Meant To Be

— Что ты делаешь? — спросил Том, оторвавшись от телевизора. Он повернул голову и увидел Гарри, сидящего на диване, скрестив ноги, и смотрящего в пустоту. — Пытаюсь понять, куда поставить нашу елку, — ответил Гарри. — Нашу что? — Елку. Рождественскую елку, — сказал Гарри, бросив на него взгляд. — Я не знаю, куда ее поставить. — Почему? — спросил Том, оглядывая огромный зал, пытаясь понять, что имеет в виду Гарри, но не мог. — Сейчас декабрь, Том, приближается Рождество. Нам нужна елка. — Нам она, в общем-то, не так уж и нужна. — Конечно нужна! — упрекнул его Гарри. — К тому же, это будет первое Рождество Винтер, ну, на самом деле второе, но все же! И… — он замер, осознав это, и откинулся на диван. — О боже. — Что? — слегка встревоженно спросил Том, когда Гарри закрыл лицо руками. — Тринадцатое. День рождения Винтер. Ей исполнится год. Том замер. — Год? — спросил он в шоке. — Ага. Том откинулся назад и позволил этой мысли захлестнуть его. Его маленькой дочке скоро исполнится год! Он с трудом мог в это поверить. — Уже? — Знаю, она так выросла, — заметил Гарри, глядя на радионяню, которая показывала, как Винтер спит в своей кроватке. — Теперь нам действительно нужно купить елку. — Куда ты хочешь ее поставить? — спросил он, и его охватило непреодолимое желание сделать это Рождество самым лучшим в его жизни. Гарри приподнялся и улыбнулся ему, понимая, что тот теперь согласен. — Не знаю. Я думал поставить ее туда, у лестницы, но тогда она будет загораживать твой стол. А если поставим ее с другой стороны, она перекроет проход в ванную. Или можно поставить ее сюда, к окну, но тогда нам придется отодвинуть телевизор и диваны, чтобы освободить место… — Или… — задумчиво добавил Том. — Мы можем поставить ее прямо в центр. — Что ты имеешь в виду? — Мы можем отодвинуть диваны и стол и поставить ее прямо посередине. — А что нам тогда делать с диванами? — У нас есть магия, Гарри. Мы можем просто уменьшить их сейчас, а потом вернуть обратно. — Ах, да, — смущенно ответил Гарри, но тут же приподнялся, посмотрел на зону отдыха и представил себе елку. — Мы можем перенести телефон на стол у камина и использовать все это место под елку. Но какого размера мы ее возьмем? — Большую, — ответил Том. — Самую большую, какую мы сможем найти, чтобы ее было видно со второго этажа. Гарри усмехнулся. — Звучит как хороший план.

***

Позже в тот же день, после того как Винтер проснулась после дневного сна, они отправились за елкой. В Австралии, под палящим солнцем, покупка елки далась совсем иначе, это был совершенно другой опыт. Винтер понятия не имела, что происходит, но с удовольствием рассматривала все эти деревья, которые были намного больше нее. В конце концов, они нашли идеальную ель для своей гостиной. Благодаря волшебству, Том смог уменьшить ее, и Винтер смогла подержать маленькое деревце по дороге домой. — Деео! — воскликнула Винтер, держа в руках маленькую елочку, чтобы показать ее маме. — Вижу. Красивое дерево, правда, желейная конфетка. — Да! Гарри рассмеялся, глядя на ее энтузиазм. — Жаль, что нет снега. Так тепло. — Здесь времена года другие, помнишь? — сказал Том, используя свою волшебную палочку, чтобы уменьшить мебель в гостиной и расставить ее, как миниатюрный набор, на каминной полке. — В Лондоне идет снег, а здесь гораздо теплее. Поэтому большинство людей здесь празднуют Рождество в июле, когда холодно. — В июле, правда? — Да. Но это не мешает им праздновать и в декабре. — Два Рождества! Ура! — весело воскликнул Гарри, подняв Винтер в воздух и закружившись. — Ура! — Иии! — радостно закричала она. Затем Гарри усадил ее на пол, чтобы она наблюдала за ними. — Можно мне елку? — Деео! — снова воскликнула она и протянула ее. — Спасибо! Затем Гарри поместил елку в центр подставки, которую поставил Том, и взмахом волшебной палочки заставил дерево вернуться к своему естественному размеру. Выбранная ими елка была широкой и пышной, высотой примерно двадцать четыре фута. Верхушка елки ​​достигала потолка и второго этажа, как они и хотели. Это было идеально. — Ооо! — воскликнула Винтер, глядя на огромное дерево, теперь стоявшее посреди их дома. — Она большая, да? — спросил Гарри. — Да, — благоговейно произнесла Винтер, сложив руки вместе и глядя на нее. — Хорошо. Время украшать, — сказал Гарри, вытаскивая свою палочку. — Хм. Украшения, украшения, — пробормотал он, представляя, чего хочет. Маленькие шарики сформировались на конце его палочки и цепочкой полетели к елке. С другой стороны, Том тоже вытащил свою палочку и делал то же самое. Винтер захлопала в ладоши и радостно захихикала, наблюдая, как украшения и гирлянды проносятся по воздуху и обвивают елку. Через несколько мгновений дерево было украшено яркими разноцветными огнями и игрушками, а на верхушке красовалась большая звезда. — Превосходно, — сказал Гарри, отступая назад, чтобы рассмотреть дерево. — Неплохо для нашей первой елки. — Я тоже так думаю, — согласился Том, стоя рядом с ним. — Я только что кое-что понял, — сказал Гарри, поднимая Винтер, чтобы она могла увидеть. — Это цвета нашего факультета. Том поднял взгляд на елку и заметил, что украшения были красного, золотого, зеленого и серебряного цветов. — Ну, это рождественские цвета. — Верно. О! Чуть не забыл, — сказал Гарри, доставая из маленькой коробочки, которую поставил на стол перед камином, елочную игрушку. — Я получил ее в прошлом году, — он протянул ее Тому, чтобы тот увидел надпись «Мое первое Рождество» под простой розовой фигуркой младенца. — Ей было всего две недели, когда она отпраздновала свое первое Рождество, но она этого не помнит. — Она запомнит эту елку, — сказал Том, глядя на благоговейное лицо Винтер, которая смотрела на украшенную елку. — Да, запомнит, — согласился Гарри. — Винтер, хочешь помочь папе повесить это на елку? — Деео? — спросила Винтер, указывая на нее. — Да, — сказал Гарри, передавая ее Тому вместе с украшением. Затем он отошел назад и, держа камеру наготове, наблюдал, как они вдвоем вешают украшение на елку. — Нам нужна семейная фотография, — сказал он, делая несколько снимков их двоих. — А нам обязательно? — неохотно спросил Том. — Да. Это наше первое Рождество как семьи. Нам нужно создать воспоминания, — сказал Гарри, устанавливая камеру так, чтобы елка попала в кадр. Установив таймер, Гарри бросился к Тому, и они, держа Винтер между собой, воскликнули: — Винтер, улыбнись! После того, как фотография была сделана, Гарри посмотрел на нее: — Ой! Винтер, какая широкая улыбка! — воскликнул он и показал Тому. Винтер была в центре кадра, демонстрируя все четыре зуба в сияющей улыбке. — Это хороший снимок, — признал Том. — Да, я поставлю эту фотографию в рамку. Гарри сделал еще несколько снимков, пока Тому это не надоело, и он пошел почитать газету, а Гарри и Винтер пошли по гостиной, добавляя украшения на каминную полку, лестницу и потолок, пока Гарри не остался доволен. — Ты действительно постарался на славу, — заметил Том, когда Гарри со вздохом сел, уложив Винтер среди ее игрушек. — Возможно, я немного переборщил, но мне было весело. Я не имел права голоса в вопросах оформления, и Хогвартс все делал сам, так что… — Гарри пожал плечами. — Я хотел, чтобы все было идеально. — Ты этого не делал в прошлом году? — Нет. У меня была только елка, и все. Я был совершенно обессилен, Рон и Гермиона занимались украшением, а я просто лежал, весь раздутый и измученный. Потом, после рождения Винтер, все время приходилось кормить ее в два часа ночи и менять подгузники. У меня совсем не было сил ни на что другое. — Я понимаю. — Но в этом году ты здесь, и у меня определенно больше энергии. Я чувствую рождественское настроение! А ты? Том задумался. — Обычно я равнодушен ко всем праздникам, — признался он, — но в этом году все по-другому. Похоже, часть твоего рождественского настроения передается и мне… Что ты делаешь? — недоуменно спросил Том, когда Гарри потерся головой о его плечо. — Поднимаю тебе настроение, — просто сказал Гарри, а Том лишь рассмеялся.

***

В течение следующих нескольких недель Гарри ходил по магазинам, покупая рождественские подарки и подарки на день рождения для Тома и Винтер. К счастью, для жителей Австралии существовал торговый район под названием «Саншайн Плаза». На первый взгляд, это был обычный торговый центр со всеми маггловскими магазинами, но в конце одной улицы, известной только волшебникам, находился второй торговый район, полный волшебных магазинов и всяких диковинок. Гарри был вне себя от радости, когда узнал об этом. Он думал, что ему придется идти в Косой переулок с Винтер, пока она спит, так как разница во времени была большой. Он совсем не хотел таскать ее за собой. Не говоря уже о том, что в «Саншайн Плазе» никто не знал, кто он такой, поэтому он мог спокойно бродить по магазинам, не мешая никому. Единственная проблема заключалась в том, что Винтер была с ним, и он не мог скрыть, что покупает для нее, не под ее пристальным взглядом. Вот почему Гарри решил оставить Винтер дома с Томом, но никак не мог заставить себя уйти. Том отвлекал ее, качая на качелях, и ей было весело. Все, что Гарри нужно было сделать, это сходить в магазин и сразу же вернуться… но это было сложно. — Ты уверен, что с тобой все будет в порядке? — спросил Гарри в третий раз. — Да. Все будет хорошо, — повторил Том, качая Винтер в качелях на заднем дворе. — Ты уверен? — Да, Гарри. А теперь иди, пока не стало слишком людно. — Хорошо, — взволнованно сказал Гарри. — Хорошо. Если что-нибудь случится, свяжись со мной. Хедвиг меня найдет. — Свяжусь. Но все будет хорошо. Я справлюсь, — твердо сказал Том. — Хорошо. Пока, дорогая! — сказал Гарри и, пятясь назад, направился к двери, любуясь улыбающимся лицом дочери. — Ка, мама! — сказала Винтер, помахав ему пальцами. — Я вернусь через несколько часов, — сказал он Тому. — Не торопись. Гарри робко улыбнулся, вошел в дом и вышел, оставив Винтер на попечении Тома. — Хорошо, принцесса. Только ты и я, — сказал Том хихикающей Винтер, снова толкая ее качели. — Это не должно быть слишком сложно.

***

— Заставь ее остановиться. — Я не могу, — прошипел Том своему фамильяру. Винтер сидела на полу в гостиной, поняв, что Гарри нет, и рыдала навзрыд. И, надо сказать, у нее был очень громкий голос. — Мама! — завыла Винтер. Она на секунду замолчала, всхлипнула, глубоко вздохнула и продолжила плакать. Какое-то время с ней все было хорошо. Том еще немного покатал ее на качелях, а потом повел на горку. Она несколько раз скатилась с нее вместе с Томом, а потом поиграла в песочнице. Пока наконец не захотела к маме. Том сказал ей, что Гарри нет дома, но она настояла на том, чтобы зайти внутрь и поискать его. Они зашли, и Винтер ползала по комнате, зовя Гарри. Когда она его не нашла, она начала волноваться, поэтому Том соврал, сказав, что тот спит наверху, чтобы она не паниковала. Тогда Винтер подошла к лестнице и позвала его. Тому пришлось остановить ее, когда она захотела подняться. Она продолжала хныкать, ища Гарри и зовя его, пока наконец не поняла, что мамы нет. Придя к этому выводу, она села и начала истошно кричать, и так продолжалось последние десять минут. — Ну же, Винтер. Прекрати сейчас же, — рассуждал Том. — Нет причин плакать. Разве ты не хочешь побыть с папой? — Нет! Мама! — закричала Винтер. Это немного задело, но Том не позволил этому повлиять на него. — Пожалуйста, перестань плакать, — умолял он. Он понятия не имел, что делать, Гарри всегда делал это так легко. — У меня болят уши, — прошипела Нагини, уткнувшись головой в свои кольца, пытаясь найти тишину. — Тогда попробуй сама. — Я пробовала. Она не хочет со мной играть. — И что же мне тогда делать? — прошипел Том своему фамильяру. Он был в полном отчаянии. Это было просто нелепо. Он пытался свергнуть правительство, а его губил плачущий ребенок. — Мне кажется, она стала орать громче. А ты не можешь наложить на нее заклинание, чтобы она замолчала? — спросила Нагини. — Я бы так поступил, если бы она была чужим ребенком, но она моя. Это было бы жестоко. — Тогда возьми ее на руки, — прошипела Нагини. — Она меня не хочет. — Все равно сделай это. Просто заставь ее остановиться. Том немного помедлил, затем подошел к ней и поднял на руки. Винтер оттолкнула его, все еще плача, но он удержал ее, прижал к груди и начал укачивать, как видел, это делал Гарри. — Тише. Все в порядке, милая. Все хорошо. Мама сейчас вернется. — Мама! — воскликнула Винтер, уткнувшись своим разгоряченным лицом ему в плечо. — Я знаю, ты хочешь к маме. Но тебе просто нужно набраться терпения. Он только пошел в магазин. — О? — Да, магазин. Он вернется. — Я поду? — Нет, ты не можешь идти. Мы должны подождать маму здесь. Ты можешь подождать с папой. Тебе подходит? Винтер шмыгнула носом, но перестала рыдать, так что это было начало. — Да. — Хорошо. Хорошо, — сказал Том, продолжая укачивать ее. Он оглядел комнату в поисках чего-нибудь, чем можно было бы ее занять. — Хочешь посмотреть телевизор с папой, пока мы ждем? — Мама? — Да, мама вернется, даже не успеешь оглянуться. — Хорошо, — согласилась Винтер. Том вздохнул с облегчением, включил телевизор на мультфильмы и устроился на диване, посадив Винтер себе на колени. «Гарри, возвращайся домой поскорее».

***

— Я вернулся! — крикнул Гарри, войдя в дверь несколько часов спустя, нагруженный подарками. — О, слава богу, — пробормотал Том, продолжая поглаживать спину Винтер, которая всхлипывала. Какое-то время она спокойно смотрела телевизор, но потом снова начала плакать. Но теперь, когда Гарри вошел в дверь, она оживилась. — Мама! — крикнула она, протягивая к нему руки. — Привет, желейная конфетка! — проворковал Гарри, ставя свои вещи и забирая ее у Тома, крепко обнимая. — О, как я по тебе скучал! Это были самые долгие три часа в моей жизни. — Всего три? — спросил Том. — Мне показалось, что прошло гораздо больше времени. — Правда? Как она себя чувствовала? — Нормально... какое-то время, а потом она начала плакать. — Ах, ты скучала по мне, Винтер? — Да, мама, — прошептала Винтер ему в плечо, крепко прижимаясь к нему. — Я слышал о тревожности, связанной с разлукой, но обычно с ней все в порядке. Я думал, что с тобой она будет спокойна, — сказал Гарри, укачивая ее на руках. — По всей видимости, нет. Хотя, с другой стороны, вы всегда вместе. Всегда были вместе. — Это правда. Мы не расставались с того дня, как она родилась, правда, моя милая? — сказал Гарри Винтер, нежно погладил ее мягкие волосы, и она нежно ответила ему. — Ну, похоже, у тебя есть все необходимое, — прокомментировал Том, разглядывая подарочные пакеты. — Не все. Мне придется поискать подарки еще для нескольких человек в другом месте. Но, кажется, я немного переборщил с подарками для сам знаешь кого. — Для меня? — спросил Том с игривой улыбкой. — Ха-ха, — притворно рассмеялся Гарри, поняв, что он имеет в виду. — Возможно, у меня там есть кое-что и для тебя, но придется подождать. — Но ты же мне кое-что принес? — Конечно, я это сделал, — сказал Гарри и отошел, чтобы убрать вещи. Поэтому он не заметил восторженной улыбки Тома. Именно тогда Том впервые за долгое время почувствовал предвкушение Рождества.

***

Гарри ездил в город еще два раза, прежде чем закончил рождественские покупки. Винтер каждый раз жаловалась и начинала плакать, но, похоже, привыкла к этому после третьего раза, когда поняла, что мама вернется. Не говоря уже о том, что Том довольно хорошо научился ее успокаивать и занимать. Но прежде чем они успели опомниться, наступило тринадцатое число. Первый день рождения Винтер. Большую часть утра Гарри провел, осыпая Винтер поцелуями и готовя ей небольшой торт, чтобы она могла потом им полакомиться. Рон и Гермиона тоже собирались прийти позже, чтобы поздравить свою крестницу, поэтому он испек отдельный торт для взрослых. Винтер ползала вокруг, широко улыбаясь. Она не понимала, что происходит, но знала, что с ней происходит что-то особенное. Она также знала, что не может трогать подарки под елкой, хотя это не мешало ей пытаться. — Ах, ах! — крикнул Гарри Винтер, когда она потянулась за лентой большой коробки под елкой. — Не трогай это! — Винтер посмотрела на мать, затем снова на яркую, кудрявую ленту и потянулась за ней еще раз. — Винтер! Нет! Том, схвати ее! Винтер взвизгнула и попыталась отползти, но Том поймал ее. — Что ты делаешь, принцесса? Ты же знаешь, что еще не можешь это открыть, — она просто указала на подарок, показывая, что хочет его открыть. — Эти ты не сможешь открыть до Рождества, но позже будут другие подарки для тебя, хорошо? — Оке! — сказала она, с интересом разглядывая пуговицы на его рубашке. — Я знаю, что мы можем сделать, — сказал Гарри, заканчивая украшать торт. — Мы можем измерить, насколько она выросла. Том и Гарри обсуждали возможность отслеживания того, как она растет с годами. Дурсли делали это для Дадли, когда он рос, хотя ему так и не довелось поучаствовать, и Гарри хотел сделать то же самое. — Пойдем посмотрим, как ты выросла, — сказал Том, поднимая ее на ноги и хватая за руки, чтобы она пошла в прачечную. — Ты можешь устоять на месте, желейная конфетка? — спросил Гарри, взяв Винтер и поставив ее у дверного проема. Он отпустил ее, чтобы посмотреть, останется ли она на месте, но она начала наклоняться вперед. — Ой! — воскликнул Гарри, поймав ее. — Все в порядке, мама тебя поддержит. — Мама! — взволнованно воскликнула она и посмотрела на Тома, чтобы увидеть, что он делает. — Опусти голову, милая, — сказал Том, наклонившись, чтобы измерить ее. Это потребовало некоторых усилий, потому что она не хотела стоять на месте, но Гарри смог удерживать ее достаточно долго, чтобы Том смог отметить на дверном проеме ее нынешний рост. — Посмотри-ка, — сказал Гарри, повернув ее так, чтобы она увидела линию, которую Том провел, а прямо над ней было написано «Винтер — возраст: 1». — Вот какой у тебя рост. Винтер указала на него и посмотрела на Гарри. — Да, это ты, — ответил он, и она захлопала в ладоши. — Ура! — воскликнул он, хлопая в ладоши вместе с ней, и обнял ее сзади. — Ты так выросла! — Ии! — воскликнула Винтер. — Каков вердикт? — спросил он Тома, который измерял рост. — Два фута и три дюйма, — определил Том, убирая рулетку. — Два фута? Серьезно? — в шоке спросил Гарри. — Ух ты. Она действительно сильно выросла. При рождении она была восемнадцать дюймов. — Правда? — спросил Том. — Да. Семь фунтов и десять унций, восемнадцать дюймов в длину, — ответил Гарри и еще раз поцеловал пухлые щечки Винтер. Винтер несколько раз поцеловала его, затем оттолкнула его лицо и сказала: — Нет. — Нет? Больше нет? — Нет, — повторила она и, пытаясь выбраться вниз, что Гарри и сделал, направившись прямо к дереву. — И вот она снова идет к дереву. — Я ее поймаю, — сказал Том, идя за ней. — Винтер, не трогай! Час спустя камин загорелся, указывая на то, что кто-то хочет пройти через него. Том настроил каминную сеть для Рона и Гермионы, чтобы они могли прийти, но доступ был только у них двоих, и впустить их должен был либо Том, либо Гарри. Это было лучше, чем если бы Гарри приходилось каждый раз ходить за ними, когда они хотели прийти, а Том исправил ожерелье Гарри, так что теперь они не смогут приходить вместе с ним. Гарри подошел к камину, нажал переключатель на каминной полке, открывая проход, и оттуда вошли Рон и Гермиона. — Доброе утро! — воскликнул Рон. — Черт возьми, какое огромное дерево! — Утро? Сейчас 17:30, — сказал Гарри и обнял Рона. — И да, это большое дерево. Только самое лучшее. Верно, Марк? — Конечно, — ответил Том со своим безупречным французским акцентом. — Ну, для вас, может, и поздно, но мы только что встали. Для нас все еще утро тринадцатого, — сказала Гермиона, выходя следом за Роном. Гарри драматично ахнул: — Вы из будущего! — Ой, перестань, — сказала Гермиона, тоже обнимая его. — Боюсь, мы не можем остаться надолго. Нам нужно идти на работу. — Хорошо, я рад, что вы смогли прийти. — Ради Винтер. Всегда. — Где именинница? — крикнул Рон. Услышав их приближение, Винтер обошла диван и направилась к ним: — Ука! — Вот она! — воскликнул Рон, подхватывая ее на руки и крепко обнимая. — С днем рождения! — О, она уже такая большая, — сказала Гермиона, целуя ее. — С днем рождения, дорогая. — Что скажешь, желейная конфетка? — спросил Гарри, и Винтер что-то пробормотала им в ответ. — Пожалуйста, — одновременно сказали Рон и Гермиона. — Привет, Марк, — наконец сказала Гермиона, обратив внимание на Тома. — Здравствуйте еще раз, мисс Грейнджер. — О, пожалуйста. Просто Гермиона. Я принесла вашу книгу, — сказала она, протягивая ее ему. — И? — спросил Том, беря ее. — Это было захватывающе. Я не знала, что существует столько защитных чар. Хотя не уверена, что стала бы использовать их все. — Да, некоторые из них требуют определенных... жертв. Но вы делаете то, что необходимо, чтобы защитить тех, кто вам дорог. — Полагаю, да, — неуверенно согласилась Гермиона. — В общем, — вставил Гарри, — вы готовы праздновать? — Ага, — сказал Рон, — мы пришли с подарками. — Да, пришли, — сказала Гермиона и увеличила стопку подарков на обеденном столе, которые лежали у нее в карманах. — Ух ты! — воскликнул Гарри. — Это гораздо больше, чем просто несколько подарков на день рождения от вас, ребята. — Тут смешаны рождественские и подарки на день рождение от нас и других людей, — объяснила Гермиона. — От других? — спросил Том. — Да. Мистер и миссис Уизли, Ремус, Фред и Джордж... — Ах... — с благоговением произнес Гарри, глядя на это все. — Когда мы сказали им, что сегодня день рождения Винтер, нас внезапно завалили подарками, — сказал Рон. — Праздничная бумага с рисунком, очевидно, рождественские подарки для тебя, Винтер, и Марка. А остальные в праздничной бумаге — это подарки на день рождения для Винтер, — объяснила Гермиона. Винтер указала на блестящую бумагу и посмотрела на Рона. — Да, некоторые из них для тебя, — сказал он ей, и она восторженно захлопала в ладоши. — Хорошо, — сказал Гарри, оглядываясь, — рождественские подарки под елку, а подарки на день рождения на журнальный столик. — Сделаем, — сказал Рон, передал Винтер Гермионе и начал сортировать подарки. — Она уже стоит? — спросила Гермиона, подняв Винтер в воздух и вызвав у нее смешок, затем посадила ее себе на колени и удобно устроилась на диване. — Не совсем, — сказал Гарри. — Она может встать на колени и попытаться до чего-нибудь дотянуться, но пока не может удержать свой вес. Хотя у меня такое чувство, что скоро это изменится. — Я с нетерпением жду, потому что после этого… — Уф. Даже думать об этом не хочется. Гермиона рассмеялась и перевела взгляд на Винтер. — Винтер, ты что, грызешь пальцы? — спросила она. — Нет! — категорично заявила Винтер и снова начала совать пальцы в рот. Гермиона удивленно посмотрела на Гарри, а затем снова на нее: — Это категорическое «нет». — Нет, — тихо повторила Винтер, перебирая пальцами. — Она бойкая, — с гордостью сказал Гарри. — Как и мать, — добавил Том. — Эй! Это неправда. Не соглашайтесь с ним, — отчитал он Рона и Гермиону, которые кивнули в знак согласия. — Ты лишь подтверждаешь мою точку зрения, — сказал Том. — Заткнись, — проворчал Гарри. — Вот, — сказала Гермиона, протягивая Винтер игрушку для жевания, которая лежала на столе. — Возьми это. Бедные твои пальчики, — Винтер просто взяла игрушку и засунула ее в рот. — Она часто так делает? — Все время, — ответил Том, — пока у нее растут зубы, она использует все, что попадется ей под руку. В основном, пальцы. — Бедняжка, — сказала Гермиона, приглаживая волосы Винтер. — Я пойду проверю ужин, — сказал Гарри, вставая, чтобы посмотреть на духовку. — О! Может, вам что-нибудь другое приготовить? Для вас ведь это завтрак. — О нет, тебе не нужно этого делать, — возразила Гермиона. — Я с удовольствием поем на завтрак ужин, — сказал Рон с усмешкой. — И ведь правда, — с нежностью сказала Гермиона. — О, я знаю, он бы так и сделал, — рассмеялся Гарри. — Похоже, все готово. Помойте руки, ребята. Винтер, пора мыть руки! — Уки! — воскликнула Винтер. — Пусть тетя поможет тебе помыть руки. — Уки. Ан! — сказала Винтер, показывая Гермионе свои руки. — Хорошо, пойдем помоем руки, — сказала она и встала, чтобы направиться к кухонной раковине. Том пошел в туалет помыть руки и, выйдя, увидел, как Гермиона усаживает Винтер в высокий стульчик, а Рон и Гарри стоят у кухонного острова, ведя какой-то безмолвный разговор, который выглядел довольно странно без единого слова. Гарри толкнул Рона локтем и многозначительно посмотрел на Гермиону, затем снова на него. Рон покачал головой. Гарри драматично вздохнул, закатил глаза и бросил на него многозначительный взгляд. Рон лишь виновато пожал плечами. Гарри многозначительно взглянул на рождественскую елку, привлекая внимание Рона. Рон слегка улыбнулся и кивнул. Гарри широко улыбнулся и толкнул Рона в плечо так сильно, что тот слегка потерял равновесие. — Только попробуй не сделать этого, — наконец сказал Гарри. — Вы идете? — спросила Гермиона, наконец устроив Винтер. — Идем, — сказал Гарри, хватая свою запеканку в кухонных рукавицах. — Папии, шш уки, — сказала Винтер, показывая Тому свои чистые руки. — У тебя чистые руки, принцесса? — спросил Том, и Винтер странно посмотрела на него, как всегда, когда слышала его французский акцент. — Кто голоден? — спросил Гарри, принося к столу остальную еду. Затем все устроились поудобнее, поели приготовленную Гарри еду и поговорили о повседневных делах, таких как работа и планы на праздники. Когда они закончили, Гермиона помогла Гарри помыть посуду, а Том и Рон развлекали Винтер перед телевизором. Но им с трудом удавалось отвлечь ее от подарков, стоявших на столе. — Думаю, нам скоро придется их открыть, — сказал Рон, крепко держа Винтер за руку, когда она пыталась дотянуться до своих подарков. — Хорошо, хорошо, — сказал Гарри, подошел, взял Винтер у Рона и сел рядом с Томом, а Гермиона заняла свое место рядом с Роном. — Готовы открыть подарки? — Да! — воскликнула Винтер. — Хорошо, — сказал Гарри, потянувшись за одним из подарков. — Это от… дядей Фреда и Джорджа. Вот, открой, — Винтер схватила бумагу и начала царапать ее, но не смогла открыть. Тогда Гарри надорвал один край бумаги и показал ей, за что тянуть. — Тяни, тяни! — сказал Гарри, и она потянула, бумага разорвалась при этом. Винтер удивленно посмотрела на Гарри, а затем разорвала бумагу еще сильнее. Вскоре их окружили разорванные листы бумаги и подарки от разных людей. — Это здорово, ребята. Спасибо! — сказал Гарри, держа в руках коробку с детским горшком. — Пожалуйста. Я подумала, что это скоро пригодится, когда ты начнешь приучать ее к горшку, — сказала Гермиона. — Да. Мы займемся этим, как только она начнет ходить. Гарри вздохнул и оглядел все подарки вокруг: от игрушек до новой одежды. — Она получила столько всего. Что мне со всем этим делать? — А есть еще подарки под елкой, — прокомментировал Том. — О боже. — Винтер никогда ни в чем не будет нуждаться, это уж точно, — сказала Гермиона. — Но я не думаю, что ей нужны все эти навороченные игрушки, чтобы быть счастливой. Она и так в восторге от этой бумаги, — прокомментировал Рон, наблюдая, как Винтер рвет кусок оберточной бумаги и заливается смехом. — Знаю, — сказал Гарри, глядя на нее сверху вниз. — Она такой беспорядок устраивает! — Хорошо, что у нас есть магия, чтобы это убрать. — Это точно, — согласился Гарри. — Мы бы искали кусочки неделями, — Гарри покачал головой и поцеловал Винтер в макушку. — Кто хочет торта? — О! Это я! — взволнованно воскликнул Рон. —Хочешь торта, Винтер? — От? — Да. Вкусный тортик, — сказал Гарри и поднял ее на руки. Все направились к обеденному столу, где Винтер снова посадили в высокий стульчик, надев на нее слюнявчик. Гарри поставил перед ней маленький тортик с большой свечкой в ​​центре. Когда свечку зажгли, все спели ей «С днем ​​рождения». Винтер понятия не имела, что происходит, но она танцевала из стороны в сторону в такт песне с улыбкой и пыталась схватить горящую свечку, но Гарри остановил ее. Даже Том подпевал, снимая это особенное событие на камеру. — Ура! — захлопали они, когда песня закончилась, и Винтер тоже захлопала. — Можешь задуть свечку? — спросил Гарри. Винтер просто потянулась за тортом и испачкала руки глазурью. Она засунула пальцы в рот и тут же потянулась за добавкой. — О, мне кажется, ей это нравится, — сказал Рон. — Похоже на то, — сказал Гарри, подул на свечку и дал ей попробовать. — Налетай, Винтер, — и она так и сделала. Засунула обе руки в торт, набрала большую горсть шоколадного бисквита и запихнула его в рот. — Вкусно? — Ммм, — промычала Винтер тихо. — Думаю, это значит «да», — сказал Гарри со смехом. — Снимаешь? — спросил он Тома. — Каждую секунду, — ответил Том, снимая на видео, как его дочь с удовольствием ест свой именинный торт. — У меня есть еще один торт для нас, — сказал Гарри, направляясь на кухню. — О, хорошо. Не думаю, что она что-нибудь нам оставит, — сказал Рон. Гарри подал торт, и они сели и наблюдали, как Винтер жадно поедала маленький тортик, вернее... большую его часть, а остатки оказались у нее на лице и почему-то в волосах. — Боже мой, какой же бардак она устраивает! — простонал Гарри. — Оставь ее в покое. У нее сегодня день рождения, — сказал Рон, отмахиваясь. — Не тебе ее купать. — Нет, ба! — сказала Винтер, разминая торт между пальцами и играя с ним. — Фу, — снова простонал Гарри, когда она размазала это по лицу. Он посмотрел на Тома: — Ты хочешь это сделать? — Нет, — тут же ответил Том, пристально глядя на нее. — Я тебе не завидую, — сказала Гермиона. — Нет, это твое, — ответила она Винтер, которая протягивая ей руки, покрытые шоколадом. — Подожди, пока у тебя не появятся свои дети, и ты поймешь мою боль. Гермиона рассмеялась. — Ну, извините, что поели и убегаем, но нам пора идти, — сказала она, поднимая пустую тарелку, чтобы поставить ее в раковину. — Уже? — спросил Гарри, вытирая личико извивающейся Винтер. — Да, — сказал Рон. — Работа зовет. — Хорошо, — сказал Гарри, — попрощайся с тетей Гермионой и дядей Роном. Им пора идти, — сказал он Винтер. Винтер потянулась к Гермионе, и та, стараясь не касаться кусочков шоколада, поцеловала ее в чистые места: — О, пока, милая. С днем рождения! Ммм, ты так приятно пахнешь. — Да, после этого она пойдет в ванну, — прокомментировал Гарри. — Нет, — ответила Винтер. — Да. Без возражений. У тебя торт в волосах. — Ука! — сказала Винтер, когда Рон подошел попрощаться. — Пока-пока, Винтер. Будь хорошей девочкой, хорошо? — Оке. Гермиона повернулась к Гарри и прошептала ему: — Просто скажи ему. — Гермиона, — устало вздохнул Гарри. — Скажи мне что? — спросил Том, стоявший прямо за ним и услышавший их разговор. — Ничего, — быстро ответил Гарри, — Гермиона просто надоедает. — Я просто стараюсь поступить с тобой правильно. — Ну, это не тот случай, — многозначительно сказал он, и Гермиона пожала плечами, сдавшись. Рон и Гермиона попрощались, и вскоре дом опустел и затих, слышно было только суетливое ворчание Винтер. Пока Том убирал беспорядок на кухне, Гарри поднялся наверх, чтобы искупать Винтер. — Вот и все. Все чисто, — сказал Гарри, заканчивая застегивать ей пижаму. — Оо, — повторила Винтер. Гарри рассмеялся: — Да, идеально чистая, — он вздохнул, садясь в кресло-качалку у окна и прижимая к себе Винтер. — У тебя сегодня хороший день? Да? — спросил он, и она кивнула. — Не могу поверить, что тебе сегодня исполнился год. Кажется, будто ты родилась совсем недавно, — прошептал он ей. — Такая маленькая и мягкая. Ну, ты и сейчас маленькая и мягкая, просто немного подросла, — он усмехнулся и начал играть с ее ручками, пока она держалась за его пальцы. — Столько всего произошло в этом году, правда? Я узнал, что беременный, скрылся, а потом родил тебя. Потом твой папа нашел нас, и все изменилось, не так ли? Он стал твоим папой, мы переехали сюда, ты начала ползать и говорить, и скоро будешь ходить. Ух, ты становишься слишком большой. — Оой, — сонно произнесла Винтер. — Да, ты уже большая девочка. Но ты всегда будешь моей маленькой сладкой конфеткой. Я очень-очень тебя люблю, ты же знаешь? Да, очень. Всегда буду любить. Не забывай об этом, — сказал Гарри и поцеловал ее в лоб. Взглянув на нее, он понял, что она уснула. Гарри улыбнулся и поцеловал ее еще раз, прежде чем встать и положить в кроватку, натянув одеяло, чтобы ей было тепло. Обернувшись, он вздрогнул, увидев Тома, стоящего в дверях. — Как давно ты здесь? — Недолго, — сказал Том, входя и глядя на спящую Винтер. Гарри смущенно улыбнулся: — Я только что с ней разговаривал, и она уснула. — У нее был долгий день. — Да, был, — вздохнул Гарри и прислонил голову к плечу Тома. — Как бы я хотел, чтобы ей снова был один день от роду. Она была такой милой и крошечной. — Ну, мы не можем повернуть время вспять… — увидев широко раскрытые глаза Гарри, он сказал: — Нет, мы не можем повернуть время вспять. — Я знаю, дальше нам остается только двигаться вперед. Она так вырастет и пойдет в школу... она уже не будет моей маленькой девочкой. — Ладно, давай выведем тебя отсюда, пока ты не начала плакать у меня на плече. — Я не плачу, — сказал Гарри, вытирая слезы и позволяя Тому вывести его из комнаты. — Надеюсь, что нет, я не силен в таких вещах. — Нет. Ты не такой. — Итак. Ты хочешь мне что-нибудь рассказать? — Нет, а что? — Гермиона, кажется, думает, что ты хочешь мне что-то рассказать. Гарри закатил глаза: — Мне нечего тебе рассказывать. — Ты уверен? — Да. Я уверен. Гермиона просто пытается вмешаться. — Хорошо, — сказал Том, следуя за ним к лестнице. — ...Ты ведь не беременный? Гарри остановился наверху лестницы и удивленно повернулся к нему: — Что? Нет! Нет, я не беременный. — Хорошо. Просто уточняю. — Почему ты подумал, что я беременный? — спросил он, спускаясь по лестнице. — Это первое, что пришло мне в голову. Гарри лишь рассмеялся: — Поверь мне, если бы это было так, я бы тебе сказал. — В прошлый раз у тебя не получилось, — прокомментировал Том. — Ну, в прошлый раз все было по-другому. Ты же пытался меня убить, помнишь? — Я помню. — К тому же, это будет довольно сложно скрыть, — сказал Гарри, указывая на свой живот. Том лишь согласно кивнул. — Мне кажется или ты разочарован? — Чем? — Тем, что я не беременный, — сказал Гарри, садясь рядом с Томом на диван. Том помолчал немного. —Я не был бы против, если бы это было так. — Не думаю, что смогу справиться с еще одним ребенком. Винтер и так доставляет немало хлопот... хотя я бы и не был против. Они оба замолчали, погрузившись в неловкую тишину. Они не понимали, зачем вообще затеяли этот разговор. Они просто не думали об этом, но теперь, когда такая возможность представилась, не знали, что с этим делать. — Я имею в виду... другого ребенка нужно... ну, планировать, и родители должны быть... — Гарри замолчал, пытаясь подобрать слова. — Я имею в виду, Винтер появилась случайно, а не... это просто, просто случилось, — сказал он, пытаясь заполнить паузу. — Верно, — ответил Том. — К-Кроме того, — неловко произнес Гарри, — если Орден узнает, что я снова беременный. И что отец тот же, что и у Винтер, это будет большой проблемой. — Этого не должно произойти. — Точно нет, — Гарри согласился и прервал неловкое молчание. — А как насчет кино? — предложил он. — Звучит неплохо, — быстро согласился Том. Гарри включил комедийный DVD, чтобы разрядить обстановку, пока они сидели на противоположных концах дивана, погруженные в свои мысли. Это было просто невозможно. Было неправильно приводить в этот мир еще одного ребенка просто так. Для Гарри между родителями должна быть любовь, чтобы они захотели ребенка осознанно. Это не значит, что они не хотели Винтер, конечно, хотели. Но именно она стала причиной перемен, раньше Том и Гарри были готовы убить друг друга. Любви не было. Ну... со стороны Гарри она была, но она должна была быть взаимной, а этого никогда не могло произойти. Для Тома... все было слишком сложно. Да, был короткий момент волнения, когда он подумал, что Гарри беременный. Он не собирался лгать. Но это было неразумно. Им не следовало заводить еще одного ребенка просто потому, что они могли. А он вообще хотел еще одного? Он давно отложил мысли о семье. И эта история с Гарри была случайностью, хорошей случайностью, но все же случайностью. Но его все еще беспокоило то, что Гарри что-то от него скрывает. Он может и не быть беременным, но что-то все равно есть, что-то, что Гермиона знает. Он не любил секреты и хотел знать, что это, но понимал, что Гарри ничего не скажет, если сам не захочет, если только он его не заставит, а это не сулит ничего хорошего ни одному из них. Это может просто отбросить их назад, к тому, с чего они начали. Они одновременно вздохнули, затем посмотрели друг на друга и слегка улыбнулись. После этого они сосредоточились на фильме, решив просто оставить все как есть. Пока что..