купила ему пальто, Сатоши вполне мог захотеть сделать это, со своей-то любовью к чистоте и уборке. Отдав куртку, Тошиюки наклонился вперед, и стал снимать свою обувь, не обращая внимания на то, что там с его драгоценной курткой делал этот изверг. Да и чисто физически смотреть и вниз и вверх — никак не получалось.
Сатоши легонько улыбнулся, когда Тошиюки так спокойно это сделал. Как хорошо, что не пришлось ничего объяснять. Пока Хаттори разувался, Сатоши задумчиво порылся в его карманах и, найдя там то, что искал, быстренько повесил ее на вешалку.
— Ещё раз купишь — прибью, — все с такой же улыбкой подытожил Сатоши, а после он развернулся и пошел в гостиную. Похоже, собирался спрятать это сокровище от Тошиюки.
— Эээ, чего?! Ты о чем? — всполошился парень, подскакивая к своей куртке и начиная яростно рыться в своих больших карманах. Там были лишь ключи, да жевательная резинка.
— Сатоши! А ну стой! — возмущенно завопил Тошиюки, сразу же побежав следом. Нагнав низкого паренька как раз в гостиной, он уцепился в его плечи, судорожно осматривая руки. В них уже ничего не было.
— Отдай, Сатоши, — явно нервничая, попросил Тошиюки. Он сжимал паренька, продолжая бегать по комнате взглядом. Куда этот проказник мог спрятать его сигареты и купленную только что зажигалку?
Пока Тошиюки нервничал, Сатоши невольно смеялся со всей этой ситуации. Вот же глупец. Отдал свою куртку даже не зная, что сейчас произойдет с его драгоценными сигаретами. ВХАХААХА!!!
Хоть Хаттори и пытался нагнать парня, у него ничего не вышло. Сатоши оказался немного быстрее. Ходзё развернулся к Тошиюки все с той же детской улыбкой.
— Не отдам, Тоши-кун. Потому что я тебя люблю, — проговорил парень, смотря на Хаттори. Тот, правда, выглядел взволнованным, но Сатоши это сейчас мало интересовало.
— Да ну... Сатоши, я же не всегда курю... Иногда, отдай, пожалуйста, — взмолился Тошиюки, ослабляя хватку и переведя свои руки парню на щеки. Тот и правда хотел сделать как лучше, но Хаттори не мог так просто смириться со всем этим. Пусть он и не курил, осознание того факта, что если что, в куртке всегда есть пачка на всякий случай, становилось как-то легче. А сейчас этот коварный парень решил лишить его возможности успокоиться.
— Ну Сатоши... — тот продолжал улыбаться и мотать головой в сторону. Он был непреклонен.
— Нет, нет и нет. Ничего я тебе не отдам и буду следить, чтобы не купил новые. А если купишь, то снова отберу, понял? — проговорил Сатоши, улыбаясь. Ему не хотелось переводить этот разговор во что-то очень серьезное, но парень в любом случае не преувеличивал. Он, правда, был готов отбирать от Тошиюки сигареты снова и снова.
— А теперь пойдем есть. И не хочу больше ничего слышать! — сказал Ходзё, спустив руки парня вниз, а после потащил его за собой на кухню. Им пора закончить этот разговор, потому что Сатоши своего мнения не изменит.
— Аааа, Сатоши... Ты меня убиваешь! — опять завопил Хаттори, накинувшись на Сатоши сзади и останавливая его.
— Ты, правда, теперь всегда будешь лазать по моим карманам, как мамочка? — пробубнил Тошиюки, уткнувшись носом в его волосы. Теперь что, придется забыть про сигареты навсегда? Это было очень странно...
— Я тебя не убиваю, а наоборот, Тоши-кун. И если надо, то буду и по карманам лазать. Все равно твоя мама вряд ли когда-то это делала, поэтому сейчас сможешь ощутить это на себе, — проговорил Ходзё, остановившись, ведь Тошиюки просто не дал ему уйти.
— Я не хочу, чтобы ты курил... И я не могу это запрещать, но мне, правда, тяжело смотреть на то, как ты сам себе вредишь. Со стрессом можно справляться и по-другому, — пробубнил Сатоши, чуть крепче сжимая руку парня. Он, правда, делал это лишь заботясь.
— Я по-другому не умею... Предлагаешь мне приходить домой и бить посуду или орать на тебя или Йоши? Мне такой расклад не особо нравится, — продолжал парень. Сейчас он просто стоял, обнимая Сатоши со спины, положив свой подбородок на его голову. И как будто идти и собираться им никуда не надо было.
— Необязательно бить посуду или кричать на меня. Я же обижусь, ты ж знаешь. Стресс можно снимать и другими способами, Тоши-кун, — проговорил Ходзё, не дав Хаттори вот так отдыхать. Он повернулся к парню, из-за чего ему пришлось поднять голову.
— Например, вот так, — произнес Сатоши, приподнявшись на носочки и легонько поцеловав Тошиюки.
— Разве не становится спокойней? — тихо спросил Ходзё, не сводя взгляда с парня.
— Да... Возможно, стресс уходит, но зато приходит немного другое. Не чувствуешь? — усмехаясь, Тошиюки наклонился вперед и уже сам стал целовать Сатоши, гладя его по спине и бокам. И он не хотел останавливаться, но все же пришлось, ведь паренек уставал, и после стал часто и прерывисто дышать, как и сам Тошиюки.
— Ты не против такого расклада? — прошептал он, смотря на Сатоши всепожирающим взглядом. По нему было видно, что он жаждет продолжения, но на него уже не было времени — иначе после Йоши и девчонки сожрут их. И не глазами, как сейчас делал парень с Сатоши, а на действиях. Ведь они договорились отдохнуть все вместе.
Сатоши не смог ответить сразу, из-за прерывистого дыхания. Ему нужно было пару секунд, чтобы вернуться в норму, после чего Хоздё все же улыбнулся.
— Не против, Тоши-кун. Но помни, никаких сигарет, — произнес Сатоши, смотря на парня. Он понимал, что ещё пара секунд таких возбужденных взглядов и они никуда не поедут, поэтому парень покрепче сжал руку Хаттори и потянул его за собой, вновь таща на кухню. Теперь он уже его не остановит. Им нужно поесть и точка.
На удивление, Тошиюки-то и не сопротивлялся, поэтому уже скоро они сидели за столом друг напротив друга и спокойно завтракали.
— А Йоши с девчонками уже там, да? — спросил Ходзё, внимательно смотря на парня.
— Да, уже там... Кстати. — Тошиюки внимательно посмотрел на парня и серьезно начал:
— Ты же понимаешь, что когда я зол... Я... Типо становлюсь очень грубым и могу, сам понимаешь. — Хаттори как-то смущенно отвел взгляд в сторону, невольно вспомнив тот раз в школе. Тогда он был хоть и не злым, но очень настойчивым, не желал слышал никаких пререкательств и делал все сам. Возможно, когда Тошиюки будет трясти от злости, он может быть еще более настойчивым, вдруг сейчас Сатоши согласился на это, а потом когда придет время, он в ужасе будет терпеть всю боль, не в силах ответить. А такой расклад в данный момент только пугал самого Тошиюки, нежели чем устраивал. Может все таки стоит вернуть сигареты?
Теперь парень сидел с немного бледным лицом, судорожно бегая взглядом по своим рукам, а потом уткнулся лицом в ладони. Да, когда он последний раз поругался с отцом на глазах у Ходзё-куна, Тошиюки еле сдерживался, чтобы не отпихнуть его от себя, когда тот вновь начал приставать к нему с расспросами. А что если в такие же следующие моменты, вместо сигарет, что помогали сдерживать свой пыл, Сатоши с ним не справится, сам Тошиюки не справится с собой и сделает ему больно?
Куда-то его опять унесло. Сатоши в этот момент наблюдал поистине странное зрелище, как Тошиюки мог накрутить себя всего за пару минут, даже ничего не говоря.
Сатоши думал, что они уже всё обсудили и пока не буду возвращаться к этой теме, как Тошиюки выдал такое. Так ещё он закрыл лицо ладонями, как иногда делал Ходзё, чтобы его не видели.
— Тоши-кун, я же знаю, что ты не хочешь причинить мне боль и уже более менее понимаю, что нужно делать, когда ты злишься. И я постараюсь тебя остановить, если что, — произнес Сатоши, все также улыбаясь. Он сохранял хороший настрой в отличие от Тошиюки.
— А если все будет очень плохо, то я тебя ударю, не переживай. Это точно вернёт тебя в чувства, — с усмешкой добавил парень, понимая, что вряд ли он когда-нибудь прибегнет к этому способу.
— Почему-то мне не верится, что ты сможешь меня ударить, — пробубнил Тошиюки, все таки убирая ладони от лица и выдыхая с облегчением. Наконец-то он начал есть, просто уткнувшись своим взглядом в тарелку. Благо, этот разговор сошел на нет и они спокойно поели, и также спокойно собрались и вышли.
Хоть дорога была довольно долгой, прошла она как-то быстро и незаметно. Ехать на электричке, слушая музыку на пару с Сатоши — было словно сеанс гипноза. И очухался от него Тошиюки лишь когда звонкий голос сообщил о нужной остановке, где им и пришлось выйти.
— Теперь осталось дойти до места назначения... Надеюсь, народ нас не прибьет за опоздание... — нервно посмеявшись, проговорил Хаттори смотря на карты. На этих источниках он с Йоши был всего пару раз и дорогу к нему запомнить не получилось, поэтому пришлось воспользоваться подобными услугами.
Сатоши ещё ни разу не был на горячих источниках, из-за чего сейчас он был немного взбудоражен этой поездкой. Благо, рядом с ним был Тошиюки, который сам искал дорогу и вообще следил за всем этим. Ходзё не очень хорошо ориентировался по картам, поэтому вряд ли бы он смог добраться сюда самостоятельно. Сатоши оставалось просто шагать за Хаттори, который любезно держал его за ручку. Так они и подошли к отелю. Похоже, это их жилище на ближайшую ночь.
Вот только дальше ребята не зашли, не зная, куда именно им нужно. Хаттори пришлось написать Йоши. Оказалось, что девчонки загулялись и совсем забыли о времени, из-за чего сейчас они только шагали к отелю. В итоге их ещё и пришлось ждать, от чего Тошиюки даже немного разозлился. Слишком уж легко его вывести на эмоции.
— Сатоши-кун! — наконец-то послышался крик и на низкого парня вновь накинулась Рин. Она, как всегда, была очень рада его видеть. Якотори также поздоровалась, как и Йоши.
— А мы-то ещё думали, что опаздываем, — с лёгкой усмешкой проговорил Ходзё, обняв девушку в ответ, после чего она наконец-то его отпустила.
— Ну по сути, вы и опоздали. Времени уже пять часов вечера... А договорились мы встретиться... — начала было Якотори отчитывать парней, как сам Тошиюки ее перебил.
— Пять вечера, это после обеда, так что все честно, Якотори-чан. Да и к тому же, вы смогли знатно повеселиться, разве нет? — ухмыльнулся он, а девушка нахмурилась. Вот так просто можно было их перехитрить.
— Даров, любовничек. Как там твоя Мэзуми-сан? — Йоши зажал высокого парня у себя под рукой и стал кулаком трепать ему волосы, а Тошиюки возмущенно что-то бубнить.
— Никак... Заставила нас бегать с ней по магазинам, а потом еще часа три торчать перед камерой.
— Кто это вообще такая, Хаттори? — Рин с недовольством уставилась на парня, а он попытался отвернуться.
— Знаете, давайте я вам... Попозже об этом расскажу? Может мы уже наконец-то снимем номер и пойдем спокойно в онсэн?
— Я номер уже забронировал, точнее два, как всегда. С Рин-тян и Ято-тян мы уже все обсудили. Так что давайте правда, вперед. — Йоши соизволил отпустить светловолосого парня, которого он до сей поры все еще мучал, и наконец-то зашел в небольшое здание. Все остальные поплелись за ним.
Номера, как и предполагалось, были не шибко дорогими, как и сам источник в этом комплексе. Их было всего два, как раз разделенных по полу, но по сути общих. Да, изначально речь шла про снятие отдельных для каждого, но после эту идею откинули. Все же, это было намного дороже, да и Йоши понимал, что находиться в компании только Тошиюки и Сатоши ему было бы как-то неловко. Да и сам Хаттори подтвердил это. Поэтому сейчас они бросили свои вещи в одной общей комнате, что соединяла два их номера, и наконец-то спокойно присели за небольшим столиком.
— Можем что-нибудь перекусить, или выпить, а потом, когда народу будет поменьше, а времени побольше — пойти покупаться. Когда последний раз мы были тут с Тошиюки, мы пошли на источник только в часов одиннадцать вечера, и не поверите, там все еще было несколько человек. Можете себе представить, какая там сейчас толпа? — проговорил Йоши, взяв меню со стола. Здесь неподалеку был еще ресторан, что работал в купе с отелем и источниками, и еду из него так любезно приносили в номера как раз для таких компаний.
— Он же открытый, да? — спросила Якотори, присев рядом.
— Да, будет отлично видно небо. Согласитесь, посидеть спокойно и поглазеть на звезды — это дорогого стоит.
— Ага, ищи дальше плюсы общественных источников, — усмехнувшись, сказала высокая девчонка, а Рин надув губы коротко зыркнула на нее.
— Я же уже объяснял, почему мы отказались от той идеи, — удрученно вздохнув, процедил Йоши, а Рин в согласии закивала. Видимо, она тоже не хотела, чтобы отсутствие других людей развязывали руки Хаттори. Она ведь не особо любила, когда парень начинал приставать к Сатоши, а давать ему такой лишний повод — себе дороже.
— А я никогда не был на общественных источниках, поэтому даже рад, что мы решили пойти сюда, — проговорил Хоздё, легонько улыбнувшись. Все было бы совсем по-другому, если б они снимали отдельный онсэн.
— Сатоши-кун, я уверена, что тебе здесь понравится! — с улыбкой ответила Рин, потрепав парня по голове. Она это любила.
— А теперь давайте уже что-нибудь закажем. Я голодна! — громко добавила девушка, вновь пялясь в меню. В принципе, все поддержали ее идею, поэтому заказ вскоре был сделан. Оставалось только немного подождать.
— Ну так что, Хаттори? Что это была за девушка? — спросила Рин, с интересом смотря на парня. Ей явно нужны были объяснения. Так ещё и правдоподобные.
— Ох... Это довольно долгая история... И видит бог, если бы Мэзуми не встретила меня вчера, я бы никогда вам ее не рассказал. — Подперев голову рукой, Тошиюки уставился в большое окно, которое выходило на задний дворик. Сейчас еще было светло, но солнце уже начало клонится к горизонту.
И к тому моменту, пока они ждали свой заказ, а Тошиюки рассказывал обо всем, комнату постепенно залил ярко-оранжевый свет. Как не боялся Тошиюки всеобщего неодобрения, все наоборот стали извиняться за то, что все таки смогли вытрясти из него эти подробности. Когда все всплыло на поверхность, оказалось, что Хаттори скрывал эту историю не просто так. Но когда их еда наконец-то оказалась на столе, вместе с банками пива, за которыми отходил Йоши, все расслабились и принялись обсуждать другие темы за ужином.
— Кстати! — как-то резко Йоши вскочил на ноги и подошел к своим вещам, вытаскивая из них какую-то книгу... Вроде как, а потом вернувшись обратно, протянул ее Хаттори.
— Со всей этой беготней и твоим невероятным рассказом, мы успели позабыть одну важную деталь. С восемнадцатилетием, парень! — и уже достаточно развеселенный алкоголем, Йоши крепко обнял Тошиюки, от такого он сам даже опешил. Да, точно. День рождения. Как бы тупо это не звучало, но он сам забыл о нем, а Йоши нет.
— Ахах... Спасибо, чел, — все еще прибывая в неком шоке от осознавания того факта, что сегодня-то было второе января, Тошиюки разглядывал ту самую книгу. Это, благо, была не она, а коробка с диском.
— Это от нас с Якотори, в этот раз я настоял на своем выборе, — ухмыляясь, указал парень. Да, игра для приставки — это определенно лучше, чем книга для Сатоши.
— Спасибо, ребята, — еще раз поблагодарил Тошиюки, взглянув на парня и девушку, что сверлили его радостными взглядами.
— Я бы подарила книгу, если бы знала, что ты читаешь. Но видимо, ты не особо любишь это дело, — пояснила девушка. — Да и к тому же, эти ваши игры... Простите за выражение, но все же, достаточно дорогие. Дороже, чем книга.
Такие высказывания Якотори даже позабавили.
Это было немного неожиданно и для Сатоши тоже. День рождения? У Хаттори? Сегодня? Какое вообще сейчас число? Хоздё судорожно достал телефон, смотря на сегодняшнюю дату. О нет, он, правда, забыл взять подарок? Он, правда, забыл, что именно сегодня у Тошиюки день рождения? Как же это стыдно...
Рин в это время что-то радостно говорила Хаттори, вручая парню маленькую коробочку с бантиком.
— Хочу подарить тебе это в знак нашего примирения! — проговорила девушка, присаживаясь обратно за стол и улыбаясь. Тошиюки в это время стал распаковывать подарок. Оказалось, что в коробочке лежала фенечка, которую, вероятнее всего, Рин сплела самостоятельно.
— Надеюсь, теперь мы друзья. Кстати, Ято, а ты почему не носишь мою фенечку? — сказала Рин, резко переключившись на девушку.
— Ну... Ты же знаешь, что я не могу носить что-то на руках. Она правда красивая, но... Извини, — мило улыбаясь, Якотори сложила ручки вместе, смотря на свою подругу. А Хаттори даже удивился такому вот подарку.
— Зато я буду носить, Рин. Спасибо. — Хаттори достал сплетенный браслет с замысловатым узором красного цвета и примерил ее. Такие вот вещи, сделанные своими руками, он еще никогда ни от кого не получал, что сейчас был вдвойне рад и даже... Растроган? Удивительно, для самого Хаттори.
— Давай я ее завяжу, пока Сатоши достанет свой подарок. — Девчушка подошла к Тошиюки, и стала завязывать ему на руке узелок, а Якотори с Йоши уставились на низкого паренька, который почему-то не трогался с места, а только сильнее вжимал голову в плечи.
— Что-то случилось, Сатоши-кун? — немного взволнованно спросила Якотори, кладя свою руку парню на плечо. Ему было плохо?
От таких слов по спине Сатоши невольно пробежали мурашки. Он понимал, что облажался. Все уже подарили Хаттори подарки, а он один такой глупый, что умудрился забыть об этом. Ещё и парень называется. Даже Рин постаралась, хотя она не сильно-то любит Тошиюки.
— Нет... То есть да, — проговорил Ходзё, лишь сильнее опустив голову. Казалось, что дальше уже некуда, но он смог.
— Т...Тоши-кун, я забыл твой подарок дома, — быстро произнес Сатоши, даже зажмурившись. Он чувствовал, как все сейчас на него пялились, от чего становилось не по себе.
— Правда? Да ладно, ничего страшного, Сатоши. — Тошиюки так спокойно отреагировал на все это, а потом спокойно потрепал паренька по голове. Остальные также в унисон закивали и запричитали, что в этом нет ничего страшного.
— Вчера так замотались, что я сам и забыл о том, что у меня др скоро, кек, — усмехался Тошиюки, делая глоток пива из кружки.
А когда все вернулись на свои места и стали вновь продолжать пить и доедать, Тошиюки наклонился к уху паренька, который все еще сидел уж слишком напряженный, прошептал:
— Отработаешь потом. — И слегка высунул язык. Опять алкоголь показывал себя в таком виде.
Все уже успели забыть об этом небольшом инциденте, и продолжали спокойно расслабляться.
— Ну, может уже можно идти на источники? — спросила Якотори, взглянув на время. Да, не одиннадцать вечера, но уже почти. Все согласились и засобирались.
— Я уже и забыл, как это клёво, — радостно протянул Тошиюки развалившись в теплой воде. Они с Йоши сидели прям уж слишком близко, облокачиваясь спиной о бордюр, а Сатоши аккуратно присел напротив. Было видно, как он все таки стеснялся. Ему никто не сказал, что источники необходимо принимать полностью голыми, а тут еще были и другие люди, помимо них. Где-то подальше в воде сидело еще несколько мужчин, а также парочка стариков. Все они о чем-то возбуждено беседовали, как и Йоши с Тошиюки. Оба обсуждали ту самую игру, которую подарили парню, как-то совсем позабыв о Сатоши.
Сатоши все ещё чувствовал себя неуютно из-за того, что так облажался с подарком. Вот надо же было просто взять и забыть? Как такое вообще могло случиться? Ходзё не сильно вслушивался во всю их болтовню, ведь его это не интересовало.
— Я сейчас, — проговорил парень спустя минут пятнадцать. Ему нужно было отойти в туалет, поэтому сейчас он привлек внимание Йоши и Хаттори, чтобы сообщить им об этом.
— Ага, — кивнул Йоши, а потом посмотрел на своего друга, что провожал парня взглядом.
— Что? — отвлекшись, Тошиюки удивленно посмотрел на Йоши, который с улыбкой смотрел на него.
— Да по тебе видно, что кое-кто тебя обламывает, — осторожно начал тот. Когда Сатоши отошел, можно было обсудить их отношения. Они делали это время от времени, особенно когда у Тошиюки были какие-то проблемы с этим.
— Да ну тебя... Итак тошно, — отмахнулся Тошиюки. Почему-то такие вот замечания с его стороны даже как-то раздражали. И без него все было понятно.
— Он меня столько раз динамил за эти... Дни.
— Тц... Тошиюки, Тошиюки. Всего каких-то пару дней, а ты уже разнылся, — посмеялся Йоши. Тому все смех.
— Ничего я не ною... Просто когда он постоянно мелькает перед моими глазами, дразнит меня, а потом обламывает, это немного неприятно. — От обсуждения этой темы становилось как-то не по себе. Тошиюки начинал раздражаться.
— Ничего, не переживай. Наши лучшие друзья никогда нас не бросят. — А потом он показал Тошиюки ладонь, и со смехом дал ему пять.
— Ну да, Йоши. У кого-то это единственный способ, — давясь смехом, выдал Хаттори. Теперь была очередь большого парня хмурится и в раздражении кривить лицо.
— Вот увидишь, я дождусь того момента, когда она будет готова. Не хочу ее к чему-то принуждать, — бурча, процедил Йоши, а Хаттори только продолжал смеяться.
— Да, Йоши. Спасибо тебе, я даже считаю себя счастливчиком. Мы с Сатоши хотя бы целовались.
— Вот увидишь, я дождусь этого! — чтобы Хаттори перестал так истерично смеяться, он сжал ему щеки своей сильной рукой, но это мало помогало.
— Угу, жди, — буркнул Тошиюки.
В этот момент кто-то плюхнулся в воду рядом, и не отпуская парня, Йоши повернул голову. Это был Сатоши и он застал этих обоих за таким странным занятием.
Сатоши отошёл всего-то на минут пять, а, вернувшись, он застал Тошиюки и Йоши за каким-то слишком близким общением.
— Чем это вы тут занимаетесь? — спросил Ходзё, с недоверием смотря на обоих.
— Я так ревновать начну, — пробубнил Сатоши, невольно скрестив руки. Конечно, это все были шутки, ведь причин ревновать-то не было. Просто хотелось узнать, что вообще произошло за эти пару минут, пока его не было.
— Совсем ничего, не переживай. Просто кое-кто ржет с моих проблем, — с дергающимся глазом, разъяснил все Йоши, наконец соизволив убрать свои ручонки от личика Тошиюки. Тот пошевелил челюстью после, тихо кряхтя. Все таки хватка у этого парня была железная.
— Да, Сатоши. Ты же с девчонками хорошо общаешься. Может, поможешь этому бедолаге? Якотори... Слишком уж недотрога. — И несмотря на возмущенные возгласы и недовольные взгляды Йоши, Тошиюки закрылся ладонью от него, наклонившись ближе к темноволосому пареньку.
— Они с Якотори за все время даже не целовались, не говоря уже о се... — но Йоши с силой нажал парню на голову и утопил его под водой, победоносно смеясь. Как легко было заставить кого-то закрыть рот на горячих источниках. Спустя некоторое мгновение, Маэда сдался и Тошиюки вынырнул. Он было хотел заорать на него в гневе, но не смог. Стал откашливаться и плевать водой, судорожно тряся головой в разные стороны. Теперь его волосы прилипли к лицу и парень их попытался откинуть в сторону, сам обессиленно разваливаясь в воде.
Сатоши не ожидал такой просьбы, что его удивило. Да и обращаться с подобным к нему было странно. Конечно, с Якотори он дружил, но разговаривать на такие темы не мог.
— Я могу попробовать что-нибудь сделать, но у меня вряд ли выйдет... Я не силен в таких делах, да и почему бы тебе самому не поговорить с Якотори по этому поводу? Она же твоя девушка, — проговорил Ходзё, внимательно смотря на Йоши. Вроде такие вопросы они должны решать вместе, а в итоге Маэда рассказывает об этом им. Он вообще пытался поговорить с Якотори или нет?
— Ну... Мы говорили пару раз на этот счет. Но она не говорила, когда будет готова, просто, чтобы я ее не трогал. И все... Может, ты мог бы... узнать у нее, как она ко всему этому относится... или может она будет обсуждать что-то подобное с Рин? — отводя взгляд в сторону, Йоши мямлил, словно на уроке, когда спросили неподготовленную им тему.
— Ага, иди, заведи с ними разговор про поцелуи, романтику и так далее. Об этом же всегда болтают девчонки? — подсказал Тошиюки. Теперь была очередь Сатоши заставлять этого надоедливого болтуна молчать, запихивая его голову в воду.
— Девчонки? Ты меня сейчас к ним приравниваешь? — недовольно произнес Сатоши, также окунув голову Хаттори в воду. Тот знал, насколько эти шутейки задевают Ходзё, но все равно продолжал вот так издеваться.
— И мы никогда такое не обсуждаем. Особенно с Якотори, — пробурчал парень, уже отпустив Тошиюки и присев обратно на свое место, все также обиженно скрещивая руки. Дурак дураком, что сказать.
— И, Йоши... Я могу попробовать спросить у нее об этом или попрошу Рин сделать это, но вряд ли она что-то скажет, да и поймет, что это для тебя. Поэтому... Лучше сам с ней разговаривай, а вообще, главное не давить. Это и Тоши-куну нужно запомнить, — пробубнил Сатоши напоследок, кинув беглый взгляд на Хаттори.
— Я и не давил... это все он начал, Тошиюки. — Йоши опять взглянул на парня, который уже откинул мокрую голову назад, на каменный пол рядом и часто дышал. Такие водные процедуры немного сбивали, особенно когда тебя с силой пихают в теплую воду. Вот же, даже сам Сатоши отыгрался так на нем, а теперь сидел и спокойно общался с Йоши о чем-то, пока Тошиюки просто распластался рядом, смотря на небо.
— Постарайся ее понять. Побольше разговаривайте, обсуждайте все проблемы и старайтесь ничего не скрывать. Тогда наверняка Якотори доверится тебе, — проговорил Хоздё, легонько улыбнувшись.
— Кстати, а ты уже пытался ее поцеловать? — спросил Сатоши через пару секунд. Этот вопрос его явно заинтересовал, да и Йоши отчаянно считал, что Якотори такая недотрога. Быть может он просто и не пытался.
Тот на мгновение задумался, а потом невольно нервно засмеялся.
— На самом деле, нет... Раз она сказала, чтобы я и не пытался... Я и не пытался, — удрученно заверил парень.
— Каблук, — только и бросил Тошиюки рядом, не поднимаясь.
— Я Сатоши не слушал, хотя он и говорил мне — отвалить от него.
— У вас была совершенно другая ситуация, — нахмурившись, Йоши повернул голову к своему нерадивому другу, но что с него было взять.
— Я, хотя бы попытался один раз, несмотря на запреты, — продолжал раздавать свои советы Хаттори, смотря на звезды. Его дыхание наконец-то пришло в норму, и сейчас от любования этими мерцающими точками ничего не отвлекало.
— Чем-то и советы Тоши-куна хороши. Всё-таки тебе стоит попытаться. Я не уверен, что она вообще когда-то целовалась, поэтому тебе стоит попробовать. Вдруг ей понравится, — проговорил Сатоши, пожав плечами. В этом плане Хаттори был прав. Йоши слишком уж быстро сдался, хотя Ходзё в некотором плане его понимал.
Похоже, Маэде также понравились эти советы. Он даже стал что-то продумывать у себя в голове. Наверное, теперь пытался решить, как же лучше подступить к Якотори.
— Тоши-кун, тут очень жарко... У меня голова кружится. Мы можем пойти в комнату? — попросил Ходзё, взглянув на парня, который продолжал пялиться на звёзды.
— А... Ну, если тебе жарко, то можешь идти... Я еще не устал, — отмахнулся Тошиюки, даже не поднимая головы. Сейчас он выглядел словно подтаявшее мороженое, и не стоило его трогать.
— Ты, придурок, — протянул себе под нос Йоши, а потом пихнул парня в бок, от чего тот опять свалился в воду с головой, не удержавшись. А когда опять оказался на поверхности, он разъяренно завопил:
— За что?!
— Чем дольше ты тут сидишь, тем быстрее кончается мое терпение, — серьезно ответил Йоши, а потом указал головой на Сатоши. Тот, правда покраснел, и выглядел уже каким-то вялым.
— Тц, черт... Ладно, ладно, — устало вздыхая, Тошиюки пришлось вылезти из воды и помочь Сатоши.
— Йоши, не смей уходить, я скоро приду, — бросил Тошиюки напоследок, выходя из данной зоны.
— Ага, быстро, — усмехнулся Йоши сам себе, ведь эти двое уже его не слышали.
Пришлось по-быстрому напялить на свое мокрое тело юкату, и отводить паренька в комнату.
— Вот уж, даже с таким простым занятием ты не можешь справиться, — проговорил Тошиюки, открывая дверь в номер. Ято и Рин еще не было, видимо они также решили оторваться по полной и использовать это время с пользой. А Тошиюки сейчас, вместо того, чтобы также продолжать наслаждаться законным отдыхом, должен был вынужден помогать бедному Сатоши, которому стало так не вовремя плохо. Ну что за незадача такая-то.
Сатоши даже расстроился, когда Тошиюки так легко от него отмахнулся. Он, правда, ему не поможет? Ходзё был готов уже подниматься самостоятельно и идти в комнату, как Йоши заставил Хаттори проводить его. И на этом спасибо, так сказать.
— Прости... — пробубнил Сатоши, заходя в номер. Было немного неловко от таких вот слов Тошиюки. Ходзё поспешил присесть на футон.
— Не надо извиняться, Сатоши. Никто ж не виноват, что тебе стало плохо... Хотя мог бы и постараться не чувствовать себя так, — бубнил Хаттори себе под нос. Кажется, он немного расстроился тем фактом, что ему пришлось вытащить свою ленивую задницу с насиженного места и пойти проводить Сатоши до комнаты. Странная, конечно, причина для раздражения, но что мог поделать Хаттори, он был той еще привередой.
— ...Вижу, тебе уже лучше, поэтому я пойду еще немного посижу там, хорошо? Ложись лучше спать, это поможет, — с нервной улыбкой говорил Тошиюки. Он не хотел обижать парня, но ему правда хотелось еще немного отдохнуть на источниках, а сейчас чем-то помочь «больному» он не мог, кроме как посидеть рядом. Думаю, один раз сделать исключение Сатоши мог, дабы Хаттори отдохнул чутка подольше.
Сатоши, конечно, последовал бы совету Тошиюки, если бы ему, правда, было плохо, но сейчас он начинал злиться лишь из-за таких слов парня, который, похоже, ничего не понимал.
— Не буду я спать, — произнес Ходзё, поднявшись со своего футона, ведь Хаттори уже собрался уходить.
Все это время, пока Сатоши так резко принялся командовать, Тошиюки вздрагивал от каждого его слова. Он что-то натворил? Пронеслось у него в голове после первых слов.
— И... Ты никуда не пойдешь! — проговорил Сатоши, подойдя к парню и схватив его за запястье. Он сделал это даже грубее, чем обычно.
«Все таки он обиделся... » — после вторых.
— Сядь, — скомандовал Ходзё, уже толкая Тошиюки на футон, чтобы он наконец-то опустил свою задницу и больше никуда не уходил. Сатоши даже не дал парню подумать, спуская юкату с плеч, оголяя их таким образом. Он залез на Тошиюки сверху, кладя руки на его грудь и также убирая ненужную ткань в сторону.
— Ты что, совсем ничего не понимаешь? — спросил Ходзё, состроив грустное личико, хотя на нем также читалось и смущение.
И только он принялся было придумывать себе оправдания, как Сатоши уже оказался сверху с оголенными плечами. Теперь Тошиюки не понимал ничего окончательно. То он вечно отказывается от чего-то, а сейчас, когда по сути, возможности также никакой нет, он начинает вытворять подобное.
— Ты чего, Сатоши? Тебе голову совсем напекло? Как же Йоши, Рин или Якотори, которые могут сюда ворваться? — в возмущении говорил Тошиюки, разглядывая паренька напротив. Его шея, ключицы и оголенные плечи, одни из самых любимых его частей тела сейчас так и манили к себе. Но для начала надо было разобраться во всем.
— Когда у тебя дома у нас было гарантированных два часа, ты отказывался от чего-то, а тут, когда нет вообще никакой гарантии, что нас никто не застукает, так ты... Аахх... К черту, — Тошиюки пытался сохранять спокойствие и хладнокровие, но Сатоши будто специально придавал его халату повышенную гравитацию, иначе как объяснить то, что эта тонкая ткань так легко стала спадать дальше, оголяя уже не только плечи, но и весь его торс, маня еще сильнее. Парень просто шумно сглотнул, пожирая Сатоши перед собой взглядом. Он боялся сейчас прикоснуться к нему без четкого его ответа, хотя руки уже сами собой оказались на ногах паренька, и скользя выше, перебрались к талии.
Сатоши в очередной раз убедился в том, что Тошиюки дурак, но он этого дурака все же любит, поэтому придется потерпеть.
— Замолчи, Тоши-кун, — проговорил Хоздё, осторожно примкнув к шее парня, продолжая поглаживать его уже оголенную грудь.
— Как будто ты сам этого не хочешь... — шёпотом произнес Сатоши, все же не понимая, почему Хаттори готов упустить такую возможность.
Хотя хватило одного поцелуя в шею, чтобы Тошиюки сильнее сжал его талию, от чего становилось сложнее дышать.
— Просто сделай со мной уже всё, чего тебе так хотелось, — продолжал Сатоши, подарив парню ещё пару поцелуев в шею, после чего он начал подниматься выше, почти дойдя до губ. Но Сатоши не сделал этого, решив дождаться ответа.
— Иногда ты меня удивляешь... Прям как в тот раз. — Но Тошиюки, положив свои руки парню на спину, резко прижал его к себе. Их разгоряченная кожа соприкоснулась и от этого стало еще более душно.
— Ты специально издевался надо мной все это время, чтобы сделать это здесь или как? В чем был твой коварный план? — прошептал он на ухо Сатоши, проводя по изгибу шеи своим языком и опускаясь ниже к ключице. В данный момент ему было уже абсолютно плевать, если Йоши или кто-то из девчонок зайдет к ним. Кроме Сатоши, в глазах парня, на данный момент не было никого.
Сатоши был рад тому, что Хаттори наконец-то подключился к сие процессу, ведь для парня все также тяжело было вести.
— Не специально... Само получалось, — проговорил Хоздё, невольно откинув голову назад, чтобы Тошиюки было немного легче его целовать.
— Просто... Мне так стыдно за тот случай, да и ты последнее время такой раздражительный. Надеюсь, это поможет тебе, Тоши-кун, — произнес Сатоши, также стягивая юкату с плеч Хаттори. В идеале им уже пора скинуть эту ненужную одежду.
— А ещё... Я сам этого хочу, поэтому уж постарайся, — сказал Ходзё, даже легонько улыбнувшись. Почему-то сейчас он был по-настоящему счастлив.
— А все выглядело как какой-то всемирный заговор... Начавшийся как раз с нашего неудачного эксперимента, — прошептал Тошиюки, остановившись, а потом взяв голову парня за подбородок, он пододвинул его к себе, вцепившись Сатоши в губы. Целовал он его опять слегка с излишней настойчивостью, но сейчас ему хотелось больше и больше, сплетая свой язык с его, кусая его нежные губы, Тошиюки совсем забылся, а опомнился, когда Сатоши легонько отпихнул его, начав яростно и часто дышать.
— Прости... — сам с таким же прерывистым дыханием, шепнул Тошиюки, а потом ухватив паренька за ноги, осторожно спустил его чутка со своих ног.
— Ты... Забыл наверное... — смотря на Сатоши, он невольно поежился, вспоминая все свои ощущения в первый раз. Если бы не дополнительные атрибуты, было бы намного неприятнее и больнее, и делать что-то сейчас без них, было как-то проблематично. Не значит, что невозможно, но все же.
Иногда Тошиюки был слишком настойчив, но сейчас Сатоши это нравилось. Конечно, пришлось отпихнуть его от себя, ведь дышать уже было просто нечем, но Ходзё с радостью бы продолжил.
— Не забыл, — проговорил парень, все ещё стараясь отдышаться, но сейчас ему пришлось чуть отодвинуться от Тошиюки и отползти в сторону. Как хорошо, что его сумка была неподалеку, поэтому, порывшись в ней секунду, Сатоши достал ту самую заветную баночку.
— Ты же знаешь, что я очень предусмотрительный, — произнес Хоздё, возвращаясь к Хаттори на колени и вкладывая ему в руку упаковку смазки.
— Возьми меня, — сказал Сатоши, стараясь не показывать свое смущение, хотя покрасневшие личико его выдавало.
— Что это еще, за «возьми меня», томным голосом? — чутка усмехаясь и приподняв одну бровь, поинтересовался Тошиюки.
— Это так та манга на тебя подействовала, красавчик? Это совсем не в твоем стиле... Ты должен просто молча изнывать в ожидании, бросая на меня взгляды, полные надежды и лишь прерывисто произносить мое имя, — шептал парень, пока подготавливал все у себя. А потом аккуратно стал помогать Сатоши, прислонившись губами к его шее. Тот, как всегда слегка вздрогнул, стоило ему почувствовать этот обжигающий холод прикосновений, а потом вновь слегка задрожал и покрылся мурашками. Все таки, Тошиюки даже руками доставлял ему удовольствие.
— А говорил, что не читаешь подобную мангу, Сатоши-кун... Ты просто меня обманывал. — Тошиюки ухватился двумя руками за бедра парня и слегка приподнял его, а потом резко вошел в него опуская его на себя, тяжело вздохнув.
— Это я должен говорить подобные фразы, Сатоши-кун. — Замирая на некоторое время, чтобы перевести дыхание, он стал гладить бока Сатоши, его спину, наслаждаясь этими ощущениями. По его телу волнами пробегали мурашки, его неистово испещряла дрожь, хотя он даже не начинал двигаться.
Сатоши не мог ничего ответить. Это у Хаттори как-то получалось разговаривать во время этого процесса, пока Ходзё лишь тяжело выдохнул и зажмурился от того, как резко в него вошёл парень. Руками он сильно вцепился в его плечи, пытаясь привыкнуть к этому ощущению. Все равно каждый раз, как первый.
— Т...Тоши, — прошептал Сатоши ему на ухо, стараясь перевести дыхание. Ему понадобилось пару секунд, чтобы наконец-то начать двигаться. Это было сложнее, нежели когда Тошиюки брал все в свои руки. Хоздё невольно дрожал, чувствуя, как с Хаттори происходит тоже самое. Также приходилось жмуриться при каждом движении, чтобы хотя бы как-то сдерживать свои стоны.
— Я слышу, как ты старательно пытаешься сдерживать свои... развратные стоны... будет неловко, если кто-то услышит... — прерывисто шептал Хаттори, ухватив паренька за ноги. Тот сам впервые начал что-то делать, без его ведома и какого-то согласия. Даже неожиданно, но помочь все же надо было. Пока Сатоши старался быть аккуратным, Тошиюки уже хотелось большего. Он стал сильнее насаждать, при этом страстно целуя паренька в шею, совершенно не заботясь о том, что через несколько минут таких вот его яростных поцелуев, на бледной коже Сатоши останутся предательские кровоподтеки. В этот момент Тошиюки хотелось оставить побольше следов своего пребывания, чтобы кто не взглянул на него, сразу понимал одну простую истину — он занят. Это было что-то на уровне животных инстинктов.
Тошиюки продолжал, несмотря ни на что наращивать темп, а Сатоши было все сложнее сдерживать свои прерывистые стоны, он горячо дышал ему в плечо, от чего желание стать еще грубее и настойчивее лишь усиливалось, а дыхание становилось все громче. Уже вскоре, парень отвлекся от шеи Сатоши, просто упираясь лбом в кожу, он слегка приоткрыл рот, чтобы хоть как-то отдышаться, но в купе с непрекращающимися движениями, это было никак невозможно. Оставалось просто сдерживать яростное дыхание, стоны, и лишь изредка выдавать что-то похожее очень тихо и сдавленно. Хотя это все равно не поможет, если кто-то из их соседей решит вернуться в номер.
Тошиюки все же взял ситуацию в свои руки и Сатоши стало ещё сложнее себя сдерживать. Он невольно стискивал зубы, просто стараясь молчать, но стоны сами вырывались из его рта. От каждого движения Хаттори Сатоши закрывал глаза и невольно прикусывал свой собственный палец, стараясь таким образом, похоже, молчать, хотя было прекрасно слышно, что получалось не очень. Так Тошиюки ещё и подливал масло в огонь своими поцелуями. Мурашки разбегались по всему телу, а Сатоши лишь сильнее дрожал.
Но вдруг на всю комнату раздался звон. Чей-то телефон звонил, что заставило Ходзё наконец открыть глаза и взглянуть сначала на Хаттори, а уже после повернуться в сторону звука. Кто их потревожил? Сатоши, правда, надеялся, что это не телефон Тошиюки, но, похоже, тот узнал рингтон.
— Черт... что за... — пришлось сбавить темп, ведь иначе так, погонишься за двумя зайцами и ни одного не поймаешь. Кое как Тошиюки дотянулся до телефона, что валялся где-то рядом на полу и сквозь темноту, поднес телефон поближе. От яркого свечения он невольно зажмурился, а потом когда глаза привыкли к свету, Тошиюки даже не смог удержаться и раздосадовано выпалил короткое:
— Блять... — и потянул пальцем зеленую кнопку на экране в бок.
— Чего? — прерывисто дыша, Тошиюки пытался вслушаться в слова, что доносились с другого провода.
— Я только сейчас пришел с работы... В общем, я знаю, что мы с тобой в ссоре, но все равно хотел бы поздравить тебя с днем рождения, — говорил голос. Именно тот, кого меньше всего ожидаешь, портит весь настрой. От такой досады и гнева, Тошиюки просто затрясло еще сильнее.
— Ты там что делаешь? — как гром среди ясного неба прозвучал этот вопрос со стороны его отца, который только сейчас вспомнил о своем родительском долге.
— Занимаюсь... — лишь и выдавил из себя парень. Было очень сложно сосредоточиться на разговоре, будучи занятым таким нетривиальным занятием. Очень хотелось закончить фразу, выкрикнув ее и отключится, но Тошиюки не сделал этого. Уж слишком он был занят.
— Занимаешься в одиннадцать вечера? — с каким-то недоверием спросил мужчина, замолчав.
— Да... всегда качаю пресс в такое время перед сном... был бы ты хорошим отцом... знал бы это, — он еще умудрялся строить связанные предложения и стараться не сильно громко дышать в трубку, при этом параллельно не прекращая двигаться все с тем же рвением. Действительно, многозадачный малый.
— Тогда понятно, почему ты так громко дышишь в телефон, мог бы ради приличия остановиться.
— А ты мог бы, ради приличия, звонить пораньше... а не когда я занят! — не выдержав, Тошиюки даже со злости выкрикнул это, сильнее жмурясь. Если он продолжит в таком темпе, то скоро кончит под голос своего собственного отца. Не очень-то приятная перспектива. Хотя судя по накатывающим волнам мурашек и дрожи, Сатоши также не отставал от него.
— Да... Ладно, пока тогда. И еще раз с днем рождения.
— Да, да, — сильнее стискивая зубы, отвечал Хаттори, и наконец-то со вздохом облегчения услышав гудки, он откинул ненавистный телефон в сторону. Ну надо было попасть именно на этот момент!
Сатоши не думал, что Тошиюки правда ответит. Кто же это такой звонит, что Хаттори не может поговорить с ним после всего этого? Ходзё задавался этими вопросами пару секунд, пока не услышал знакомый голос из телефона. Стало ясно, почему Тошиюки так выругался сначала.
Во время всего этого разговора Сатоши должен был вести себя предельно тихо, но Хаттори совсем не сбавлял темп, заставляя парня дрожать все сильнее. Он вцепился в его плечи, опустив голову и уткнувшись губами в шею, хотя это не сильно помогало.
Ходзё старательно держался, но стоило Тошиюки откинуть телефон в сторону, как через пару секунд Сатоши невольно застонал громче, а тело задрожало с новой силой.
— Я... Больше не могу, — лишь проговорил Хоздё, чувствуя, как глаза наполнились слезами. Ему было слишком хорошо и держаться больше не было сил.
— Ничего... — ответил Тошиюки, в ответ прижав Сатоши к себе сильнее. В этот раз он старался не сжимать его так сильно, чтобы на спине оставались следы, на шее последствия сегодняшней ночи уже были видны, не хватало добавить еще немного сзади. Выдыхая, Тошиюки наконец-то замер. Он стал нежно гладить паренька по его горячей коже и стараться как можно скорее отдышаться прямо над его ухом.
— Надо вернуться обратно... хотя бы ополоснуться немного... — протянул Тошиюки, не в силах все еще сдвинуться с места. Сатоши продолжал обессиленно лежать на нем, а Тошиюки просто сидеть так еще некоторое время.
— Ты очаровательный... самый-самый, Сатоши, — спустя некоторое время непривычного молчания и тяжелых вздохов, выдал Тошиюки, улыбаясь. А потом опять прижал паренька к себе, обнимая.
Сатоши, правда, был обессилен. Он чувствовал, как его тело все ещё подрагивает, а с места двигаться совсем не хотелось. Рядом с Тошиюки было так тепло, что Ходзё был готов заснуть прямо сейчас, но он также понимал, что им нужно привести себя в порядок. Сатоши невольно улыбнулся от таких слов. Тошиюки всегда знал, что стоит сказать, чтобы порадовать его.
— Как не хочется вставать... Я бы так и лежал в твоих объятиях, — проговорил Хоздё, прижимаясь к парню. Но через секунду он вдруг тихо засмеялся, что могло показаться Тошиюки странным.
— Пресс качаешь перед сном, да? — вдруг спросил Сатоши, наконец подняв взгляд на парня. Он выглядел весёлым.
— В одиннадцать часов... Как будто ты ложишься так рано, — добавил Ходзё, продолжая улыбаться. Ему не хотелось, чтобы этот разговор с отцом воспринимался как-то плохо. Всё-таки сейчас Сатоши считал эту ситуацию забавной, да и Тошиюки придумал неплохую отговорку.
— Да... а что, я не прав? — усмехаясь, устало протянул Хаттори, смотря на паренька, что сейчас так улыбался.
— Ты... как себя чувствуешь? Можешь уже подняться или еще... посидеть надо? — слегка запинаясь, Тошиюки убрал прядь волос со своего носа, продолжая гладить Сатоши по спине. Он уже немного успокоился и его тело перестала пронизывать слабая дрожь, а над ухом слышалось только спокойное дыхание. Надо было возвращаться обратно, а то Йоши там, наверное, уже сварился в этой воде.
Сатоши просто вновь посмеялся, опустив голову обратно. Как же лень иногда было подниматься.
— Если только пару минут... — ответил Ходзё, понимая, что ему всё-таки не хочется задерживать парня. Его все ещё ждёт Йоши, поэтому нужно было отпускать Хаттори.
— И прости за подарок... Ещё раз. Я подарю его тебе, как только мы откажемся дома, хорошо? — смущённо пробубнил Сатоши, не поднимая взгляда. Было все ещё неловко от того, что он такой вот дурень и забыл взять с собой подарок.
— Да не переживай... Мне понравился этот подарок, и мне больше ничего не надо, — проговорил Тошиюки, аккуратно чмокнув паренька в плечо, а потом в ключицу, шею, и так поднялся выше, осыпая поцелуями щеки.
— Ты самый лучший подарок, — заключил он, смотря сквозь сумрак комнаты на лицо Сатоши, который уже готов был расплакаться от счастья. Его глаза слегка заблестели, но Тошиюки сразу же поспешил его успокоить еще несколькими поцелуями в милое личико.
— Тебе тоже не помешает еще немного расслабиться, так что пошли обратно.
Парень невольно все же поднялся на ноги, в спешке стараясь поправить свою юкату и затянуть на ней пояс.
Все эти слова заставили Сатоши невольно улыбнуться, глядя на Тошиюки, который продолжал целовать его без остановки. Это было так приятно и так мило, что Ходзё просто не мог сдерживать свои эмоции.
— Да... Да, пойдем, — тихо проговорил Сатоши, потирая глаза руками. Ему нужно было успокоиться, а то Хаттори опять придется приложить кучу усилий, чтобы сделать это самому.
— Но я всё равно подарю, Тоши-кун, — пробубнил Ходзё, стараясь подняться за парнем, который в итоге помог ему. Хаттори даже сам поправил юкату Сатоши, придав ему более менее опрятный вид.
— Только... Как объяснить Йоши мое возвращение? Мне стало лучше? — спросил парень, медленно шагая за Тошиюки и держа его за руку. Он надеялся, что Хаттори сам будет все объяснять, потому что Сатоши сможет только промычать что-то невнятное и покраснеть.
— Йоши и сам все прекрасно понимает, — ответил Тошиюки, открыв дверь в коридор. Но он сразу же встал как вкопанный, слегка вздрогнув от неожиданности. Перед ним в дверях стояли Рин и Якотори, которые только сейчас решили вернуться обратно. Минутой ранее, и они могли застать этих двоих в ужасно невыгодном положении.
— Вы чего тут делаете? — так же с удивлением поинтересовалась невысокая девица, внимательно рассматривая парней, что загородили им проход. Их вид выдавал с головой: у Хаттори волосы были слегка влажными, растрепанными в разные стороны, а как он не старался поправить свою юкату до этого, она предательски съехала как-то набок, обнажая одно плечо. Сатоши выглядел лучше, по крайней мере, немного опрятнее, хотя по лицу было видно, что парень слегонца устал — словно пробежал несколько кругов по стадиону.
— Сатоши стало плохо и поэтому я отвел его в комнату, — стараясь придать голосу и своему лицу спокойствие, стал оправдываться Тошиюки. Но выходило как-то нервно и быстро, слова были сбивчивыми и немного неразборчивыми. А девчонки с подозрением продолжали бегать по этим наглецам взглядами.
— И куда вы сейчас?
— Обратно, Сатоши стало уже лучше...
— Ты тащишь его обратно, когда ему было плохо? — в возмущении завыла Рин, загораживая собой проход.
— Не переживай... Ему уже стало лучше, да и мы ненадолго... — Хаттори такая преграда вовсе не смущала, он спокойно аккуратно отодвинул лёгонькую девчонку, и протиснулся в проход.
— Сатоши надо немного ополоснуться, — бросил он в след, быстрым шагом скрываясь подальше от их пытливых глаз.
Сатоши все думал, что можно сказать Йоши, как перед ним показались две девчонки, которые решили вернуться обратно в комнату. Наверное, уже надоело сидеть на источниках. Ходзё не смог сказать ни слова, стараясь не смущаться. Ему нужно было просто сделать вид, что все нормально. Ничего только что не было и они спокойно возвращаются на источники, чтобы ещё немного отдохнуть. Сатоши чувствовал, как Рин пробегается по нему недоверчивым взглядом. Вот почему она всегда так делает? Это же очень заметно и смущает.
— Мне кажется, или у Сатоши на шее были какие-то темные следы? — задумчиво протянула Рин, когда оба парня уже скрылись в глубине коридора.
— Да ну тебя, Рин-чан. Все-то ты разглядишь... — отмахнулась высокая девчонка, плюхаясь на пол перед столиком.
— Но... Они умудряются даже здесь заниматься своими непотребствами! Как им не стыдно! — вопила в возмущении и некой обиде она, хлопая ладонью по столу.
— Раньше их не было ведь?
— Откуда ты можешь что-то знать, если Сатоши до этого момента был в рубашке с высоким воротом...
Когда эти оба парня скрылись за углом, Ходзё смог выдохнуть с облегчением. И так тяжело было идти, а сейчас Тошиюки чуть ли не бежал, чтобы спрятаться от Якотори с Рин, поэтому Сатоши невольно запыхался.
— Стой, стой, — проговорил Ходзё, тормозя. Дальше он продолжал идти медленно, надеясь, что больше никого они не встретят.
— Рин на меня так посмотрела... Как будто она все знает, — пробубнил парень, смущённо опустив взгляд.
— Мне кажется, в этот раз твоя отговорка не сработала, — добавил он после, вдруг улыбнувшись. Обычно ведь действовало, а сейчас даже Тошиюки был сбит с толку, ведь их, можно сказать, практически поймали с поличным.
— Да и не надо особо... По нам итак все понятно из без каких-либо отговорок, а это было нужно просто чтобы убежать подальше, — отмахнулся Тошиюки, часто дыша. А потом он улыбнулся, также как и сам Сатоши, почему-то вся эта ситуация слишком его рассмешила, будто он убегал от своей матери, когда та застукала его случайно в кровати с какой-то бабой.
Когда они вернулись на источники, Йоши сидел вдалеке на каменном полу, опустив ноги в теплую воду и о чем-то беседовал с какими-то двумя мужчинами. Так как Сатоши с Тошиюки были немного далековато, ведь они только зашли и собирались немного ополоснуться под обычной водой, разглядеть или даже услышать о чем они там болтали было проблематично. Но это и хорошо, ведь те не смогут увидеть то, как Тошиюки держал свои руки на плечах паренька и подталкивал его к душу. Было бы немного неловко, если кто-то из здешних обывателей увидел подобное общение у двух, якобы, друзей. Когда Тошиюки присел рядом с большим парнем на каменный пол, тот радостно проговорил:
— Ну наконец-то, Тошиюки. Я думал, что уже не дождусь.
Сатоши осторожно залез обратно в источник, и попытался спрятаться в воде.
— А я вижу, ты уже нашел себе новых знакомых. — Хаттори протянул руку двоим мужчинам, что сидели рядом. Один из них был довольно молодой, а второй уже в возрасте.
— У тебя девчонка мигера, как я погляжу, — заметил тот второй, смотря на вжавшегося в плечи Сатоши, а Хаттори многострадально отвел взгляд в сторону. Удивительно, как все мигом замечали эти кровоподтеки. Йоши ничего не говоря, только с ехидной и понимающей улыбкой посмотрел на него.
— Да, моя не то что целовать меня, да даже стонать разучилась. Эх, смотря на всю эту молодежь даже обидно становится, — с досадой проговорил взрослый мужчина, а второй более молодой лишь засмеялся.
— Да, чем старше становишься, тем яростнее ощущается эта пропасть между нами и молодыми.
Тошиюки с Йоши тоже посмеялись. Ох уж эти разговоры на источниках с неизвестными мужиками о своих проблемах поколений.
Ходзё был не против немного посидеть в теплой воде, да и ему не становилось плохо от этого. По крайней мере, пока. Кто знает, может если бы он тогда посидел подольше, то и притворяться уже не нужно было. Но Сатоши не думал, что сейчас с ними будет кто-то ещё. Так это оказались какие-то взрослые мужчины, которые к тому же проявили интерес к следам на его шее. Ходзё невольно покраснел, услышав что-то подобное, и взглянул на Тошиюки. Тот явно делал вид, что не при делах. Сатоши оставалось только вслушиваться в их разговор, ведь на общение он все же не был настроен. Хоздё не так уж и легко давались разговоры с незнакомыми людьми, поэтому он предпочел молчать все оставшееся время. Благо, эти мужчины просидели тут не очень долго. Им уже надоело, да и все хотели спать, поэтому они поднялись и ушли, оставив ребят одних, от чего Хоздё стало легче.
— Правда, так заметно?— пробубнил Сатоши, невольно дотронувшись до своей шеи.
— Ха, а вы думали, что никто не заметит? Тошиюки оказывается мигера ещё та, — ответил Маэда, ухмыляясь. Его это явно смешило и он хотел немного поиздеваться.
— Ага, не смог удержаться, — в ответ ухмыльнулся Тошиюки, и они с парнем опять дали друг другу пять. И на какое-то время повисла тишина, каждый был занят своими мыслями и делами, Тошиюки вместе с Йоши опять пырились на небо, а Сатоши в воду.
— Слушай... Тоши. Как ты поцеловал Сатоши в первый раз? — спросил парень как-то робко нарушив эту тишину и методичное журчание воды.
— С чего это ты вдруг? — немного прищурившись, Тошиюки смерил своего друга взглядом. Тот как-то нервно заерзал на месте.
— Просто... Сидел и думал, как подступиться к Ято.
— Просто прижал его к стене и поцеловал, — спокойно ответил Тошиюки, а потом ухмыльнулся, явно вспомнив тот момент в караоке.
— Я не про это, идиот, — в раздражении выдохнул Йоши.
— А про что тогда?
— Ну... В плане как именно ты поцеловал его. Тип, в засос или пр... — немного запинаясь, бубнил он, а потом Тошиюки резко приблизился к нему и стал его целовать. Довольно таки настойчиво и живо.
— Вот так, — после вернувшись на свое место, возвестил Хаттори. На его лице не было и тени смущения или какого-то негодования, а вот Йоши сидел и просто пялился в пустоту несколько секунд.
— Мне кажется, ты стал слишком уж... расслабленным и своевольным.
— Точнее бесбашенным и не знающим рамок приличия, — подсказал Тошиюки, начиная неистово смеяться. Кажется, у Тошиюки сварились мозги, раз он смог сделать такое со своим другом на глазах у своего же парня.
Сатоши может так и пялился бы в воду, но Йоши наконец нарушил это тишину, вновь начиная задавать вопросы про Ято. Похоже, он уже серьезно настраивался на то, чтобы наконец поцеловать девушку и посмотреть на ее реакцию.
Ходзё в разговор не влезал, просто наблюдая за парнями. В принципе, все так и продолжалось бы, но Тошиюки вновь вернулся к своим глупым шуткам и издёвкам, от чего Сатоши даже на секунду опешил.
Он поцеловал Йоши? Прямо на глазах у Ходзё-куна? А не офигел ли этот придурок? Секунду Сатоши просто думал, пялясь на этих двоих, как вдруг Маэда резко ударил Тошиюки по спине и тот свалился в воду.
Ходзё оставалось только подплыть ближе к Хаттори. Вот же дурак. Правда думал, что останется безнаказанным? Он только вынырнул, как Сатоши взял инициативу в свои руки.
— Помнишь, я говорил, что иногда тебя ненавижу? Так вот, этот момент настал сейчас, — проговорил Сатоши с ехидной улыбкой, после чего голова Тошиюки оказалась в воде. Странные у них, конечно, наказания, но по-другому тут никак.
— Чего?! — заорал Тошиюки, когда наконец-то смог освободиться от рук Сатоши. Тот яростно топил его в воде уже второй раз за этот вечер.
— Это, конечно, приятно, что ты хочешь мне помочь с Ято... Но иногда ты ведешь себя слишком безрассудно, парень. Видел бы ты лицо Сатоши в этот момент, — пряча улыбку, проговорил Йоши. Он старался изображать из себя грозного папочку, но смотря на Тошиюки, у которого волосы опять прилипли к лицу, было сложно сдержать смех. А как он отлично летел в воду.
— Да я же... не серьезно его поцеловал... Сатоши, — взмолился Хаттори, пододвинувшись к пареньку и постаравшись его приобнять, но тот был действительно разозлен, что спихнул с себя руки этого идиота.
— Да ну ты серьезно сейчас будешь обижаться на эту... шутку, да? — как-то не веря своим глазам, Тошиюки не прекращал пытаться, и в итоге, сквозь брыкания и томное сопение, он смог прижать Сатоши к себе. Со стороны это выглядело еще более забавно, такой нахмуренный темноволосый паренек, а сзади его сжимает Тошиюки, который терся своей щекой о его и просил прощения за свою глупую шутку. Но Сатоши оставался непреклонным.
Вот Тошиюки и осознал, насколько же глуп был его поступок. Это даже немного обрадовало Хоздё. И поделом ему, пускай знает, как вытворять такое и не думать о чувствах остальных. Конечно, сопротивляться не получилось, ведь Хаттори оказался сильнее, хотя по лицу Сатоши все равно нельзя было сказать, что он счастлив.
— Ага, да. На шутку, да, — пробубнил Ходзё, хмурясь только сильнее. Хотелось ещё пару раз сказать ему, что он дурак, но Сатоши сдержался. Он не очень любил обзываться, в отличие от Тошиюки, который, кстати, не понимает, что это вообще-то тоже может обидеть.
— Хах, Тошиюки... Тошиюки, — улыбаясь, проговорил Йоши наблюдая за всем этим забавным действием. Если уж он и провинился, быть настойчивым в плане извинений этот парень умел.
— Я пошутил, честное слово, Сатоши. Не обижайся пожалуйста, не обижайся, — причитал парень, прижимая Сатоши под водой к себе, а потом аккуратно чмокнул его в щечку один разок, а потом и еще несколько. И совсем не обращая внимания на то, что они как бы тут не один, Тошиюки стал коротко целовать шею паренька, спускаясь ниже к плечам. Почему-то от такого зрелища Йоши даже покраснел и быстро отвернулся.
— Тошиюки... мог хотя бы, ради приличия, перестать просить извинение таким образом! — в смущении громогласно сказал Йоши, поспешив подняться на ноги. Собирался пойти в раздевалку и наконец-то в номер. Итак тут засиделся.
— Извини, — с усмешкой в ответ бросил Тошиюки, вздохнув.
Ещё бы чуть-чуть и Тошиюки перестарался со своими извинениями, но благо Йоши его остановил, поэтому сейчас Ходзё смог вновь состроить это недовольное лицо. Нужно было проучить Хаттори, чтобы он запомнил, что так делать нельзя.
Также благодаря Йоши Ходзё наконец-то смог освободиться и чуть отодвинуться от Хаттори. Он тоже собирался уходить, но для начала парень развернулся к Тошиюки, внимательно взглянув на него.
— Это для меня, — проговорил Сатоши, легонько проведя пальцами по губам Хаттори.
— Дурак, — пробубнил он напоследок, поднимаясь из воды и направляясь за Йоши.
— Да ну стой, Сатоши! — просил Тошиюки, вылезая за ними следом, но парень даже не обернулся на его зов.
— Ты же знаешь, что я только тебя люблю! Нет, я конечно и Йоши люблю, но только как друга! И поцеловал его я тоже... — он так старался нагнать этих двоих, что даже перестал смотреть под ноги и запнулся о небольшой бортик источника поменьше и с грохотом рухнул опять в воду. Вот как так? Повезло еще не сломать себе шею, а просто только удариться коленкой о каменный пол под водой. В который раз выныривая, и откашлявшись, Тошиюки не обнаружил уже никого, и с усталостью и досадой шлепнув ладонью по воде, откинул голову назад на тот самый каменный бортик, тяжело дыша. Надо было немного передохнуть, никуда они не убегут, все будут в номере.
— Он, кстати, долбанулся обратно в воду, — с небольшой улыбкой сочувствия заметил Йоши, накидывая на себя юкату. Теперь в раздевалке он был лишь с Сатоши, который стоял к нему спиной, стараясь не подавать виду. Почему-то взгляд сам собой остановился на еле различимых продолговатых красных следах, от чего Йоши опять в смущении поспешил отвести взгляд.
— Этот балбес не умеет сдерживать себя, когда надо... надо же быть немного поласковее, — пробубнил он в смущении, с силой затягивая пояс. Обсуждать что-то подобное с этим парнем было как-то непривычно.
Сатоши, конечно, «очень» внимательно выслушал все слова Хаттори, но останавливаться он не собирался. Мы девочки гордые, по первому зову не бежим. Пускай помучается.
Конечно, Ходзё все думал об этом, пока они переодевались, но Йоши вновь решил пообщаться.
— А? — проговорил Сатоши, повернувшись к парню, после чего он вновь коснулся своей шеи.
— Да нет... Всё нормально, — поспешил сказать Ходзё, легонько улыбнувшись.
— Мне даже нравится, когда он не сдерживает себя, — произнес парень, резко покраснев. Боже, зачем он сейчас вообще это ляпнул? Говорить с Йоши о таком правда было непривычно и неловко.
— Нравится?... ну ты даешь... — Йоши схватил свои вещи в охапку и направился к выходу в коридор.
— Не думал, что тебе...может нравиться подобное... слушай, Сатоши. — он остановился, придерживая парню дверь, и когда тот вышел, они пошли дальше рядом. И не скажешь, что Сатоши был парнем, он был намного ниже и сейчас Йоши все больше и больше казалось, что он беседует с Рин.
— Девушкам нравится, когда парни... бывают настойчивыми? — но потом подумав, он резко замахал руками, виновато смотря в сторону.
— Я не имел в виду, что ты как девушка знаешь... Ты же не девушка, но... я в плане, что ты типо, в ваших отношениях как бы занимаешь роль девушки... Так ведь? Извини, я знаю, что тебе не нравится, когда тебя сравнивают с девушкой... — кажется, Йоши затронул очень сложную тему, заставляя и себя и Сатоши в неловком молчании отводить взгляды.
Сатоши думал, что на этом они закроют тему, но Йоши испортил все ещё сильнее. Вот почему он решил сказать это?
— Занимаю роль девушки? — спросил Ходзё, с небольшим удивлением смотря на парня.
— Ты про... Или про сами отношения? — проговорил Сатоши, не понимая, в каком смысле это говорит Маэда. Чего он вообще хочет добиться? Думает, что сможет поговорить с Ходзё и поймет всех девушек?
— Нет, нет... Извини, пожалуйста, Сатоши-кун, сморозил чушь, правда, — Йоши тяжело вздохнул, продолжая идти уже молча и прокручивая у себя в голове весь этот разговор. Почему с ним было как-то сложнее? Лишь из-за того факта, что Сатоши нравились парни или из-за того, что он просто был таким миниатюрным и милым, как девушка? С Тошиюки разговаривать на какие-то подобные темы было намного проще, они просто отшучивались, дурачились и понимали друг друга иногда без слов, а с Сатоши и не знаешь, какой подход к нему использовать. Эта обманчивая аура лишь путала.
Благо, они быстро добрались до своего номера, и на удивление, две барышни еще не спали. Йоши облегченно вздохнул и поспешил присесть рядом с Якотори, виновато пряча глаза, а Рин повернула голову к Сатоши, внимательно рассматривая его под светом лампы, что в прошлый раз не горела.
— Вернулись наконец-то! — сказала Рин, увидев Ходзё и Йоши, но вот Хаттори с ними не было. Интересно, чем он там занимается один?
— А куда Тошиюки подевался? — спросила она, внимательно осматривая Сатоши. Тот заметил на себе этот пристальный взгляд, из-за чего невольно поежился и отодвинулся от Рин подальше.
— Нет, их точно не было! — вдруг выдала Рин, наконец повернувшись к Якотори и перестав вот так пялиться на Сатоши.
— Что? Чего не было? — с явным непониманием спросил Ходзё, ещё дальше отодвигаясь от Рин, хотя скоро уже будет некуда.
— Рин, прекрати докапываться до него и Тошиюки, это их дела, — высокая девушка с укором посмотрела на свою подругу, а потом сделала глоток жидкости из своего стакана.
— Вы чего тут распеваете вдвоем? — оживился Йоши и ухватил второй стакан напротив Рин, который был полон и сделал глоток. Понятно, почему она не притронулась. Это было пиво.
— Не против? — Рин лишь мотнула головой в знак согласия и продолжала с недовольным лицом пялиться на паренька рядом, точнее уже не рядом. Все почему-то сидели молча, не говоря ничего и не делая, какое-то странное напряжение повисло в комнате и не прекращалось до тех пор, пока дверь в комнату не открылась и не вошел виновник всего этого «торжества».
Хаттори удивленно уставился на ребят, слегка поморщившись и присел рядом с Сатоши.
— Ну Сатоши-кун, ты все еще обижаешься? — нарушив эту тишину, проговорил Тошиюки виновато смотря на паренька, а потом взял его осторожно за ручку. Рин с Якотори сразу же всполошились и стали молча наблюдать, стараясь не влезать в этот разговор, но по их лицам было видно, что они немного в шоке. Вроде как только что эти оба выходили из комнаты в таком потрепанном виде, а уже сейчас Тошиюки чуть ли в ногах не валялся, чтобы выпросить прощения у Сатоши. Что же произошло между ними? Ответ на этот вопрос мог знать лишь Йоши.
Сатоши даже стало легче, когда Якотори сделала такое замечание Рин. Всё-таки девушка иногда правда перегибала палку и Ходзё скоро не сможет так спокойно это терпеть. Разговор на этом и закончился, как вдруг в комнату зашёл Тошиюки, который с ходу продолжил извиняться.
— Да, — кратко ответил Сатоши, даже усмехнувшись. Теперь была его очередь издеваться и сейчас Хаттори нужно приложить много усилий, чтобы Ходзё наконец-то перестал «обижаться».
Якотори все еще продолжала сверлить своего парня глазами на пару с Рин, жаждая объяснений. А Тошиюки продолжал пытаться взять бедного Сатоши за руку, и все таки, победоносно выиграл эту маленькую войну. Он радостно сжимал его тонкую ручку, и с широкой улыбкой спокойно уселся за стол.
— Эээ... Ну, такое дело... — начал Йоши растягивая каждое слово и делая неловкие паузы, а Рин на пару с Якотори все сильнее пучили глаза на него, не в силах уже терпеть.
— Дело в том, что мы с Тошиюки разговаривали о том случае в караоке клубе, когда он поцеловал Сатоши...
— Иии? — стала подгонять его Якотори, упираясь рукой о стол и даже слегка приподнимаясь. Они не понимали, к чему все шло.
— Короче в итоге Тошиюки поцеловал меня... прям на глазах Сато...
— Поцеловал, что?! — завопила Рин, с силой стукая кулаками о гладкое дерево и с шумом поднимаясь, а Йоши вместе с виновником вжался в плечи. Рин была страшна, но не страшнее Якотори, которая просто молча хрустнула пальцами, а потом резко ухватила большого парня за щеки, как тот делал недавно с самим Тошиюки, и заставила его смотреть себе в глаза.
— Что значит он тебя поцеловал? Как такое вообще вышло? — холодно спрашивала она, а все рядом сжимались от каждого слова, боясь даже чихнуть. Тошиюки на какой-то момент показалось отличной идеей просто потихонькому свалить, но Сатоши потянул его за руку, показывая, что он никуда не пойдет. Йоши с Тошиюки теперь будут заклеваны до смерти, хотя первый был, по сути, и не виноват.
— Ну говолю... так полусилось... — бубнил Йоши под строгим взглядом своей не как будто девушки, а матери. Она все сильнее сжимала свои пальцы.
— Как?!
Рин рядом закивала.
— У него сплашивайте... — бедный, бедный Йоши. Еще чутка и он задохнется вот так, с лицом в виде пельмешки.
— Он просто хотел знать, как я его поцеловал, ну а я ничего не нашел лучше, чем показать ему... это было сложно объяснить на словах, — Тошиюки опять улыбнулся, заводя одну свободную руку за голову. Пока что за его дурацкий поступок расплачивался только Йоши.
Сатоши был даже рад тому, что девушки решили отчитать этих двоих, потому что у него самого это плохо получалось. Хотя, конечно, Йоши не виноват, но это всего-то издержки.
— А почему нельзя было на Сатоши показать? — завопила Рин, глядя на Тошиюки, который продолжал держаться за Ходзё-куна. Наверное, он думал, что так его будут меньше ругать.
— Вот на месте Сатоши... Честно, прибила бы. Додумался же на глазах у Сатоши-куна целовать кого-то, — продолжила девушка, наконец-то упав на свое место с явным грохотом.
— Не кого-то, а своего друга, Рин, своего друга! Какого хрена ты творишь, Тошиюки? Мало того один гей, второй, так ты еще и Йоши туда хочешь записать, чтобы все парни вокруг были поголовно такими, как в стандартной яойной манге, — все ругалась Якотори, но под конец она уже не могла сдерживать свою озорную улыбку, поглядывая на всех парней по очереди. Оказывается, она также не могла долго злится на них, смотря на их миловидные детские личики, что так в смущении прятали свои взгляды.
— Я не гей, вообще-то, — сказал в замечании Тошиюки, надувая губы. А Йоши с Рин оглушительно рассмеялись, что даже сам Тошиюки не смог долго сдерживаться. Да, то звучало забавно.
— Я бисексуал вообще-то.
— Все одно, ты с парнем встречаешься... Кстати, Тошиюки. — Рин коротко зыркнула на одного паренька, а потом на второго, немного помявшись. Да, ее просили не влезать в их отношения, и не раз, но она просто хотела высказаться.
— Тошиюки, я хотела сказать...
— Рин, мы уже это обсуждали. — Якотори попыталась остановить девчонку, но та просто отмахнулась от ее слов, а Тошиюки даже с энтузиазмом приосанился, дабы ее слушать.
— Ты всегда мне не особо нравился в некоторых аспектах.
— Отличное начало речи, после такого душещипательного разговора про дружбу сегодня в обед, — заметил Хаттори, усмехаясь. И даже было непонятно, прикалывается ли сейчас она или начинает свою речь на полном серьезе.
— Короче... Может иногда стоит думать о своих действиях? И... сдерживай себя, пожалуйста.
— Ты из-за этих следов так переживаешь, Рин-чан? — с издевкой спросил Тошиюки, демонстративно у всех на глазах он слегка отодвинул юкату паренька, обнажая его шею.
— Да... И не только! Ты забываешь о том, что твои некоторые действия и слова могут доставлять ему... — пока девушка излагала свои мысли, Тошиюки аккуратно водил своими пальцами по красной коже Сатоши, не смотря ни на кого другого.
— Да прекрати ты! — резко вскрикнула она, слегка разозленная тем, что Тошиюки продолжал так нагло приставать к пареньку у всех на глазах в тот момент, когда она пыталась объяснить ему о том, что не надо было делать что-то подобное.
— Все, все, Рин-чан, я понял тебя, понял. — И Хаттори аккуратно вернул ворот юкаты Сатоши, и успокоившись вернулся на свое место.
Сатоши сразу же вспомнил разговор с Йоши по этому поводу и благо сейчас он решил, что не стоит всем подряд говорить о своих предпочтениях. Опять только смущаться будет. Лучше уж обсудить это с Тошиюки наедине, а не вот так.
— Рин... Не стоит так за меня переживать, — проговорил Ходзё, легонько улыбнувшись. Конечно, иногда ее опека была излишней, но сейчас Сатоши это показалось милым. Да и благодаря Рин Тошиюки наконец перестал к нему приставать. Вообще, ему сейчас это запрещено.
— Ага, не стоит. Он пару минут назад поцеловал своего друга у тебя на глазах. Конечно, все же парни так делают. Даже не понимает, что это может быть неприятно, — продолжила Рин, ведь успокоиться так сразу она не могла. Девушка была крайне вспыльчивой.
— Я с этим разберусь, Рин-тян. Не ругайся, — все с той же наивной улыбкой сказал Сатоши.
— Может, пойдем уже спать? Поздно так-то, — заметил Йоши. Он слегка улыбался и немного дергался, видно, что ему данный разговор немного надоел и надо было скорее сменять тему, или они тут все поругаются из-за того, что Тошиюки чувствовал себя слишком раскованно в их компании.
— Да, надо, — заметила Якотори вслед за большим парнем, который уже успел подняться и направиться в комнату. Девушка допила свое пиво из стакана, и взяв второй такой же, но пустой, она вышла в коридор. Рин-чан, хмыкнув, прошла в свою комнату напротив, ничего не сказав.
В итоге, Тошиюки остался сидеть дальше, держа Сатоши за ручку, и улыбался. Все были такие напряженные и с испорченным настроением, вроде как, а он только улыбался. Хотя весь их этот маленький конфликт произошел из-за него, он, как виновник всего данного торжества, не чувствовал себя виноватым.
Сатоши, в принципе, и не мог просто встать и пойти, потому что Тошиюки достаточно крепко держал его руку. Ходзё просто проводил всех ребят взглядом, а также пожелал им спокойной ночи. Все были какие-то недовольные, а Сатоши старался разбавить эту обстановку. Но вскоре они с Тошиюки остались вдвоем и теперь Хоздё решил, что ему тоже как бы пора ложиться спать. Он за сегодня явно устал.
— Отпусти, — проговорил парень, не поворачивая головы к Тошиюки. Нужно было продолжать строить обиженный вид.
— Ох... Ладно, — Тошиюки как-то дернулся от такого холодного тембра, и невольно отпустил его руку. Только потом, когда паренек поднялся и направился за дверь, он подумал — а может не стоило его так легко отпускать сейчас? И с такой мыслью, он поднялся и поправив юкату, прошел следом. В комнате было достаточно темно, но разглядеть уже лежащего на боку Йоши, и сидящего на своем футоне Сатоши, представлялось возможным. Тошиюки сразу же присел рядом, стараясь заглянуть обиженке в глаза, но он постоянно отворачивал голову в другую сторону, заставляя тем самым парня переползать от одного его бока к другому, но к хорошему результату это все равно не привело. Сатоши был такой упрямый, если дело касалось наказания.
— Ну Сатоши... там в воде, когда я целовал тебя, ты выглядел так, будто уже меня простил. А сейчас опять дуешься... ну правда, Сатоши-тян... — осторожно шептал он, гладя плечи паренька сзади, потому что теперь Тошиюки сидел за его спиной.
Тошиюки, оказывается, бывает ласковым, когда это нужно и даже умеет извиняться, но это все равно ему не поможет. Сатоши просто уже было весело издеваться над парнем, да итак тот может наконец поймет, что можно делать, а что нельзя.
— Тц... — недовольно буркнул Ходзё, отвернувшись от Хаттори в очередной раз.
— Да только... Тебе похоже все равно, кого целовать, — добавил Сатоши, невольно усмехнувшись, хотя он старался это скрыть. Благо Тошиюки сейчас сидел у него за спиной и не видел его лица.
— Немного… То есть нет! Я со столькими людьми целовался, Сатоши-кун, что для меня — просто поцеловать кого-то, это не так сложно и в этом нет ничего такого. Но тебя, тебя я целую совсем по-другому, не так, как других... и так же, как тебя, я не смогу поцеловать никого другого, — рьяно тараторил Тошиюки, продолжая вести свои ручки от плеч паренька, по его ключице и дальше вниз, прижимаясь своей грудью к его спине.
Кажется, он не знал, как глупо звучали со стороны его эти слова.
— Не похоже на оправдание, Тоши-кун. Тогда получается, ты можешь целоваться с кем угодно и мне должно быть плевать, потому что меня ты целуешь по-особому? — проговорил Ходзё уже серьезно. Его правда интересовал этот вопрос, ведь, в таком случае, Сатоши будет тяжеловато в этих отношениях. Всё-таки он придерживался самых обычных стандартов, а тут выясняется такое.
— ...Не то, чтобы... Я могу делать подобным образом, если понадобится, но это не значит, что я буду делать так просто... потому что мне захочется... И вообще, я буду делать так, как захочешь, ведь ты сказал тогда, что они… — Тошиюки прислонил свои пальцы к своим губам, смотря куда-то прямо. — Только для тебя... да, все мои слова звучат так ужасно, но я просто высказал свое... Не то, что мнение, я сказал, что для меня этот поцелуй с Йоши ничего не значит, в отличие от всех вас, и... я просто не видел ничего такого в этом... и сейчас не вижу, — бурчал Тошиюки.
— Но если для тебя это так важно, я не буду действовать в разрез с твоими чувствами. Ведь тогда же, когда мы играли в правду или действие, я поцеловал Рин-чан, и никто и слова мне не сказал... А сейчас, было тоже самое, а ты обиделся. Поэтому уж проще сказать, что я не могу целовать вообще никого, кроме тебя, нежели чем ставить какие-то определенные рамки, на подобии: Рин целовать можно, а Йоши нельзя.
— Тогда... Ты поцеловал ее не по своему желанию, — пробубнил Сатоши, опустив взгляд.
— Ты же разозлился, когда увидел меня с Рюноскэ. Я понимаю, это немного другое, но все же... Тебе самому не нравится, когда кто-то меня целует или наоборот, — пробубнил Хоздё, все же отодвигаясь от парня. Он собирался ложиться. Уже слишком поздно, чтобы дальше вот так сидеть и разговаривать.
— И Рин целовать нельзя. Она сама будет против, — добавил Сатоши через пару секунд, уже залезая под одеяло.
— Тогда... Скажи мне, что так нельзя делать, скажи, что я не имею права целовать кого-то, кроме тебя, ведь я сам не против такого запрета, — прошептал Тошиюки, наклонившись к уху паренька, и аккуратно проведя своей ладонью по его щеке.
Он не собирался ложиться спать, пока не разберется со всей этой ситуацией, в отличие от всех остальных.
Сатоши на самом деле был готов спать, но Тошиюки нужны были все ответы. Похоже, он просто не сможет заснуть, пока они не решат этот вопрос.
— Это должно быть очевидно, разве нет? Я думал... Что этот запрет появился, как только мы начали встречаться, — пробубнил Ходзё, надув губы.
— А для тебя это, оказывается, не так... — добавил парень, тяжело вздохнув. Конечно, Тошиюки сейчас пытался быть нежным, но Сатоши все также злился. Ладно, этот поцелуй с Йоши его уже на напрягал, но все остальное... У Хоздё теперь не выходило из головы то, что Тошиюки мог целоваться с кем-то ещё за все то время, пока они встречаются.
— Да, я странный, что единичный поцелуй с моим другом не считаю каким-то странным поступком. Ведь я знаю, что не буду делать так вновь, — тяжело вздыхая, пробубнил Тошиюки также ложась рядом с пареньком и закидывая свою руку ему на бок. Но Сатоши спихнул ее с себя, что очень даже удивило парня. Тот, правда, был так зол из-за такой простой шутки... Почему некоторых вещей Тошиюки, как бы не пытался, понять не мог?
Сатоши продолжал лежать на своем футоне, когда Тошиюки лег рядом. Он, правда, думал, что сможет так спокойно его обнять? Ага, щас. Ходзё спихнул руку парня с себя, чтобы тот получше подумал об их разговоре. Может, поймет, что некоторые его поступки ранят других людей. Но Хаттори был также упрям, поэтому вновь вернул руку на место, а Сатоши второй раз спихнул ее с себя.
— Сейчас к Йоши спать пойдешь, — буркнул Сатоши.
Тошиюки опешил, одернувшись даже подальше, а потом опять положил свою руку на парня.
— Ах так, Сатоши, давай, — с издевкой проговорил Тошиюки, а потом стал подниматься со своего бока и перелезать через паренька.
— К Йоши, так к Йоши.
Вот и пришлось ломать этот прекрасный образ обиженки. Как грустно-то. Но кто ж знал, что глупая башка Тошиюки все же решит пойти к Йоши.
— Ты совсем дурак? — вдруг спросил Ходзё, наконец открыв глаза и схватив парня за руку. Куда он собрался-то?
— Хочешь, чтобы я по-настоящему обиделся? — проговорил он через секунду, уже перевернувшись на спину и уставившись на Хаттори. Вот же додумался.
— А вот и не обижайся, а то ведь ты же знаешь, что я могу пойти и лечь к Йоши, не в первой, так сказать, — продолжал Хаттори издеваться, а потом он плюхнулся на Сатоши сверху, укладывая подбородок ему на грудь и смотря на него в упор. Думал, будет обижаться вечно и заставлять Тошиюки придумывать еще сотню разных извинений?
— Я же уже извинился... Сказал, что больше не буду делать так, если ты хочешь. Я буду целовать только тебя, и никого более, — шептал Тошиюки смотря на паренька, а потом приподнявшись, аккуратно прислонился своими губами к его, вопреки тому, что Сатоши хотел уже опять возразить. Тошиюки хорошо попадал в тайминги, и успел вовремя предотвратить его очередные слова своим поцелуем. При чем, сие действие продолжалось достаточно долго, чтобы по его истечении, Сатоши успел забыть о своих мыслях.
Все же Сатоши не хотел, чтобы Тошиюки уходил. Он уже привык спать с ним в одной постели и сейчас ему явно будет очень одиноко без него. Но Хаттори, как всегда, переходил все рамки дозволенного, а Ходзё не мог так просто сопротивляться. Иногда этот парень казался ему уж очень хитрым.
— Ты... Такой дурак, Тоши-кун, — проговорил Сатоши, проводя рукой по его волосам.
— Но все равно люблю... — пробубнил Ходзё, легонько улыбнувшись.
— Я тоже тебя очень люблю, Сатоши. Поэтому не хочу, чтобы ты обижался на меня... — Тошиюки наконец-то слез с паренька, который уже выглядел как обычно смущенно, и казалось, забыл о своих обидах. На данный момент.
— Не обижайся, Сатоши-кун, не обижайся... Ты же знаешь, что я люблю тебя... и я уже столько раз доказывал тебе это, какой-то простой поцелуй с Йоши не сможет это изменить. — Тошиюки спокойно прижал его к себе, закрывая глаза.
Вот именно на такой ноте им стоило закончить этот разговор и лечь спать с хорошим настроением.
— Спокойной ночи, — проговорил Ходзё, также закрыв глаза. Он невольно повторял слова Тошиюки у себя в голове. Все это было так приятно и смущающе одновременно. Сатоши лишь ухватил парня за руку, чуть сильнее прижимая ее к себе. Он уже слишком привык спать с ним и без этих объятий просто не мог заснуть.
— Спокойной ночи, Сатоши-кун, — напоследок проговорил Тошиюки, делая глубокий вдох. Сатоши как всегда пах той неведомо откуда взявшейся прохладой, но это и было прекрасно, каждый раз засыпать вот так, погружаясь словно в холодную воду, в глубокий сон.
«Могли бы говорить и потише» — буркнул про себя Йоши, наконец-то устроившись поудобнее. Все это время он тщетно пытался уснуть, но тихие перешептывания, после переросшие в довольно громкие голоса, немного мешали. Но винить их долго все же было никак, слова Тошиюки поражали и завораживали одновременно, как в тот раз, когда он стал свидетелем их большой ссоры, а после и такого же большого и обширного примирения. Так непривычно было слышать подобные признания от него, что улыбка сама собой не спадала с лица Йоши все то время, пока парень с Сатоши разговаривали рядом. Удивительно, как многих людей, с весьма скверным характером, могут изменить другие, которые будут просто в них нуждаться и любить.
— Я так устааал... и не скажешь, что мы ездили отдыхать на источники... я будто отпахал ночную смену в пабе, — устало заявил Тошиюки, разваливаясь на своем любимом диване, который они так любезно, будто зная заранее, не стали собирать в тот день. Сейчас можно было так спокойно, придя наконец-то домой, упасть на него и прикрыть глаза, чтобы на миг перевести дух. Или не на миг. Ведь куда им было сейчас торопиться? Каникулы все еще продолжались.
В этом Сатоши понимал Хаттори. Всё-таки его утомляли подобные поездки и после такого парню всегда нужен был отдых, хотя вроде как они все это время отдыхали. Но вот Хоздё не спешил разваливаться на диване. Сначала он решил разобрать вещи, чем сейчас и занимался.
— Ну, зато сейчас отдохнёшь. Каникулы ещё не кончились и мы можем провести оставшиеся дни дома, — проговорил Сатоши, на секунду взглянув на парня, но после он вновь продолжил утыкаться в шкаф. Тошиюки явно не разберёт свои вещи ближайшие пару дней, поэтому Ходзё решил немного помочь ему с этим. Но вскоре парню пришлось прекратить свою недоуборку, ведь он наконец вспомнил, что забыл подарить Тошиюки подарок. Хоздё порылся в шкафу, где как раз и прятал ту маленькую черную замшевую коробочку.
— Тоши-кун, — позвал его Сатоши, присаживаясь на диван рядом с парнем.
— Я же говорил, что... Подарю тебе подарок, — робко произнес Ходзё, пялясь на коробочку в своих руках. Похоже, он все ещё думал, как Хаттори отреагирует на это и понравится ли ему вообще подобный подарок.
— А я думал, что уже получил его, — задумчиво произнес тот, а потом слегка приподнявшись на локтях, парень уставился на Сатоши, что сидел рядом и смотрел куда-то вниз. Что же он прятал у себя в руках? Достаточно маленькое, что со своего ракурса Тошиюки ничего не мог разглядеть. Хотя его уже одолевало любопытство, он не стал двигаться дальше, чтобы ненароком ничего не испортить.
— Это был не подарок, — буркнул Сатоши, да и ему хотелось по-настоящему подарить что-то Хаттори. Что-то такое, что может у него остаться и чтобы смотря на эту вещь он вспоминал о Сатоши.
— Держи... И ещё раз с днём рождения, — проговорил Хоздё, повернувшись к Тошиюки и вложив в его руку черную коробочку. Ему только оставалось ее открыть.
Больше Сатоши ничего не сказал, внимательно наблюдая за парнем и надеясь, что ему правда понравится подарок. Это было самое важное.
— Интересно, что ты туда положил, — с некой усмешкой проговорил Тошиюки, явно опять намекая на что-то невероятно пошлое. Парень даже подмигнул Сатоши, слегка высунув кончик языка, а потом наконец-то открыл эту неизвестную коробочку. В самом начале, когда он увидел ее, в его голове пронеслась мысль, что обычно в таких дарят кольца, но Тошиюки отмел ее. Слишком уж странно было бы получить такое, да и не реалистично, от Сатоши. Но когда в свете тусклой лампы заблестел метал, парень на мгновение впал в ступор.
Это был не сон или шутка? Почему-то от подобной вещицы, Тошиюки как-то занервничал. Он просто спал, ведь такое не могло происходить в реальной жизни. Словно подарил кольцо на свадьбу, как это было глупо, но все же, невероятно мило и приятно. Тошиюки сидел не двигаясь некоторое время, а его глаза стали наполняться слезами, от чего, он сам не до конца понимал, но все равно сделать что-то с этим ничего не получалось. Расплакаться от такого простого подарка — так не похоже на него.
Сначала Тошиюки почему-то просто сидел, ничего больше не делая. Он открыл коробочку и стал пялиться на кольцо. Что-то не так? Почему он так смотрит? Может ему не понравился подарок? Ходзё не знал ответы на эти вопросы, из-за чего он невольно заволновался. Но вскоре все перешло во что-то очень странное. Тошиюки плачет? Это было удивительное зрелище.
— Т...Тоши-кун? Что не так? — робко произнес Сатоши, чуть наклонив голову, чтобы заглянуть в глаза парня, который так и не сводил взгляд с кольца.
— Тебе не нравится? Или... Оно напоминает о чем-то плохом? — тихо спросил Хоздё, легонько накрывая руку Хаттори своей.
— Н... нет... Сатоши-кун, нет. — Тошиюки резко стал стирать эти глупые слезы со своего лица, слишком уж яростно, будто боясь, что они не остановятся. А потом ухватил Сатоши за плечи и притянул его к себе, прижимаясь своей горячей щекой к его.
— Я очень... удивлен... Мне казалось это просто моей больной фантазией, как только я увидел эту коробку... но ты, правда, подарил мне нечто такое... правда, — причитал он, почему-то слезы, что казалось, остановились, опять побежали вниз, как Тошиюки не старался их скрыть. Как такой простой подарок мог вызвать в нем столько чувств? Лишь только потому что это было кольцо? Даже если итак, оно никак не относилось к такой процедуре, как свадьба, но почему-то подобная мысль не покидала его голову все это время, когда он вспоминал о кольце. Только Сатоши мог подарить такое, и от осознования этого факта, на душе становилось так спокойно и тепло.
— Я такой дурак, Сатоши, полнейший дурак, но ты все равно... продолжаешь любить меня, хотя я и не заслуживаю подобного, — Тошиюки продолжал прижиматься к пареньку, целуя его щеки сквозь собственные слезы, что сползая вниз, попадали прямо на губы, от чего все эти поцелуи имели соленый вкус. Как же это было глупо, вот так вот разреветься от всего этого, при этом продолжая улыбаться. Словно ребенок.
Для Сатоши это было также удивительно, как и для самого Тошиюки. Ходзё правда не думал, что его реакция будет настолько бурной, но от этого было лишь лучше. Сатоши чувствовал, что всё-таки выбрал именно тот подарок, который нужно было. От этого ощущения он невольно улыбался, обнимая Хаттори в ответ.
— Заслуживаешь... Тоши-кун, ты заслуживаешь это, — проговорил Ходзё, отстранившись от парня. Он положил руки на его щеки, заглядывая Хаттори в глаза.
— Я так рад, что тебе понравился мой подарок... И я очень люблю тебя, Тоши-кун. Несмотря на твои глупые шутки, — произнес Сатоши, легонько улыбнувшись. Он хотел остановить эти слезы, даже не понимая, почему всё-таки Хаттори плачет. Он счастлив?
— Тоши-кун, ты его не примерил, — сказал Ходзё, наконец отпуская личико парня. Он сам достал колечко из коробки и, взяв руку Хаттори, надел его на безымянный палец. Идеально подошло.
— Жаль... Не обручальное, — проговорил Сатоши, вновь улыбаясь.
Тошиюки рассматривал свою руку некоторое время, а потом приложил ладони к своему лицу, словно пряча его от Сатоши.
— Куда ты его надел, дурачок? Почему именно на этот палец? — пробубнил Тошиюки, продолжая утыкаться в свои руки, чувствуя как холодная полоска металла касается его горячей от слез кожи.
— Когда-нибудь я тоже надену на тебя кольцо, хорошо? — парень осторожно взял Сатоши за руки и вновь обнял. Он наконец-то успокоил свои разбушевавшиеся чувства, и просто продолжал невольно улыбаться, крепче сжимая паренька в своих объятьях. Как же это все было глупо. Тошиюки даже радовался, что Сатоши забыл свой подарок дома, ведь разревись он так на глазах у остальных — было бы ужасно стыдно и неловко, хотя в этом и нет ничего такого.
Тошиюки был рад, от чего Сатоши все равно невольно улыбался. Было так странно осознавать, что какое-то маленькое колечко заставило Хаттори просто расплакаться, но Ходзё нравилось видеть его настоящим, видеть все его эмоции и понимать, что он чувствует в этот момент.
— Я буду ждать этого... — проговорил Ходзё, просто прижимаясь к парню.
— А ты бы взял меня в мужья, Тоши-кун? — вдруг спросил Сатоши, легонько улыбнувшись. Он знал ответ на этот вопрос, но все равно хотел услышать это лично от парня. Конечно, было глупо думать о чем-то таком сейчас. Они слишком малы для свадьбы, но это кольцо натолкнуло обоих на одинаковые мысли и Ходзё просто захотелось немного пофантазировать.
— Это я должен спрашивать тебя о таком, Сатоши. Потому что не я должен это решать... ты итак знаешь, что я... хотел бы этого. Но я не верю, что после всего того, что я сделал, всего того, что я сказал тебе, ты захочешь, чтобы я был твоим мужем... я до сих пор не верю, что ты мой парень, Сатоши, ведь это так похоже на мои больные фантазии, — немного запинаясь, говорил Тошиюки, гладя паренька по волосам. А после он слегка отодвинулся, смотря ему в глаза.
— Ты бы согласился выйти за такого ужасного парня, как я? — строго спросил Хаттори, смотря на Сатоши с невероятно серьезным лицом, словно ему было жизненнонеобходимо услышать этот ответ сразу же.
Сатоши вновь хотелось возразить, ведь Тошиюки слишком часто говорил о себе такие плохие вещи, что заставляло Ходзё злиться на него.
— Я бы согласился выйти за такого прекрасного парня, как ты, — проговорил Сатоши, стараясь улыбнуться, а то ещё чуть-чуть и он настучит по лбу этому дураку.
— Тоши-кун... Я люблю тебя, несмотря на некоторые твои глупые выходки, как и ты любишь меня со всеми моими загонами. Мы все не идеальны... А любить — значит принимать все эти изъяны и в конце концов полюбить их тоже, — произнес Ходзё, надеясь наконец успокоить Тошиюки, чтобы тот больше никогда не говорил про себя такое.
— И все те слова, что ты произносил когда-то давно... Я не помню их и не хочу помнить. Может тогда они принесли мне много боли, но после ты сделал намного больше хорошего, заставил меня улыбаться... Все равно именно ты сделал меня счастливым. От прошлых обид не осталось ни следа и я не хочу о них вспоминать. Я люблю тебя настоящего и хочу, чтобы твоя глупая башка уже наконец прекратила выдумывать такие вот оскорбления для самого себя! Когда ты так говоришь, то мне тоже неприятно, поэтому не делай это больше! — проговорил Сатоши, стараясь разговаривать мягко, но под конец его унесло немного не в ту степь.
— Я ничего не могу с собой поделать, Сатоши-кун. Когда я вспоминаю все это, все то, что мы сделали с Йоши, как над тобой издевались эти двое, потому что я был просто слабаком, который мнил себя крутым и сильным благодаря всем этим паршивым издевательствам. Я уже столько раз говорил, какой дурак... Но ты не лучше, Сатоши. Каждый раз я думаю, почему ты все таки дал мне шанс... Ты такой же дурак, как и я, раз влюбился в меня по уши, как и я. — Тошиюки осторожно водил своими ладонями по милому улыбающемуся личику Сатоши, который так отчаянно пытался убедить его в собственной значимости, что не могло не восхищать. Он медленно наклонился к пареньку и нежно поцеловал его, продолжая гладить его по щекам, спускаясь ниже к плечам. Каждый раз, словно в первый, после подобных слов.
Сатоши не смог ответить сразу, ведь Тошиюки поцеловал его, но парню явно было, что сказать. Отстранившись, Ходзё не стал отодвигаться очень далеко, а просто крепче обнял Хаттори и уткнулся носом в его щеку.
— Вот поэтому и дал тебе шанс... Просто потому что люблю. И я знал, что ты не такой, каким пытаешься всем казаться. Я помнил этого мальчика, который всегда выглядел сильным, но на самом деле внутри переживал столько боли... Я с самого начала знал о тебе больше, чем твои мнимые друзья. И я хотел увидеть тебя настоящего... Таким, каким ты был в детстве, — проговорил Сатоши, крепко прижимая парня к себе. Эти разговоры навеяли на него небольшую тоску, хоть и говорил он о хорошем. Просто хотелось плакать, вспоминая обо всем этом, но Ходзё старательно сдерживался.
— И разве плохо, что мы влюблены в друг друга, Тоши-кун? Сейчас именно мы с тобой счастливы, ведь так? — с осторожностью спросил Сатоши, отстранившись и заглянув парню в глаза.
— Не плохо, наоборот. Я очень рад этому. Просто до сих пор не могу поверить, что это правда, что ты со мной, ведь я так старательно пытался оттолкнуть тебя, слава богам, что ты такой упрямый, Сатоши-кун... — говорил Тошиюки, кладя свои ладони на руки паренька. И шумно выдохнув, он резко сгреб Сатоши в свои руки и с грохотом повалился на бок.
— Хочешь пойти посидеть где-нибудь на крыше и посмотреть на ночное небо? Или может, хочешь сходить в какое-нибудь ночное кафе, или просто остаться дома, лежа в моих объятьях и чувствуя, как я буду нежно целовать каждый сантиметр твоего тела, постепенно раздевая тебя? — он предлагал выбор Сатоши, но сам уже все давно решил для себя, начиная аккуратно покрывать шею паренька многочисленными короткими поцелуями, оставляя слабо заметные красноватые следы на его бледной коже. Если Сатоши остановит его сейчас, Хаттори еще сможет усмирить свой яро разгорающийся пыл.
Сатоши уже понял, что Тошиюки сделал свой выбор, от чего он даже невольно усмехнулся. И зачем тогда вообще что-то предлагать, если ты все равно сам все решил?
— Можем остаться дома, если только потом ты разберёшь свои вещи, — проговорил Ходзё, ухмыльнувшись. Он явно не был против вот так провести время дома, но Сатоши знал, что вещи потом разбирать будет лень, так пускай этим наконец-то займётся Тошиюки.
— Разберу, разберу, Сатоши, когда закончу с разбираться с тобой, — прошептал Тошиюки, продолжая свое нетривиальное, но тем не менее чувственное от этого действие.
Каникулы и выходные, это конечно хорошо, но они не могли длиться вечно, особенно для таких людей, как работники паба и кафе. Даже во время официальных каникул, спустя пару дней после нового года, эти заведения возобновили работу, а Тошиюки на пару с Сатоши, как они не наслаждались обществом друг друга, все же были рады немного развеяться и начать возвращаться в привычный ритм жизни. Тем более, свободных смен было хоть отбавляй.
Тошиюки, как всегда, протирал барную стойку. Посетителей днем было не особо много, поэтому сейчас можно было и особо не напрягаться, слушая размеренную болтовню одного мужчины, что заказал себе стакан пива и спокойно попивал золотистую жидкость. Уже вскоре подошла еще какая-то женщина, она аккуратно забралась на высокий стул рядом с тем одиноким посетителем и подозвала бармена к себе.
— Такой молодой, а уже женат, — с улыбкой приметила она, когда Тошиюки поставил перед ней высокий пузатый бокал с вином, и улыбнулся в ответ.
— Не то чтобы.
— Сколько вам лет, если не секрет?
Конечно, это было не таким уж и секретом, да и кто что может сделать с подобной информацией? Тошиюки никогда не боялся говорить кому-то свой возраст.
— Восемнадцать, — спокойно ответил он, принявшись протирать пустые стаканы, стоять без дела никогда нельзя было.
— Ох, такой молодой, право. Если так пойдет и дальше, то чтобы найти себе пару, придется приходить в детский сад, чтобы бронировать себе детей, и ждать пока они подрастут, — женщина рассмеялась, так мило прикрывая рот ладонью. Все же, кольцо, подаренное Сатоши, привлекало довольно много внимания. Хотя изначально, Тошиюки и не мог подумать о том, что кто-то действительно смотрит на его руки с похожими намерениями, или эта незамысловатая вещица просто попадается им на глаза и они все считают нужным сообщить о том, что являются такими глазастыми, раз смогли заметить.
— Звучит довольно прискорбно и даже слегка антиутопично, — заметил в ответ на ту шутку парень, а мужчина присоединился к их разговору.
— Ну не обессудьте, мадам. В наше время все еще полно мужчин, что не состоят в отношениях.
Кажется, кто-то решил воспользоваться шансом, но послушать дальнейшее развитие их диалога у Тошиюки уже не было возможности. Высокая, красивая девушка, с длинными светло-серыми волосами присела немного в отдалении от этих двоих. Она держала в руках какие-то бумаги, немного нервно постукивая по ним своими острыми коготками. Что же Мэзуми-сан забыла здесь в баре?
— Здравствуй, Мэзуми-сан, — проговорил Тошиюки, подходя к другой части длинной барной стойки и опираясь на гладкое дерево, он с интересом взглянул на нее.
— Тошиюки-кун, хотела кое-что передать тебе. Сначала я пришла к тебе домой, но там никого не оказалось, даже Ходзё-куна...
— А почему ты не позвонила? — спросил парень, потянувшись в карман к телефону, и разблокировав его, он в смущении засунул его обратно.
— Я пыталась, но увы. Ладно, я поняла, что ты занят работой, поэтому не стала настаивать. Да к тому же, я проходила мимо, поэтому не переживай, — девушка повернула те самые бумаги лицевой стороной к нему.
— Тот выпуск. Ты же знаешь, что я занимаюсь журналом, посвященном современной мужской моде, и вы тогда с Сатоши очень хорошо потрудились. — Мэзуми скинула верхние бумажки, что закрывали обложку журнала. Благо, на ней не красовалось ни лицо Тошиюки, ни Сатоши.
— Ваши некоторые совместные снимки, и твои отдельные вошли в него, и я решила предоставить тебе копию. И вот еще. — Она вернулась к тем самым бумажкам из начала, и положила поверх глянцевых страниц, что разглядывал парень, белый конверт.
— Тут те самые снимки, что не попали туда, и еще ваш гонорар. А также, — Мэзуми сделала паузу, приподняв слегка лицо и внимательно посмотрела Тошиюки в глаза, надеясь на его понимание. — Контракт. Знаю, ты отказывался все то время... Но... Давай зайдем не так. Куда ты собираешься после школы?
Тошиюки даже опешил от такого внезапного вопроса. Он, если честно, и не задумывался о таком, поэтому даже сейчас и не знал, что ответить. Надо было слегка поразмышлять об этом, благо на данный момент его отвлекли.
Возвращаясь обратно через несколько минут, Мэзуми все еще внимательно смотрела на него, ожидая ответа.
— Ох... Я даже и не знаю, Мэзуми, не думал еще об этом, но в последнее время, я начинаю немного сомневаться.
— В чем же?
— В том, что в принципе хочу продолжать свою дальнейшую учебу. Да и куда мне идти со своими оценками и любовью лишь к естественным наукам? — почесав затылок, Тошиюки слегка усмехнулся.
— Например, в медицину? — подсказала девушка. Вот кого, кого, а Тошиюки точно нельзя было представить в виде такого серьезного и умного врача.
— Ты же сама прекрасно понимаешь, что меня туда не возьмут, да и не хочу я сам... Только не туда, я слишком ленив для такой усердной учебы, ты, как закончившаяся медицинский ВУЗ, должна меня понимать.
Вообще, это было довольно странно, что Мэзуми, Мэзуми Миура, что сейчас разбрасывалась деньгами направо и налево, изначально училась на такую профессию, как педиатр. С учетом того, что она и дня не проработала в этой сфере, подобное предложение от нее выглядело еще более смехотворным.
— Да, да, знаю. Поэтому я и спросила... Так вот, может тогда вернемся к контракту? Пока у тебя есть на то возможность, ты мог бы поработать в этой сфере. Если так и не надумаешь, куда идти дальше, опыт работы может тебе здорово помочь с дальнейшим продвижением, разве плохое предложение? Все лучше, чем дальше продолжать работать здесь, в пабе, без перспектив на будущее. Такая работа хорошо подходит для подработок, но когда ты закончишь школу, ее будет уже недостаточно, а пока у тебя есть все, чтобы сниматься для подобных моему журналу. Красивое личико, отличное телосложение, и отсутствие других путей реализации, а с камерой ты отлично дружишь.
— А ты умеешь убежать, Мэзуми-сан. Особенно сильно было про отсутствие дальнейших планов на жизнь,— улыбнулся парень, продолжая до блеска натирать итак кристально чистое стекло.
— Я буду надеяться на то, что однажды я увижу твое лицо на обложке, пусть и моего, журнала. А потом, и на каких-нибудь еще, Тошиюки-кун.— Она аккуратно положила свою ладонь парню на руку, и уже собралась уходить, поднявшись, но Тошиюки вовремя вспомнил об одной вещице.
— Погоди, Мэзуми, подожди немного. — Он уже вышел из-за своей барной стойки, и прихватив с собой все эти подарочки, скрылся в комнате для персонала. А потом вышел обратно, подходя к покорно ждавшей его девушке.
— Совсем забыл, но хорошо, что я его носил с собой, чтобы при встрече передать. — Тошиюки слегка запыхался, второпях рыская по своей куртке в поисках того самого кулона в подарок для нее, и вложив простенькое украшение в руку Мэзуми, он потупил взгляд в пол.
— Знаю, что по цене и качеству он не сравнится с тем, что ты сама можешь купить себе, но мы с Сатоши просто хотели порадовать тебя... Ну или, хотя бы попытаться. Спасибо за не то, что за ту одежду, а за то, что... не стала разрушать наши отношения.
— Да ну тебя, Тошиюки-кун... Ты стараешься выглядеть таким радостным, а на деле мелешь чушь. Послушал бы, как это звучит со стороны «спасибо, что не стала разрушать наши отношения». Такое ощущение, что благодаришь несостоявшегося преступника «спасибо, что не стал нас убивать», даже противно становится. Но знаешь, я примерно поняла, что ты хотел донести до меня этим подарком, — и она, продолжая улыбаться и слегка хихикать, обняла парня.
— Тебе надо поучиться говорить подобные речи, Тошиюки-кун, а то выставил меня такой уж стервой, что могла с легкостью сломать ваши такие хрупкие отношения. Если бы и хотела, у меня ни за что не хватило на это духу, ведь я вижу, что ты очень к нему привязался. Так что подумай над словами, и скажешь мне их потом, вместе с ответом на контракт, хорошо?
— Да, хорошо, — сказал в ответ Тошиюки, разминая шею.
Кажется, он действительно сморозил чушь, как в принципе всегда. Это было в его стиле. Хорошо, что Мэзуми отыскала в его так неправильно подобранных словах, тот смысл, который изначально и хотелось до нее донести.
Когда Тошиюки вернулся обратно домой, и кидая все эти бумажки на стол в гостиной, Сатоши уже вернулся с работы. В отличие от него, Тошиюки приходилось корпеть в пабе с обеда до позднего вечера, и даже если бы у него было огромное желание приготовить себе что-нибудь на ужин, возможности реализовать это желание у него не возникло бы. Как было хорошо приходить домой туда, где тебя ждут.
Сатоши возвращался домой намного раньше и он всегда спешил приготовить ужин для Тошиюки, чтобы тот не ложился спать голодным. Самому Ходзё было тяжеловато сидеть допоздна, из-за чего он частенько засыпал до прихода Хаттори. Но сейчас Сатоши ещё не спал, сидя перед телевизором и играя в приставку. В это время как раз пришел Тошиюки, начиная переодеваться.
— Как всегда, поздно, — буркнул Ходзё, на секунду повернувшись к парню, после чего он вновь устремил твой взгляд на экран. Ему явно нужно было доиграть. Только после проигранного раунда Сатоши выключил телевизор и, поднявшись, подошёл к Хаттори, который в это время расстегивал рубашку. Ходзё легонько обнял его со спины, прижимаясь к парню щекой.
— А я соскучился, — проговорил Сатоши, закрыв глаза.
— Правда? А я вижу, что ты нашел себе развлечение. — Тошиюки повернулся к пареньку лицом, обнимая его в ответ. Всего вторая такая смена после продолжительных каникул, а Сатоши уже начинал по нему скучать, как же это было умилительно для него самого. Он положил руку пареньку на лицо и приподнял его к себе, чтобы было удобнее целовать. И наклонившись ближе, Тошиюки сначала нежно, а потом с постепенно разрастающейся пылкостью, целовал Сатоши. Как всегда, не мог остановиться.
— Сегодня днем приходила Мэзуми-сан. Она принесла тот журнал с нашими фотографиями... — Тошиюки кинул взгляд на столик, стоявший рядом с диваном, на котором сейчас лежала небольшая стопка бумаг.
— И деньги за съемку, а я передал ей наш с тобой подарок, — а потом он невероятно засмущался, приложив ладонь к лицу. Опять вспомнил тот диалог с девушкой в баре.
— Я сморозил такую чушь... Но хорошо, что она не восприняла ее всерьёз.
После такого тяжёлого дня было очень приятно наконец оказаться в объятиях Хаттори. Сатоши так устал за сегодня, что ему хотелось просто расслабиться, но сейчас Ходзё пришлось отстраниться и подойти к столу. Ему хотелось посмотреть на фотографии.
— И что же такого ты ей сказал? — спросил Сатоши, присаживаясь на диван и беря в руки журнал.
— Красивый, — проговорил Ходзё, останавливаясь на одном развороте. Конечно, тут была фотография Тошиюки.
— Ну... Это очень глупо. — Тошиюки скинул с себя брюки и быстро натянул шорты, все еще оставаясь в рабочей рубашке, он присел рядом с парнем, раскрывая тот самый конверт. Помимо денег, туда была вложена стопка фотографий, на которую так хотелось посмотреть. Быстро пролистав свои оставшиеся сольные фотографии, совместные и фотографии Сатоши, Тошиюки остановился на тех снимках на фоне окна. И двигаясь дальше, в груди сильнее разгоралось невероятное чувство. Чем ближе на фотографиях становились эти оба, тем сильнее Тошиюки накрывало чувство некой страсти, и когда он дошел до тех самых фотографий, где был запечатлен тот их поцелуй, сам Тошиюки уже боролся с тем чувством, просто завалить бедного Сатоши на спину и взять его прям здесь и сейчас. Почему от таких снимков в нем просыпались такие эмоции? А Сатоши, все это время сидящий рядом, даже не подозревал о том, с какими сейчас эгоистичными желаниями он боролся. Да, этот парень столько раз не заморачивался на счет подобной фигни, но сейчас ему не хотелось так сразу набрасываться на Сатоши, словно голодный волк. Не хотелось портить ту романтическую атмосферу, что висела в данный момент между ними?
Сатоши лишь позже перевел взгляд на фотографии, которые сейчас разглядывал Тошиюки. Он уже понял, что там за снимки и ему так же очень хотелось их увидеть. Ходзё даже невольно покраснел, когда Хаттори наконец показал последнюю фотографию, где они целовались.
— Знаешь, а ведь меня на той съёмке пригласили на свидание... Представляю, как разочаровалась та девушка, — проговорил Сатоши, невольно улыбнувшись. Его это явно веселило.
— На свидание? И кто же это был? — хоть Тошиюки и тщетно пытался, но долго бороться со своими желаниями у него не очень выходило. Он уже сейчас отложил оставшиеся фотографии, и прислонился своими губами к щеке паренька, а потом спустившись ниже, провел языком по шее. При этом он все еще ожидал ответа от Сатоши, хотя и постепенно начинал забываться.
— Айко вроде как... — проговорил Ходзё, ощущая, как Тошиюки целует его.
— Ты тоже соскучился, Тоши-кун? — спросил Сатоши, легонько улыбнувшись и повернув голову к парню. Он сделал такой вывод из-за всех этих действий Хаттори.
— Тебе нужно немного внимания? — произнес Ходзё, залезая на колени Тошиюки и кладя руки на его плечи, медленно опуская их ниже к рубашке.
— Мне нравится твоя форма... И нравится вот так ее снимать, — сказал парень, начиная осторожно расстёгивать эти пуговички.
— Ох, да... Я тоже соскучился, мне тоже нужно внимание... — Тошиюки проговорил это таким странным голосом, завороженно смотря на паренька, что стал его раздевать. Это было невероятно приятно.
— Ты хочешь продолжить, Сатоши? — спросил он, ухватившись за его руки, тем самым заставляя остановится, отвлечься от своего занятия, и посмотреть на него.
Сатоши пришлось поднять свой взгляд и легонько улыбнуться, смотря на парня.
— Ну, если ты не очень голоден, — проговорил Ходзё, усмехнувшись. Все же он приготовил ужин для такого уставшего и голодного Хаттори, но сейчас парень сам мешает ему кушать.
— Я бы не стал дразнить тебя просто так. Наверное, — произнес Сатоши, вырвав руки, что сделать было легко, и продолжив расстёгивать его рубашку.
— Сейчас во мне просыпается немного другой голод, Сатоши, — проговорил Хаттори, помогая пареньку с этими многочисленными пуговицами, а после кладя его руку к себе на оголенную грудь.
— Ты все еще не хочешь сделать что-нибудь развратное с моим телом, Сатоши? Я буду очень рад, если смогу почувствовать, как сильно ты соскучился по мне за эти дни, каждой своей частью, даже самой незначительной, — уже переходя на шепот, Тошиюки аккуратно побрел своими пальцами выше по его руке, а потом дойдя до лица, он стал водить ими по губам Сатоши. И почему-то, не удержавшись, и даже на удивление для самого себя, Тошиюки постигло странное желание. Он осторожно надавил на губы паренька.
— Открой рот, — прошептал он, сверля парня каким-то невероятно грозным взглядом, словно на него навалилось ужасное помешательство, и Сатоши был вынужден повиноваться. И тогда Тошиюки вложил свой палец ему в приоткрытый рот, касаясь влажного языка.
— Не переживай, я помыл руки, когда заходил домой, — как бы стараясь отсечь возможные последствия, предупредил Хаттори.
Сатоши может быть и ответил бы на вопрос парня, но сейчас он уже просто не мог это сделать. Была одна помеха, которая мешала ему говорить и почему-то это возбуждало Хоздё. Он невольно провел языком по пальцу Хаттори, легонько покраснев. Все равно смущало, но Сатоши не останавливался. Его руки сами забегали по телу Тошиюки, касаясь его сосков и спускаясь ниже к шортам. Он с лёгкостью нащупал бугорок, понимая, что Хаттори возбудился так быстро лишь от пальца. Это могло бы быть забавно, если б Сатоши не ощущал тоже самое.
— Это так ужасно странно, правда? — протянул Тошиюки, тяжело выдохнув. Почему-то вся эта ситуация ставила столько нелепых вопросов, но ответа на них получить на данный момент не особо хотелось. Хотелось просто продолжать наслаждаться этим странным опытом. И когда Тошиюки вынул свой палец из его рта, он пододвинулся ближе и вновь впился своими губами в губы Сатоши, осторожно кусая их, проводя своим языком по его еще некоторое время, пока парень не прервал этот долгий и мучительный поцелуй, пихнув Тошиюки в грудь. Он вернулся обратно к ручке дивана, запрокидывая голову назад и открывая рот в частом дыхании, и просто продолжал плыть по течению, как ему давно хотелось. Просто отдаться Сатоши без остатка, и не думать ни о чем, кроме его действий, что заставляли сердце трепетать сильнее, а тело изнемогать в удовольствии лишь от простых прикосновений.
Сатоши легонько улыбнулся, когда наконец освободился от этого страстного поцелуя. Хаттори все же отлично целовался, а Ходзё лишь пытался ему соответствовать.
— Возможно, — проговорил парень, слезая с Тошиюки. Но он не отходил далеко, опускаясь на колени прямо перед диваном. Сатоши осторожно стянул с парня шорты, а за ними и трусы, сразу же взяв в руку его вставший член. По Хаттори было видно, что он хочет просто отдохнуть, поэтому Ходзё решил ему немного в этом помочь, начиная медленно водить рукой вверх вниз.
От таких незамысловатых и все еще слегка неуверенных движений Сатоши, Хаттори чувствовал себя сейчас очень хорошо. Так сказывалось на нем то, что увидеть паренька в таком состоянии можно было очень редко. От того, как он неловко касался его плоти своими пальцами, то как он старался аккуратно массировать его член, затаивало дыхание, но постепенно Тошиюки хотелось большего, чтобы он ласкал его своим языком, стараясь сквозь неприятно сводящее челюсть чувство, принять его целиком. Поэтому Тошиюки наклонился ближе, положив свою одну руку парню на голову, аккуратно проведя ей по волосам, а второй он взял его за подбородок, слегка двигая лицо ближе к себе.
— Возьми его в рот, Сатоши... я уже не могу, — на выдохе проговорил Тошиюки, смотря на парня сидящего прям перед ним, с таким взглядом, будто не просил, а приказывал. Еще промедление, и он сам грубо протолкнет его в рот, хоть и данный расклад немного мог огорчить. Но Тошиюки ничего не мог поделать, ведь Сатоши так смотрел на него, будто сам желал подобного исхода, боясь своих странных желаний.
В принципе, это входило в планы Сатоши. Он просто не торопился, стараясь растянуть удовольствие, но сейчас Тошиюки сам об этом попросил. Ходзё ничего не оставалось, как обхватить губами его член, проходя по нему языком. Сатоши то и дело поглядывал на парня, надеясь увидеть на его лице наслаждение. Сейчас для него это было самое главное. Ходзё казалось, что сегодня он выкладывается на все сто, стараясь проталкивать его глубже, чувствуя, как головка касается горла. Приходилось делать небольшие передышки, но в этом, похоже, нуждался и Хаттори, который был на взводе. Казалось, он еле сдерживает себя.
Тошиюки лишь оставалось тяжело дышать, кусать свои губы в удовольствии, что отдавалось волнами по всему телу. Он нервно накручивал на свои пальцы темные локоны паренька, продолжая поглаживать его по голове, то и дело выдавая из себя какие-то нечленораздельные звуки вперемешку с глухими стонами. С каждым разом у Сатоши получалось все лучше, а в купе с его постоянными взглядами, Хаттори получал от всего этого в разы больше удовлетворения. В голове продолжали крутиться разные мысли, хотелось большего и большего, и почувствовав, что он уже достиг своего предела, Тошиюки сильнее надавил на голову паренька, заставляя его остановиться, а потом кончил ему прямо в рот. И вынимая свой член, он продолжал бороться с тем ранее нахлынувшим чувством, что и привело ко всему этому, глядя на такое ужасное развратное лицо Сатоши. Ему было даже плевать на то, что тот только что сделал, он просто наклонился к нему и поцеловал его прямо в губы, держа личико паренька руками. Тошиюки просто захотелось сделать это в благодарность, и он сделал, не обращая ни на что более внимание.
Сатоши прекрасно слышал каждый стон, видел, как глаза Хаттори невольно закрываются, но он старается держать их открытыми, чтобы смотреть на него. Они то и дело пересекались взглядами, от чего становилось немного неловко.
В итоге Тошиюки достаточно быстро сдался, а Сатоши был даже не против, чтобы он кончил ему в рот. Вот только Хаттори действовал немного странно. Ходзё лишь успел быстро сглотнуть, как Тошиюки уже накинулся на него с поцелуями. Сатоши не смог сопротивляться, но отстранился достаточно быстро. Ему нужно было немного передохнуть.
— Это ты так говоришь спасибо? — легонько улыбнувшись, спросил Ходзё, так и не поднимаясь с колен.
— Что-то, вроде того... ты был великолепен, Сатоши... настолько, что мне хочется еще и еще, — прошептал Тошиюки, продолжая смотреть на паренька с еле держащимися открытыми глазами. Возможно, что он и действительно хотел бы много чего сделать, но также помимо этого желания, в его теле ныла усталость. Даже ноги, заведенные этим удовлетворением, не спешили останавливаться, словно по инерции продолжая слегка дрожать, подпитываемые тем самым напряжением после рабочего дня.
— Но только сейчас я понял, как устал... Работать вечно стоя на ногах с непривычки так сложно... Ты тоже, наверное, устал... Сатоши-кун, — Тошиюки наконец-то смог выдохнуть и почти вернуть свое дыхание в норму, поэтому он приподнялся, в начале возвращая свою одежду в прежний вид, а потом помог Сатоши подняться на ноги, вставая вместе с ним.
— Ты хочешь, чтобы я помог тебе? — он приобнял паренька, спускаясь своей рукой к его ширинке штанов и осторожно проведя пальцем по их молнии. Ведь как никак, а оставлять Сатоши в неудовлетворенном состоянии не хотелось, как бы он не устал.
Сатоши невольно засмущался, когда Тошиюки начал так его хвалить. Он почему-то был очень рад тому, что Хаттори так доволен.
— Да, хочу, — прямо ответил Ходзё, понимая, что ему все же нечего таить. Таким образом Тошиюки может также отблагодарить его.
— Пойдем на диван... Ты же устал, — проговорил Сатоши, понимая, что и ему самому хочется посидеть. Такой тяжёлый рабочий день сказывался на обоих и Ходзё просто хотел, как лучше.
— Твой подход мне, конечно, нравится... Но на счет тебя у меня всегда есть кое-что другое, — проговорил Тошиюки, нависая над пареньком сверху. Сатоши пришлось почти лечь, потому что Тошиюки сам прижал его к дивану, сразу же начиная идти своими поцелуями от щек, по изящному изгибу шеи, к красиво выпирающим ключицам и плечам. Он ухватил футболку паренька и быстро, буквально одним движением, избавил Сатоши от нее, а потом положил свои руки ему на грудь.
— Мне так нравится гладить тебя, целовать твою шею, а ты постоянно покрываешься мурашками от таких ласк... И ты готов терпеть и просто наслаждаться всем этим достаточно долго, не то что я, — говорил Тошиюки, все бегая своими пальцами по гладкой коже Сатоши, после опускаясь к ней языком.
— В тот раз в примерочной, когда мы случайно подняли эту тему груди... Я никогда не задумывался, что на нее у тебя тоже важно обращать внимание. Но ты тогда так отреагировал... ты так возбудился от простого прикосновения, тебе это так нравится? — Тошиюки коснулся своим языком соска, который уже был слегка набухшим, а после прильнул к нему сильнее, от чего тот сразу стал очень твердым, а паренек слегка задергался. Ему это очень нравилось?
Похоже, у Тошиюки удалось обнаружить чувствительное местечко на теле Сатоши, из-за чего Ходзё лишь сильнее покрывался мурашками.
— Д...да, — тихо проговорил Сатоши, невольно зажмурившись. Его тело невольно подрагивало, пока возбуждение лишь росло. Ах, Тошиюки, что же ты делаешь? Для Сатоши эти ласки, правда, были важны. Он умел по-настоящему наслаждаться ими и хотел, чтобы Тошиюки делал это почаще.
— Можешь войти в меня пальцами? — вдруг тихо спросил Ходзё, зажмурившись. Ему было так неловко это произносить, но он не хотел скрывать свои желания.
— Все что угодно, Сатоши-кун, — прошептал Тошиюки с некой улыбкой. Ведь Сатоши стал по-настоящему более открытым, уже осмеливаясь говорить ему о своих таких постыдных желаниях. Слегка куснув паренька напоследок, Тошиюки поднялся с дивана, а потом достав масло, вернулся обратно, наливая его себе на пальцы.
— Ахаха... Кажется, я поторопился с этим немного... Ну ладно, так будет даже веселее, — посмеялся Хаттори, а потом второй свободной рукой он стал расстегивать штаны Сатоши, помогая себе зубами стягивая их немного вниз. Выглядело это забавно.
Сатоши стало спокойно, когда Тошиюки так легко согласился на это. Ходзё все ещё смущался в открытую говорить о своих желаниях, но Хаттори медленно учил его этому.
— Можешь немного помочь... Скинь их до конца, пожалуйста, — попросил он, присев. Все же, как не старайся, а самостоятельно справиться с ними у него не получилось. Сначала надо было думать, что ты делаешь, а потом уже делать.
— Немного ошибся порядком, — проговорил Сатоши, улыбнувшись. Тошиюки выглядел так забавно, когда пытался стянуть штаны зубами и в итоге это практически получилось. Но он все равно не справился сам, поэтому Ходзё поспешил помочь ему с этим. Сатоши скинул штаны на диван, а потом оставалось только в изнеможении ждать.
С оставшимся бельем Тошиюки разделался намного быстрее, точно также помогая себе зубами, и наклонившись, он провел языком по всей длине члена парня, который уже был твердым, не удивительно, как бы дразня Сатоши. После он ухватился за одну ногу паренька и приподнял слегка его таз, аккуратно просунув в дырочку свои пальцы, что благодаря маслу вошли туда легко и непринужденно. Сгибая фаланги, он принялся массировать, а паренек даже слегка выгнулся, его дыхание как-то резко стало громким и тяжелым, почти срываясь в стон, но сейчас он продолжал держаться. Тошиюки видел, как парень извивается в удовольствии, но уже вскоре стало понятно, что он хочет большего, но Хаттори на то и Хаттори, что продолжал насаждать таким образом. Ему так хотелось услышать, как Сатоши будет молить его сквозь зубы о том, чтобы тот доставил ему еще больше удовольствия, используя уже не пальцы. Их явно не хватало.
Тошиюки умел дразнить, из-за чего Ходзё уже давно был на взводе. Сатоши нужно было ощутить его внутри и он думал, что пальцев правда будет достаточно. Парень невольно зажмурился, а его тело вновь дрожало, но не так сильно, как прежде. Он все равно покраснел, хоть и старался скрыть свое смущение. Да, это было хорошо, но Ходзё понимал, что хочет большего. Вот только как попросить об этом Тошиюки? Разве он сам не хочет этого? Сатоши изгибался, а его прерывистое дыхание переходило в тихие стоны. Парень держался так недолго, желание переполняло его.
— Т...Тоши-кун... — тихо произнес Ходзё, стараясь взглянуть на Хаттори, но от этого становилось лишь сложнее говорить.
— Отымей меня уже! — даже с каким-то недовольством приказал Сатоши. Это было неожиданно даже для него самого. Похоже, парень уже просто не мог сдерживаться.
— Как горячо, Сатоши... — тяжело выдохнул Тошиюки, смотря на парня. Вид такого Сатоши, его слова и то, как он тихо стонал, возбуждало лишь сильнее.
— Мне так нравится, когда ты приказываешь мне подобное, — шептал он, наконец-то вынув свои пальцы, и делая небольшую передышку. Тошиюки наклонился к пареньку и взяв его лицо одной рукой, повернул его к себе, опять страстно целуя. Сатоши становился все податливее и податливее в этом плане.
Закончив поцелуй, Тошиюки принялся стягивать с себя свои шорты, он возбудился не от того, что Сатоши касался его или от поцелуя, а всего лишь от вида корчившегося в наслаждении парня. Все то время, пока он делал это, подготавливал себя, Сатоши мог перевести дыхание, потому что Тошиюки, не смотря на свою усталость, завелся не на шутку таким вот представлением. И ухватившись за его вторую ногу, он закинул их себе на плечи, а руками уперся в диван. Почему-то он немного медлил, то ли действительно давая Сатоши шанс перевести дыхание, то ли просто, чтобы заставить его хотеть всего еще больше, заставить его приподнять голову, пронизывая взглядом в неком укоре за то, что так издевается над ним. Но уже вскоре, Тошиюки довольно легко протолкнул почти весь член в него, сразу зажмурившись. По началу было легко, а потом, как только он оказался внутри, Сатоши сильнее сжался, выдыхая.
— Ты так захотел снова почувствовать меня в себе, всего за эти несколько дней. Тебе так нравится, Сатоши, как это мило, что такой как ты умоляет меня о том, чтобы его отымели... я завожусь сильнее каждый раз, когда прокручиваю твои слова у себя в голове, — причитал Тошиюки, начиная двигаться довольно активно, да и пока он тут болтал, Сатоши уже сам в изнеможении от этого ожидания начал слегка подаваться вперед бедрами. Как же это было развратно наблюдать со стороны. Он тщетно пытался скрыть тот факт, как желает этого, пряча лицо, но его тело говорило совсем о другом.
Эта передышка на самом деле нужна была парню, хотя он думал наоборот. Ходзё смог перевести дыхание и немного успокоиться, но все эти эмоции нахлынули на него с новой силой, когда Тошиюки лишь коснулся его вновь. Он оказался внутри так быстро, что Сатоши невольно напрягся, немного мешая этим. Пришлось затаить дыхание на секунду, а после Ходзё наконец выдохнул, расслабившись. Хаттори опять немного медлил. Он любил поболтать, хотя знал, что Сатоши будет не в силах ему ответить, это было выше его возможностей на данный момент. Он хотел наслаждаться процессом и ничего другое его не интересовало. Тяжёлое дыхание быстро перешло на стоны, когда Тошиюки наконец принялся за дело. Его спина невольно прогибалась, мурашки пробегали по всему телу, которое стало подрагивать лишь сильнее. Сам того не замечая, Сатоши пытался найти, за что же можно ухватиться, но поблизости ничего не было.
— Глубже, — прошипел сквозь стон Ходзё, закрывая глаза. Он чувствовал себя таким неправильным и порочным, но все равно не мог бороться с собственными желаниями.
— Хорошо, хорошо, Сатоши-кун, — попытавшись слегка ухмыльнуться, проговорил Хаттори. На самом деле парень и сам уже начал сильнее насаждать на него, вернув свои руки обратно на тело Сатоши. Он с силой прижимал паренька к себе, стараясь быть как можно более грубее. И не выдерживая всего этого напора, Сатоши продолжал стонать, пока не кончил, но вот незадача. Тошиюки еще не закончил, он и не собирался останавливаться, лишь сильнее продолжая насаждать. Тошиюки наклонился ближе к парню, слегка покусывая его кожу, водя по ней языком, но и без этих ласк тот вновь уже вскоре опять возбудился. Казалось, что с каждым толчком, тот стонал и хрипел все сильнее, а на его глазах даже стали выступать слезы от этого нестерпимого удовольствия. А Тошиюки продолжал усердно двигаться, словно голодный, он старался насладиться, грубо проталкивая в себя ещё больше и больше еды, чем может съесть. Словно помешавшись, он вцепился в бедра паренька настолько сильно, что кожа уже была красноватой возле его пальцев, и только после того, как Сатоши кончил во второй раз, уже не в силах сдерживать свои слезы, Тошиюки вынул свой член и кончил следом ему на живот, тяжело и шумно выдыхая. Если бы до этого паренек не постарался на славу своим ртом, тот мог закончить намного раньше.
В этот раз все было немного по-другому и Сатоши это нравилось. По нему, наверное, и не скажешь, что он любит такую грубость, но Ходзё хотелось ощущать, как парень ускоряется, сжимает руками его кожу и проникает глубже. Тошиюки довел его быстро, но не остановился, что было немного неожиданно для Сатоши. Несмотря на небольшое удивление, Ходзё даже не думал противиться. Ему хотелось полностью отдаться и он это сделал. Его глаза наполнялись слезами, которые уже стекали вниз по лицу, а сам Сатоши не мог перестать стонать. Боже, какой он всё-таки шумный. Они оба кончили второй раз и Ходзё наконец мог перевести дыхание, как и Тошиюки. Вроде тот был такой уставший... А сейчас по нему и не скажешь, что работа его сильно утомила. Сатоши ощутил теплую массу на своем животе, невольно коснувшись ее рукой. Хаттори, похоже, был готов упасть без сил. Вот сейчас он был, правда, уставшим, как и сам Ходзё, который все никак не мог отдышаться. Тело подрагивало, а грудь то и дело вздымалась вверх на каждом его вдохе.
Во время всего этого действия, Хаттори был слишком поглощен всем процессом, и когда он наконец-то устало выдохнул, переведя взгляд на паренька, что продолжал лежать без сил, Тошиюки даже немного передернуло. Он сразу же подтянул его к себе, прижимая боком к своей груди, и стал вытирать слезы с его глаз.
— Сатоши-кун, тебе было больно?... извини, меня слишком унесло, я совсем не обращал внимание на твое лицо потом... не плачь, пожалуйста, — взволнованно причитал Хаттори, нежно держа ладони на его щеках. Вроде все было под контролем, но после ему совсем сорвало крышу, что он даже не заметил, как Сатоши начал плакать, от такого даже стало слегка трясти.
Это было все также неожиданно. Сатоши даже не чувствовал этих слез. Они текли сами по себе, а мысли Ходзё были заняты совсем другим. Но вот Тошиюки заметил это первый и немного неправильно интерпретировал их.
— Всё хорошо, Тоши-кун... Мне не больно. Это не из-за этого, — проговорил Сатоши, стараясь уже успокоить Тошиюки, который так переживал из-за такой мелочи.
— Я не всегда плачу из-за боли, Тоши-кун... — добавил Ходзё, невольно улыбнувшись. Ему хотелось показать, что с ним все в порядке и Хаттори, правда, не сделал ему больно. Если только совсем чуть-чуть, но в этом уже не он виноват.
— Точно, Сатоши? — Тошиюки с невероятной строгостью посмотрел на парня, словно показывая, чтобы тот не смел врать о таком, а потом стал аккуратно целовать его все еще влажные щеки и горячие от слез глаза. Как это было похоже на него, плакать от удовольствия, даже не замечая этого, трясясь в изнеможении.
— Давай я отнесу тебя а ванную и помою, — прошептал тот, смотря Сатоши в глаза, а потом кое как поднявшись с дивана на свои тяжелые ноги, он ухватил паренька на руки. И пройдя в ванную, он поставил его на пол, а сам быстро скинул с себя оставшуюся одежду и направился дальше, таща паренька за собой. Он любил вот так его мыть после этих любовных утех, нежно водя мочалкой по его коже, а вид его мокрых волос, что прилипали к милому личику, очень завораживал.
— Тебе точно было не больно, Сатоши? Все же, твои слезы слегка меня напугали... хотя вместе с теми стонами, они, правда, выглядят немного подозрительными... — Тошиюки опять прижимался своей головой к спине паренька, а потом его взгляд упал на его бедра. На коже опять были слабо красные отметины, они не должны были перейти в синяки, но все же смотря на эту картину, в голове Тошиюки начинали закрадываться сомнения о правильности его действий.
Сатоши так нравилось видеть то, как Тошиюки из грубого парня резко превращается в такую заботливую мамочку. Это было очень мило с его стороны, да и вряд ли бы Ходзё сейчас сам дошел до ванной. Ему для начала нужно было отдохнуть.
— Я уже тебе ответил, Тоши-кун. Ты слишком переживаешь, как и все остальные, — пробубнил Сатоши, невольно опустив взгляд. Парню казалось, что его чересчур опекают.
— Никто даже не спрашивает, как я сам отношусь к этому... Думают, что ты к чему-то меня принуждаешь и советуют тебе быть со мной нежнее. Но мне нравится видеть тебя настоящим, когда ты не сдерживаешься. Когда накидываешься на меня, заставляя повиноваться, — проговорил Ходзё, умывая свое лицо руками, хотя на самом деле он просто старался скрыть смущение.
— Ты так крепко сжимаешь меня в своих руках... И я чувствую, как нужен тебе. И пускай у меня останутся какие-нибудь глупые следы или синяки, мне все равно. Только все остальные обращают на это внимание, — произнес Сатоши, выдохнув. Стало намного легче, когда он наконец-то это сказал.
— Просто... когда все вокруг тебе говорят быть с тобой нежнее, ты невольно начинаешь думать, что так и должно быть, и что стоит мне быть немного грубее, так тебе будет неприятно. И к тому же, я боюсь, что те издевательства могли оставить на тебе след, что каждый раз, когда я веду себя так напористо, могу напоминать об этом, и тебе становится неприятно. Знаешь, подобные вещи бывают у людей, которых насиловали... Им сложно вернуться обратно в привычное русло. Я не хочу, чтобы мои желания заставляли тебя каждый раз вспоминать все то... просто боюсь, что случайно своими прошлыми издевательствами нанес тебе незаживающий шрам на душу, — Тошиюки тяжело вздохнул, приподнимаясь и обнимая паренька сзади, утыкаясь носом в его мокрые волосы. — Опять меня унесло в дебри, как всегда я такой разговорчивый после секса, что даже смешно... Это повторяется уже столько раз, кажется, что тебе надоело. «Опять он начинает загоняться по пустякам», — передразнивая самого себя, проговорил Тошиюки.
Он был в этом прав. Всё-таки Тошиюки и правда слишком много болтает и придает столько внимания таким мелочам. Очень много думает и забывает спросить напрямую. Как это глупо, но как мило.
— Но меня то никто не насиловал, Тоши-кун, — проговорил Ходзё, даже нахмурившись. Странное сравнение.
— Почему ты так много думаешь об этом? И почему никогда не спросишь, как нравится мне? Вы все думаете, что я такой ранимый и нежный, но это не значит, что мне нравится такое же в постели... Конечно, это тоже приятно, но иногда мне хочется, чтобы ты был таким грубым и напористым... — произнес Сатоши, чувствуя, как парень прижимается к его спине.
— Может и надоело, но... Нам это нужно. Нам нужно больше разговаривать, потому что ты думаешь одно, а я думаю другое, из-за чего возникают недопонимания. Просто спроси у меня, нравится ли мне, когда ты ведёшь себя как-то грубо во время секса. И я тебе отвечу. Тогда тебе не придётся постоянно думать, больно ли мне, — сказал Ходзё, легонько накрывая его руку своей.
— Хорошо, Сатоши-кун. Да, мое поведение такое странное иногда, но ты... Просто ты всегда так смущаешься, и я думал, что если спрошу тебя, то ты... не ответишь... Хотя думая об этом сейчас, я понимаю, что это тупая мысль. Ты всегда отвечал мне, если я спрашивал, оох, Сатоши... Прости, — продолжал причитать Хаттори, зарываясь носом в волосы Сатоши еще сильнее. Почему иногда он ведет себя так нелогично? Сначала говорил, чтобы они обсуждали все, а потом сам боялся задавать такие вопросы. Возможно потому что, его самого немного пугало такое свое поведение, и было даже как-то стыдно спрашивать о том, нравится ли ему это. Ведь Мэзуми тогда так и сказала — что он словно голодный пес. Такое сравнение очень смущало, но оно было правдивым, а Тошиюки боялся признаться в этом себе.
— Если тебе нравится, то... Хорошо, Сатоши, но если тебе будет больно, говори, а если я все равно не буду останавливаться, то кричи и бей меня, понял? Главное, не терпи... как ты терпел в школе все, что мы делали, и все, что я говорил. Тебе надо было ударить меня в ответ, Сатоши-кун, но ты никогда этого не делал... Поэтому я и боюсь, что ты можешь просто молчать.
Хаттори вечно зарывался в своем прошлом. Что с его родителями, что с ним, он начинал винить во всем себя, а мысли плыли неимоверным потоком, накрывая с головой. Все, чему бы он не отдавался, Тошиюки делал слишком усердно, продолжая зарываться и зарываться куда-то вглубь. Что в плане самобичевания за свои, не такие уж и ужасные поступки, что в плане секса, когда ему начинало под конец сносить крышу. Чем дольше думаешь об этом, тем смешнее эта его черта становилась. Если бы учеба входила в его подобное хобби, то Тошиюки давно стал бы отличником.
— Сейчас мы не в таких отношениях, как были раньше. И мне теперь не так страшно сказать тебе что-то, особенно если ты переусердствуешь, — проговорил Сатоши, легонько улыбаясь. Ему хотелось сохранять хороший настрой.
— И я обещаю, что скажу тебе, если что-то будет не так. И... Я хотел сказать, что сейчас мне все понравилось, Тоши-кун. Ты, правда, можешь не сдерживать себя, — произнес парень, все же поворачиваясь к Хаттори. Ему хотелось взглянуть на него и правда успокоить. Ходзё взял его за личико, приподнимая на себя.
— И я не хочу вспоминать, что было раньше. Мне нравится то, что происходит сейчас. Так зачем думать о прошлом? — сказал Сатоши.
— Не знаю, это всегда само собой выходит... Особенно, когда я начинаю вести себя странно, — проговорил Тошиюки, смотря на паренька. С самого начала Тошиюки успокаивал его, да и со стороны кажется, что он спокойный и всегда держит себя в норме, но на деле, Сатоши постоянно приходится приводить его в чувство, когда тот начинает слишком забываться.
— Я люблю тебя, Сатоши. И очень не хочу тебя потерять... Однажды я уже решил, что ты навсегда отказался от меня, но я смог кое как вернуться в норму и все исправить. Не хочу снова проходить через все это, та грусть ужасна, потому что чем больше я в ней нахожусь, тем сильнее не хочу ее покидать. — Он придвинулся ближе и осторожно поцеловал Сатоши.
— Я рад, что тебе нравится... нравится быть со мной, не смотря на то, какой я иногда бываю дебил... странный дебил, — Хаттори наконец-то улыбнулся, значит, что он постепенно стал возвращаться из своих странный размышлений к своему привычному ритму и настроению. Сатоши действительно хорошо удавалось приводить его в чувство, и это радовало.
— Я тоже иногда веду себя, как настоящий идиот и ты же меня все ещё не бросил. Так что и я тебя не брошу, Тоши-кун. Ты нравишься мне такой, какой ты есть, хоть я и могу злиться из-за каких-то твоих выходок. Знаешь, жизнь была бы скучна, если бы ты иногда не начинал вот так шутить или приставать ко мне даже в той же примерочной. Никакой нормальный человек не стал бы это делать, но ты другой и мне это нравится, — проговорил Ходзё, улыбаясь и осторожно гладя парня руками по щекам.
— И никто бы не стал целовать своего друга, а ты ж как-то додумался до этого! — добавил Сатоши, невольно посмеявшись. Всё-таки эта ситуация казалась ему забавной, хоть тогда он и злился.
— Это вышло как-то случайно... Спонтанно, да, правда извини, я не подумал, что это может тебя как-то задеть... Если бы ты поцеловал Йоши или Рин, я был бы не против... Только не больше, — проговорил Тошиюки, взяв руку паренька и поднявшись. Они наконец-то закончили со своими стандартными разговорами в душе и можно было пойти обратно и лечь спать. Ведь оба отработали целые смены, а также сейчас Тошиюки был уж слишком неостановим. Они довольно быстро обтерлись полотенцем и слава богам, вернулись на диван, который еще надо было разобрать. Лучше сделать это сейчас, а то потом будет вставать невероятно сложно. И когда с этим было покончено, а свет в комнате выключен, Тошиюки устало выдохнул, упав прямо лицом в подушку.
— Хорошо, что завтра не надо на работу... — смог только пробубнить Тошиюки в изнеможении.
Сатоши так устал за сегодня, что сейчас он очень хотел просто лечь и отдохнуть. Но только в постели он вспомнил, что они вообще-то кое-что забыли.
— Тоши-кун, ты не поужинал, — проговорил Ходзё, поднимая свой взгляд на парня, который лежал, уткнувшись в подушку лицом. Сатоши легонько погладил его по голове.
— Ты же наверное голодный, — произнес парень, тяжело вздохнув. Вот обо всем они забыли и ведь Тошиюки никуда сейчас не пойдет.
— Я не хочу подниматься, я уже почти уснул... Поем с утра, ничего страшного. — Тошиюки не поднимал головы от подушки, он уже начинал засыпать и вставать ради того, чтобы набить желудок, а потом лечь сразу же спать — не особо хотелось. А ложиться спать голодным Тошиюки мог спокойно и не испытывал из-за этого никакого дискомфорта.
— Просто ложись спать, Сатоши, я обязательно поем твой приготовленный ужин с утра, я знаю, что он будет великолепен. — Тошиюки перевернулся на бок и взяв паренька за руку, притянул его к себе, обнимая. Засыпать так было намного удобнее, особенно после того разговора в душе.
— Ладно. А то я правда старался, — произнес Сатоши, невольно улыбнувшись, а после он оказался в объятиях парня и тоже закрыл глаза.
— Спокойной ночи, Тоши-кун. Люблю тебя, — проговорил Ходзё, решив, что на этом их тяжёлый день заканчивается, а завтра ребят ждёт выходной, когда им не нужно будет никуда идти и они могут просто провести его дома. Никогда не было так приятно думать об этом. Сатоши заснул с улыбкой, прижимаясь к парню. Он всегда был таким теплым и в его объятиях засыпать было легче.
