На высокой волне (Адреналин-3)

Каноа вздохнул с облегчением, наконец, получив в свои руки синий с золотистыми вензелями небольшой подарочный пакет. Он потратил более двух часов на выбор подарка. Мужчина вообще терпеть не мог выбирать подарки. О, это такая головная боль. Намного проще выбирать презенты детям, чем лучшим друзьям. Игрушки, тортики и конфеты, игры и развлечения, пикники и всякое в том же духе. Короче, насколько хватило бы фантазии и денег. Ни на первое, ни на второе Каноа никогда не жаловался. На этот раз ему нужно было тщательно выбирать подарок и для этого пришлось основательно поломать голову, чтобы найти оригинальный и стильный платиновый браслет, заодно и запонки к нему же. Лишь кажущаяся простой пара украшений из белого золота с крошечными бриллиантами прекрасно могла сочетаться и с деловым костюмом, и с обычной одеждой. Эти украшения идеально подходили для мужчины, который большую часть своего времени занимался весьма важным серьёзным делом, к примеру, юриспруденцией. Особенно трудно было не переборщить с выбором презента, когда рядом с виновником торжества находился человек, который легко мог любой слишком широкий жест воспринять с подозрением. В данном случае мужчина имел в виду некоего агента ФБР, который до сих пор посматривал в его сторону с прищуром. Диего чуточку ревновал, несмотря даже на то, что Каноа давно не делал поползновений в сторону его обожаемого Рика. Он давно уже смирился с тем, что с этим шикарным красавцем-блондином с испанскими корнями они точно могли быть лишь друзьями. Каноа Аолани вообще в последние два года имел отношения с Никки… Никки… Два года потраченных впустую… Хотя… Нельзя было так говорить. Он любил этого парня. Желал его. Оберегал и заботился. И как раз в этом и была их самая большая проблема. Никки имел свои требования к партнёру, также, как и свои правила совместной жизни. Сдержанный и спокойный, милый, добрый и, казалось бы, наивный парень на поверку имел тиранический характер. Каноа не видел этих качеств раньше в его характере. Или просто не замечал. Когда через пару месяцев отношений Никки переехал к нему, они вдруг столкнулись как две скалы. Или два упрямых осла. Сам Каноа также понимал, что имеет излишнее желание опекать тех, кто сумел войти в его сердце. Никки сумел. Он стал частью Каноа, также как его старшие братья, сестра, даже чертов Ред Дейринг и его Дикий Кот с малышкой Мэнди. И тем хуже было обоим понимать, что они за прошедшее время так и не смогли стать настоящей парой. Попросту не сумели ужиться вместе. Секс-взрыв в постели, вечные недопонимания в повседневной жизни, желание ограничить друг друга в личной свободе, обиды и ссоры, а также многое другое в придачу. Хорошо в итоге было хотя бы то, что, когда Никки вернулся в своё уединённое бунгало на берегу океана, они всё же смогли остаться друзьями. К тому же, они по-прежнему работали вместе. Жизнь бывшего парня будет заботить Каноа так же, как обычно. Несмотря ни на что, он всегда будет считать его частью своей семьи. Как шутит Ред Дейринг: «У Каноа большое сердце. Там для всех хватит места!» Никки знает, что всегда может рассчитывать на его помощь. Мужчина направился к выходу из одного из лучших торговых центров Гонолулу ‒ Royal Hawaiian Center, в котором можно было найти что угодно. Он не зря посетил с десяток дорогих магазинов, пока в одном из них не нашёл то, что посчитал вполне достойным подарком на день рождения. Их с Редом друг, Рик Блеквуд, решил в этот раз отметить его на вилле Дейринга на Оаху. Диего, как обычно, не стал особо возражать. Этот страстно-опасный парень под маской сдержанного агента ФБР неплохо вписался в их компанию. Громкой и слишком уж бодрой для меланхолического настроения мелодией отозвался спрятанный в карман брюк айфон, подаренный Никки три месяца назад. Как раз до того, как они дошли до последней черты. Вздохнув, Каноа ответил на звонок: ‒ Алоха, Никки. У нас в офисе разверзся вулкан или Дейринг вновь потерял своего Дикого Кота? ‒ Нет. С этими двумя всё в порядке. Просто… ты так надолго пропал. Всё… хорошо? ‒ Да, ‒ на губах мужчины появилась грустная улыбка. Никки такой же, как всегда. Слишком внимательный. Каноа всё-таки хандрил. ‒ Долго и мучительно выбирал нейтральный подарок для Рика, чтобы меня не искусал один ревнивый фэбээровец. ‒ Я его понимаю, ‒ в телефоне послышался тихий смех Никки. ‒ Мне тоже понадобилось время, прежде чем я понял, что Рик для тебя только друг. Он тот тип мужчин, который тебе больше всего нравится. И внешне тоже. Я слегка не… ‒ Никки, ты мне нравился таким, какой есть. Наши характеры немного не подошли друг другу. Я сожалею, что не смог с этим ничего поделать. Прости. ‒ Не начинай снова. Океанскому божеству не идут сожаления. Мы оба… сглупили. Давай больше не будем вспоминать ошибки. Нам обоим не нужно было переходить черту дружбы, но… Ты чертовски сексуален, ‒ в этот раз Никки засмеялся от всей души. ‒ Не переспать с Каноа Аолани было бы грандиозным упущением в моей жизни. Ты же ходячее искушение! ‒ Пытаешься подсластить пилюлю? Хорошо, я приму её, ‒ Каноа глянул на часы в просторном вестибюле и бросил в трубку: ‒ Детка, мне пора! Самолёт Рика приземлится через час! Если я опоздаю, Ред меня точно скормит акулам! ‒ Лети уже! Каноа отключился и сунул айфон в карман свободных брюк, резко повернулся и со всего разгона влетел в чьё-то тело. Слишком лёгкое и стройное, если сравнивать с его высоким и спортивным телом. На автомате Каноа поймал пострадавшего от его прыти. Рука скользнула по подтянутому худощавому телу, поддержала под спину. Каноа поднял взгляд и… едва не утонул в прозрачных, как родниковая вода, кристально-голубых глазах молодого парня. Тот смотрел на него снизу-вверх с непонятным выражением. Эмоции в этих глазах сменяли одна другую со скоростью реактивного самолёта. Каноа выпрямился, поднимая за собой ошеломлённого их столкновением парня и желая извиниться, когда с нежно-розовых губ едва слышно слетело: ‒ Каноа… Помоги мне! Пожалуйста… ‒ Простите, но вы должны отойти! ‒ Аолани удивлённо вскинул взгляд на наглую руку, что легла ему на плечо. Мужчина средних лет слишком смахивал на телохранителя. Каноа улыбнулся и отпустил свою неожиданную добычу. ‒ Простите, парни! Я просто был немного неаккуратен. С вашим клиентом всё в порядке. ‒ Да, ‒ раздался ещё один голос позади Каноа. Он бросил взгляд за своё плечо и увидел ещё одного человека. От него веяло опасностью. ‒ Мы должны двигаться дальше. Вам лучше идти своей дорогой. ‒ Вы в порядке? К парню, который выглядел так, словно пару секунд назад ничего не случилось, обратился второй телохранитель. Он молча кивнул, обогнул Каноа и пошёл дальше, как будто с его губ не слетали странные слова. Аолани какое-то время стоял неподвижно и, позволяя оживлённой толпе, похожей на текучий и непрерывный поток, плавно огибать его высокую и крепкую фигуру, смотрел на удаляющуюся спину странного парня, пытаясь вспомнить видел ли он это лицо когда-нибудь ранее. В итоге он покачал головой, развернулся и быстрым шагом направился к своей машине. Он почти опаздывал в аэропорт. Однако выйдя на оживлённую улицу, Каноа осмотрелся. Неподалёку стоял автомобиль, в котором на месте шофёра сидел тип, как две капли воды похожий на двух типов, что, то ли охраняли странного парня, то ли… были его… конвоем? Это как раз было тем, что смутило во всей этой ситуации Каноа. Они не были похожи на телохранителей, скорее, на пару церберов, охраняющих свою добычу. Или же… добычу хозяина? Каноа запомнил номер машины, чтобы немногим позже пробить её владельца. Если странный парень не обознался и действительно знал его, тогда в этом деле нужно было разобраться. Каноа сел в свою машину и помчался в аэропорт. Какой бы не была заманчивой загадка, что свалилась ему в руки, обязанности должны стоять на первом месте. Следуя давно знакомому маршруту, Аолани всё равно мысленно возвращался к столкновению в торговом центре. Анализируя все факты, он таки пришёл к выводам, которые не слишком ему нравились. Он, безусловно, мог и ошибиться, но полученный жизненный опыт подсказывал, что возможность этого крайне мала. Каноа ведь не милый мальчик с пляжа, который всю жизнь проводил, гоняя по волнам на серфе и обнимая красивых девушек. В юности ему взбрело в голову, что он как дед хочет стать героем. В итоге несколько лет Каноа провёл, мотаясь по горячим точкам в составе особой команды спецназа. Разведка и сбор информации, захват и уничтожение целей, подрыв объектов и многое другое. Когда в очередной операции он таки получил несколько пуль в жизненно-важные места, после чего едва не отошёл в мир иной к предкам, его мать не выдержала. Своего отца она потеряла, когда ей было тридцать. Он только то и успел, что увидеть внуков. Каноа деда почти не помнил. В его памяти с детства было другое воспоминание: на самом почётном месте в старом доме бабушки была фотография деда в военной форме, свёрнутый по традиции в треугольник звёздно-полосатый флаг и ордена с медалями в специальной рамке. И, само собой, рассказы мамы и бабушки. Они гордились дедом, но и тосковали по нему. Каноа принял во внимание желание матери и подал в отставку. Он не хотел бы иметь как дед мемориальный уголок в доме, лучше было просто любить своих родных и быть с ними рядом, чтобы защитить своей грудью и подставить плечо. Свой мужской и воинский долг Каноа выполнил с лихвой. А о том, чтобы он не растерял свои навыки, позаботился старый друг Ред Дейринг, пригласив к себе в компанию начальником безопасности. И с тех пор скучать Каноа точно никогда не приходилось. С Дейрингом это вообще невозможно. Итак, исходя из личного опыта, Каноа мог точно сказать, что та пара телохранителей не только берегла симпатичного блондина от соприкосновения с толпой или нежеланными типами, но можно было даже сказать, что больше всего они беспокоились, чтобы сам парень ни с кем не смог контактировать. Он больше напоминал заложника, чем охраняемого клиента. Но, тем не менее, его выгуливали в людных местах. И это было странно. Бесспорно, иногда бывает, когда похитители пытаются завоевать доверие «жертвы», чтобы получить нечто нужное. Это может быть как информация, так и, к примеру, сотрудничество. Парни были опытными, у одного из них просматривалась военная выучка, жесты и поведение, отработанное до уровня инстинкта. Второй же из пары напоминал дрессированного хищника. Именно он своей жесткой хваткой отстранил Каноа от парня и едва ли не прошипел несколько слов, похожих на приказ. Тогда Аолани не стал заострять на этом своё внимание, но теперь этот факт прибавился в копилку к другим. Парень, обладающий высоким ростом и тренированной фигурой атлета, выглядел опасным, но второй из них был ещё опаснее. Каноа не купился на его любезный тон и вежливую улыбку. Глаза профи смотрели на него словно два револьвера. Точные жесты, быстрая оценка ситуации, правильные действия. На инстинктах Каноа разыграл из себя простака и красавчика, скрыв за улыбкой свой собственный нрав опытного хищника. Ещё раз прокрутив в голове все детали, он понял, что поступил правильно. Лучше было отступить, а не кидаться в бой. К тому же, Каноа понятия не имел, что из себя представляет юный блондин. Возможно, вся ситуация была полностью от начала и до конца разыгранным спектаклем. Ред Дейринг, на которого вот уже много лет работал Каноа, был весьма известной личностью. К тому же, он был миллионером и человеком, имеющим достаточно много тайн в своём шкафу. И сам Аолани, как доверенное лицо, был посвящён во многие из них. Многим из недоброжелателей Дейринга хотелось бы получить компрометирующую инфу, чтобы отодвинуть конкурента или… Да мало ли этих «или»? Прежде, чем что-то предпринимать, нужно было понять: зачем и почему? В аэропорт он, к счастью, успел. Когда Каноа подлетел к выходу, два высоких парня как раз появились. Один яркий блондин, другой харизматичный брюнет. Оба высокие, стройные и спортивные. Рик и Диего удивительным и непонятным образом идеально подходили друг другу. Каноа до сих пор не мог понять, как их отношения, завязавшиеся в экстремальных условиях, стали ещё крепче. Эти двое словно дополняли друг друга. Рик успешно открыл и развивал собственное дело, плюс не забывал и о семейном бизнесе, успевая при этом ввязываться в приключения Диего. Второй же всегда берёг и охранял Рика как во время его работы посредником, так и во время операций ФБР, где успешный адвокат выступал как внештатный сотрудник. В своё время Диего даже сделал красивый жест, оформив перевод поближе к месту, куда перебрался жить Рик. Они не всегда могли долгое время проводить вместе, но как только выдавалась такая возможность, эти двое становились похожи на сиамских близнецов. Диего иногда ревновал своего любимого к Каноа, хотя и понимал, что зря. Это было на уровне инстинктов собственника, когда рядом появлялся достойный соперник. Рик же только посмеивался, глядя на двух мужчин, которые на самом деле и не думали враждовать. Так… распускали перья. ‒ Алоха, парни! Простите, что немного опоздал! ‒ Алоха, красавчик! Где наши леи? ‒ Рик ослепительно улыбнулся, достал из сумки тёмные очки. Гавайское солнце было ярким, впрочем, как всё на этих удивительно-прекрасных островах. Диего Васкес, наверное, вообще никогда не снимал их. Каноа окинул взглядом темноволосого красавца и вопросил Рика: ‒ Слушай, он и спит в них? Или такие очки часть униформы агента ФБР? ‒ Не надоело? ‒ Диего ухмыльнулся, сверкнув белозубой улыбкой, открыл багажник просторного внедорожника, чтобы забросить их багаж. ‒ Разве может надоесть дразнить такого говнюка как ты? ‒ Каноа ответил такой же улыбкой. Рик только вздохнул и покачал головой. ‒ Как дети… Поехали уже, а? Я чертовски спать хочу! За год мы первый раз выбрались отдохнуть. Каноа включил зажигание и плавно тронул машину с места. На вилле Ред уже всё приготовил к приезду дорогих гостей. Сначала отдых, а вечером уже состоится праздничная вечеринка в честь Рика. Сам же виновник торжества удобно устроился на заднем сиденье, положил голову на плечо Диего и легко расслабился. ‒ Он совсем вымотался, ‒ тихо констатировал Каноа, когда дыхание Рика замедлилось. Этот парень так быстро уснул под мерный шум мотора. Диего же легко коснулся золотистых волос любовника и так же едва слышно ответил: ‒ Два дня назад закончил напряжённый процесс в суде. Дело было трудное, Рик измотался сильно. Так что мы пробудем у вас пару недель. Я тоже взял отпуск. ‒ Отлично, ‒ улыбнулся Каноа и продолжил путь, стараясь не тревожить сон Рика.