Хроника Лунных дорог

      Темнота. Мрак – пугающий и пробирающий до дрожи. Страшные крики, срываемые с уст пред мучительной смертью. Темнота не поглотила этот мир, нет. Луна просто была не в силах открыть глаза. Страх – он захватил сердце девушки, заставляя сильнее желать сжаться, стать меньше дабы ее не заметили. – Открой глаза, – тихий женский шепот. – У тебя хватит сил.       Луна послушно распахнула глаза, отторгая чуждый ей страх. – Молодец! – похвалил голос. – А теперь смотри что станет с миром, если ты не вмешаешься.       Яркий свет полоснул глаза. Небо, тошнотворно красное, плакало багряными слезами. Пыль наполняла воздух, не давала нормально дышать. Земля рвалась на части, словно лист бумаги. Завыли монстры. Целая орава разномастных тварей вылезала из трещин в земле, вылетала с песчаных туч и наполняла мир. Снег, ледяными копьями закрутился, словно ураган в пустыне, снося жалкие хибары, пожирая вместе с чудищами людей, эльфов и даже зверей.       Крик! Дикие степи, наполненные играющими радостными детьми и пасущимся неподалеку скотом. Люди спокойно занимаются обыденными делами – кто-то занимается стиркой, кто-то ругается со старенький отцом, а кто-то зовет ребенка на обед.       Вихрь! Снег! Монстры! Дома ломаются, словно тонкие спички, приваливают не успевших убежать женщин, мужчин, стариков и детей. Крики! Одинокая мать бежит к ребенку, глотая слезы, поглощая страх, и замирает. Ее дитя кричит, плачет и не может выбраться из стальных объятий чудища, а то не ждет и понемногу заглатывает плоть ребенка, жадно слизывая бегущую ручьем кровь. Мать кричит, хватается за голову и сходит с ума, понимая, что больше никогда не увидит свое дитя. И зачем тогда ей жить? Зачем жить? Она оседает на землю. Слезы бегут по ее щекам, а мать больше не кричит. Не кричит и тогда, когда оборотень впускает свои клыки ей в спину. Ей не зачем жить.       Маленький ребенок, лет пяти отроду, сидит на корточках и глотает слезы. Дом рухнул, мать с отцом лежат совсем рядом, приваленные обломками. Мама умерла сразу – голова расплющена, тело тоже, осталась только рука. За которую и ухватился отец, которому повезло чуть больше, и он успел напоследок взглянуть в глаза сына. После чего умер с застывшей улыбкой на лице.       Мужчина, крепкий амбал метров два ростом, застыл словно брошенный ребенок. Его старенький отец, с которым они буквально минуту назад ругались из-за пустяка, разодран на части снежным вихрем. Мужчина сжимает кулаки, слезы бегут ручьем, а на сердце боль. Он никогда не увидит старое лицо отца, с которым любил рыбачить, любил говорить. Отец – все что было у него. Зачем они ругались? Зачем он не обнял отца напоследок? Не сказал, как любил?! Старая бабушка, седые волосы под цветастой косынкой, грустная улыбка на застывшем лице. Она так любила радовать маленьких детей своей выпечкой. Смерть поглотила ее. Никому ненужная женщина лежала на каменной дорожке с рванной раной в животе. Люди, целая толпа, напуганные и обезумевшие бегут и не видят, как впечатывают старушку в землю. Никому нет дела. Раздавленная рука, нога, тело, голова. Кровь и ошметки плоти – все что осталось от одинокой доброй бабушки. – Я не хочу такого исхода, – прошептала Луна.       Слеза скатилась по ее щеке. Сердце рвалось на части – никакие печати, обещания больше его не сдерживали. Да и смогут ли сдержать пред такой силой? Пред знанием скорой смерти – такой смерти? – Их судьбы в твоих руках, – ответил все тот же тихий голос. – Боги, как всегда, не вмешиваются? – А ты как думаешь? – тихий смешок, полный пренебрежения. – Ты ведь сама знаешь, на что они способны! – О чем ты?       Тишина. Луна оглядывалась вокруг и никого не видела. Ответ. Ей нужен ответ! Темнота уже начинала сгущаться вокруг, дабы вернуть Луну обратно в мир. – Ты вспомнишь, – наконец заговорил голос. – Но не здесь, подожди немного.       Луна не успела возразить. Тьма накрыла ее и вернула обратно. Прогремел взрыв. Чаша распалась на сотни осколков и столб света выпустился в небо. Земля рассыпалась под ногами, и эльфы вместе с драконом начали падать. – Это плохо, очень плохо, очень-очень плохо! – вопил дракон, неуклюже барахтаясь и пытаясь раскрыть крылья, но места для этого критически не хватало. Луна распахнула глаза синхронно с генералом. Воздух свистал в ее ушах, но девушка пока не могла понять, что падает в бездну. Она в панике замотала головой, но болезненная вспышка пред глазами заставила девушку вскрикнуть и впасть в пучину воспоминаний.       Сила была у нее с рождения. Будучи даже маленькой девочкой, Луна играла со звездами на небесах – выстраивала их в замысловатом рисунке, заставляла то сиять ярче, то тусклее. И ей это нравилось! Нравилось резвиться в поле с ветром, играть с каплями дождя и нравилось чувствовать весь мир. – Боги! Всеродитель! Они – тьма этого мира! Они его погибель! Боги нарушили целостность мира! Они и только они его губят! – говорил все тот же женский голос.       Вспышка пред глазами! Тихий голос – мужчина, а вернее Всеродитель. Он говорит, держит узды силы наготове и говорит: – Ты не должна помнить! Ты – ничтожество, жалкое порождение ее сил! – Ты слаб, недостоин! – перебивает его Луна. Сейчас она зла – глаза горят, волосы дыбом. – Ты убил меня, захотел власти, но сам же не заметил, как они, – взмах руки в сторону богов, – поглощают твою силу! – Ложь!       Луна залилась смехом и сдавила руку на шее Всеродителя. Горько улыбаясь, девушка сказала: – Тьма всегда была твоей частью и всегда ей будет. Но не ты уже будешь распоряжаться силой!       Всеродитель дернулся, попытался вырваться, бросить на Луну узды, но все было напрасно. Он рассыпался прахом в руках девушки и перестал существовать. – Ты помнишь, что он сделал со мной? – спросил женский голос. – Как убил меня? – Ты сама мне это показала, – ответила Луна, вспоминая как ее предшественница была разодрана на части богами и Всеродителем. – Но я не помню, как богам удалось заточить мой разум? – Смотри же!       Вспышка! Кровь – она течет, словно река. Запах смерти застыл над гаванью. Луна, которую окружили боги, застыла над трупами, пытаясь понять кто нападет первым. Это была Ночь, бросившаяся с толпы прямиком на нее. Она накидает узду Всеродителя на шею девушки и радостно кричит. Луна сопротивляется, но забывает о богах, которые сцепив руки сковывают ее разум своей силой. Память ее меркнет, и богам остается только играть с Луной, словно с куклой.       Белый свет. Сила ластится к девушке, словно маленький щенок. – Вспомнила, вспомнила! – радуется она. – Спасибо тебе, Эсперанта, – поблагодарила Луна, оборачиваясь назад. – Все-таки помнишь мое имя, – молвил женский голос.       Пред Луной появилась женщина – высокая, черноволосая, с добрыми голубыми глазами. Она улыбнулась Луне печальной улыбкой. – Как я могу его забыть, Всеродительница?       Кивнув, женщина сказала: – Теперь настал твой черед, а мне пора покинуть этот мир. Я буду надеяться на тебя, Луна.       Вспышка! Луна, в крепких объятиях генерала, сдавленно застонала, приходя в себя. Дракон за спиной Ноктэорта мгновенно вскинул голову, пытаясь рассмотреть девушку. – Луна, – обрадовался мужчина, прижимая девушку к себе сильнее. – Что такое? – сдавленно пропищала она. – Ноктэорт? – Больше никогда, слышишь, никогда не заставляй меня так волноваться, amica mea! – прошептал он, отстраняясь и обнимая руками лицо девушки. – Но, ведь… – прошептала она, покраснев. Смысл слов сразу же дошел до нее. «Но с чего такие перемены? С чего такие откровения?» – проносилось в голове Луны. «Я ведь обещала себе! Зачем запирала сердце?!» – корила она себя. – Хватит! Завтра будет конец мира, а я до сих пор не сказал тебе то что хотел, amica mea?! – Ноктэорт серьезно смотрел на Луну своими прекрасными глазами. – Прости, за то, что наговорил тогда! Прости за все! Я идиот, дубина, черствый сухарь, эгоист!       Дракон позади с большими удивленными глазами внимательно слушал такие откровения и радовался, что про него забыли. Давно он не видел таких драм, ох давно! – Но как же твоя… – Пускай катится в бездну, – перебил Ноктэорт. – Мне нужно знать, примешь ли ты мои чувства или нет? – Да, однако, – было начала Луна, но мужчина ее не дослушал.       Впившись в губы девушки страстным поцелуем, он облегченно выдохнул. Больше всего он боялся отказа, но лучше уж отказ, чем вновь увидеть ее бесчувственное тело и понимать, что она не приходит в себя, медленно начиная терять дыхание.       Улхар смущенно потоптался позади. Он внимательно осмотрел пещеру, в которой они оказались, посмотрел на пол, усыпанный маленькими камушками, а потом перевел взгляд на дыру, с которой они упали сюда. – Дыра сногсшибательная, – тихо заметил он, надеясь нарушить затянувшийся поцелуй.       Посмотрев одним глазом, Улхар возмущенно нахмурился. Эльфы целоваться не прекратили, а даже вошли в больший раж. Дракону стало неловко, и он как бы случайно турнул Ноктэорта в спину. Поцелуй прервался и Улхару достался возмущенный взгляд от эльфа. – Гхм, – кашлянула смущенная эльфийка, – однако нам надо спасти мир. – Вот, вот это дело! – обрадовался дракон.