Часть 10. Долг.
20 мая 2021 г., 21:57
Вскоре парни все же смогли определиться с окончательным вариантом свадьбы и тем храмом, в котором будет проходить церемония, Хатсуне после того разговора со своим братом стала активно помогать во всем, она вместе с Сатоши и Тошиюки выбирала для них праздничные кимоно, выбирала дату и так далее. Благо денег у обоих было скоплено уже порядочно, поэтому они могли позволить себе все эти срочные траты на костюмы, храм и кафе для друзей. И дожидаясь своей очереди, с каждым прошедшим днем до этой так называемой свадьбы, чем ближе приближался этот день, тем сильнее Тошиюки нервничал, а Сатоши, казалось, лишь улыбался еще шире. Этот паренек светился от счастья и в тот момент, когда они наконец-то вышли к друг другу и уселись рядом за столики, на которых стояло по три чашечки для саке. На этой церемонии в храме присутствовали также и их родители, мама Сатоши чуть ли не плакала на пару со своим мужем. Оказалось, что их свадьба проходила также, поэтому смотря за всем этим их пробивало не только на гордость за своего сына, а еще и на ностальгию. Даже родители Хаттори сидели с нескрываемыми улыбками, Тошиюки глядя на них не переставал задаваться вопросом — а правдивы ли были их чувства на данный момент, но уже вскоре он позабыл обо всем этом, как и о волнении. Особенно в тот момент, когда он смог наклониться с пареньку напротив себя и поцеловать его, вновь надевая на его безымянный палец левой руки новое кольцо. С этого знаменательного дня они наконец-то стали друг для друга чем-то большим, хоть и не официально. Но Тошиюки было все равно, он мог называть Сатоши своим мужем и ему было не особо важно, что там написано в паспорте, главное то, что он чувствовал эти некие перемены, особенно если сравнить все с их первой встречей.
Тошиюки вечно так переживал из-за всех предстоящих событий, пока Сатоши мог лишь радоваться и постоянно его успокаивать. Даже перед основной церемонией Ходзё пришлось провести с ним важную беседу, а то руки Хаттори тряслись так, как будто он увидел что-то ужасное.
Но Тошиюки всё-таки смог себя успокоить и церемония прошла успешно. Честно, Сатоши тоже немного нервничал, но старался держаться и не показывать этого. Лишь на выходе из храма он облегчённо выдохнул. Стало так спокойно... Ходзё как-то и не верилось, что они правда сцепили свои узы клятвами.
Это было так приятно осознавать, но Сатоши все ещё не мог перестроиться. Теперь они с Тошиюки не просто встречались, не просто жили вместе. Они правда вступили в брак и никого не интересовало, что он не официальный. Главное — это чувства, которые немного изменились из-за этого события.
После храма ребята отправились в кафе, где их ждали друзья. Все были такие же счастливые, как и сами женихи. Рин опять плакала, а Мэки старательно ее успокаивал. Хорошо, что он всё-таки согласился прийти, а то у Сатоши не было времени на это. Все подходили к ним с Тошиюки, даже не давая поесть, и поздравляли. Конечно, это было приятно, но ребята уже наконец хотели выпить. На удивление, именно отец Хаттори решился произнести первый тост. Вновь прозвучали извинения и он правда признал их брак, а Сатоши опять чуть не заплакал, хотя это сейчас должен был делать Тошиюки. Хоздё просто опять не смог сдержать свои эмоции, из-за чего теперь парню пришлось его успокаивать.
Вечер, в принципе, проходил на ура, что не могло не радовать, хотя во время сие развлечения все успели и поплакать и посмеяться. Но ближе к ночи родители ушли, да и ребята стали расходиться. Тошиюки и Ходзё также пришлось возвращаться домой.
— Тоши-кун, я тут кое-что припас, — произнес Сатоши, ввалившись в квартиру, и, скинув с себя обувь, поспешил на кухню. Порывшись в ящиках пару минут, Ходзё достал оттуда бутылочку по всей видимости вина и довольно улыбнулся.
— Ты еще не напился в кафе? Хотя да, судя по тому, что ты спокойно держишься на ногах, ты все еще трезв. — На деле в кафе они выпили не так уж и много, все просто больше разговаривали и развлекались, стараясь много не пить, ведь надо было еще добираться домой. Тошиюки подошел к пареньку на кухне и обнял его сзади.
— Мне помочь тебе открыть? — он завел свои руки под локти Сатоши и скользя по его телу, он перевел их на бутылку, охватывая стеклянное горлышко цепкой хваткой. Словно намекая на что-то.
Сейчас был отличный вечер, чтобы напиться дома, сидя лишь вдвоём.
— Я выпил совсем немного. Два бокала — это ничего, — проговорил Ходзё, легонько улыбаясь. Конечно, он уже был немного навеселе, но все ещё нормально соображал, поэтому пьяным его не назвать.
— Ну помоги... — ответил Сатоши, состроив игривое личико. Парень на самом деле мог и сам справиться, но отказывать Тошиюки он просто не мог. Пускай тот почувствует себя сильным мужчиной, открывая эту бутылку вина. Ходзё также пришлось достать штопор, чтобы Хаттори всё-таки расправился уже с этим вином.
— Это звучит так романтично, правда? Только ты, я и одна бутылка вина. У нас даже бокалов никаких нет, а пить с обычных кружек мне не хочется. — Тошиюки стал вкручивать штопор в деревянную пробку, а потом аккуратно вытащил ее с небольшим хлопком.
— Можем пить по очереди с горла. Пойдем. — Тошиюки ухватил бутылку одной рукой, а второй взял Сатоши за ручку и пошел в главную комнату. Поставив вино на столик, парень включил небольшую напольную лампу, что освещала лишь половину комнаты, но этого было вполне достаточно, и он присел на разложенный диван и пару раз хлопнул по своей ноге, при этом сверля низенького паренька, который стоял рядом, своим хитрым взглядом.
— Как настоящие пьяницы, — с усмешкой проговорил Ходзё, шагая прямо за парнем. Всё-таки пить из горла всегда ассоциировалось с чем-то таким, но Сатоши правда был не против. Только вот бокалы всё-таки нужно будет купить.
Оказавшись в гостиной, парню дали ещё одну команду, а он покорно подчинялся, присаживаясь на колени к Хаттори.
— Знаешь, мне даже не верится, что мы с тобой теперь не просто... Встречаемся. Ты — мой муж, а я твой, — тихо произнес Сатоши, проводя рукой от плеча Тошиюки до его ключиц, немного поправляя тем самым его юкату. Но он не стал так просто сидеть, потянувшись к бутылке и быстро взяв ее в ручки.
— Я первый, — сказал Ходзё, ехидно улыбаясь, после чего он сделал несколько глотков вина, что со стороны выглядело эффектно.
— Да, правда в это не верится, — Тошиюки опустил бутылку нажав на стекло пальцем, тем самым заставляя парня остановиться. Он же так выпьет все и ему вовсе не достанется.
— Как тебе ощущения, муженек? Правда вроде ничего и не изменилось, даже в паспорте как и была пустота, так и осталась, но как будто... мы стали немного ближе, чем были до этого. Это ужасно странно. — Тошиюки наконец-то сделал большой глоток вина, а потом вложил бутылку обратно в руки паренька.
— Муженёк... — повторил для себя Сатоши, стараясь как можно лучше прочувствовать все эти слова... Было правда так странно слышать что-то подобное, но почему-то очень приятно.
— Но мы же и стали... Ещё ближе, чем было раньше. И мне все равно на то, что написано в паспорте. Это всего лишь бумажка. Главное то, что мы чувствуем, — произнес Ходзё, прижимая свободную руку к груди парня, стараясь почувствовать биение его сердца.
Он даже не сразу сделал глоток вина, ведь так не хотелось отводить взгляд. Уже после нескольких глотков вина сидеть в этом наряде становилось все жарче и жарче, поэтому Тошиюки аккуратненько усадил Сатоши рядом и быстро скинул с себя верхнюю куртку и длинные штаны, оставаясь лишь в одной темной юкате и которую он благополучно распахнул. Стало слишком уж душно, но пить от этого Тошиюки не перестал, опираясь руками на диван сзади. Делая еще один глоток, парень немного пролил эту красную жидкость, что стала небольшой струйкой стекать вниз по подбородку и далее по шее, благо сейчас запачкать свой костюм он уже таким образом не сможет, но все равно это было немного неприятно.
— Я такой растяпа, — удрученно выдохнув, Тошиюки передал бутылку обратно Сатоши, сам запрокидывая голову назад.
Ходзё в этом плане понимал Тошиюки, ведь ему тоже становилось жарковато, из-за чего он последовал примеру парня, снимая с себя верхнюю часть юкаты, но ему пришлось отложить это ненадолго, ведь Хаттори вновь привлек к себе внимание.
— И правда растяпа... — с лёгкой улыбкой ответил Сатоши, отставляя бутылку вина в сторону обратно на стол. Сам он лишь придвинулся ближе к парню, осторожно приподнимая его голову рукой.
— Может так будет вкуснее? — с лёгкой ухмылкой спросил Сатоши, проводя по шее Хаттори языком, слизывая все вино, что он пролил.
В трезвом виде Ходзё вряд ли бы решился на такой отчаянный поступок, но сейчас они выпили уже чуть больше половины бутылки, так что такое его поведение было неудивительно. От таких действий парня, тело Тошиюки покрылось мурашками, а он не выдержал и с силой повалился на спину, прижимая этого развратника к себе.
— Мне нравится, как вино влияет на тебя. Может ты захочешь попробовать что-нибудь еще довольно необычное? Мне кажется, один раз подобное я уже делал, очень давно, но в этот раз твоя очередь. — Тошиюки слегка приподнял голову и указал пальцем на бутылку с недопитым вином, что уже стояла на столе. Надо было срочно допивать.
— Не хочешь поцеловать меня? — усмехаясь, он опять уронил свою тяжелую голову на диван, что уже немного начала ехать в сторону от таких частых глотков алкоголя, а телу становилось все жарче и жарче.
Тошиюки было очень легко раздразнить, раз он так сразу покрылся мурашками и завалился на диван, прижимая Сатоши к себе. В принципе, парень этого и добивался.
— Можно делать так почаще, — произнес Ходзё, вновь легонько улыбаясь, но он сразу же приподнялся, хватая бутылку вина.
— Главное... Не подавись, — пробубнил парень, опрокидывая бутылку и заливая жидкость себе в рот. Сатоши действовал без промедлений, поэтому он также быстро вернулся к Хаттори, награждая его поцелуем.
Похоже, Ходзё немного переборщил с вином, ведь то предательски потекло по щеке Тошиюки, но это не заставило Сатоши сразу отстраниться.
Стоило пареньку прислониться своими губами к его, как Тошиюки сразу же уложил свои ручонки ему на спину и медленно скользя ниже к талии, он прижал его таз ближе к себе, при этом жадно поглощая всю теплую жидкость, что даже не помещалась полностью в рот.
И когда Сатоши отстранился, чутка приподнявшись, парень стал часто дышать, стирая тыльной стороной руки свою щёку. Ну вот, теперь она была немного липкой.
— И много там еще осталось?
Сатоши дышал также часто, как и Хаттори, поэтому ответить сразу он не смог. Пришлось немного подождать.
— Тебе хочется допить всё? — спросил Ходзё, проводя рукой по его щеке.
— Если ты сильно напьешься... То не получишь самое желанное, — проговорил Сатоши, все также ехидно улыбаясь.
— Я же знаю, что ты вырубаешься просто за секунду... А тебе же не хочется оставаться без самого главного? — продолжал Сатоши, вновь наклоняясь к шее Хаттори и проходя по ней лёгкими поцелуями. Он не хотел, чтобы Тошиюки так сразу расходился.
— Да брось, Сатоши. Ты меня недооцениваешь... Думаешь, я напьюсь настолько, чтобы вырубиться лишь с одной бутылки вина на двоих? — Тошиюки захотел потянуться к этому самому вину, но Сатоши прижал его обратно к дивану не давая ему и двинуться.
— И что же это такое главное ты мне приготовил? — Тошиюки слегка трясся от всех этих поцелуев, укладывая свою тяжелую руку пареньку на голову, запуская свои пальцы в его темные волосы, слегка накручивая их. Тошиюки нравилось все, что происходило сейчас, то, как Сатоши аккуратно целовал его шею и то, что было ниже.
— Там в ресторане ты выпил больше меня, — проговорил Сатоши, останавливая Хаттори и не давая парню допить вино.
— У меня есть один сюрприз для тебя, Тоши-кун. Но придется немного подождать, — продолжил Ходзё, ехидно улыбаясь, после чего он поспешил подняться с кровати, хватая со стола бутылку.
— Чтобы ты не выпил, пока меня нет, — объяснил парень, подходя к двери в ванную, за которой он быстро скрылся.
Тошиюки пришлось на некоторое время остаться одному, но Сатоши не хотел заставлять его долго ждать, поэтому постарался справиться как можно скорее. Ходзё все также смущённо выглянул из ванны, ещё не раскрывая все карты, но на лице Тошиюки явно выражался интерес.
— Я... Нашёл этот наряд не так давно... Помню, он нравился тебе раньше, — наконец-то сказал Сатоши, выходя из-за двери и демонстрируя уже знакомое платье. Боже, было так странно его вновь надевать... Но сейчас Ходзё внимательно смотрел на Тошиюки, стараясь увидеть каждую эмоцию на его лице.
— Сато... тян, ты серьёзно? — Тошиюки приподнялся, опираясь на локти и стал внимательно разглядывать наряд этого парня. Тот все также отлично сидел на нем, подчеркивая худобу его ног и красивую талию, но Тошиюки вновь захотелось поскорее стянуть эти милые чулочки с ног, буквально вгрызаясь в них зубами и залезть ручками ему под юбку, внимательно разглядывая то, что скрывалось под ней.
— Мне уже нравится этот сюрприз, Сато-тян. Ты сегодня собираешься обслужить своего хозяина? — уголки его рта медленно поползли вверх, а глаза вновь стали гореть этим животным огнем, но на этот раз Сатоши должен будет сделать все сам.
Этот взгляд Тошиюки был так знаком... И Сатоши желал именно его. Он хотел вновь увидеть, как глаза парня загораются огнём от одного его вида.
— Смотря... Чего изволит хозяин, — проговорил Ходзё, легонько усмехаясь. Стоять дальше возле двери в ванную он не мог, поэтому Сатоши быстро направился к парню, присаживаясь перед ним на колени.
— Что пожелаете? — спросил Ходзё, задирая юкату Тошиюки и уже проникая ручками под нее, поглаживая его бедра. Переходить к чему-то большему он пока не собирался, решив выслушать все желания Хаттори.
— Хах... — Тошиюки тяжело вздохнул, а потом шлепнул ручками по своим ногам.
— Присядь, — коротко скомандовал он и когда парень послушно подчинился, Тошиюки перевел свои руки на ноги Сатоши и аккуратно проскочил пальцами под тоненькую резинку чулков на них.
— Я хочу посмотреть, Сатоши... Как ты будешь доводить себя, хочу посмотреть, как ты будешь ласкать себя сам в разных местах сидя прямо на мне, хочу услышать твои отчаянные просьбы помочь тебе, когда ты уже будешь не в силах терпеть и справляться сам. — Его лицо в этот момент было такое коварное, взгляд был таким холодным, а губы сжимались, словно он старался всем своим видом показать, что сейчас он не примет никаких отказов.
Задачка оказалась не из самых простых, ведь Сатоши ещё не научился полностью подавлять свое смущение, как вдруг Тошиюки попросил о таком. Ходзё даже предательски покраснел, жадно покусывая губу.
— Тоши-кун... Ты... — проговорил он, даже не зная, как его назвать в этот момент.
Но у Сатоши не было выбора, из-за чего он вновь закусил губу, даже не зная, с чего начать. Хаттори был так близко сейчас, но ему хотелось лишь наблюдать... Опять захотел поиздеваться. Как же это было на него похоже. Пристальный взгляд Тошиюки продолжал немного напрягать, но Сатоши постарался выдохнуть и расслабиться, осторожно спуская рукава своего платья, оголяя плечи.
— Сам сможешь просто смотреть? — спросил Ходзё, спуская руки ниже, оставляя одну на груди, а вторую переводя к юбке, приподнимая ее.
— Я постараюсь тебе не мешать, Сато-тян. Не переживай... Если надо, я могу сдерживаться достаточно долго, ведь ты любишь приостановить мой пыл, а я уже привык мириться с чем-то подобным. — Хаттори устроился поудобнее, подложив одну руку под голову и стал жадно наблюдать за этими неловкими движениями парня. Он редко делал что-то сам, поэтому сейчас ему было так интересно посмотреть за этим занятием. Сатоши застать за чем-то подобным у Тошиюки вышло лишь один раз пока они жили вместе все это время, но это не значит, что парень никогда в своей жизни этим не занимался. Посему сейчас придется отрабатывать и показывать все свои навыки в деле на себе.
— Ты так мило смущаешься, Сато-тян... Ты перестал так реагировать на мои руки довольно давно, но на собственные... тебе так непривычно касаться самого себя, да? — Тошиюки продолжал много болтать, задавая кучу вопросов. Эта была одна из его любимых фишек, заполнять эту давящую тишину подобными размышлениями и собственными наблюдениями.
— Я... Правда давно этого не делал... Ты всегда рядом, когда это нужно, — проговорил Сатоши, стараясь также отвечать и на вопросы Хаттори, хоть это было и не очень легко.
— Тебе нравится видеть меня таким, да? — тихо спросил Ходзё, продолжая интенсивнее поглаживать свой сосок сквозь тонкую ткань.
— И... Раз ты так говоришь... То сам? Часто приходится ласкать себя самому? — продолжил Сатоши, решив, что ему стоит поддержать этот разговор. Хотелось узнать, достаточно ли Тошиюки того, что он ему даёт.
В это самое время Ходзё наконец завел руку под юбку, чуть приподнимая её. Он обхватил свой член рукой, медленно начиная водить ею вверх и вниз. Его дыхание быстро участилось, а лицо все также краснело, но Сатоши старался держать глаза открытыми.
— Нет, совсем нет, Сато-тян. Когда мне чего-то хочется, я всем своим видом начинаю показывать это тебе... Например как сейчас. — Тошиюки прикусил свою губу, смотря за тем, как лицо паренька изменилось, стоило ему лишь начать касаться себя. Он стал дышать намного интенсивнее, приоткрывая рот, а его щеки были красноватыми даже сквозь этот сумрак. В такт его возбуждению, Тошиюки также стал чаще дышать, а его руки сами собой поползи по собственному телу, наглаживая себя. Говорил, что может держать себя в руках, а сам чуть не принялся повторять за Сатоши абсолютно все, как это было наивно.
— А ты можешь высунуть слегка язык, отрывая рот шире? — почему-то в голове у Тошиюки возникали такие странные образы, но от них становилось лишь горячее, от чего Сатоши мог почувствовать собственным телом некое движение внизу у парня, на котором он сидел. Тошиюки все же добрался своими руками до своей груди, прикладывая палец к твердому соску. Возбуждался лишь от вида и подобных фантазий, как это было забавно, словно он был сейчас на месте Сатоши.
Было так приятно это слышать. Почему-то Сатоши предполагал, что Хаттори всё равно продолжает уединяться с собой, когда его нет дома. Но, похоже, все было совсем не так.
— Всё ещё не хочешь... Взять меня? — тихо спросил Ходзё, услышав такую просьбу от Тошиюки, хотя он быстро вспомнил, что сегодня согласился выполнять все его указания. Именно поэтому Сатоши с охотой приоткрыл ротик, высовывая язык и слегка закатывая глаза, что получалось уже само.
Парень начинал двигать рукой интенсивнее, ощущая, как Хаттори уже еле сдерживает себя. Он чувствовал его член под собой и тот правда манил его к себе, но Ходзё нужно было сдерживать себя и свои желания.
— Ах... Я так скоро кончу, Тоши-кун... А ты все ещё не внутри... — с явными остановками проговорил Сатоши, продолжая также тяжело дышать, а его язык все ещё был снаружи.
— Тогда действуй осторожнее... я еще не услышал достаточно... может, попробуешь размять себя сзади? В тот раз ты так трясся от удовольствия и смотрел на меня такими глазами, что я хочу еще раз ощутить ту боль у себя в груди. — Тошиюки старался успокоиться, оставляя свою грудь в покое и просто кладя руку на себя сверху, но это было не так уж легко. Особенно когда Сатоши аккуратно слез с него, дабы дотянуться до этого дополнительного атрибута без которого было невозможно выполнять приказы своего господина.
— Со скольких пальцев ты тогда начинал и сколькими закончил до того, как пришел я? — пока Сатоши забирался обратно, парень смог немного передохнуть, слегка усмиряя свой пыл, но стоило почувствовать вес на себе вновь, возбуждение словно возросло еще сильнее. Ему уже тоже очень хотелось просто закончить все это представление, но надо было продержаться еще немного и тогда этот долгожданный момент принесет еще больше удовольствия. Сейчас он был еще недостаточно готов.
Сатоши сначала хотелось оставить это для Тошиюки, но тот сам попросил об этом сейчас, поэтому Ходзё пришлось исполнять. Вернувшись обратно на парня, он пролил немного смазки себе на руку, разогревая ее.
— С одного, Тоши-кун... А закончил... С тремя, — проговорил Сатоши, чуть приподнимаясь на колени и заводя руку назад.
— И... Я хочу, чтобы мои ноги тряслись из-за тебя... — сказал Ходзё, резко зажмуриваясь и издавая тихий стон. Он начал сразу с двух пальцев, из-за чего реакция была более бурная. Дальше Сатоши постарался действовать нежнее, понимая, что он может довести себя слишком быстро. Ему нужно было держаться.
— Как это мило, Сато-тян... ты уже весь дрожишь, но готов поспорить, в тот раз ты делал это намного дольше. Это так потому, что я смотрю на тебя таким взглядом, да? Ты же видишь, как я сам уже чуть не трясусь, видишь, как мои руки мечутся из стороны в сторону, а пальцы бегают по коже... я стараюсь сдерживать себя и не начать повторять все в такт... как тебе больше нравится, Сато-тян? Чтобы я был нежен... или наоборот? — Слова прыгали с одной мысли на другую, а речь в итоге была такой рваной и немного бессвязной, но ничего поделать с собой он не мог. Тошиюки тяжело выдохнул, убирая вторую руку из под головы и кладя ее себе также на грудь. В этом вдохе парень запрокинул голову назад, прикрывая глаза на миг, ему было уже немного тошно смотреть на все это, нужна была небольшая передышка.
У Сатоши в голове все ещё метался один вопрос... Почему Тошиюки просто не сдастся и не сделает уже с ним все, чего так желает?
— Н... наоборот, — тихо простонал Ходзё, все также не останавливаясь. Пускай Хаттори сам остановит его, когда захочет, а сейчас парень продолжит следовать его указаниями, хоть это и было сложно.
— П...пожалуйста, Тоши-кун... Я хочу кончить, когда ты будешь внутри... Ах... я уже не могу... — все равно продолжал молить Сатоши, вновь жмурясь и начиная стонать все громче. Глаза быстро наполнились слезами, но Ходзё все ещё держался, хотя его тело начинало дрожать сильнее.
Тошиюки молча приподнялся и ухватился за руку Сатоши, а потом скинул его с себя на диван рядом.
— Ты уже чуть ли не плачешь... Сато-тян. Ты такой чувствительный, — прорычал Тошиюки, прижимая Сатоши и нависая сверху, он сверлил его своим безумным взглядом, водя ладонями по рукам к плечам и останавливаясь на шее. Тошиюки обхватил ее своими руками, слегка надавив и выставив большие пальцы вперед, он заставил паренька откинуть голову назад.
— Тебе нельзя плакать, Сато-тян... ты должен держать себя в руках, настолько, насколько это возможно.
Он не старался сделать пареньку больно, поэтому сразу же ослабил хватку, а потом его руки стали скользить выше, по челюсти, вискам к волосам.
— Скажи мне это еще раз, Сатоши, чего тебе так хочется сейчас, сразу же! — приказал Тошиюки таким грозным голосом, сжимая волосы паренька в своих руках.
Сатоши нужна была эта маленькая передышка и наконец-то Хаттори разрешил сделать её, уже самостоятельно останавливая парня и не давая ему больше ублажать себя. Ходзё покорно откинул голову назад, чувствуя каждое его касание. Казалось, он ощущал все намного чётче, чем обычно.
— Трахни меня, хозяин... — вновь взмолился Сатоши, вспомнив про их ролевую игру. Он сейчас все также был на взводе, хоть Тошиюки и говорил держать себя в руках. Рот сам открывался в тяжёлом дыхании, а глаза все ещё были наполнены слезами, заставляя жмуриться и выпускать влагу наружу.
— Как ты заговорил, Сатоши... ты слишком переусердствовал... только я войду в тебя, как ты сразу же кончишь. Мне не нравится такой расклад. Как думаешь, сможешь ли ты так? — Тошиюки продолжал сжимать волосы паренька своими руками, а потом ухватил руки Сатоши и закинул их ему за голову, сжимая своими пальцами его тонкие запястья. Если бы у них была кровать, это было бы похоже на то, будто Тошиюки приковал его наручниками, но в принципе, пока что он справлялся и сам. Парень наклонился ближе и коснулся языком губы Сатоши, а после сильно кусая ее, переводя все это действие в очень настойчивый поцелуй. Ему так хотелось довести паренька лишь своими поцелуями, ведь он сам постарался на славу, оставалось только подтолкнуть.
Сатоши так просил его об этом, а Хаттори продолжал тянуть. Иногда Ходзё просто не понимал его.
— П...почему бы и не... — начал говорить парень, как Тошиюки накинулся на него с таким резким и таким чувственным поцелуем. Внутри все горело и Ходзё невольно сжимал свои ноги. Как же тяжело было сдерживать себя. Сатоши не мог долго целоваться. Его дыхания не хватало для этого.
— Т...Тоши, я не могу... — протянул парень, запрокидывая голову назад, ощущая, как все его тело дрожит, а дыхание сбивалось лишь сильнее. Боже, ему правда хватило одного поцелуя Хаттори, чтобы кончить. Это было даже стыдно.
— Молодец, Сатоши... — на выдохе протянул Тошиюки, отстраняясь. Смотря на то, как парень сжимал свои ноги и запрокидывал голову назад, он уже не мог себя сдерживать. С силой разжав трясущиеся ноги парня и закинув их себе на плечи, Тошиюки сам потянулся к той баночке с маслом, что лежала рядом, скатившись в небольшое углубление в диване. Оставалось лишь подготовить себя любимого, а потом начинать выполнять свои бесстыжие фантазии в жизнь.
Тошиюки сильнее сжал бедра паренька и неожиданно резко даже для самого себя всадил свой член внутрь, что зашел так легко и непринужденно. Действительно, Сатоши очень хорошо постарался в купе с самим Тошиюки, что так подливал масла в огонь своими взглядами, а потом он принялся насаживать паренька на себя вовсе не церемонясь, давно поняв, что чем грубее, глубже и быстрее он начинает действовать, тем больше это приносит удовольствия им обоим. То время, когда Тошиюки делал все аккуратно и нежно уже прошло, Сатоши не хватало всего этого, ему было нужно больше и больше, приходилось каждый раз придумывать что-то более развратное и неожиданное, дабы добавлять остроты.
Сатоши ждал этого весь вечер и сейчас он наконец мог ощутить то, о чем так долго мечтал. Тошиюки вновь раздразнил его настолько сильно, что он начинал молить его о большем.
— Какой твёрдый... — сквозь стон и слезы проговорил Ходзё, невольно закрывая глаза и продолжая откидывать голову назад. Он пытался взглянуть на Тошиюки, но ничего не выходило. Тот был так груб и резок, что Сатоши просто не мог открыть глаза и перестать стонать. Боли совсем не было даже тогда, когда Хаттори только вошёл в него.
— Я...я люблю тебя... — продолжал Ходзё, уже не замечая, что он говорит в этой агонии. Все тело горело, как и лицо, заставляя Сатоши дышать ещё чаще. Ему было так жарко...
— Обычно ты... говоришь это после, — протянул сквозь стиснутые зубы Тошиюки, переведя свои руки немного выше и задирая юбку костюма. Сатоши продолжал стонать так громко, как только мог, его член был такой твердый и опять начинал предательски слегка подрагивать, все сильнее раздразнивая Тошиюки. И уже вскоре они оба кончили почти в один и тот же момент.
— Я... немного сбился с курса, Сато-тян... твои просьбы заставили меня вновь делать все самому, хотя изначально я хотел немного п-другому... — шептал он, завалившись рядом и повернув голову к пареньку. У того опять из глаз стекали небольшие прозрачные струйки слез, и парень осторожно придвинувшись ближе, поцеловал его в щеки явно ощущая на губах их соленый вкус.
— Я хотел, чтобы ты все сам сделал... оказался сверху и сам... ну ты понял. — Тошиюки все еще старался отдышаться после такой тяжелой, как оказалось, только разминки. Ему хотелось еще и еще, хоть он и каждый раз уверял себя в том, что надо быть с Сатоши менее продуктивным и ограничивать себя, но когда приходило время, сдерживаться не очень получалось.
Наконец-то парень мог отдышаться. Всё то время, пока Тошиюки не останавливался, Ходзё не мог даже открыть глаз.
— Я понял... — тихо проговорил Сатоши, пока его грудь продолжала высоко вздыматься вверх при каждом вдохе.
— Тоши-кун... Я всё ещё дрожу, — произнес Ходзё, поворачиваясь к Хаттори и сразу же утыкаясь головой тому в грудь.
— Обними меня... — попросил парень, надеясь, что Тошиюки выполнит хотя бы эту его просьбу.
— Т...тебе же все равно понравилось? Хоть... Все немного не так, как ты хотел... — тихо пробубнил Сатоши, надеясь, что это не испортило впечатления Хаттори.
— Конечно мне понравилось, дурачок... — Тошиюки сразу же прижал голову паренька к себе, кладя ладони на его волосы.
— Только ты... как всегда плачешь. Это сбивает меня с толку, хоть я и знаю, что ты... тебе не больно. Но знаешь, ни с одной девушкой такого никогда не было, а с тобой. Уже столько лет и ты почти постоянно плачешь... я даже и не помню, когда ты не плакал в это время... если только первые несколько раз, когда я был осторожен, — все продолжал говорить Тошиюки, нежно поглаживая Сатоши по его волосам и плечам. Тот все еще немного трясся, хотя сегодня они еще не так много занимались этим. Видимо, в этот раз Тошиюки был уж слишком резок, ну или Сатоши всегда себя так чувствовал после первого раза.
— Со мной все нормально, Тоши-кун... Тебе уже давно пора привыкнуть, что я постоянно плачу, — проговорил Ходзё, даже легонько улыбнувшись. Он плакал по любому поводу и Тошиюки уже давно должен был с этим смириться, а то парень до сих пор продолжает так яро на это реагировать.
— Кстати... Я забыл бутылку в ванной. Ты, наверное, все ещё хочешь допить, — произнес Сатоши, посмотрев на парня виноватым взглядом. Со всеми этими переодеваниями он легко позабыл о том, что забрал у Хаттори вино.
— Если ты принесешь, то я с радостью выпью все, — улыбаясь, Хаттори взглянул на Сатоши и высунул язык. Раз сегодня он горничная, то пусть идет за вином, которое и оставил в ванне. Все таки пришлось бедному пареньку подняться и принести их пропажу.
— Ты будешь? Хотя чего я спрашиваю, будешь, — Тошиюки приподнялся и ухватился за горлышко бутылки и запрокинув голову начал нещадно поглощать пряную жидкость. Как в него вообще влезало столько? Еще чуть-чуть и он выпил бы все залпом, пока вовремя не остановился и не передал бутылку Сатоши, сидящему рядом. Он так жадно следил за тем, как парень пил, что можно было даже поперхнуться.
— Тут немного... осталось. — Столько глотков за раз действуют слишком... Крышесносяще. Тошиюки сразу же почувствовал легкое опьянение, и со вздохом повалился обратно на спину.
Тошиюки прекрасно знал, что Ходзё сейчас тяжело ходить, но он все равно заставил паренька подняться и пойти в ванную. Ножки, конечно, тряслись, но Сатоши смог сделать это.
— Ага... — пробубнил Ходзё, робко присаживаясь на диван и одобрительно покачивая головой.
Сатоши внимательно смотрел на парня, который так жадно пил это вино. Его кадык с каждым глотком вздымался вверх, а Ходзё внимательно следил за всеми его движениями. Парня больше привлекало не само вино, а Тошиюки... Тот был все также красив и Сатоши частенько невольно заглядывался на него.
— А... Да, — пробубнил Ходзё, забирая бутылку у парня. Он сделал один маленький глоток, а после продолжил также пялиться на Тошиюки, который в это время уже устало лежал на диване.
— Ты опять выпил больше, — недовольно буркнул Сатоши. Его все же волновало то, что Хаттори может с лёгкостью вырубиться в любой момент от всего выпитого алкоголя.
— Не злись, Сато-тян... У нас же было что-то еще, разве нет? — Тошиюки приподнялся немного, а потом ухватившись за руку парня уселся рядом.
— Если хочешь еще выпить, я могу пойти посмотреть... — но взглянув на бутылку с вином, что он держал в руках, Тошиюки недовольно прищурился. На дне все еще было немного вина, которое Сатоши не выпил.
— Ты еще не допил, врун... — парень слегка стукнул пальцем по банке и эта красная жидкость в темном стекле ударилась о стенки. Там было на еще один глоток, но Сатоши его не делал. Ему не хотелось больше вина? Ну, как раз хорошо, потому что там в столе у них оставался лишь коньяк, который они по случаю хотели принести Ходзё-сану, можно как раз сходить за ним, если парню хотелось чего-то покрепче. Тошиюки как раз хотел подняться.
— Ага... Ты сам и выпьешь это что-то ещё, — проговорил Сатоши, вновь состроив недовольное личико. Этот Хаттори явно думал не про него, а про самого себя. По любому ему просто было маловато вина.
— И я сейчас допью. Это ты можешь выпить пол бутылки залпом, а у меня так не выходит, — произнес Ходзё, продолжая пялиться на темную жидкость на дне бутылки. Он явно не торопился, но, похоже, собравшись с духом и глубоко вдохнув, Сатоши все же смог сделать этот последний глоток, полностью опустошая бутылку.
Наконец он отставил ее в сторону и также откинулся назад на диван.
— Тащи коньяк... Я помню, что он ещё там. Только пить будем поровну! — скомандовал Ходзё, забыв о том, что вообще-то он сейчас в костюме горничной.
— Ладно, Сато-тян. Тебе все таки было мало просто вина, — ухмыльнулся Тошиюки, наконец-то поднимаясь. Столько алкоголя — это еще фигня, он даже спокойно ходил и открывал новую бутылку такого крепкого пойла, а также смог даже найти два небольших стеклянных стакана, прям будто для этого. Интересно, откуда они у них? Но это было уже не важно, Тошиюки стукнул всеми принадлежностями о столик и присел обратно на диван.
— Тебе не жарко в этом платье, Сато-тян? Лично я уже готов скинуть с себя остатки этой одежды. Парень итак был в одном темном кимоно, которое было распахнуто сверху, обнажая его голый торс, а ему все было мало. Хаттори налил немного в оба стакана и взяв их в руки, присел к пареньку ближе, протягивая его половину — время было напиться до беспамятства в этот вечер.
— Скинь... Я буду только рад посмотреть... — проговорил Сатоши, забирая свою стопку.
— Скажешь тост или будем так пить? — с усмешкой спросил он, улыбаясь. Ему, конечно, было все равно, но вдруг Тошиюки есть, что сказать.
— А тебе неужели нечего сказать? — Тошиюки взглянул в свой стакан, слегка его крутя из стороны в сторону, а потом придвинул его ближе.
— За пьянку... Сатоши. Мы с тобой никогда не напивались только вместе... И в хлам. — Очень странный тост, но это было в его стиле, стукнув стакан о стакан, парень сразу же отправил все себе в рот, даже не жмурясь. За такое время он уже научился пить коньяк с отцом Сатоши. Первые три стопки шли у него всегда легко, а дальше начинался какой-то дремучий лес, но сейчас сразу же проверять его не надобно.
Сатоши, конечно, было, что сказать, но ему хотелось, чтобы тост произнес именно Хаттори. Парень всегда мог придумать что-то приятное или что-то ужасно смешное, как, например, сейчас.
— Дурак ты... — пробубнил Ходзё, легонько улыбаясь, после чего он также залил в себя эту ужасно горькую жидкость, от чего Сатоши невольно зажмурился.
— Закусить нечем, — проговорил он, прижимая руку ко рту. Ему нужно было немного времени, чтобы отойти.
— Можешь закусить мной, — усмехаясь, Тошиюки наклонил голову на бок и уставился на паренька перед собой, загибая указательный палец к себе. Опять издевался над Сатоши на почве алкоголя.
Ох, Тошиюки был не исправим, но сейчас Ходзё решил подыграть ему, а также немного проучить. Такой маленький пальчик. Ммм... Сатоши зубами вцепился в него, достаточно крепко сжимая, но ему все же пришлось отпустить палец, а то Хаттори даже вскрикнул от неожиданности и, похоже, боли.
— Будешь знать, как издеваться, — проговорил Ходзё, усмехаясь и с довольным лицом подливая себе ещё коньяка в стопку.
— Больно же... Сатоши... — Тошиюки сильно тряс своим пальцем в разные стороны, а потом засунул его себе в рот. Сатоши действительно сильно укусил его, даже не осознавая этого.
— Не много ли ты пьёшь сразу же? Ты же так быстро превратишься в неуправляемую куклу... Кто же тогда будет продолжать ублажать меня, горничная? — наконец-то вытащив небольшую преграду из своего рта выдал Тошиюки и с ехидной улыбкой смотря на Сатоши, что уже поднес вторую стопку к своим губам. В этот раз в его стакане коньяка было уже выше середины, он был настроен серьёзно напиться в этот вечер и именно сейчас.
Сатоши лишь довольно усмехался, но просить прощения он явно не собирался. Хаттори это заслужил. Будет поменьше вот так издеваться.
— Ублажать? — спросил парень, на секунду задержав стопку прямо у своего рта. Разве Тошиюки не получил, что хотел? Ходзё даже стало как-то интересно... У этого парня правда ещё были силы?
— Тебе хочется чего-то ещё, Тоши-кун? — проговорил Сатоши, все же опрокидывая стопку и вновь жмурясь от обжигающего напитка.
— Я же говорил... Сато-тян, чего хотел. Ты уже успел забыть? — Хаттори недовольно прищурился, нахмурив брови. Сатоши нельзя было много пить, тем более коньяка, он уже залил себе в горло пол такого большого стакана.
Тошиюки ухватил ручку паренька и потянул его к себе, сам повалившись на спину и прижимая Сатоши к груди.
— Ты такой... Сато-тян. Забывашка. Твоя голова уже поехала на бок, ты еще нормально соображаешь?
Сатоши начал прокручивать у себя в голове весь их разговор, но почему-то ему так сложно было что-то вспомнить.
— Не знаю, Тоши-кун... — произнес Ходзё, уже оказавшись на парне. Он чуть приподнялся, утыкаясь руками в грудь Хаттори и садясь на него сверху.
— Мне так жарко... А все вокруг как будто пошатывается... Или это я? — проговорил Сатоши, смотря по сторонам, но он скоро вновь уставился не Тошиюки.
— Ты уже почти все сделал. Сел сверху, осталось лишь только... Сатоши... — Тошиюки приподнялся, смотря на паренька, что был таким красным и невольно вздохнул. Видимо, сегодня он уже не получит того, чего ему хотелось с самого начала, паренек был уже не в себе и вряд ли смог бы сделать что-то сам. Пришлось снять его с себя и посадить рядышком, укладывая свои руки ему на плечики.
— Если ты выпьешь еще немного, то уж точно тебя разнесёт... Как же легко тебя споить, парень, — Тошиюки продолжал улыбаться, смотря за этим красным милым личиком и затуманенным взглядом.
Тошиюки так быстро сдался, что даже Ходзё невольно нахмурился, присаживаясь в итоге рядом. Ему нравилось сидеть на парне, а тот его скинул.
— И почему ты меня спихнул, Тоши-кун? Я все ещё в себе... — проговорил Сатоши, хватаясь ручками за юкату Тошиюки и, похоже, пытаясь ее снять.
— Я ещё совсем не пьян! — продолжил Ходзё, сильнее цепляясь за парня и полностью стягивая верх его одежды.
— Ты больше не хочешь меня? Ты устал? — спрашивал Сатоши, уже перекладывая руки на его плечи и поднимаясь на колени перед парнем, внимательно смотря тому в глаза.
— Хочу, хочу... Но сейчас ты будешь не в состоянии сделать что-либо сам. Мне придется вновь делать все самому... — Тошиюки удрученно выдохнул, взглянув на Сатоши, а потом он потянулся ручками к ногам парня и стал гладить его по бедрам. Тошиюки дошел своими пальцами до чулков и опять просунул их под резиночку, аккуратно стягивая их немного вниз, почему-то делать что-то такое было так приятно и завораживающе.
Сатоши вновь нахмурился, вдруг хватая Хаттори за руку и прижимая ее сильнее к своей ноге.
— Я в состоянии! — возразил Ходзё, с силой толкая парня назад, чтобы тот уже наконец упал назад на диван и прекратил возмущаться.
— Ты в меня совсем не веришь?! — недовольно спросил Сатоши, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти ту баночку масла, которая куда-то запропастилась.
— Верю, верю, Сато-тян. Просто ты... Же пьян, но если ты хочешь, пожалуйста. Я не против, мне даже нравится. — Тошиюки приподнял голову, смотря за всем этим действием с коварной улыбочкой. Да, ему сейчас определенно нравилось, как на него действует алкоголь, словно они поменялись местами.
— Ты тоже пьян! — сказал Ходзё, наконец-то найдя эту злосчастную баночку. Он сразу же поспешил вновь залезть на парня сверху, даже не церемонясь и развязывая его пояс. Сатоши быстро поднял ненужную ткань, но вид его мигом расстроил.
— Не стоит, — буркнул Ходзё, недовольно надувая губы.
— Ты меня совсем не хочешь... — продолжил расстроено бубнить парень, скрещивая руки.
— А говорил, что это я не в состоянии! — не забыл припомнить Сатоши, даже не подумав о том, что ему просто стоит помочь Тошиюки немного возбудиться. Сейчас глупая голова Ходзё думала, что тот должен был сходить с ума лишь от одного его вида.
— Сатоши... Ты дурачек. — Хаттори приподнялся на локти, а потом резко ухватился за Сатоши и притянул его к себе.
— Надо всего-то помочь мне, Сато-тян, ты уже забыл, как я всегда целую тебя? — шептал он, прижимая Сатоши к своей груди и слегка сжимая его волосы в своих руках. Как же он был в такие моменты похож на невинного ребенка, дулся также, строя такую милую рожицу.
— Я не дурачок, — пробубнил Сатоши, продолжая хмуриться, но Тошиюки заставил его сердце оттаять. Эти объятия были такие теплые и приятные, что Ходзё даже улыбнулся.
— Тогда я тоже поцелую тебя... — тихо проговорил он, поднимая голову и наклоняясь к губам Хаттори. Он легонько поцеловал его, но, поняв, что этого недостаточно, Сатоши накинулся на него с новой силой. Этот поцелуй даже стал походить на то, как Тошиюки целует его. Ходзё самому приходилось проникать языком в его рот. Ох, оказывается, это было не очень то легко, из-за чего Сатоши пришлось отстраниться через пару секунд.
— Как горько... Правда? — произнес Сатоши, пытаясь распробовать этот вкус алкоголя, который все ещё присутствовал.
— А мне даже нравится, — с усмешкой, Тошиюки провел пальцем по своим губам, а потом облизнул его с коварством глядя на Сатоши снизу. Тот так старался, и не сказать, что плохо, наоборот даже хорошо, но ему хотелось большего, чтобы он целовал его не только здесь. Тошиюки уложил свои руки себе на шею, повернув голову в бок, и его пальцы стали скользить ниже по оголенной коже к ключицам, плечам и груди, стараясь привлечь внимание Сатоши к этим частям.
— Я хочу увидеть с утра у себя на коже многочисленные засосы, парень. Поэтому тебе надо постараться, как обычно это делаю я... Доведи меня лишь своим языком, чтобы я оказался на твоем месте, умоляя тебя оказаться внутри... О.. Нет, точнее... аааа... я не знаю. — Кажется, Хаттори смутился из-за всего этого, точнее из-за того, что спутал слова. Все же алкоголь влиял на его разум также, как и на Сатоши, не только одному ему быть пьяным. Парень даже закрыл свои щеки руками.
Тошиюки так старательно его соблазнял, но в конце концов Сатоши рассмеялся, когда тот перепутал слова.
— Ох, сегодня я точно не окажусь внутри, Тоши-кун... — проговорил Ходзё, легонько улыбаясь, после чего он все же примкнул к его шее, как Хаттори и просил.
Конечно, тяжело было дальше быть серьезным, но Сатоши все равно должен был выполнить свою миссию. Теперь у него хотя бы иногда выходило оставлять засосы, но нужно было прикладывать много усилий. И сейчас Ходзё хотел постараться.
Парень покрывал шею Тошиюки уже нелегкими поцелуями, задерживаясь на одном месте на пару секунд. Хотелось видеть, как на коже Хаттори остаются небольшие красные пятнышки и они правда появились. Ходзё даже улыбнулся, отстраняясь на некоторое время. Он явно был горд собой.
— Жаль... У нас закончилось вино... Я хочу, чтобы ты снова пролил его на себя... — произнес Сатоши, невольно покусывая губу. Эти фантазии возбуждали и его самого, из-за чего Ходзё поспешил вновь примкнуть к коже парня, спускаясь поцелуями ниже, доходя до груди. Ох, он вспомнил, что Тошиюки сам ласкал себя, когда наблюдал за ним.
— А тебе нравится... Когда мой язык касается твоих сосков? — тихо проговорил Сатоши сам для себя, ведь ответа он так и не дождался, проводя языком по уже твердому бугорку
— Нравится... также как и тебе, Сатоши. Думаешь только ты любишь что-то подобное? — Тошиюки постоянно приподнимал голову, чтобы посмотреть, но потом вновь опускал ее от бессилия, часто вздыхая.
— У нас все еще... есть коньяк, Сатоши, если хочешь... я был бы не против сделать глоточек. — Хаттори указал пальцем на бутылку, что была почти полная. Выпить всю вдвоем им все равно не удастся, этого коньяка хватит на еще три таких же «пьянки».
— Если только один... — проговорил Сатоши, отстраняясь. Ему пришлось взять со стола бутылку, после чего парень также набрал в рот эту горькую жидкость. Вино явно было вкуснее, но выбора у них как бы нет. Ходзё вновь приблизился к Тошиюки, целуя его и передавая все содержимое ему.
— Горько... Да? — произнес парень, вытирая рот рукой, а то коньяк предательски стекал по его подбородку.
— И так... Обжигает, — тихо добавил Сатоши, кладя руку на грудь Хаттори, двигая ею выше к шее.
— Да, коньяк очень крепкий, — Тошиюки тяжело вздохнул, опять откидывая голову назад. С каждым глотком голова все больше кружилась, а перед глазами начинало все немного плыть.
— Сатоши... Иди сюда. — Тошиюки поднял руку и сильно сжал ворот его платьица, приподнимаясь. Он коротко взглянул на паренька, а потом перевел руки за спину и нащупав молнию, как-то грубо расстегнул ее, стянув платье с плеч.
— Оно уже лишнее.
Только Тошиюки изначально мог говорить одно, а делать все в итоге по другому, он прильнул своими губами к плечу Сатоши, слегка прижимая его к себе руками. Теперь опять все вернулось на круги своя, Тошиюки нежно целовал паренька, идя от плеч к шее, а после ниже, продолжая водить пальцами по его спине, с силой нажимая на них.
Тошиюки все также не умел держать себя в руках, а Ходзё лишь с улыбкой прижался к нему.
— Давно надо было его снять, да? — прошептал Сатоши на ушко Хаттори, который на секунду отлип от его шеи.
— Тоши-кун, ты... Просил о другом... И сам же нарушаешь свой план, — проговорил Ходзё, прекрасно помня о том, что Хаттори вообще-то не собирался его целовать.
— В прошлый раз мне такая честь не выпала, потому что ты сам себя развлекал, — пробубнил Тошиюки, продолжая целовать паренька уже очень яростно, а начинал так спокойно и осторожно. У Сатоши на утро будет больше следов чем у Тошиюки, но так уж выходило. Спустя некоторое время, он отстранился и уложил свои руки на щеки парня, смотря в его глаза.
— Теперь ты не хочешь продолжить сам, Сато-тян? Мне бы хотелось, чтобы ты выполнил свои обязательства перед господином... — Тошиюки скользнул руками вниз по изгибу плеч и остановился на груди, нажимая на два твердых соска своими пальцами. Даже после столько выпитого алкоголя у него получилось завести Сатоши так легко, как и самого себя.
Похоже, Тошиюки чувствовал себя немного обделённым. Ему явно хотелось самому пощупать Ходзё-куна, который сейчас невольно зажмурился.
— Я сделаю всё, что скажет мой господин... — проговорил Сатоши, стараясь держать свое дыхание в норме, но это было так сложно, когда Хаттори продолжал его ласкать.
— Тоши-кун... — тихо произнес парень, беря его за руки и останавливая. Нужно было немного притормозить, а то Хаттори вновь придется брать все в свои руки.
Сейчас Сатоши чуть оттолкнул парня от себя и сам отодвинулся. Ему опять нужно было искать банку смазки, которая постоянно терялась где-то в недрах их дивана, но благо он смог быстро ее обнаружить. Ходзё в этот раз вылил больше масла себе на руку, чуть разогревая, но ждать парень больше не мог, поэтому постарался поскорее обхватить член Тошиюки рукой, покрывая его этой жидкостью.
— Потом... Сводишь свою горничную в ванну... — сказал Сатоши, наконец обратно залезая на парня, но сейчас ему пришлось помочь себе рукой, которой он продолжал придерживать достоинство Хаттори.
— Делать это самому так... Непривычно, — проговорил Ходзё, медленно насаживаясь на член. Почему-то он не мог делать это также быстро и резко, как Тошиюки.
— Как всегда, милаха... я тебя отнесу туда на ручках, — на выдохе проговорил Тошиюки. Когда Сатоши так медленно и аккуратно садился на него, не имея возможности расслабиться, он сжимал парня довольно сильно. Но Тошиюки не хотел ждать, даже не церемонясь он ухватил Сатоши за бедра и с силой надавил, насаживая его на себя. Тот невольно тяжело выдохнул, вдавливая свои руки в грудную клетку парня и опуская голову. Все же в такие моменты было довольно тяжело.
— Сатоши...начинай уже двигаться или я сам начну это делать... не заставляй меня ждать, — скомандовал Тошиюки, стискивая зубы и свои пальцы на ногах паренька, невольно хотя приподнять его, но с такого ракурса это было сделать намного проблематичнее. Сатоши как-то уж сильно напрягся, сжимаясь, что Тошиюки тяжело дышал опрокидывая голову назад, сейчас было слишком узко, даже причиняя некий дискомфорт.
Сатоши сам понимал, что он как-то уж слишком напрягся, да и Тошиюки так резко опустил его, когда парень этого совсем не ожидал.
— Прости... — тихо проговорил Ходзё, сильнее сжимая плечи парня и наконец осторожно приподнимаясь. Он понимал, что Тошиюки хочет быстрее, но не мог делать все так сразу.
— Ох... Намного легче, когда ты сверху, — пробубнил Сатоши, стараясь как можно скорее привыкнуть и расслабиться. Они так давно не менялись местами, что Ходзё уже немного отвык от этого.
— Ударь меня... Чтобы я наконец заработал, — вдруг сказал Сатоши, даже открыв глаза и уставившись прямо на Тошиюки. Похоже, ему нужен был какой-то толчок.
— Мы же занимались этим... минут пятнадцать назад... а такое ощущение, что это первый... за все время, — сбивчиво сказал Тошиюки, взглянув на Сатоши сверху. Если бы он приподнялся, прижимая его к себе, было бы намного проще помогать, но лежа это не представлялось возможным именно так, а пересесть немного также оставалось проблематичным. Единственное, что мог делать Тошиюки, так это осторожно шлепнуть паренька по ногам, а после и бедрам, как бы подгоняя его, чего он сам и просил. Хотя эти легонькие хлопки не давали нужного эффекта, Сатоши все никак не мог привыкнуть и расслабиться, как же быстро его задница пришла в норму, раз ему необходимо столько времени на то, чтобы наконец-то начать двигаться без предварительной подготовки. Или это просто потому что Тошиюки не понимает, каково это быть на его месте в то время, когда сам Тошиюки все делает, не церемонясь. Там у паренька нет выбора, ведь Хаттори начинает тогда, когда захочет, не понимая всего того, что чувствует Сатоши, а сейчас все было в его руках. Пришлось вновь шлепнуть его по бедрам, но в этот раз намного сильнее, от этого в комнате раздался громкий шлепок, на мгновение закрывая собой глубокие и тяжелые вздохи в купе с еле заметными хрипами.
Сатоши правда ничего не мог с собой поделать. Он и сам не понимал, почему сейчас было так тяжело. Это правда все только из-за позы? Ходзё старался двигаться быстрее, но он чувствовал, как тяжело член Тошиюки проходит внутрь, от чего все происходило медленнее, чем они оба хотели. Пару ударов не дали никакого эффекта. Парень лишь тихо засопел от этих шлепков, но последний заставил его работать лучше. Даже слёзы сразу выступили, а ушибленное место предательски горело.
— Ещё... — тихо проговорил Сатоши, хватая парня за края его юкаты и притягивая к себе, чтобы он наконец поднял свою голову с дивана. Ходзё смог немного расслабиться, прекрасно ощущая, насколько легче ему стало двигаться.
— Тебе нравится, когда я бью тебя, Сато-тян? Ты очень странный, — усмехаясь, Тошиюки постарался слегка приподняться на локтях, все еще держа руки на его теплых бедрах. Держать голову на весу было довольно тяжело, особенно после столько выпитого алкоголя, шея уже начала побаливать, поэтому пришлось запрокинуть голову назад, все еще стараясь держать свой торс немного приподнятым и при этом стараться как-то шлепнуть его сильнее. Да и сам Сатоши начал все таки двигаться быстрее, из-за чего дыхание вновь стало учащенным. В этом все же был некий шарм, действительно словно это происходило в первый раз, хотя это было не так.
— Ты не можешь... двигаться быстрее...да? — с запинками и отвлечением на тяжелые вздохи, спросил Тошиюки.
Сатоши невольно вскрикнул от этого удара, но крик быстро перешёл в стон и тяжёлое дыхание. Ходзё в таком положении было ещё сложнее себя сдерживать.
— Ахх... Ещё быстрее? — проговорил парень, даже не понимая, что он достаточно медленный сейчас.
— Я... Могу попробовать, — тихо произнес Сатоши, сильнее сжимая в руках края его юкаты. Ходзё даже не знал, как ему делать это ещё быстрее, но он правда старался. Ему хотелось, чтобы Тошиюки все нравилось и если ему хочется, чтобы Сатоши двигался быстро, то он это сделает.
— У... ударь меня ещё раз и ещё... Скажи, какой я неправильный... какой развратный, — попросил Сатоши, стараясь говорить между своими стонами, что было сложно. Ходзё приходилось подыскивать каждую секундочку для каждого слова.
— Ты слишком медленный, Сатоши... очень плохо... — Тошиюки понимал, что парень делает все, что в его силах, но ему хотелось большего. Он кое как смог ухватиться за талию паренька и потянуться, чтобы почти полностью сесть, прилагая очень много усилий он немного придвинулся ближе к краю, спуская ноги на пол и ухватился руками за спину Сатоши, сильнее сжимая ее, а сам уткнулся носом в его подбородок.
— Ты очень плохо стараешься... Мне приходится так напрягаться... Таких горничных надо наказывать... — сейчас прижимая Сатоши к себе, он с легкостью мог дотянуться до любой его части тела, и он спустил руки ниже и с силой шлепнул парня по верхней части его ягодиц, а зубами он вцепился ему в плечо, как-то злобно рыча даже. После этого очередного шлепка, Тошиюки вновь ухватился руками за бедра и стал с силой насаживать его легкое тело, которое казалось таким лишь сейчас, что было вовсе не так минуту назад, когда он пытался сделать также, на себя, продолжая кусать его кожу в районе плеч там, где они переходили в шею. Наконец-то сейчас он мог действовать грубо и намного быстрее, чем это делал сам Сатоши... Он честно старался, но в данный момент Тошиюки нужно было больше, чем ранее. Сжимать нежную кожу парня своими сильными руками, и кусать его зубами, чего он не мог делать просто лежа под ним.
Слышать такое было и грустно и приятно одновременно. Хаттори всё-таки поругал его, от чего Ходзё почувствовал себя немного виноватым.
— Ахх... Да, накажи... Быстрее... — еле пробубнил Сатоши, даже не понимая, что именно он сейчас говорит. Слова сами вырывались из него.
— Да... Сильнее, — продолжал парень, когда Тошиюки в очередной раз ударил его. Почему он раньше не просил Хаттори об этом? Все эти удары вызывали яркие чувства, а боль расходилась по всему телу, от чего становилось лишь жарче. Иногда Ходзё начинал бояться самого себя и своих желаний.
— Сатоши... ты слишком опорочен... грязный, словно дешевая шлюха, — буквально рычал Тошиюки, с силой сжимая свои руки и все быстрее двигаясь. Все эти слова как-то сами собой вырывались из его рта, он не думал так на самом деле, просто поддавшись неким ужасным желаниям, подгоняемый такими же грязными словами от самого Сатоши, который казалось, сам не понимал их. Ему было также мало всего, что происходило, алкоголь действовал на них, как какой-то наркотик, не давая насытиться моментом вновь возвращая те животные желания.
Тошиюки уже не мог терпеть, он приподнял паренька и грубо спихнул его с себя на диван, а сам поднявшись окончательно развязал пояс своего кимоно и скинул его на пол, вновь возвращаясь к пареньку, что лежал на животе яростно дыша.
— Тебя надо отшлепать... очень хорошо, чтобы ты понял... нельзя так расстраивать своего господина, — злобно выплюнул он, наклонившись ближе, Тошиюки вжал паренька в диван нажимая ему на талию, а потом с силой ударил его по попе один раз, второй и третий, слушая эти хлопки.
— Ты понимаешь, что нельзя меня расстраивать? Я же легко могу найти тебе замену. — Тошиюки слишком уж вошел в образ, отыгрывая какого-то влиятельного господина, которому так не понравились услуги его горничной. Оставалось надеяться, что сам Сатоши сейчас не сильно обращал внимание на смысл этих слов. Парень скользнул ладонями выше по спине и ухватив руки Сатоши, он вновь завел их за голову, прислонившись губами к шее. Минутка нежности, чтобы сильнее раздразнить его, перед тем как начать дальше его наказывать. Когда руки оказались на нужном месте, парень отстранился и окинул сие творение с коварной улыбкой, а потом схватил Сатоши за волосы, поднимая его голову, заставляя его опираться на локти.
Эти слова с силой врезались в голову, но Сатоши перестал понимать их смысл. Они просто эхом отдавались у него в ушах, заставляя парня возбуждаться лишь сильнее. Возможно после, придя в себя, он вспомнит все то, что успел наговорить Тошиюки и обсудит с ним это, но сейчас Ходзё был не в силах даже ответить. Его тело полностью принадлежало этому парню, который делал с ним всё, что только ему вздумается.
Хаттори с каждым разом ударял его сильнее, а Сатоши покорно вскрикивал, но все также не останавливал парня.
— П...простите... — лишь смог выдавить Ходзё, невольно зажмуриваясь и вздрагивая от каждого прикосновения.
Тошиюки вновь ухватил его за волосы, заставляя поднять голову, ведь сам Сатоши уже не мог ее держать. Его рот продолжал жадно хватать воздух, а язык непроизвольно вырвался наружу. Ходзё чем-то напоминал запыхавшуюся собачку, которая никак не могла отдышаться.
— Я... Я... — пытался говорить парень, но все слова прерывались надоедливыми хрипами и знакомыми стонами. Ходзё даже не мог подыграть, ведь ответить не получалось.
— Простые слова не смогут искупить твои проступки, — протянул Тошиюки, отпуская голову парня, которая так легко упала вниз, и он вернулся к нижней части. Платье слегка сползло вниз, закрывая нужный обзор, поэтому Тошиюки с силой стянул его через ноги и бросил где-то рядом, а потом схватил бедра Сатоши, приподнимая его. Ему очень нравилось смотреть на то, как тело парня изгибается, когда его верхняя часть обессиленно распласталась на диване, а нижняя была приподнята на ногах, согнутых в коленях. Взобравшись следом и также встав на колени, Тошиюки резко и довольно неожиданно вновь вошел в Сатоши, начиная также грубо насаживать его на свой член, что продолжал пульсировать от таких резких движений
Под звуки очередных шлепков и каких-то ругательств, Тошиюки все таки кончил, вынимая свой горящий прибор, парню на спину, а потом отпустил его. Сатоши в очередной раз просто повалился вниз, словно он был не человеком, а каким-то мешком, а сам Тошиюки нависал сверху, опираясь руками о мягкую ткань обивки рядом с плечами паренька внизу. Ему хотелось чего-то еще, но сейчас он старался отдышаться.
Жаль, Сатоши не знал, что он успел такого натворить. Всё-таки они это не продумали, но в данный момент Ходзё очень мало интересовало это. Он просто был уверен, что провинился и его за это наказывают... Наказывают таким приятным способом. Хаттори все делал так резко и грубо, но Сатоши уже практически не реагировал на это, ведь сил оставалось слишком мало. Он продолжал вздрагивать от шлепков или от того, как резко и глубоко входил парень, но стонать становилось все сложнее. Все звуки перешли в одно тяжёлое дыхание вперемешку с тихими хрипами.
Стоило Хаттори только отпустить его, как Ходзё быстро упал на диван, пытаясь отдохнуть.
— Как жарко... — тихо произнес парень, поворачиваясь набок и прижимая ноги к себе. Тошиюки почему-то не ложился рядом, что было даже непривычно, ведь обычно Хаттори всегда обнимал его и прижимал к себе, а тут Сатоши приходилось справляться самому.
— Я еще не закончил... Сатоши... ты все еще очень плохо отслужил мне, — Тошиюки смотрел за тем, как парень прижимал к себе к свои руки, как он извивался под ним, неистово дрожа, но ему хотелось чего-то еще. Он ухватил его за руку и приподнял.
— Сядь, — словно псу, приказал Тошиюки, а когда Сатоши повиновался, он пристроился сзади, прижимая свою грудь к слегка липкой от пота спине, а внизу его член упирался в такую же липкую, но уже не от пота, а от его собственных выделений, поясницу. Он завел свою руку за голову Сатоши и прижал ее к своим ключицам предплечьем, тем самым закрывая парню глаза, а второй рукой он принялся гладить его грудь.
— Мы с тобой такие странные, правда Сатоши? Тебе так нравится, когда я шлепаю тебя... Когда я делаю все настолько грубо, когда я ругаю тебя и отчитываю... когда я таким образом издеваюсь над тобой. Тебе все это нравится? Ты хочешь чего-то еще, маленькая грязная сучка? — он горячо шептал все это на ухо парню, прижимая его голову к себе, а его пальцы медленно поползли ниже, стискивая между собой кожу.
Сатоши только сейчас начал чувствовать последствия их страсти. Его ягодицы предательски ныли, а красный цвет кожи выдавал места, куда именно ударял Тошиюки. Но сейчас Ходзё не мог продолжать лежать на месте и отдыхать, Хаттори был все также не остановим. Откуда в нём столько сил?
— Т...Тоши... — тихо проговорил Сатоши, также жадно хватая воздух, а от всех прикосновений глаза невольно закрывались сами.
Ходзё неожиданно крепко ухватил парня за руку, пытаясь хоть на секунду его остановить и дать передохнуть. Мурашки так и пробегали по всему телу, а виноват в этом был лишь Тошиюки, который продолжал шептать такие горячие речи ему на ухо. Сатоши невольно поежился от происходящего.
— Я могу... Называть тебя папочкой? — вдруг спросил Сатоши, даже не отвечая на вопросы Хаттори. Ему слишком резко захотелось изменить их роли.
— Чего? Какой нахрен папочка, Сатоши? — как-то обиженно, протянул Хаттори, резко останавливаясь. Как ему в голову вообще пришли такие слова... Даже стало как-то противно, в голове неохотно всплыл образ Ходзё-сана и от этого стало как-то еще более жутко.
— Тьфу... Сатоши, я вспомнил твоего отца. Ну и нахуя было упоминать что-то подобное? — пришлось убрать руку с лица паренька и повернуть его к себе. Тот улыбался и казалось сейчас рассмеется, ну вот... Как такое вообще вышло.
— Ты... Наглая... Ааа! Ходзё. — Тошиюки не мог спокойно смотреть на его личико, опуская свою голову и утыкаясь ею в грудь, а потом также улыбнулся. Как все в итоге вышло странно.
Какая в итоге вышла бурная реакция, от чего Сатоши чуть ли не рассмеялся. Вот зачем Тошиюки это все сказал... Лучше бы он принял эти слова и забыл, а не начал так яростно возмущаться.
— Папочка... — нарочно протянул Ходзё, видя, как Хаттори только сильнее бесится от этого. Тот даже обессиленно уронил голову на его грудь.
— Ахх... Папочка, почему ты так поник? — проговорил Сатоши, приподнимая личико Тошиюки с себя и стараясь заглянуть ему в глаза. Вот тебе и продолжение, Хаттори.
— Сатоши... ты сбил весь настрой своим папочкой... Такое ощущение, что это наше стоп-слово. Сразу все желание пропадает, когда ты это говоришь... А я хотел получить еще чего-нибудь... потрогать тебя ручками, а ты со своим... ПАПОЧКОЙ! — Хаттори ухватился руками о плечи Сатоши и стал с силой трясти его, умоляя заткнуться, но Сатоши слишком сильно разошелся, продолжая сквозь смех и тяжелые вздохи все повторять и повторять это слово. Тошиюки ничего не оставалось делать, как резко прильнуть своими губами ко рту паренька, наконец-то затыкая его на несколько минут, продолжая целовать так интенсивно, чтобы после этого поцелуя он и не вспомнил об этом инциденте, наконец-то успокоившись. Вот же засранец Сатоши... Теперь он будет пользоваться этим методом тогда, когда приставания с его стороны будут для него нежелательны.
Отличное стоп-слово. Сатоши запомнил это и теперь ему правда хотелось как-нибудь воспользоваться такой вот возможностью.
— Знаешь... Весь мой настрой пропал в тот момент, когда ты дал мне передышку и я понял, насколько же сильно болит мой зад, — проговорил Ходзё, когда Тошиюки наконец отстранился и дал ему слово. Сатоши не хотел как-то упрекать Хаттори этим, но продолжать парень правда не мог. Секунда передышки и он уже ощутил на себе все последствия их развлечений.
— Хах... Ну, извини, мне нужно было немного отдышаться... — протянул Тошиюки с небольшой улыбкой, а потом аккуратно коснулся щеки Сатоши, кладя на нее свою горячую ладонь.
— Тебе понравилось, Сато-тян? Может, хочешь еще немного выпить? — Тошиюки просто смотрел на улыбающегося из-за всей этой комичной ситуации паренька и невольно улыбался сам. Отличный способ чтобы разрядить обстановку — это сморозить какую-нибудь чушь, а потом вместе с нее и посмеяться. Ну надо было додуматься до такого... Сатоши-Сатоши. Он перенял от Тошиюки такую ужасную черту — как его отвратительный юмор.
— Я думаю, нам на сегодня хватит алкоголя... — проговорил Ходзё, тяжело вздыхая. Он понимал, что нужно идти в душ, но парню совсем не хотелось вставать. Было лишь желание просто упасть и заснуть прямо так.
— У меня все бедра горят... Может у нас есть какой-нибудь охлаждающий гель? — пробубнил Сатоши, все же устало заваливаясь набок.
— А ещё кое-кто обещал отнести меня в ванную на руках... Я всё ещё жду своего господина, — с этими словами Ходзё довольно ухмыльнулся, ведь теперь он наконец-то мог также приказывать что-то Тошиюки. Пора тому уже заканчивать командовать.
— Геля к сожалению нет... Но может я могу немного помочь. — Когда паренек обессиленно упал на бок, Тошиюки наклонился к его краснеющим в некоторых местах боках и аккуратно провел языком по горячей коже. Да, не особо охлаждало, но все же, было определенно приятно. Парень нежно целовал бедра Сатоши, а потом пошел немного выше, покрывая один бок многочисленными поцелуями, что несли за собой задачу не возбудить его, а наоборот как-то успокоить, и дойдя до плеча, на котором как раз также красовался след от его зубов, Тошиюки осторожно принялся целовать и его. У него все еще были какие-то силы и возможно даже желание, но пришлось закончить со всем этим на очередном поцелуе в губы. Так медленно прошелся от ног к лицу, так в его любимом исполнении.
— В следующий раз... надо быть более сдержанным, Сатоши... Прекрати постоянно склонять меня на эту темную сторону своими просьбами ударить тебя, отругать и так далее... разве тебе не хочется слышать более милых слов. Например, как я люблю тебя, когда я нежно и аккуратно начинаю входить? А то твое тело после всего этого... похоже на последствия какого-то изнасилования... — протянул Тошиюки, немного задумавшись. Он присел рядом и аккуратно приподнял ногу паренька, согнув ее в колене и начиная стягивать один чулок. Чтобы идти в ванную, надо было полностью избавить свою милую горничную от одежды.
Тошиюки, как и всегда, действовал немного неординарно, но Сатоши это даже не удивило. Он уже много чего увидел в своей жизни, что такие настойчивые поцелуи заставляли его лишь расслабляться, чувствуя, как старательно Хаттори пытается ему помочь.
— Я... Тоже думал об этом, Тоши-кун. Но... Мне так тяжело сдерживать себя, когда мы начинаем этим заниматься... Так и хочется, чтобы ты сказал мне что-то грязное... — проговорил Ходзё, вздыхая. Он совсем не сопротивлялся, пока парень продолжал раздевать его, да и смысла не было. Тошиюки заботился о нем и мешать как-то не хотелось.
— Ты итак часто говоришь мне, как сильно меня любишь... В наших отношениях много всех этих нежностей и романтики, поэтому, наверное, мне хотя бы в постели хочется чего-то жестокого... — попытался объяснить Сатоши, чуть приподнимаясь с помощью рук и смотря на Хаттори.
— Может и похоже... Но знаешь, никакой насильник не стал бы так мило стягивать с меня чулочки, чтобы после унести в ванную, умыть и в конце в обнимку лечь спать... Всё нормально, скоро пройдёт, — произнес Ходзё, улыбаясь. Он все же не мог так равнодушно смотреть на то, как Тошиюки за ним ухаживает.
— Тц... Много романтики в обычной жизни? Мне кажется, ты что-то путаешь. Особенно это идет в разрез со многими вещами до этого. Я с самого начала относился к тебе очень жесткого, а потом жалел об этом столько времени, пытался загладить свою вину, чтобы в итоге все здесь сводилось к очередным избиениям. Почему это так глупо звучит, Сатоши? Ты на вид такой милый и невинный, на людях ведешь себя также, смущаешься от моих поцелуев при ком-то... А потом в любовной горячке ты слезно умоляешь меня тебя жесткого отыметь, отшлепать и трепещешь, когда я называю тебя шлюхой или грязной сучкой... Я не могу, когда думаю об этом, мне хочется рассмеяться. Ты так умело обманываешь многих, и даже меня. — Тошиюки с улыбкой стянул и второй чулок с ног парня, а потом встал на ноги и поднял Сатоши на ручки.
— Девушки в университете, когда смотрят на тебя, невольно задумываются, представляют тебя в постели. Наверняка они думаю, что ты очень нежен со своей пассией, постоянно целуешь ее, делаешь все аккуратно... А на самом деле ты такой развратный малый, который к тому же так легко после секса начинает жаловаться на то, что у него адски горит задница. Просто разрыв шаблонов. — Они уже были в ванне, благо дойти до нее не составляло никакого труда, Тошиюки легко и непринужденно включил воду и аккуратненько направил поток охлаждающей воды на горячее тело Сатоши, медленно водя по коже своей ладонью. В этот раз обойдутся без мочалки, что может доставить немного дискомфорта.
— Не такой уж я и обманщик... Просто с тобой мне не страшно говорить о своих желаниях и воплощать их в жизнь, — пробубнил Сатоши, уже оказавшись на ручках у парня. Хаттори все же проделал огромную работу, чтобы получить такое доверие со стороны Ходзё-куна.
— Меня эти девушки с университета не интересуют... И вообще, я все ещё вспоминаю, как Йоши с Рин ругали тебя за засосы на моем теле. Охх... Если бы они видели, что творится со мной сейчас, то, наверное, просто убили бы тебя, — проговорил Сатоши, невольно усмехаясь. Этот факт казался ему достаточно забавным, ведь именно он сам просил Тошиюки делать все это с ним.
— Мне кажется, они бы даже не поверили, если б я сказал, что сам заставляю тебя так с собой обращаться... — продолжил парень, чувствуя, как прохладные капли воды наконец-то стекают по его телу и дают ему остыть. Становилось правда легче.
— И что мне ещё делать, если правда горит?! Не буду же я молча страдать, — сказав это, Ходзё недовольно скрестил руки, считая, что он делает всё правильно.
— Да... Йоши бы меня определенно убил... Он видел, как я загонялся по твоему поводу когда ты попал под мою раздачу... Кстати, ты там случайно не возбудился в тот раз, когда я в первый день нашего знакомства чуть не сломал тебе нос? Вдруг ты с самого начала смотрел на меня таким взглядом и когда я делал что-то подобное, тебе все это нравилось... Может поэтому ты старался доставать меня, чтобы получить от меня ненароком? Вдруг, приходя домой ты ублажал себя, вспоминая все это. — Кажется Тошиюки унесло в какие-то дебри ужасного сценария какого бдсм порно, но было забавно пофантазировать на какие-то такие темы. Он продолжал спокойно гладить Сатоши по плечам, спине, его красным ногам, прижимаясь своей грудью к такой прохладной из-за воды спине.
А вот это уже звучало странно и Сатоши невольно состроил недовольное лицо.
— Что? Не было такого! — пробурчал Ходзё, продолжая хмуриться. Его эти фантазии явно не впечатлили.
— Если ты и сейчас ударишь меня в нос, то это как бы меня не возбудит, дурак, — продолжил Сатоши. Если бы он мог, то побил бы сейчас этого фантазёра, но, увы, такой возможности просто не было.
— И доставал я тебя не поэтому... Вообще, чего я тебе тут объясняю, если ты просто издеваешься. Вот так и говори тебе о своих желаниях... — Теперь Ходзё по-настоящему злился, ведь этот дурачок умудрился перевести серьезный разговор в какую-то комедию.
— Я же шутил... Сатоши. Не злись... Я знаю, что ты делал все это не по этому. — Тошиюки обнял паренька обеими руками и уткнулся своим носом ему в щеку. Как легко было задеть этого паренька сейчас...
— Я все еще очень переживаю из-за всего этого... Ты же прекрасно это знаешь, но я сейчас так отчаянно пытаюсь свести все свои сомнения в шутку, чтобы вновь не начать извиняться перед тобой за весь этот разгром, что я тебе устроил... Что поделать, если у меня такое дерьмовое чувство юмора... именно поэтому ты меня и любишь, Сатоши. — Тошиюки продолжал обнимать его, прижимаясь своей щекой к щеке парня и прикрыв глаза.
Сатоши все же пришлось растаять и даже улыбнуться. У Хаттори слишком легко получалось его успокоить. Достаточно одних объятий и совсем немного слов.
— Ты все равно такой дурак, Тоши-кун... Но сегодня ты наконец немного продвинулся. Даже извиняться сразу же не стал, а только сейчас про это вспомнил, — проговорил Ходзё, продолжая улыбаться. С таким темпом Тошиюки когда-то правда перестанет просить прощения.
— И... Мне, конечно, очень нравятся твои объятья, но давай пойдем в комнату? Оказывается, этот стул такой неудобный и мне больно на нём сидеть, — пробубнил Сатоши, надеясь, что Хаттори прислушается к нему и отпустит.
— Ох... Да, сейчас... — как-то всполошился Тошиюки, отпуская паренька, а потом аккуратно приподняв его он отпихнул ногой этот неудобный стульчик и сам присел на пол в том месте, где он только стоял.
— Только я еще не закончил, пока можешь посидеть на мои ногах. Да и мне тоже надо ополоснуться хотя бы... Поэтому потерпи еще немного, хорошо? — Сатоши пришлось пользоваться тем, что дают, и уже вскоре Тошиюки вновь обнимал худенького паренька и теперь поливал на них двоих прохладной водой, тихонько поглаживая ноги Сатоши сбоку, именно там, где они и горели от таких частых и сильных хлопков.
В принципе, на ногах Тошиюки было намного мягче, чем на том твердом стуле. Теперь Ходзё мог спокойно сидеть и больше не возмущаться.
— Хорошо, Тоши-кун... Ты главное сильно не торопись из-за меня, — проговорил Сатоши. Он не хотел доставлять Тошиюки каких-то хлопот, но оно само как-то происходило.
— Хочешь, я схожу в магазин и куплю тебе чего-то сладкого? Например моти, или шоколадку? Ты же любишь это.
— Хочу... — смущённо пробубнил Ходзё, опуская взгляд и мило дуя губки. Хаттори слишком легко сломил его этим шоколадом и парень просто не мог отказаться. Это была его слабость...
— Если тебе не сложно и... всё такое, — все же добавил Сатоши. Он не мог это не сказать.
— Я конечно устал, но не настолько, как ты, и все еще могу спокойно пробежаться до магазина и обратно. Главное, чтобы ты не уснул и не напился дальше без меня, — радостным тоном сообщил Тошиюки, с широкой улыбкой опять обнимая парня. Ему было хорошо, когда он мог помочь ему таким образом.
— Тогда давай, я быстро.
Стоило парню поставить перед собой цель, как он мигом стал убирать препятствия на ее пути. Тошиюки почти сразу же выключил воду и поспешил подняться, а потом также мигом обернул Сатоши полотенчиком, словно ребеночка, и вынес его из ванны. Собрался парень очень быстро и также шустро вышел из квартиры. Да, сейчас на календаре все еще висело лето, что подходило почти к концу, поэтому так поздно ночью на улице было довольно прохладно, что изо рта вырывались еле заметные пучки пара. Как никак север, Тошиюки даже пожалел, что вышел в одной лишь толстовке, но делать уже нечего, поздно вертеться. Пришлось бежать до ближайшего магазина трусцой, засовывая руки в карманы, но благо на обратном пути уже стало тепло.
— Надеюсь, ты не спишь, Сато-тян? — кинул парень с порога, скидывая с себя обувь и проходя по узкому коридору в зал. Там было достаточно прохладно, а сам Сатоши даже и одеваться не стал. Развалился на постеленном диване в одном лишь полотенце и с открытым окном.
— Ты совсем идиота кусок, да? — невольно нахмурившись, Тошиюки бросил пакет на пол и сразу же подбежал к окну, закрывая его, а потом также быстро оказался рядом с их спальным местом и стянул с парня это мокрое полотенце.
— Я понимаю, что тебе жарко... Но ты же заболеешь так, если будешь пол часа валяться в таком виде при открытом окне. — Злобы не хватало на этого придурка, Тошиюки одним движением накрыл его одеялом с головой, а сам принялся наливать в стаканы еще немного алкоголя. Поможет разогнать кровь.
Во всей этой ситуации Сатоши был обычной амёбой, которая даже с места сама не сдвигалась. Все делал бедный Тошиюки. И вытер его, и в полотенце укутал, и из ванны вынес. Не муж, а мечта. Ходзё, конечно, хотел ему помочь, но парень просто не позволял Сатоши делать что-либо.
В итоге бутылка все ещё стояла на столе и нервировала парня все то время, пока Тошиюки бегал в магазин. Хотелось встать и прибраться, но Ходзё не мог этого сделать, продолжая все также обессиленно валяться на кровати в одном полотенце, только окошко себе открыть и смог, а то жар все ещё не отступал, поэтому это было сейчас как раз кстати.
— Мой муженёк ушёл не одев меня, поэтому мне пришлось всё это время лежать и мёрзнуть тут, — взвыл Сатоши, явно придумывая все это на ходу. Конечно, Тошиюки не был ни в чем виноват, но Ходзё просто не хотелось, чтобы тот и дальше ругался.
— А было бы лучше, если б он сейчас наконец-то обнял меня и тогда я точно не простужусь, — произнес парень, но вместо ласки он получил одеяло. Даже надулся от подобного, но ничего больше не сказал.
— Ага, и окно тоже я открыл, и диван постелил? Не ври мне тут, уже успел сам позабыть, что сделал, — пробубнил Тошиюки, делая большой глоток. Его голова и до этого ехала немного, но после небольшой прогулки на холодной и бодрящей улочке ему стало получше, и вот сейчас, когда горячительная жидкость стекла по горлу дальше, он начал ощущать прилив некой теплоты.
— Раз уж ты соизволил постелить диван, то мог бы и надеть свою пижамку... Какой же ты все таки... заставляешь меня так нервничать. — Достав из шкафа его милую цветастую пижамку, Тошиюки вернулся обратно и наконец распахнул одеяло.
— Давай, приподними ручки. — И когда Сатоши молча повиновался, он быстренько натянул на него футболку, а потом также быстро и шорты, после протянув стакан из тонкого стекла с коричневой жидкостью, так похожей на чай.
— Ладно, ты победил... — с наигранно тяжёлым вздохом произнес Сатоши, в очередной раз убедившись в том, что он совсем не умеет врать.
Но Тошиюки все равно не мог бросить своего малыша. Ему нужно было одеть его, что он благополучно сделал. От Сатоши требовалось только вовремя поднимать руки и ноги.
— Я тут нашел палочки поки, сладкие моти адзуки, имбирные печеньки и обычный шоколад, надеюсь тебе хватит.
Как же быстро Тошиюки менял свой настрой, он с улыбкой вывалил все рядом с сидящим Сатоши, откладывая пакет в сторону, и потянулся к первой попавшейся пачке. Это были хрустящие палочки в шоколаде из красной коробочки, и распечатав их, он быстро засунул одну себе в рот словно сигарету.
— Ты купил больше, чем я просил, — пробубнил Ходзё, начиная разглядывать все сладости, но он быстро остановился на своем любимом шоколаде, раскрывая упаковку.
— Вкусно... — проговорил Сатоши, невольно улыбаясь. Он на самом деле был очень благодарен Тошиюки за все это.
— Дык я ж не только для тебя, но и для себя... Да и идти за одной лишь шоколадкой было бы тупо, — усмехнулся Тошиюки, отправляя себе в рот еще одну палочку. Они были довольно-таки маленькие для него и поглощал Тошиюки их почти за один укус, в отличие от Сатоши, который кусал один квадратик шоколада по несколько раз. Извращенец, что издевался над едой.
— Дай мне попробовать, — Тошиюки указал взглядом на плитку шоколада, а потом улыбаясь, приоткрыл рот, ожидая пока парень сообразит.
Сатоши как раз смог закусить последнюю стопку коньяка этим шоколадом, что оказалось очень даже вкусно. Он отставил стакан от себя на стол и продолжил кушать, когда вдруг Тошиюки тоже изъявил желание слопать кусочек шоколадки.
Ходзё оставалось только отломить один квадратик и робко положить его в ротик Хаттори, хотя в первую очередь он подумал о другом способе передачи, но вовремя передумал. Всё-таки Сатоши не хотелось вновь раздразнивать этого ненасытного парня.
— Кстати, Тоши-кун, я всё хотел спросить... Когда ты так ругал меня во время... Сам понимаешь, то это же тоже был всего лишь образ, да? — с каким-то смущением и запинками спросил Ходзё. Он правда боялся, что Тошиюки был слишком недоволен его навыками наездника, что так разозлился.
— Чаго? — Тошиюки даже не особо понял, что имел в виду парень, все таки алкоголь отшиб немного память на весь вечер и все, что происходило, было словно в тумане. Но потом он все таки допёр, даже чутка поперхнувшись этими палочками, которые он засунул в рот вместе с тем шоколадом.
— Сато-тян... Я просто говорил, что в голову... всплывало... Я не всерьёз, честно. — Он потянулся своими ручонками к Сатоши и положил его голову к себе на ногу, слегка поглаживая его темные волосы. — Я не считаю тебя шлюхой... или кем-то там еще, все это было... не по-настоящему, что ли. Мне все нравилось, просто от твоих слов и всех этих «ударь меня», я разошелся и порол чушь. Не забивай себе голову этими лживыми словами... Важно то, что я говорю после, когда прихожу в чувство, — успокоил Тошиюки, смотря на задумавшегося паренька сверху.
А Сатоши наконец-то смог спокойно выдохнуть, ведь его правда волновал именно этот вопрос. Он и так прекрасно понимал, что все те обзывательства были сказаны не всерьёз и Ходзё даже не задумывался о них, но некоторые другие слова парня все же заставляли его сомневаться.
— Просто... Мне самому кажется, что я сегодня был плох... Поэтому и спросил. Вдруг ты правда был так сильно этим недоволен, — пробубнил Сатоши, уже лёжа на ногах парня и легонько улыбаясь. Он понимал, что даже если и был плох, то Тошиюки не станет сейчас его за это упрекать.
— Нет, нет, Сатоши. Ты был наоборот... очень и очень хорош. Ведь тебе приходится мириться со всеми последствиями в одиночку, а я могу лишь смотреть... Я рад, что ты уже доверяешь мне себя, и не важно, что ты делаешь не так, как мне хотелось бы или немного медленнее... это не важно, правда. Не переживай, — тихо повторял Тошиюки, продолжая осторожно гладить паренька по волосам и его теплой слегка румяной щеке. Им пора переставать пить, а то так скоро их заведет в какие-то дебри пьяной болтовни и таких же слёз.
— Ты самый лучший, правда. Самый, самый. — Тошиюки убрал свою левую руку с лица Сатоши и положил ладонь на его руки, что были скрещены на груди. Сверху как раз красовался палец с таким же кольцом, как и у самого Тошиюки, и приложив свою руку сверху он явственно ощутил это прохладное прикосновение метала к своей коже.
— И ты мой, Сатоши... Мой муж. И это правда, в которую мне почему-то не верится сейчас. — Его лицо было таким задумчивым, уголки губ слегка опущены, а глаза устало смотрели на их сцепленные левые руки.
Сатоши и подумать не мог, что Тошиюки выплеснет на него сейчас так много нежности и любви, из-за чего Ходзё даже смутился. Улыбка все ещё красовалась на его лице и она становилось только шире с каждым словом.
— Мне тоже... Сложно это осознать, но я так счастлив... — тихо проговорил Сатоши, невольно смотря на их руки.
— Теперь мы с тобой стали чем-то большим друг для друга, правда? — спросил Ходзё, хотя ответ ему и не нужен был. Он сам его знал.
— Я люблю тебя... Очень-очень сильно... — с этими словами Сатоши лишь сильнее сжал его руку. Ему хотелось просто взять и прижать ее к сердцу, чтобы Тошиюки слышал каждый удар, но он не смел двигаться.
— Да, я знаю, Сатоши... — протянул Тошиюки, положив и вторую руку рядом, а потом тяжело вздохнул.
— Тебе стало холодно? — почему-то Сатоши немного дрожал, словно действительно замёрз, это и сподвигло Хаттори к действиям. Пришлось расцепить их руки и все сладости скинуть на стол, а потом и свои хотя бы штаны. Не ложится же спать в них, да и в толстовке.
Быстренько выключив свет, Тошиюки улегся на диван боком и прижал все еще трясущегося парня к себе. То ли он перенервничал, то ли выпил много, но он был сам теплым, даже слишком, при этом все его тело пронизывала мелкая дрожь, и Тошиюки прекрасно чувствовал это, обнимая его.
Им правда уже пора было ложиться, хотя Сатоши все ещё продолжал жевать этот маленький кусочек шоколада. Благо он успел закончить, когда Хаттори лег рядом и прижал его к себе.
— Не знаю... — тихо пробубнил Ходзё, утыкаясь головой в грудь парня.
В его объятиях резко стало теплее и Сатоши правда подумал, что просто замёрз, хоть дрожь и не прекращалась.
— Спать хочется, — пробубнил он после, только сейчас в полной мере ощутив всю усталость. До этого ему казалось, что он достаточно бодр, но, стоило Тошиюки его обнять, как Ходзё резко стал проваливаться в сон. Даже глаза сами закрывались.
— Ага... спи, Сатоши, — сонно протянул вслед Тошиюки, а потом также закрыл глаза с наслаждением. Когда у тебя едет голова и все плывет перед глазами, закрывая их ты начинаешь чувствовать, словно все медленно возвращается в норму. Хоть на утро вновь открывая их, твою голову пронизывает ужасная боль, а глаза начинают слезиться от резкого и яркого света.
Тошиюки даже и не понял, как сон прошёл, и настало утро, ну или точнее уже почти обед. Спал он действительно долго, да и спал бы дальше, если не одно но. Почему-то было так жарко, что даже скинув с себя одеяло это как-то не помогло. Повернув голову на бок, парень заметил как Сатоши кутался в это самое одеяло чуть ли не с головой.
— Сатоши... Ты спишь? — тихонько позвал он, убирая ткань с его лица и придвинувшись ближе. На его слова парень глаза не открыл, а лишь сильнее их зажмурил, когда век коснулось надоедливое солнце, что просвечивало сквозь большое незанавешенное окно. Тошиюки стянул еще немного одеяла и уложил свою руку на Сатоши, слегка его обнимая. Рядом было тепло, слишком тепло, словно сейчас Хаттори обнимал не парня, а какую-то кочегарку, и при этом этот Сатоши умудрялся еще и спать накрывшись одеялом с головой. Совсем больной. Но почему-то спустя минут десять лежа закрытым одеялом лишь по живот, даже рядом с Тошиюки который его слегка обнимал, тот легонько задрожал, заставляя парня вновь открыть глаза и приподнять голову, осматривая его. Кажется, кто-то действительно был больной на всю голову, это он еще ночью выяснил, когда домой вернулся. Приложив свои ладони к щекам паренька, Тошиюки немного занервничал, а потом прислонился губами к его лбу, кожа отдавала каким-то жаром, особенно это было заметно самому парню. Он успел немного остыть, когда скинул одеяло с себя, а вот Сатоши так и оставался таким же слишком уж, выше нормы, теплым. Да, конечно, не мог просто так незамеченным пройти тот тридцатиминутный отдых под влажным полотенцем с открытым окном, да и еще этот изнуряющий сам по себе вечер складывался с этим.
Весь сон проходил как-то плохо. Ходзё постоянно вертелся, стараясь лечь поудобнее, но получалось не очень хорошо, а голова стала предательски ныть раньше времени. Конечно, Сатоши спихнул все на алкоголь и просто постарался заснуть, но вечный холод мешал ему это делать. Он даже разок глянул на окно, думая, что то открыто, но это было не так. Ходзё в очередной раз поежился, но все же смог заснуть и теперь уже окончательно. К утру лучше не стало. Он полностью отобрал от Тошиюки одеяло, сделав это неосознанно во сне, и укутался получше.
В очередной раз Сатоши проснулся тогда, когда Хаттори вдруг захотел его потревожить, за что парню сначала хотелось даже поругаться. Он итак плохо спал, а тут этот дурак начал приставать.
— Тоши, отстань... — пробубнил Ходзё, отворачиваясь от парня. В этот момент он отчётливо почувствовал, как же сильно раскалывается его голова. Лёжа в одном положении Сатоши не так ощущал эту боли.
Парень вновь притянул к себе одеяло, получше укрываясь им, а то Тошиюки его скинул.
— Эй... Дурачок, — удрученно вздыхая, протянул Тошиюки, а потом он перекинул свою голову через его плечо и заглянул Сатоши в лицо. Тот старательно пытался еще уснуть, подтолкнув одеяло к своему носу щуря глаза и хмуря брови.
— Я не успел проверить хорошо... Сатоши, — недовольно буркнул Тошиюки, упираясь рукой в диван, он опять подался вперед и прислонился губами ко лбу паренька. Да, ему не показалось, тот был горячим, словно у него намечалась небольшая температура, что не особо удивительно. Но Тошиюки все же нервно постучал пальцем по простыне.
— Надо найти градусник, — заключил в итоге он, нехотя поднявшись. Стоило дернуть головой в сторону, как виски начинали пульсировать, а глаза непроизвольно закрывались, как и губы расползались в гримасе боли. Надо было и себе найти какую-нибудь таблетку, да и еще выпить кофе, авось поможет. Пока парень рылся на кухне, искал нужные вещи в недрах ящика, кипятил чайник и заливал кипятком темный порошок, Сатоши мог немного перевести дух и попытаться поспать. Но даже если у него и получилось вновь провалиться в беспокойный сон, Тошиюки вывел его из дремоты осторожным щелчком по носу.
— Держи, — коротко бросил он, протянув Сатоши электронный градусник, а сам потянулся к кружке с кофе, что стояла на столе рядом с бутылкой коньяка и несколькими коробками с едой. Сам Хаттори сидел на краю дивана, опираясь руками о собственные ноги и теперь утыкался в телефон, набирая что-то на клавиатуре одной рукой.
От Тошиюки правда было не отделаться. Только Сатоши подумал, что парень наконец-то оставил его одного и дал поспать, как Хаттори вернулся со своим надоедливым градусник. С чего он вообще решил померить температуру?
— Зачем это... — пробубнил Ходзё, нехотя пропихивая градусник под свою футболку. Сам Тошиюки в это время пил кофе и расслаблялся. Вот почему он не принес чашечку и Сатоши? Похоже, утро у него явно не задалось, а все из-за глупой головной боли и такому странному жару. Казалось, все тело горит, но в тоже время ему было холодно и он продолжал укутываться в одеяло.
— Почему ты не принес и мне кофе? — грустно пробурчал Ходзё, ложась на спину и вздыхая.
— Принесу сейчас. Я не смог принести все за один раз... — со стороны Сатоши послышался слабый писк и отложив свой телефон, Тошиюки сразу же потянулся к нему, сбрасывая одеяло в сторону и вытаскивая этот чудный прибор, на котором уже красовались три цифры.
— Мда... Сатоши, я тебя сожру когда-нибудь, — прорычал Тошиюки с некой улыбкой, а потом наклонился ближе и чмокнул паренька в щечку.
— Я же говорил тебе, что ты больной. Так вот, ты больной, зачем вчера открыл окно?! — он уже ухватился за плечи Сатоши и притянул его к себе, обнимая и утыкаясь носом в горячую шею. — Умудрился простудиться, как я и говорил. Только заставляешь меня нервничать, — все причитал Тошиюки, гладя Сатоши по его слегка влажной спине.
Казалось, что Тошиюки злится, но в тоже время он правда переживал, что было прекрасно видно по его лицу.
— Мне было жарко... — пробубнил Ходзё, даже и не зная, что там показал парню этот градусник. Ему сейчас просто оставалось сидеть в этих объятиях и сильнее прижиматься к Тошиюки, чтобы стало теплее.
— Прости, — тихо проговорил Сатоши, чуть отстранившись от парня и заглянув ему в глаза.
— Сколько там? — спросил он сразу же, намекая на градусник. Ему хотелось знать, какая именно у него температура.
— Ааа, тридцать семь и восемь, пока что не очень много, так что все что остается делать, просто лежать. Сейчас принесу тебе попить, — Тошиюки старался говорить с некой усмешкой, будто это и правда его не особо волновало. Температура да температура, немного переохладился, и все. Тут не было ничего серьезного, пока что.
Тошиюки пришлось отпустить паренька и сходить обратно на кухню, заваривая кофе и ему, а потом вернувшись в зал, поставить кружку рядом со своей.
— Йоши поинтересовался, как у нас дела. А у нас дела... Кхх, так себе, да? Отличная ночка выдалась, головная боль, температура, слабость в теле, — причитал Тошиюки, доставая из шкафа чистые вещи и присев обратно на диван, он похлопал Сатоши по ногам, скрытым под одеялом.
— Тебе бы переодеться.
— Ночью то все ещё было хорошо... Вот такая плата за отлично проведенное время, — ответил Сатоши, легонько улыбаясь, но сейчас парень вспомнил о том, что вчера ему приходили сообщения. Наверняка это была Рин. Но для начала Ходзё всё-таки решил переодеться, как ему и сказал Тошиюки.
— Добавь ещё синяк на попе, — с усмешкой проговорил Сатоши, стягивая с себя шорты и надевая вместо них домашние штаны.
— Но напиши ему, что все нормально, а то... Будут волноваться, — пробубнил он, уже хватая кружку кофе со стола. Ему правда не хотелось, чтобы кто-то переживал за них, поэтому его болезнь можно было сохранить в тайне.
— Эээ... Уже поздно, Сатоши... Я написал, что ты, как самый ужасный муж, успел заболеть, кек, — Тошиюки виновато усмехнулся, а потом отодвинулся немного назад, смотря на паренька с таким умоляющим взглядом, словно просил его не бить.
— Не переживай, если Йоши не скажет Якотори, то все будет хорошо. — Но хорошо не может быть, потому что уже буквально через пять минут у Сатоши предательски завибрировал телефон. Они там что, гуляли вместе? Но Тошиюки быстро схватил его и поднялся, выставив руку вперед, чтобы Сатоши не смог отобрать собственную трубку от него, когда очухается.
— Сатоши-кун?! — сразу же накинулась на него девчонка с другого конца провода, а Тошиюки поморщившись, коротко ответил, прежде тяжело вздохнув: — Да, Рин-чан?
Сразу же повисло молчание, а потом девушка тихонько ругнулась.
— Тошиюки... Что с Сатоши? Ято-тян сказала, что ему плохо, у вас там есть лекарства или что-то такое?! Может мне стоит принести, я же недалеко живу, могу зайти! — словно мамочка, Рин переживала даже сильнее самого Тошиюки, за что ему стало как-то немного стыдно.
— Да нет... Рин-чан, все не так уж и плохо. Просто небольшая температура, тридцать семь и восемь...
— НЕБОЛЬШАЯ?! Ты давал ему лекарства?! И как так получилось, вчера же все было нормально? — буквально взорвалась девушка, а на заднем плане послышались удивленные «Рин? Что случилось?» и какая-то возня.
— Это там Мэки-кун у тебя? — с ехидной лыбой протянул Хаттори, так удачно сменив тему, а сама Рин, казалось, покраснела и замерла на миг.
— А... Да, мы уже собираемся и идем к вам! — скомандовала она, и казалось, Тошиюки слышал возмущенный возглас со стороны, а потом зычный хлопок. Все, никаких возражений.
— Просто Сатоши после ванны решил немного охладиться... — но Тошиюки никто не давал слова, Рин уже оглушено начала что-то там причитать. Она явно была не настроена слушать все их объяснения, девушка спешила натянуть на себя одежду. Значит, они не гуляли вместе с Якотори, а просто так быстро реагировали на сообщения друг друга.
— Ладно... Вы можете прийти... Наверное, хотя думаю, тебе и не нужно приглашение. — Тошиюки и телефон даже не держал возле уха, он нажал на красную кнопку и откинул его на диван, тяжело вздыхая.
— Ну, увы, Сатоши. Как бы ты не хотел сегодня спокойно отдохнуть, Рин-чан спешит тебе на выручку. — Парень плюхнулся на диван в ногах у Сатоши и завалился на спину.
Сатоши даже не успел возмутиться. Тошиюки среагировал намного быстрее, украв у него телефон. Ходзё оставалось лишь сидеть на диване и пялиться на этого парня, хмурясь. Но зато он мог спокойно попить кофе, пока была такая возможность. Конечно, в голове Сатоши успел перебрать тысячу ругательств на тему того, почему же Тошиюки такой тупой, но вслух ничего не сказал. Ходзё просто понимал, что Хаттори было достаточно упустить несколько деталей и тогда Рин возможно отреагировала бы спокойнее, но уже было слишком поздно.
— Ты правда дурак, Тоши-кун, — буркнул парень напоследок, сделав очередной глоток кофе.
— Необязательно было говорить ей, какая у меня температура! А теперь поднимай свою задницу и мигом убирайся здесь! Или я сейчас встану и сделаю это сам! — скомандовал Сатоши, пихая Тошиюки от себя ногами. Ему уже хватит отдыхать, пора работать. Всё-таки Рин идёт сюда именно из-за него.
— Аааа... Я не хотел, Сатоши. Ты же знаешь Рин, она пришла бы сюда в любом случае... — нехотя Тошиюки поднялся на свои ноги и потянувшись, устало взглянул на паренька, что пил кофе. Заставлять его что-либо делать было бы сейчас ужасным поступком, а разгребать последствия своих неаккуратных слов приходилось самому. Для начала Тошиюки собрал всю одежду, что валялась где-то на полу недалеко от дивана, разгладил свой костюм и повесил его рядом с костюмом Сатоши на шкаф. Их еще необходимо было отнести обратно, а вот платье горничной, что уже столько времени находилось у них не очень законно, срочно спрятать, а лучше всего туда, где Рин его не найдет. Тошиюки нажал на кнопку пуска стиральной машинки и облегченно выдохнул — от улик избавились. Дальше он принялся убирать их недопитую бутылку коньяка, два стеклянных стакана, а вот все те сладости, что он купил, остались там.
— Ну... Все? — с надеждой смотря на Сатоши, Тошиюки присел рядом и положил свои рученьки ему на ноги. Будто пришел к нему в больницу проведать.
Сатоши очень внимательно смотрел за тем, как бедный Хаттори убирается. Но он это явно заслужил, все же происходит из-за его тупости. На удивление, Тошиюки справился достаточно быстро, за что Ходзё даже хотел его похвалить, но вовремя остановился. Сегодня его очередь издеваться.
— А как же полы помыть? И пыль протереть? Тут же очень грязно! — с наигранным недовольством начал Сатоши, но, увидев такой возмущенный и одновременно грустный взгляд, Ходзё наконец смягчился.
— Ладно-ладно, я пошутил. Недавно же только убирались, — пробубнил парень, легонько похлопав Тошиюки по плечу. Он мог спокойно выдохнуть.
— Я могу тут пропылесосить, но я не собираюсь драить туалет ради Рин! — Тошиюки опять поднялся на ноги, сидеть ему не давали, ну это было вполне обоснованно. Он прошел в коридор и достал пылесос, чтобы немного почистить ковер. К превеликому удивлению на котором было довольно много всяких крошек, но Тошиюки быстро справился и с этим, все же хорошо, что квартира небольшая по площади, полностью убрать ее таким нетривиальным способом можно за минут пятнадцать, если не меньше. Ну, раз Тошиюки встал, то можно было и пыль хотя бы в зале, хотя бы на столике и под телевизором, протереть. Сатоши определенно сверлил его каким-то прищуренным взглядом, боясь — а не подменили ли Хаттори. Сатоши сказал ему, что убираться и не надо, а он взял и сам стал делать это. Или ему было важно мнение Рин-чан?
Иногда Тошиюки правда мог удивлять. Сатоши сидел, смотрел на него и не мог даже ничего сказать. Это у него такая трансформация после свадьбы? Это так на него влияет замужество? Как много вопросов и как мало ответов...
— Ты нервничаешь или чего? — осторожно проговорил Ходзё, все таким же прищуренным взглядом смотря на парня. Но ответ он, к сожалению, никогда не узнает, ведь в дверь позвонили. Рин прибежала очень быстро и сейчас Сатоши поспешил забраться подальше на диван и укутаться в одеяло, а то она подумает, что они тут вообще не лечатся. Тошиюки пришлось идти открывать дверь и, похоже, девушка сбила его с ног, потому что Ходзё услышал какой-то громкий стук, а после увидел запыхавшуюся Рин, которая ворвалась в гостиную — спальню.
— Сатоши-кун, Сатоши-кун! — обеспокоено повторяла она, только сейчас скидывая с себя обувь и быстро залезая к парню на кровать, хватая его за щеки и внимательно вглядываясь в его лицо.
— Мешки под глазами, покрасневшее лицо и... Горячий лоб! Ужас, да ты весь горишь! — заключила Рин за секунду, сильно прижимая ладонь ко лбу Сатоши. Он даже зажмурился от такого напора с ее стороны.
Тошиюки действительно чуть не упал, когда эта звонкая девчонка оттолкнула его в сторону и пробежала дальше по коридору, но от падения его спас парень, что шел следом — Мэки. Он подхватил Тошиюки под руку и с немного виноватой улыбкой извинился за Рин, а потом поспешил разуться.
— Рин-тян, некультурно вот так заваливаться домой, пусть и к друзьям, не разувшись... Да и прыгать в хозяйскую постель, — все напутствовал он, смотря с улыбкой на девушку, что уже начала осматривать Сатоши со всех сторон и причитать, что тому надо надеть что-то полегче, а то чего он в штанах и под одеялом сидит. Кажется, он вовсе не ревновал, ну или так казалось лишь Тошиюки.
— Я тут вообще-то убирался... — буркнул Хаттори, подходя к дивану и поднимая легкие босоножки своей нерадивой подружки и уже готовясь отнести их в прихожую, но Мэки сразу же выхватил их из его рук, взамен сунув туда пакет.
— Рин настояла на том, чтобы мы зашли в аптеку и купили кое-какие лекарства... Ну и еще чего-то к чаю.
— Да у нас есть. Пришлось ночью сбегануть в магазин за сладостями, потому что Сатоши было пло... Ему хотелось, — сразу споткнулся Тошиюки, но вовремя исправился, указывая пальцем на ковер рядом с диваном. Места у них теперь не было, оставалось сидеть только там, да и они уже привыкли.
— Ты вчера простудился на улице? Наверное, перепотел в этом костюме, — все лепетала девушка, с опаской осматривая его личико по второму разу.
— Сатоши решил полежать вчера после ванны с открытом окном под одним лишь полотенцем, когда я бегал в магазин. — Тошиюки наконец-то смог объяснить этой мамочке причину плохого самочувствия этого парня, а Мэки сидя на ковре задумчиво повторил: — Ты бегал в магазин посреди ночи за шоколадками, потому что Ходзё-куну захотелось? — Парень осматривал все коробки и фантики на столе, приложив руку ко рту. Его это удивляло?
— Да, а что? Сам бы не сходил ради своей женушки, которая так устала? — Тошиюки приподнял одну бровь и выгнул губы в ехидной лыбе, и уставился на паренька сверху вниз. Тот задумчиво кивнул, скрестив руки на груди. Да, они же теперь действительно — муж и... Муж .
Рин в этот момент подозрительно вскрикнула, заметив странный след на коже возле шеи, так подозрительно похожий на зубы.
Сатоши не мог даже и слова вставить. Рин так много болтала и постоянно вертела его голову из стороны в сторону, от чего она у него даже закружилась. Благо скоро девушка обнаружила нечто ужасное, из-за чего вскрикнула и наконец убрала от него свои руки, хоть и ненадолго.
— Сатоши-кун, это что?! — с явным удивлением спрашивала Рин, вновь примкнув к его шее и оттягивая кофту. Она обнаружила ещё больший след на его плече, вновь недовольно хмурясь.
— ТОШИЮКИ! Я ЗНАЮ, ЭТО ТЫ ЕГО ПОКУСАЛ! — крикнула девушка, поворачиваясь к ребятам и смотря на одного из них ужасно злым взглядом. В это время Рин все также крепко держала в руках кофту Сатоши, заставляя того задыхаться и отпихивать девушку от себя.
— Рин, некультурно вот так влезать в его жизнь. У них вчера вообще-то была первая брачная ночь, — вдруг вмешался Мэки, недовольно посмотрев на свою пассию. Ему самому уже не нравилось, что она так пристает к бедному Сатоши, у которого на лице была написана мольба о помощи.
— А? А... Т...точно, я совсем забыла. П...прости, прости Сатоши-кун, — смущённо проговорила Рин, отпустив паренька и легонько разгладив его кофту, которую она сама же и помяла. Девушка поспешила чуть отодвинуться от Ходзё-куна и уже нормально присесть на край диван, неловко опуская свой взгляд. Мэки в это время довольно улыбнулся и показал Сатоши большой палец вверх, а Ходзё с такой же улыбкой выдохнул.
— Не переживай Рин-чан, все было по обоюдному согласию, — вмешался Тошиюки, с ухмылкой и даже некоторой тенью смущения. Она так всегда бурно реагировала на все это, благо девушка не стала стягивать с бедного Сатоши штаны, чтобы проверить его задницу...
— Ага, ага, по обоюдному, — бубнила Рин себе под нос, положив ногу на ногу и вжимая голову в плечи. Она явно напряглась, но Мэки осторожно хлопнул своей ладонью по ее лодыжке.
— Может, угостите чаем? — мило улыбаясь, парень взглянул на Тошиюки снизу, и тот позабыл о смущении и неловкости, быстро направляясь на кухню. Вернулся он с тремя пустыми кружками, и небольшим заварочным чайником, ставя все это на стол.
— Сейчас вода скипит и заварим.
Рин уже сидела более расслабленно и смотрела на своего парня, что рылся в пакете, который они принесли. Он доставал от туда какие-то коробочки и отдавал их Рин, а она объясняла пареньку сбоку от себя, как и что надо принимать и когда.
Сатоши, честно, не очень внимательно слушал девушку, ведь всё-таки он и сам знал, как нужно лечиться и Рин рассказала ему мало чего нового. Но все равно было приятно и Ходзё даже невольно улыбнулся.
— Рин-тян, я смогу разобраться со всем этим, не переживай, — проговорил Сатоши, надеясь, что может хотя бы такие слова смогут успокоить его подругу.
— Ладно-ладно, только ты обязательно звони мне, если что-то будет не так... — ответила Рин, стараясь спокойно выдохнуть, но по ней было видно, что она переживает.
Через пару минут из кухни послышался вой кипящего чайника и Хаттори пришлось шагать туда, а после возвращаться обратно в комнату и заваривать всем чай.
— Как ваше самочувствие после вчерашнего? — как-то по привычке поинтересовался Тошиюки, наливая всем чая в чашки и тоже присаживаясь рядом с Мэки на ковер.
— Ну, достаточно неплохо. Мы немного выпили, поэтому даже голова не болит. А судя по вашему виду, вы ночью отлично посидели, — Мэки усмехался, попивая горячий чай из кружки, что он держал. А от него ничего не скроешь, довольно-таки умный и внимательный оказался паренек. Тошиюки тяжело вздохнул, а потом тоже сделал большой глоток, закусывая все теми же палочками в шоколаде, что вчера доесть не удалось.
— Да, выдули бутылку вина, а потом нашли у себя коньяк. — Ну, он рассказал половину из того, что происходило вчера. Даже Йоши Тошиюки не осмелился бы пересказать все в мельчайших деталях, поэтому пришлось умолчать.
— Не спаивал бы бедного Сатоши-куна, — опять послышался со стороны Рин укор в его сторону, но Мэки вновь повернул к ней голову, немного недовольно сверля ее взглядом.
— Рин-тян, Ходзё-кун не твой ребенок... или у вас с ним какие-то особые отношения? — кажется, Мэки решил немного притвориться обиженным, ведь за все время девушка только и делала, что говорила о Сатоши и о том, что ему не стоит делать и что стоит делать Тошиюки. Действительно, словно мамочка.
— Нет, не ребенок... Но.
— Ну и вот, ему же двадцать лет. Имеет права пить сколько хочет, что захочет, и с кем хочет. Я же тебе не запрещаю сидеть с Якотори допоздна. И когда мне приходится забирать тебя пьяную от нее в час ночи, я тоже ничего тебе не говорю.
Лицо девушки предательски покраснело, а Мэки на пару с Тошиюки растянулись в улыбке. Один в один.
Мэки начинал нравиться Сатоши все больше и больше. Этот парень правда идеально подходил Рин. Похоже, у него отлично выходило сдерживать её.
— Охх, Рин, не знал, что ты любишь выпить... — проговорил Ходзё, стараясь не смеяться, пока девушка развернулась к нему и промямлила что-то невнятное. Пожалуй, оправдания у нее не было.
— И это я предложил Тоши-куну выпить... Между прочим то вино я купил специально для этого, — пробубнил Сатоши напоследок, чтобы Рин уже наконец-то перестала винить во всех грехах Хаттори.
— Ладно, я поняла! Не буду больше доставать Тошиюки... Хотя мне всё равно не нравится, что он тебя кусает. Разве нельзя как-то поосторожнее. Знает же, какой ты нежный, — тихо пробурчала девушка, скрещивая руки, но ей пришлось наконец выдохнуть и просто продолжить пить чай.
— Рин-чан, я уже говорил, все по обоюдному согласию, — повторил Тошиюки, нахмурив брови. Он еле сдерживал себя, чтобы не вывалить на эту девчонку еще много похожих деталей, например, что Сатоши сам просил шлепать его или покрывать грязными словами, но вовремя сдержался. Ей нельзя было знать такое, и не потому что здесь был Мэки, а потому что она бы этого не пережила. Ее милый образ невинного мальчика Сатоши осыпался и распался бы в миг, и винить в этом она стала бы Тошиюки. Еще сильнее, чем сейчас, ну уж нет. Пусть и дальше живет, не зная, что творится за этой тонкой перегородкой. Из раздумий его вывел короткий вздох, а потом парень сидящий напротив на ковре наклонился немного вперед. Он доставал печеньку из коробки и этот небольшой пакетик упал на пол. Как неуклюже, но почему-то парень задержался на миг, а потом вернувшись обратно в свою первоначальную позу, смерил Тошиюки подозрительно-ехидным взглядом с коварной улыбкой, а потом бросил свой взгляд в сторону дивана.
— Вы кажется, потеряли что-то, — в его голосе было понимание смешанное с неким... Озорством и даже одобрительным удивлением. Рин сразу же захотела также наклониться и взглянуть, но Мэки засунул ей в руки пакетик с печенькой и приказал открыть его, так он ее отвлекал, давая Тошиюки время вытащить то, что нашел внимательный парень. Стоило наклонить голову, как лицо Хаттори резко покраснело. Благо он утыкался носом в ковер и этого никто не видел, быстро протянув руку к баночке, парень сунул ее к себе в карман, и поспешно поднялся, пройдя к шкафу и неосторожно с шумом запихнул ее куда попало.
В отличие от Рин, Сатоши продолжал внимательно пялиться на парней, да и ему хотелось узнать, что именно они там успели потерять. Его лицо, как и лицо Хаттори, мигом покраснело, но он быстро накрылся одеялом, надеясь, что Рин ничего не увидит. В голове были лишь мысли о том, что Тошиюки, как всегда, превзошёл всего себя. Как он мог не заметить эту баночку, когда пылесосил ковёр? Ох, в этот момент Сатоши даже подумал о том, что ему всё-таки стоило прибраться самому.
— Рин-тян, дай печенье, — пробубнил Сатоши, вытянув руку из-под одеяла, пока Хаттори рылся в шкафу. Он просто боялся, что девушка сможет что-то увидеть, поэтому старался и дальше отвлекать её.
Девушке пришлось отдать открытую печеньку Мэки, а потом потянуться за еще одной. Она тут нанималась какой-то прислугой или что? Рин вложила в руку, которая одиноко выглядывала из под одеяла, печенье, а потом недовольно взглянула на парней, особенно на Тошиюки, который успел вернуться обратно на ковер, пряча куда-то глаза.
— И что это было, что ты так подскочил? — Рин сверлила светловолосого парня взглядом, у него на шее тоже красовались небольшие темные пятна, что так робко выглядывали из под ворота его футболки, но она уже не могла ничего про это ему сказать. Итак все, что они делали сейчас, так это обсуждали их с Сатоши личную жизнь. Ее даже саму начинало немного подбешивать то, что из всех тем они все выбирают лишь эту.
— Наушники, наушники, Рин. Я их сегодня с утра искал и был очень расстроен тем фактом, что их потерял. Они дорогие, поэтому... — отличную отмазу придумал, молодец Тошиюки. Да и врал с таким правдоподобным лицом.
Тошиюки всегда умел выкручиваться из любых ситуаций, за что Сатоши явно был ему благодарен. Он хотел бы научиться также, но сейчас Ходзё мог только молча жевать печеньку у себя под одеялом.
— Ладно... — с прищуренным взглядом пробубнила девушка. Конечно, она не очень ему доверяла, но решила не докапываться.
— Охх, Рин, ты звонила мне вчера пять раз... — из-под одеяла пробубнил Ходзё, наконец-то добравшись до своего телефона. Он также увидел порядком десяти сообщений от нее, что удивляло.
— Да! Я переживала, как вы там доехали и все ли нормально, но ты мне не отвечал! — буркнула Рин. Ее явно не впечатлял такой игнор с его стороны.
— Я же тебе говорил, Рин-тян, — Мэки опять коротко взглянул на девушку, а когда та с непониманием посмотрела на него, он тяжело вздохнул, вновь повторяя: — Рин-тян, после свадьбы, первая брачная ночь и все такое. — Но девушка уже замахала руками и с красным лицом старалась достать до Мэки и заткнуть ему рот. Ее это так смущало?
— Мы же пили, я говорил. Нам было немного не до этого... К тому же, телефоны все стояли на беззвучном и лежали возле телека, — Тошиюки поспешил оправдаться и помочь как-то парню напротив, которому насильно в рот пихали печеньку.
— И кстати, Якотори как-то быстро тебе сообщила то, что я написал Йоши. Стоило только отправить сообщение, что Сато-тян немного приболел, как через пять минут ты вновь стала трезвонить ему.
— Да, она сразу же вскочила с кровати, как увидела пересланное сообщение. Иногда я боюсь, что ей Сатоши важнее, — бурчал Мэки, прожёвывая печеньку, но Рин вновь стала пихать ему в его болтливый рот еще одну, но тот вовремя среагировал и выхватил ее из рук, парируя удар и контратакуя. Эта бедная печенька теперь была во рту у девчонки, которая проглотила ее почти не жуя, вновь накидываясь с красным от смущения лицом на парня.
— Не болтай лишнего, Мэки!
Но и Сатоши и Тошиюки прекрасно слышали слово «кровать» и «вскочила» от него. Теперь было время для них, подозрительно и с ехидными улыбками поглядывать на этих двоих. Наконец-то они поймали Рин на чём-то таком, из-за чего Ходзё довольно улыбнулся и вытащил свою голову из-под одеяла. Пора было и ему повеселиться.
— Охх, Мэки, знаешь, я был бы очень рад, если б Рин со своей заботой переключилась на тебя... — пробубнил Сатоши, тяжело вздыхая. Ему тоже начинало казалось, что он как-то важнее для Рин, чем Мэки.
— Иногда это правда невыносимо, — продолжил Ходзё, уже даже не скрывая усталость от такой опеки. Рин правда возилась с ним, как со своим ребенком.
— Я тоже о нём забочусь! — сразу же возразила девушка, в очередной раз запихивая печеньку в рот Мэки. Похоже, так она пыталась показать свою заботу, но выглядело все не очень.
— Рин, правда. Я забочусь о Сатоши... и хорошо забочусь. А то, что ты там видишь у него, не обращай внимание, даже его мама спокойнее к этому относится. Я каждый раз отношу его на руках в ванную, мою, говорю, как сильно его люблю. Сходил даже вчера ночью в магазин за едой, а ты продолжаешь обвинять меня в том, что я как-то плохо к нему отношусь... — Тошиюки старался говорить спокойно, смотря на девушку, а та молча слушала все, а потом кивнула. На их лицах читалось какое-то удивление, но оба слегка улыбнулись.
— Мэки, понаставляй ей парочку засосов на шее, чтобы она поняла, как это приятно, а не больно, — усмехаясь, Тошиюки взглянул на Исихару, что сидел перед ним чуть чаем не подавившись, а девушка резко хлопнула себя по ногам.
— Нет! Не слушай его, Мэки-кун! Он научит тебя всяким развратным вещам! — лепетала она с ужасно красным лицом, впопыхах стараясь отвернуть голову, но Мэки после лишь ухмыльнулся в такт Тошиюки и одобрительно закивал.
— Да знает, знает она. — Зря он это ляпнул, ведь девушка накинулась на него сверху, уложив свои тоненькие ручки ему на шею и принялась отчаянно его трясти. Тошиюки еле успел вытащить из рук бедного плененного парня чашку с чаем, чтобы жидкость не разлилась, а потом со смехом уставился на все это действие. Рин такая Рин. Все же, она нашла парня, которому смогла довериться, не смотря на все те ее слова в школе, и это даже радовало.
Почему-то Сатоши также радовался за девушку. Он всегда волновался, что уделяет очень много времени Хаттори, а про нее забывает, но сейчас у Рин был кто-то, кому она по-настоящему дорога, а он дорог ей. Пока парни смеялись, а Рин злобно трясла бедного Мэки, Ходзё молча наблюдал за всем этим, невольно улыбаясь. Как же было приятно осознавать, что даже с окончанием школы они все всё также дружны и открыты, что у всех жизнь складывается хорошо и каждый смог найти того самого близкого человека.
Всеми этими мыслями он растрогал себя самого, из-за чего поспешил вновь укрыться одеялом, надеясь, что ребята не будут на него отвлекаться.
— Я когда-нибудь убью тебя! — заключила Рин, наконец-то отпуская своего парня и присаживаясь обратно на диван, где она уже обнаружила этого спрятавшегося Сатоши.
— Эй, тебе чего холодно? — проговорила девушка, подползая к нему поближе и начиная дергать за одеяло, пытаясь его стянуть.
— Д...да, — буркнул Ходзё, крепко держась за эту ткань и не давая Рин обличить его.
— Сатоши, давай еще раз температуру померим. — Тошиюки сразу же всполошился, вскакивая на ноги, а потом взяв градусник, присел рядышком прося Рин немного отодвинуться. Он аккуратно стянул немного одеяла с лица паренька, а потом на мгновение замер, оба гостя не видели ничего, потому что обзор им закрывала широкая спина парня, что склонился к больному.
— Ну, Сатоши... — тихо прошептал он, наклонившись еще ближе и целуя его в щеку. Тот почему-то чуть не плакал, его глаза блестели, а когда он их зажмурил, на ресницах выступили слабые капельки. Тошиюки не знал, что стало причиной такой резкой смены настроения, но сейчас это смысла особо не имело, парень просто протянул градусник, снова выпрямляясь, а потом повернулся к остальным.
Мэки и Рин немного обеспокоенно ерзали на местах, бегая взглядами и были не в силах что-либо сказать.
— Сатоши-кун, тебе плохо? — немного погодя, девушка все же решила поинтересоваться как у него дела, и никто даже не стал ее останавливать, осознавая что это было вполне обоснованно.
Сатоши старался остаться незамеченным, но Тошиюки в итоге оказался более настойчивым в отличие от Рин, поэтому он с лёгкостью раскрыл его. Ходзё постарался успокоиться, а то зря заставлял всех волноваться. Благо Хаттори вошёл в его положение, никому про это не сказав.
— Нормально... — пробубнил Сатоши, забирая у парня градусник и ставя его.
— Точно? — спросила Рин, в очередной раз прищурившись, но из-за Хаттори ничего не было видно.
— Да... Просто голова болит, — пробубнил Сатоши. Он еле сдержался, чтобы не добавить «и жопа».
— Сильно? Давай я принесу тебе воды и ты выпьешь таблетку, — продолжала девушка, от чего Мэки вновь нахмурился. Она опять перебарщивала со своей заботой, а он заставлял ее притормаживать.
— Ты же знаешь, Рин, что не надо сбивать такую температуру... Ну или ты не знаешь, это я слишком много общался с Мэзуми, которая только это, такое ощущение, и помнила из своего курса. — Парень стал аккуратно гладить Сатоши по волосам, а потом улыбнулся. Все же, это было действительно приятно, сидеть вот так.
— Полежит немного и отойдёт, его же все таки просто продуло, да и еще вчера весь день на ногах. Обычное недомогание и слабость, ничего серьезного. Сатоши же не мог подхватить какой-нибудь вирус или бактерию лежа на диване в холодной комнате, — Тошиюки говорил спокойно и все еще продолжал улыбаться. Ему в голову врезались те моменты ночи, которые до этого были сокрыты алкогольным туманом, почему именно сейчас он стал ощущать их более явственнее? Сатоши просто перетрудился и от этого таблетки не было.
— Ох... Ладно, ладно, доктор-сама... Как хотите, тогда. Может, мы пойдем, Мэки? У меня еще есть дела, да и у него, кстати, тоже. — Девушка уставилась на Исихару, прищурив глаза и надув губы, а он поспешил сделать последний большой глоток чая и также подняться на ноги, легонько хлопнув себя по штанам.
— Да, пойдем пожалуй. Спасибо за чай, ребята, приятно было повидаться, — мило проговорил он, направляясь к входной двери и уже начиная обуваться, а его спутница не обращая внимание на Тошиюки, что загородил ей проход, пролезла с другой стороны и хотела было обнять Сатоши, но тот не спешил подниматься, поэтому она просто осторожно погладила его по темным волосам.
— Отдыхай, хорошо? — она также широко улыбнулась и пошла к выходу, где ее ждал парень. Тошиюки пришлось подняться и закрыть за ними дверь, не забывая поблагодарить их за все то, что они принесли и обещая перекинуть деньги на карточку. Но Рин воспротивилась данному его высказыванию, хоть и Мэки тащил ее за руку на выход.
Рин пришлось замолчать со своими советами, ведь Тошиюки утер ей нос. Похоже, он тоже в чем-то разбирался, хотя девушке как-то слабо в это верилось.
— Хорошо, Рин-тян... Пока, — проговорил Ходзё напоследок, тоже улыбнувшись, после чего его на пару минут оставили одного. Как раз в это время градусник запищал и Сатоши поспешил его вытащить, смотря, какая же у него там температура.
— Какая температура? — спросил Тошиюки заходя обратно в зал и собирая кружки из под чая.
— Охх... Давай я не буду тебе говорить, — пробубнил Ходзё, крепче сжимая в руке эту маленькую пластмассовую палочку. Ему не хотелось признавать, что температура стала только выше, ведь именно он был виноват в своей простуде.
Всё-таки цифра тридцать восемь и пять была уже не такой низкой, как прошлая, но зато сейчас он понял, почему его голова стала раскалываться лишь сильнее, а от лба как будто веяло жаром.
— Почему это? — Тошиюки уставился на парня с ужасно грозным лицом, нахмурив брови, а потом не колеблясь, полез за градусником сам. Как бы не старался Сатоши вертеть свою руку в разные стороны, Тошиюки просто навалился на него всем телом и легко вытащил градусник, усаживаясь рядом и поправляя свои волосы. Благо этот прибор мог отлично запоминать прошлые результаты. На миг Тошиюки опять замер, а потом оперся руками о свои ноги и спрятал лицо в ладонях. Кажется, ему это значение не сильно понравилось.
— Слишком много для обычного переутомления... может все же стоит выпить таблетку... — он потряс головой, а потом отложил градусник в сторону, поднимаясь. В чем могла быть причина такой резко поднявшейся температуры? Хотя сам Сатоши не особо походил на того, у кого было тридцать восемь и пять, у него не было той лихорадки и болезненной ломоты в теле, выглядел просто немного уставшим с еле заметными кругами под глазами, слабой головной болью из-за ночной попойки.
Тошиюки, как всегда, оказался сильнее и ловчее, что даже расстраивало. У Сатоши никогда не получалось пересилить его, поэтому пришлось сдаться и отдать градусник.
Вернувшись обратно, Тошиюки подал круглую белую таблетку парню вместе со стаканом воды, а когда тот мигом все выпил, он завалился рядом.
— Я просто простыл, ничего такого, Тоши-кун... — пробубнил Ходзё, но парень все равно не стал его слушать и отправился в комнату за водичкой. Сатоши оставалось только выпить все это, решив, что ему не стоит дальше противиться.
— Как у тебя там внизу?... как обычно или... может болит намного сильнее? — он смотрел на Сатоши обеспокоенно и как-то серьезно. А вдруг он мог переусердствовать... и что-то повредить. Могла начаться инфекция вместе с воспалением. От таких мыслей парень даже зажмурился, сжимая одеяло в кулак.
— А? — издал Ходзё, невольно опустив взгляд, после чего он вновь уставился на Тошиюки, краснея.
— В... всё нормально. Уже ничего не болит, — быстро проговорил Сатоши, опять прячась в одеяле.
— Точно?... Просто если что-то не так, лучше сказать сейчас, чем потом пожалеть. Если что, я могу посмотреть, — все еще нервно проговорил Тошиюки, опять опуская одеяло, что так умело закрывало лицо Сатоши, а потом подавшись вперед, он прислонился своим лбом к его такому теплому лбу.
— Я ведь...переживаю, — прошептал Тошиюки следом, убирая прядку волос с носа Сатоши, продолжая смотреть на него с тревогой. Казалось, он уже готов был вызывать врача по первому же зову.
После таких слов Сатоши покраснел ещё сильнее. То есть Тошиюки правда сейчас это предложил? Он же прекрасно знал, как Ходзё на это отреагирует даже если бы у него правда что-то болело.
— Н...не надо... Я же сказал... Всё нормально... — продолжал Сатоши. У него даже уши покраснели от смущения, а ведь Хаттори просто переживал и правда хотел помочь.
— Охх... Тоши-кун, не надо так волноваться. Это же всего лишь простуда. Ничего серьезного и... Ты в этом не виноват! С моим задом всё нормально... — пробубнил Ходзё, всё же легонько обнимая Тошиюки, но он также быстро отстранился, понимая, что сейчас им все же стоит воздержаться от объятий и поцелуев.
— Эй... Ты куда? — Тошиюки даже опешил, когда парень потянулся к нему, а потом как-то резко словно отскочил. Ему все таки было больно или что? Он сам уложил свою руку ему на плечо и придвинулся ближе так, что их носы почти соприкасались.
— Я сказал что-то не то? Ты почему так шарахаешься от меня? — немного испуганно и даже насупившись Тошиюки глядел на парня.
Тошиюки в итоге понял его неправильно, что заставило Сатоши тяжело вздохнуть и вновь отодвинуться, а то парень опять был слишком близко.
— Тоши-кун, я болею и я не хочу, чтобы ты вдруг заразился или что-то такое. Пока нам стоит поменьше... Обниматься и все такое, — пробубнил Ходзё, надеясь, что Хаттори всё-таки его поймет и не будет обижаться.
— Парень, подумай с кем ты говоришь о таком. Твоя больная задница может передастся мне только в том случае, если мы будем больше и усерднее целоваться! — заключил Тошиюки, опять двигаясь к пареньку ближе и обнимая его достаточно сильно. Ну что за ребенок, он же только что выслушал все объяснения для Рин и не намотал их на ус. Хотя да, у него не было усов.
— Я не про задницу! — пробубнил Сатоши, надувая губы. Только недавно Хаттори переживал и выглядел немного грустным, как сейчас он вновь шутил свои глупые шутки.
— Обычное переутомление не передается воздушно-капельным путем, так что успокойся и просто поцелуй меня. — Тошиюки слегка ослабил хватку и спустился опять на уровень Сатоши, так чтобы их лица находились напротив друг друга и закрыл глаза в ожидании.
Ходзё начинал сомневаться, что это просто обычное переутомление, ведь температура была высокая, но Тошиюки переубедить было сложно.
— Ну, Тоши-кун... Я правда боюсь... Вдруг это не просто переутомление, — продолжал Ходзё даже когда парень закрыл глаза.
— А если мы сляжем вдвоем, то никто уже не будет за мной ухаживать, — с этим словами Сатоши лишь приложил пальчики к губам Хаттори, легонько толкая его от себя.
— Так, Сатоши. Я тебя сейчас съем! — Тошиюки открыл глаза и словно в гневе нахмурил лицо.
— Я говорю, это просто переутомление, ты не мог заболеть всерьез из-за переохлаждения. Где ты мог подцепить вирус? — Тошиюки уже поднялся и стал пикать градусником, а потом засунул его себе под руку, вновь упав на диван. Кажется, своим таким поведением Сатоши здорово его задел.
Но спустя минуту парень удивленно таращился на экран этого ужасного прибора, не веря своим глазам.
— Какое тридцать четыре и семь? Чего? Быть того не может... Херня какая-то, — бурчал Тошиюки, вновь что-то там пикая. Почему-то то ли кнопка заедать начала, то ли что-то еще, нажатие не срабатывало с первого раза. Дальше Тошиюки сунул эту фиговину под руку Сатоши, не обращая внимания на его возмущенные возгласы и слова о том, что он и сам может это сделать, и также сам Хаттори вытащил пикающий градусник.
— Тридцать восемь и два, она слишком быстро и безобразно скачет, что-то тут не так, Сатоши... — Хаттори продолжал хмуриться и улегся на спину, накрыв градусник руками и стал методично стучать пальцем по груди, внимательно рассматривая потолок.
Ходзё оставалось внимательно смотреть на парня, который в это время успел несколько раз померить температуру, а также померить и ему тоже. Сатоши, конечно, противился, но выбора у него в любом случае не было.
— Он нормально работает? — спросил Ходзё, все же подползая поближе к парню и наклоняясь к градуснику, который был у него в руках.
— Запикал, — произнес Сатоши, хватая этот прибор и смотря на температуру.
— Он... Не работает, — проговорил он, нажимая на кнопочку ещё раза три, но градусник не реагировал. — Ох... Похоже, батарейки сели, — со вздохом произнес Сатоши.
— Точно, батарейки... Как я мог забыть. — Тошиюки хлопнул себя разок по лбу, а потом быстро и резко вскочив, направился к шкафу напротив, начав там рыться. Вскоре он нашел то, что было так необходимо и кинув пачку с новыми батарейками, он вернулся обратно, вынимая пластмассовую крышку с другой стороны и меняя устройство питания.
— Теперь должно быть лучше, проверь, — спокойно сказал Тошиюки, протянув градусник парню.
Сатоши пришлось ещё разок померить температуру, чего ему делать не хотелось.
— Тридцать семь и пять... — сказал Ходзё через пару минут, отдавая Тошиюки градусник.
— Измерь теперь ты, — проговорил Сатоши, ведь им все же нужно было понять, нормально ли работает эта фиговина. Хаттори сделал это сразу же и в этот раз градусник показал тридцать шесть и шесть. С ним правда все было нормально.
— Получается... У меня не такая уж высокая температура, а ты переживал, — пробубнил Ходзё, уже позабыв о том, что это он вообще-то только что отказывался целоваться, потому что боится заразить парня.
— Это действительно радует... — Тошиюки с радостным лицом сгреб себе в руки маленького паренька и крепко обнял его, уложив голову к себе на грудь.
— А я уже... испугался всерьез... надо тщательно следить за этим в следующие разы, а то так и до инфаркта будет недалеко, а вообще надежнее ртути ничего нет.
Сатоши также спокойно выдохнул, ведь теперь он мог и дальше обнимать Тошиюки и даже не бояться его заразить.
— Честно, я тоже... Хорошо, что все обошлось, — проговорил Ходзё, начиная легонько тереться щекой о грудь Хаттори.
— Только температура все равно есть... — недовольно буркнул он. Как ни крути, но ему все ещё приходится мучиться с головной болью и небольшим жаром.
— Ничего, Сато-тян. Это пройдет, стоит тебе немного отдохнуть... — Тошиюки положил руку на волосы паренька и аккуратно похлопал по ним ладонью. Надо было действительно просто лечь поспать и сразу станет легче.
Тошиюки и сам не заметил, как уснул, прижимая Сатоши к себе, греясь его теплом и ощущая приятную тяжесть его головы на своей груди.
